семь дней

      Джисон расслабляется, растягивается на стуле и вдыхает свежий воздух, обдувающий его из открытого окна. Он точно не знает, когда его в последний раз так вот открывали после того, как кто-то выпал из него по своей неосторожности или врожденном невезении. Но он знает, что ему очень нравится, и окна нужно открывать чаще.              Еще Джисон знает, что скоро прибежит Ченлэ. Он всегда прибегает после второго урока, сытый и радостный. Джисону кажется, что перемена после второго урока— самая тупая, пусть Ченлэ и милашка, личное пространство никто не отменял.        — Угадай, кто! — звучит сзади, а на глаза ложатся маленькие ладони.        — Либо это Ченлэ, либо холодные руки смерти, — отвечает младший, убирает чужие руки с лица и оборачивается, встречаясь взглядом с Ченлэ. — Блять.        — Эй, — вскрикивает китаец, а когда видит удивленные лица людей в округе, жестами показывает, что все нормально и можно отвернуться, — я же говорил, что урою тебя, если ты будешь продолжать говорить о таком в моем присутствии!        — Да брось, это всего лишь шутка, — хихикает Джисон и молча принимает яблоко, протянутое ему в миниатюрной ладошке. Ему все еще немного неудобно от такого обращения к себе, но с уверенностью можно сказать, что он привыкает. — Ну, куда идем сегодня, мистер непредсказуемость?        — Мы идем в парк развлечений! — солнечно улыбается Ченлэ и кладет свою руку на чужую. — Там будут мои друзья, а то я им совсем времени не уделяю в последнее время, — глаза Пака за несколько секунд увеличиваются вдвое. Он боится людей; они вечно мельтешат, думают мнением большинства и судят по обложке. На такое обречено любое общество больше трех человек.Джисон не любит людей, и они как-то тоже не любят его. — Да брось, там будет Джемин, будет весело!              Джисон медленно прокручивает картинку в своей голове и подмечает, что ему вообще-то нравится. Может, эти незнакомцы будут неплохими ребятами, раз уж его новые друзья одобряют их. Да и Чжон не отстанет, так что выбора у Пака особо нет.        — Ладно, хорошо, мне нужно брать с собой деньги? — задает вроде глупый вопрос младший, — денег-то все равно нет, — и видит отрицательное мотание головой в ответ.        — Эту неделю все за мой счет, не волнуйся, мне не жалко, — у корейца голова идет кругом, потому что такой заботы он пока ни от кого не наблюдал, особенно обращенную именно к нему.        — А, типа, могу ли я тебе как-либо отплатить за это?        — Может можешь, а может нет, кто знает, — кратко кидает в ответ Ченлэ и убегает на урок.              У Джисона в голове отчетливая чужая улыбка и мысль о том, что Ченлэ его когда-нибудь с ума сведет.              

***

                    Джисон радуется, потому что не каждый день отменяют сразу два урока: корейский и химию. Пак радуется, потому что ему думается, что он вот-вот увидит лицо Ченлэ. Он радуется только при одном упоминании этого имени. И Джисон, кажется, упустил момент, когда вдруг резко начал радоваться хоть чему-то.        —Ты никогда не задумывался, что стоять спиной к выходу из школы — не лучшая идея? — раздается сзади знакомый голос и сдавленный смех.              Джисон разворачивается, желая видеть перед собой уже привычную улыбку, но немного подпрыгивает на месте от неожиданности. Нет, улыбку он, конечно,увидел, но парень рядом с Ченлэ с практически двухметровым ростом и отличными пропорциями был неожиданностью. Красивой такой неожиданностью.        — А, да, Джисон, это Лукас, он с нами сегодня гуляет, сейчас только подождем Нану и пойдем.        — Приятно познакомится, Лукас, — отвечает младший, протягивая руку и наигранно улыбаясь. — Нану? Кто это?        — Это Джемин, просто его кличка, не парься, все будет чики-пуки.        — А мы вчетвером пойдем? — легко взъерошивает волосы на затылке Пак и видит приближающегося Джемина. Опять с кем-то.        — Нет, всемером, — отвечает Ченлэ и легонько улыбается, оборачиваясь на крик.        — Мы не опоздали? Не опоздали ведь? — с отдышкой произносит Джемин и берет парня рядом за руку. Джисону думается, что что-то их слишком много, как бы не забыть большую часть имен.        — Привет, я Джено, ты Джисон, верно же? — первый представляется блондин и улыбается. Джисону снова приходит в голову, что что-то слишком часто они улыбаются, и немного отходит к Ченлэ. Тот кладет руку на плечо и прижимает к себе.        — Да, Джисон, очень приятно, — снова наигранно улыбается кореец и переводит умоляющий взгляд на старшего. Чжон только невесомо хлопает по плечу. Паку кажется, что у него скоро щеки со скулами болеть начнут от вечной улыбки, приклеенной к лицу. Царит дружеская атмосфера, и Джисон чувствует себя немного лишним во всей этой компании, которой даже разговаривать между собой не надо, чтобы понимать друг друга.        — Окей, Минхен и Донхек сказали, что будут ждать нас там, так что нам нужно поспешить, если мы хотим дойти за пятнадцать минут, верно? — громко говорит Ченлэ, на что все кивают и начинают плестись в сторону парка. Джисон решает для себя, что у Чжона хорошие ораторские способности.              

