Падение

      Только Лука появился в свете прожекторов на манеже, как публика «взорвалась» — хвалебные крики и аплодисменты просто окатили юношу с ног до головы. И не удивительно! Этот парень уже успел завоевать свою публику отчаянными трюками под куполом, опасность которых заставляла кровь созерцателей стыть в жилах.       Вот и сейчас Лука уже взбирался на самый верх в темноте, освещаемый лишь одним прожектором. В полумраке костюм юноши красиво сиял от тусклых лучей, словно маленькая мерцающая звездочка поднимается на свой небосклон — именно так Гаспар видел этого взбалмошного юнца, карабкающегося все выше и выше. Зазвучала скрипка и акробат начал свой номер. Сегодня он работал с трапецией, как сам говорил — не самым любимым его снарядом. Лука отдавал большее предпочтение канатам и полотнам за их мягкость и податливость, нежели жесткой перекладине, качающейся из стороны в сторону.       Гаспар в течении номера не отрывал от юноши взгляд, подсматривая за выступлением через небольшую щель в форганге. У него, как и у сотни зрителей, захватывало дыхание в момент, когда акробат перелетал с одной трапеции на другую, хватаясь за нее, словно за соломинку, в самый последний момент. Публика награждала эти мастерски исполненные трюки восторженно-испуганными вскриками.       Но Луке было все равно, что происходило вокруг — он видел лишь трапецию и темноту под собой. В голове четким алгоритмом проигрывались движения: вперед, назад, отпустить, кувырок, сцепление — и так весь номер в сопровождении душераздирающей скрипки. Эта программа называлась «Стерх» и имела немалый успех в этом туре, поэтому каждая неделя выступлений заканчивалась именно этим номером.       — Эй, Клебер, — кто-то шепотом позвал дрессировщика в темноте.       — Что? — Гаспар узнал по голосу, что это был Этьенн — клоун-вентролог.       — Ты пойдешь сегодня в город? Мы собираемся хорошенько отметить завершение тура в одном из баров! Ода уже дал добро. — Он тыкал мужчину в бок.       — Прекрати уже! Ха-ха-ха. — Гаспар убрал руку мужчины. — Конечно, пойду! Собираемся у вашего трейлера?       — Ага, — прошипел Этьенн. — Увидимся!       Клоун пропал в темноте, а Гаспар продолжил смотреть номер. Лука уже заканчивал свою программу, и, когда он медленно опустился на манеж, то публика стоя восхваляла прекрасную работу гимнаста. Юноша поклонился и убежал за кулисы, где столкнулся с дрессировщиком.       Он ничего не сказал, а только холодно посмотрел на мужчину, поднял небольшую сумку и, тяжело дыша, отправился на заслуженный отдых. Гаспар решил не останавливать Луку и не забивать голову пустыми извинениями и разговорами, подумав, что будет лучше отложить выяснение отношений на потом.       — Гаспар! — мужчину окликнул Стефан. — Ты готов? Публика сегодня просто замечательная! Ты так не считаешь?       Дрессировщик строго посмотрел на шпрехшталмейстера, нахмурив брови.       — Знаешь, Стефан, — зло начал мужчина, — я бы посоветовал уволить тебя из цирка.       — Что? — с притворным непониманием отозвался Стефан.       — Это же ты наплел Оде про наш с Лукой разговор?       — О чем ты, Гаспар? — хмыкнул себе под нос шпрехшталмейстер.       Гаспар тут же схватил его за грудки и затащил за угол, прижав к стене.       — Как же! Кто же ещё мог рассказать в таких «красках» про то, что случилось на прошлой неделе, а?       — Может, твои дружки! — пытаясь освободиться из крепких рук дрессировщика, шипел Стефан.       — Да брось! — язвил мужчина. — Ты знаешь, что ни Михель, ни Этьенн не раздули бы из этой ссоры такой скандал!       — А если даже и я, то что с того?! А? Гаспар! В нашем цирке нет места склокам и ссорам. И молодым взбалмошным юнцам, которые не знают своего места! — Он мерзко улыбался, глядя прямо в глаза дрессировщику.       Гаспар просто закипел от злости и еле сдерживался, чтобы не задушить этого мерзкого лгуна прямо сейчас. Не сразу, но мужчина догадался, кто напел директору страшную песню об «ужасном скандале на манеже», и сейчас подозреваемый признался.       Кто еще мог такое сказать? Конечно же Стефан Бушер, который с первой недели не возлюбил нового артиста. Гаспар мог бы отдать должное этому ублюдку, ведь тот обставил все так, что виноватым оказался именно Лука.       В голове у мужчины до сих пор звучали слова директора: «Знаешь, Гаспар, если Лука и дальше будет себя так вести, то боюсь, что его придется выкинуть из труппы. Люди, которые подрывают сложившиеся устои в цирке не достойны в нем находится! В тебе я уверен, но вот в Луке…» — Мужчину выворачивало от этого лицемерия, которое проявлял человек, спасший бедного юношу. У дрессировщика никак не укладывалось в голове то, что какие-то там «устои цирка» для Оды были дороже жизни и судьбы другого человека.       Гаспар сильнее вжал шпрехшталмейстера в стену, наклонился прямо к его уху и прошипел:       — Если Лука вылетит из цирка, то твоя душа вылетит из этой вонючей тушку!       Дрессировщик отпустил Стефана, и тот медленно сполз по стенке, глядя на мужчину испуганными глазами.       — И молись, чтобы я не спустил сегодня тигров с цепей, — посмотрев сверху вниз на забитого мужчину, произнес Гаспар, хмыкнул себе под нос и пошел готовиться к номеру.       — Пошел к черту! — только и смог выдавить из себя Стефан.

***

      — Эй Лулу! — звонко и радостно кричал Этьенн в спину акробата.       — Прекрати меня так называть… — оглянувшись, устало ответил парень и пошел дальше.       Этьенн поспешил догнать юношу — он очень хотел с ним поговорить.       — Ты молодец, Лука, — похлопал он его по плечу. — Твоя трапеция просто великолепна!       — Спасибо, — глядя себе под ноги, ответил акробат.       Клоун понял, что парень явно не настроен на разговор, но не собирался отступать и продолжил говорить:       — Может пойдешь с нами в город, м? Выпьем, повеселимся, — он загадочно улыбнулся. — Может… девушку найдешь себе там на ночь… Спустишь пар наконец! Молодой организм — я все понимаю!       — Я в этом не нуждаюсь. — Лука ускорил шаг.       — Эй! Ну чего ты! Не смущайся, Лулу! — Этьенн тоже ускорился. — А, кстати, что у тебя с щекой?       — Где? — парень прикоснулся к тому самому месту, куда ударил его днем Гаспар.       — Да, да! Именно тут… ты с кем-то подрался?       — Мне вправляли мозги… — сухо ответил Лука.       — Ба-а-а… — воскликнул клоун. — Это сделал злой дрессировщик?       Лука промолчал.       — Понятно, давай поговорим. — Этьенн схватил юношу за руку и потащил в свой трейлер.       Фургон клоунов стоял почти на отшибе от всей цирковой стоянки. В нем жили Этьенн и Михель, поэтому по размерам этот «дом» оказался почти таким же, как и у директора. Там было очень светло и чисто, пахло даже какими-то цветами. На полках разложены парики и банки с гримом, на столе виднелся пакет с накладными носами, а на кроватях сидели «говорящие» марионетки, с которыми Этьенн показывал свои номера.       В этот трейлер часто заходил Гаспар — он был очень близким другом Михеля, поэтому здесь можно было найти пару старых арапников, которые мужчина благополучно здесь забыл, забежав на чашку чая. Они, словно трофеи, были аккуратно разложены на одной из полок в ожидании того, что хозяин вспомнит о них и заберет домой. Взгляд Луки сразу упал именно на них.       — Садись! — пригласил юношу Этьенн, указав на небольшой пуфик.       Лука скинул с плеча сумку, оставив ее у порога, и присел.       — Я вижу, что тебе надо выговориться, — Клоун достал салфетки и какую-то бутылку с вкусно пахнущей жидкостью. — Что сегодня произошло?       — Ничего, — Лука скрестил руки в замок.       — Ой… парень! Говори, — Этьенн стал стирать салфетками грим.       Но Лука все так же молчал. Тогда клоун отложил салфетки в сторону и взял в руки куклу.       — Может ты расскажешь все господину Пепито? — не открывая рта другим голосом начал чревовещать клоун.       Юноша поднял взгляд на Этьенна, в нем читалось простое: «Ты издеваешься?!» — но клоун не отступал, тогда Лука понял, что молчать бесполезно.       — Меня и Гаспара хотели выгнать из цирка, — пробубнил парень.       — Но за что? — кукольным голосом продолжил Этьенн.       — За нашу ссору на прошлой неделе.       — Погоди, — мужчина снял с руки куклу и положил ее в сторону. — Тебя и Гаспара хотел уволить Ода за ваш спор, я правильно понял?       — Да, — парень утвердительно кивнул. — Гаспар спас меня от этого, а я, как дурак, взбрыкнул на него вот и получил.       — Ха-ха-ха, — засмеялся Этьенн. — Вот циркачи, ей-богу!       — Что тут смешного! Меня чуть не выкинули из-за маленькой ссоры! — возмутился парень.       — Кто там был еще? — вдруг спросил клоун.       — Я, директор, Гаспар и Стефан.       — Все понятно, — Этьенн вновь взял салфетки и продолжил стирать грим.       — Что понятно? — не понимая ничего, спросил акробат.       — Понятно теперь, почему Гаспар чуть не придушил Стефана — краем глаза увидел пару минут назад.       — Что? — Лука напрягся.       — Боже, Лука, ты такой наивный мальчик! Ты действительно думаешь, что тебя Ода уволил бы за то, что ты крикнул Гаспару в лицо: «Эй ты живодер! Тебя бы кто кнутом пришиб!» Серьезно? Пф… — Этьенн хмыкнул себе под нос. — Ой, ты попал в немилость нашему шпрехшталмейстеру!       