***

              — Слушай, а чем тебя Джемин так зацепил? Ты вроде с ним еще до меня дружил, да? — нарушает образовавшуюся между ними тишину Ченлэ, говоря тихо, чтобы никто не услышал. Хотя все и так разобрались по парочкам, о чем-то увлеченно болтая, а Лукас просто бегал от одного к другому, смеша своим нелепым английским и громкими разговорами на всю улицу. Это, кажется, было понятно еще с первых секунд начала знакомства.        — А, Джемин, он был со мной после пропажи моей сестры, помогал морально, не знаю почему, но я не смог закрыться от него, хотя очень пытался, — спокойно отвечает Пак, пожимая плечами. В целом, это правда, так что даже врать особо не пришлось, что было только на руку. Ченлэ в последнее время лукавить совсем не хотелось.        — А, ладно, хорошо, прости что спросил, — с умоляющими глазами смотрит старший, поджимая губки, а Джисон думает, что даже и не чувствует уже почти ничего. Пока не представляет, правда, что именно.        — Все нормально, Лэ, просто упоминай это пореже, — отвечает тот и улыбается. В этот раз не наигранно и получает такую же улыбку в ответ. — Долго нам еще идти?        — Нет, еще минуты три, если не ошибаюсь. Смотри, уже колесо обозрения видно, мы близко! — снова лучезарно улыбается Ченлэ и немного подпрыгивает на месте.        — Знаешь, Ченлэ, ты слишком много на меня тратишь, могу ли я все же как-то отплатить?        — Неужели тебе это так важно? — закатывает глаза Чжон, а младший отводит взгляд в сторону и кивает. — Ладно, просто обнимай меня почаще.              Джисону легче все равно не становится, лишь в сердце неприятно щемит и наконец возникает вопрос, почему Ченлэ так добр с ним. Но задавать его сейчас, он, конечно, не собирается.              