Акробат все сидел и не понимал к чему ведет клоун.       — Как Ода узнал о вашей ссоре?       — Я думал, что ему рассказал Гаспар… Хотя он сам сказал, что нас кто-то сдал.       — Ха-ха-ха, — залился смехом мужчина. — Зачем ему об этом рассказывать директору, м? Подумай сам! Конечно, Оде кто-то что-то шепнул на его глухое ушко.       Лука лишь пожал плечами.       — Если это даже был Гаспар, то Ода лишь посмеялся бы над таким курьезом. Подумаешь, паренек крикнул дрессировщику, что он живодер! Ну и что? Каждый из нас уже называл Гаспара и живодером, и садистом, и далее по списку. За такую историю директор выговоров не дает! — Этьенн пристально посмотрел на паренька.       — Тогда кто наговорил на нас? — Лука еще больше нахмурил брови.       — Ты такой тугодум оказывается! — Этьенн выкинул салфетки в мусорное ведро и хлопнул в ладоши. — А теперь, сложи два и два.       — Ты говоришь, что Гаспар сейчас чуть не придушил Бушера?..       — Ага, прям прижал к стене и что-то ему говорил с таким лицом… Мама! Мне самому стало не по себе! — Клоун положил руку на грудь.       — Это он наплел? — Лука смотрел Этьенну прямо в глаза.       — Он, Лука! Он! — мужчина утвердительно закивал.       — Но… почему?       — Подумай, что-то ты сделал не так. Скажу больше — Ода не уволил бы Гаспара ни при каком раскладе, а вот тебя наоборот — выкинул бы как котенка! Не думай о том, что если он вытащил тебя из грязи, то не засунет туда обратно. Ты нужен ему пока действуешь в рамках цирковых правил и приносишь деньги, в противном случае от тебя избавляются. Одному Богу известно, как вашу милую брань вывернул этот ублюдок Бушер. Так что советую тебе вести себя сейчас как можно тише. И еще, — Этьенн стал серьезным, — скажи Гаспару «спасибо»… Если бы не его авторитет в глазах директора — ты бы уже сидел на улице с чемоданом в руках.       Лука был ошарашен, услышав эти слова, он не думал, что с ним могли так поступить и уж явно не догадывался, что одно маленькое недоразумение с Бушером могло привести к такому. Сейчас парень еще больше хотел увидеть Гаспара и попросить прощения за свою наглость.       — Почему ты мне это говоришь? — спросил акробат.       — Потому что я сам прошел через это. Меня спас тот же господин Гаспар Клебер, теперь я по гроб жизни ему обязан. — Этьенн был предельно серьезен. — Бушер уже не первый раз пытается «проучить» наглого молодого выскочку, который сказал ему «нет».       Услышав эти слова Лука напрягся и вжался в пуфик, ему было ужасно противно слышать эту фразу. Клоун это заметил.       — Я сразу догадался, Лука… Здесь нечего стыдиться! Ты в его вкусе и неудивительно, что он домогался тебя… Со мной было тоже самое.       — Ты говорил кому-нибудь? Гаспару? — тихо спросил юноша.       — Побойся Бога! Нет, конечно! — Этьенн выпучил глаза. — Я представляю, что здесь начнется! Узнай об этом Гаспар — он закинул бы этого педераста в клетку с тиграми. Нет, ты не подумай… Гаспар не ханжа и не гомофоб, он просто не терпит грязных домогательств и принуждений, приправленных угрозами. Тем более ты же еще совсем ребенок! Вот честно! Сколько тебе? Я не скажу никому. Клянусь! — Мужчина приложил руку к груди.       Акробат немного замялся, он чувствовал, как Этьенн залез ему прямо в душу и всковырнул эту еле зажившую рану.       — Семнадцать с половиной, — робко ответил Лука.       — Эх… где мои юношеские годы… — с сожалением в голосе протянул Этьенн. — Теперь ты понял, что к чему?       Акробат утвердительно покачал головой. Услышав подтверждение слов Гаспара от другого человека, Лука был в смешанных чувствах. Он понимал, что сейчас ему нужно быть гораздо осмотрительней, чтобы в следующий раз не было повода его оклеветать.       