***

              — Ты издеваешься!? Я не хочу идти на эти горки! Только посмотри, какие они огромные, ты, кусок дерьма! — орет рыжий парень рядом стоящему, и Джисон почему-то понимает, что это еще одни участники их сегодняшней прогулки.        — Донхек, если ты боишься, то нужно идти в эпицентр твоего страха, только тогда ты станешь сильнее, понимаешь, тряпка?        — Заткнись, Сократ чертов, они уже пришли, — шикает на парня Донхек и разворачивается к ребятам, вопросительно смотря на Джисона, впервые его видя. — Ченлэ?        — А, да, это Джисон, он сегодня с нами, он классный, так что вы можете не волноваться, — отвечает Чжон и пожимает плечами, улыбаясь. Джисон улыбается следом, и ему отправляют улыбку в ответ.        — Не слушай этого придурка, я Минхен, а это Донхек, — отвечает ближний парень и кладет руку на плечо.        — Донхек не придурок, и да, мы идем на горки, — говорит Ченлэ и слышит агрессивное цоканье языком Ли.              Ченлэ хоть и не выглядит как лидер, но, кажется, именно он основа компании. Он собирает деньги, сверяет стоимость и покупает билеты сразу всем. Парни разделяются на три компании и обещают встретиться около колеса обозрения или отписать смски, если захотят пойти куда-нибудь, чтобы другие не волновались. Ченлэ ни на шаг не отлипает от Джисона, и до последнего быстро доходит, что они идут вместе.        — И, куда мы пойдем? — спрашивает Пак, кладя руку на чужое плечо, легко прижимая к себе.              — Сначала на американские горки, потом на чашки, потом покушаем, на «пять дэ» и наконец на колесо обозрения, — перечисляет старший, задумываясь, чтобы ничего не упустить.        — Чашки? Я ни разу о них не слышал, — шепчет себе под нос Джисон и запускает руку в волосы. Ченлэ смеется и становится в очередь.        — Наверно потому, что я неправильно произнес название.              До Пака шутка доходит только через несколько минут, они вместе смеются с нее; стоя в очереди, почти не замолкают, постоянно подкидывая какие-то глупые шуточки в разговор и завистливо посмеиваясь с них. Джисона до конца не отпускает чувство, что это все же неправильно. Ровно до того конца, когда они не садятся на горки.        Там подросток не задумывается ни о чем, наверное, из-за боязни высоты, или из-за того, что адреналина в крови слишком много. Ченлэ кричит прямо на ухо; Джисон не кричит, но за чужую руку все же от страха хватается, сильно сжимая.              Ощущения странные, немного подташнивает, но в целом очень хорошо, и оба парня выходят с первого аттракциона довольные. Ченлэ держится за чужое плечо слишком сильно, стоять на ногах почти не может, но все равно почти кричит о том, как ему понравилось.        — Я надеюсь, мы больше не будем ходить на такие аттракционы, Лэ, — тянет Джисон, когда старший наконец отлипает от плеча.        — Почему? Испугался? — с издевкой спрашивает тот, прекрасно понимая, что кореец имел ввиду.        — Дурак, ты на ногах еле стоишь, — бурчит Пак и становится в следующую очередь за билетами.              На чашках Джисону не понравилось, как-то слишком скучно и долго. Смотреть по сторонам через две минуты надоедает, с Ченлэ он поговорить только на колесе обозрения хочет. Есть Джисону, наоборот, очень даже понравилось, он для себя даже подметил, что Чжон все же очень любит газировку, не зря же он ее снова покупает, верно?        — Тебе нравится «пять дэ»? – спрашивает Ченлэ, разряжая тишину между ними, когда очередь уже почти доходит до них.        — Да, знаешь, я был тут лет десять назад, — отвечает он и тихо улыбается.              Все же, как бы Джисон не любил 5D, в этот раз нормально покататься не удалось. Очки постоянно сползали в сторону из-за того, что кое-какой излишне умный подросток постеснялся поправить их в самом начале. В итоге, за место мистических джунглей он получил верхушку деревьев, иногда проскальзывающих летучих мышей, и чуть не выпал в конце. Продуктивно покатались.        — Ченлэ, я уже не хочу на колесо, — подскуливал Джисон, садясь на месте в кабинке напротив китайца.        — Брось, это всего на десять минут, вот увидишь, время быстро пролетит, — улыбается старший, разворачиваясь и смотря на уменьшающихся людей. — Если хочешь, можем поговорить.        — Не хочу, давай просто отсидим тут десять минут, я отблагодарю тебя и пойду домой,—отвечает Пак, скрещивая руки на груди.        — Мать твою, Джисон, сказал же, не надо меня никак благодарить! — почти выкрикивает Ченлэ, наблюдая за спокойным взглядом подростка. Это только сильнее вымораживает.              Прохладный ветер обдувает все тело, легко щекоча и целуя нежную кожу. Джисон смотрит все так же спокойно, слегка ведя бровью.        — Вообще-то, ты сказал, что тебя можно благодарить объятьями.        Ченлэ всегда казалось, что холодный воздух должен отрезвлять, но он чувствует себя пьяным в стельку. Опьяняет сидящий напротив человек, что все еще старается не показывать своего смущения.              

***

              — А где Донхек и Минхен? Они уже ушли? — спрашивает Ченлэ, смотря на растерянного Джисона.        — Да, написали, что уходят. По любому сейчас где-нибудь за кустами целуются, — отвечает Джено и получает локтем в бок. — Мы пойдем еще погуляем, вы с нами?              — Нет, Джисон хочет домой, — улыбается Ченлэ и аккуратно берет младшего под талию. Тот не пихается, но кидает холодный взгляд и медленно убирает чужую руку.        — Хорошо, оттянитесь там! — говорит Лукас, и Пак окончательно убеждается, что он слишком громкий, и смех у него еще раздражительней, чем у Чжона.        — Спасибо, — неожиданно выдает подросток и обнимает. Разница в росте ощущается, и Ченлэ даже завидно становится. Да, он немного не вышел пропорциями, но ведь он старше, почему он почти на десять сантиметров ниже? — Дальше я дойду сам.        — Ты уверен?        — Да, Лэ, уверен. Ты и так уже слишком много сделал, спасибо тебе огромное, — улыбается Джисон и ослабляет хватку, разворачиваясь.        — Ладно, будь осторожен, — говорит Ченлэ, когда силуэт младшего почти скрывается за горизонтом, и идет за сладкой ватой.              Может, он действительно влюблен?