Узнав, что Этьенн был в такой же ситуации, как и он, юноша сгорал от любопытства услышать подробности и, собравшись с силами, все же решил спросить:       — Этьенн…       — М?       — А что было с тобой? — Он поднял глаза на мужчину.       — Приятно видеть твое настоящее лицо без маски бравады и наглости, — клоун улыбнулся. — Я пришел в этот цирк почти в твоем же возрасте — мне было восемнадцать. Молод, горяч, дерзок — это не все слова, которыми меня можно было описать. Ах! Забыл еще одно — безумно красив!       Лука невольно улыбнулся, услышав столь «скромные» слова о себе от Этьенна.       — И не удивительно, что на такой лакомый кусочек прилетела вонючая помойная муха! — Клоун помахал рукой под носом. — Я старался шутками отбиваться от всех грязных намеков этого мерзкого Бушера… — Этьенн поменялся в лице. — Но в один прекрасный момент он набросился на меня…       В трейлере на минуту образовалась гробовая тишина. Внутри Луки что-то сжалось от омерзения.       — Он накинулся на меня в моем трейлере, повалил на кровать и начал сдирать одежду, затыкая рот. Я кричал, плакал и извивался, пытаясь сбежать, но не мог! Я был слабым и щуплым пареньком, не таким, как ты, Лука! — Этьенн грустно посмотрел на юношу и мягко улыбнулся.       — Он… тебя… — парень сочувственно глядел на клоуна.       — Нет! Слава Богу, нет! Услышав грохот и мои стенания, в трейлер забежал Гаспар, который по счастливой случайности походил мимо. Он снял с меня этого подонка и вытолкал прочь!       — И все?! Почему он до сих пор здесь?! — Лука негодовал.       — Потому что он племянник Оды, если ты не в курсе. — Этьенн скрестил руки на груди. — Позже я узнал, что не первый. До меня еще пара мальчиков побывали в его грязных лапах. Кто-то сбежал, а кто-то, не перенеся такого позора, покончил жизнь самоубийством, но все конечно же замяли.       Луку прошиб холодный пот, сердце бешено стучало от необычного страха, которых обуял юношу. Он не ожидал такого откровенного рассказа от Этьенна.       — А что было с тобой? — клоун с интересом смотрел на юношу.       — Он жался ко мне, и я двинул ему по роже.       — Ха-ха-ха, — вновь залился смехом Этьенн. — Я хотел бы на это посмотреть! Удивительно, что он не нагадил раньше. Тебе повезло, что ты крепкий малый. Знаешь, за тобой начал присматривать Гаспар — рано или поздно, но он узнает про этот случай, и тогда будь готов уходить из цирка. Вот тебе мои наставления. Сейчас просто работай! Работай, как никогда — у тебя огромный талант, не профукай его.       — Спасибо, Этьенн, — Лука, словно завороженный, смотрел в ласковые зеленые глаза клоуна.       — И никому не стоит знать о нашем разговоре, особенно господину Клеберу… Сделай вид, будто ты ничего не знаешь, хорошо?       — Да, — парень утвердительно кивнул. — А сколько тебе лет, кстати?       — Двадцать восемь. Я десять лет работаю здесь. Если ты хочешь спросить про Гаспара, то ему тридцать шесть, но этот сукин сын словно не стареет!       Только Этьенн закончил, как открылась дверь и в трейлер зашел Михель.       — О, дамы! У вас тут закрытый клуб? — радостно проговорил он.       — Ха-ха, как смешно, — съязвил другу в ответ чревовещатель.       — Я, пожалуй, пойду. — Лука поднял свою сумку и направился к выходу.       — Куда? А ты не пойдешь в город с нами? — Михель удивленными глазами проводил юношу.       — Нет. Повеселитесь за меня. — Лука взглянул на Этьенна, который аккуратно подмигнул ему и кивнул головой в знак прощания. Юноша кивнул в ответ и быстрым шагом направился прочь.       — О чем вы с ним говорили? — улыбаясь, спросил Михель, оставшись с Этьенном наедине.       — О кружевных трусиках господина Клебера! — тоненьким голосом говорил клоун.       — Фи! — так же притворно воскликнул Михель. — Гаспар не носит такие трусики!       И трейлер тут же наполнился звонким смехом клоунов.