Болезнь Билла

— Билл, а давай поспорим.       После того, как Билл услышал эти слова, он поднял глаза на Диппера, подпёр свою голову правой рукой и стал с неподдельным интересом слушать, что парень скажет дальше.       Пайнс знал, что очень удивил Билла тем, что захотел с ним поспорить. Последний раз парни занимались этим в конце прошлого года. Но не только это удивило Сайфера, ведь обычно именно он и начинал спор, после которого Диппер всегда проигрывал.       Диппер просто ненавидел спорить с Биллом. Каждый раз парень уговаривал себя больше никогда не поддаваться на его слова. Но каждый раз он просто не мог ему отказать, за что потом «страдал».       Парень прекрасно помнит, что произошло ровно год назад. Именно тогда ему надо было осознать, что он никогда не сможет выиграть у Билла. Но соблазн был слишком велик. Диппер был просто уверен, что он сможет обыграть Билла в карты. Ему надо было сразу догадаться, что Сайфер будет не только жульничать, но и блефовать. И в итоге парню пришлось выполнить желание Билла, а именно станцевать для него эротический танец, после которого, разумеется, ему пришлось сильно попотеть в постели.       У Сайфера всегда были очень странные желания. В последний раз, когда Диппер в очередной раз проиграл, Билл захотел, чтобы парень… спел песню. Но, разумеется, не всё так просто. В тот день (это было как раз в канун Рождества) парни пошли в лес, и Диппер, стоя под ёлкой, спел песню про себя (а точнее про маленькую Ёлку, которую очень часто любит трахать безумный треугольник), которую придумал сам Билл. Эта песня содержала всю их личную жизнь. И это ещё не самое страшное. Самое ужасное было то, что всё это Сайфер снимал на камеру своего смартфона. Дипперу до сих пор было стыдно вспоминать слова той песни. Как же хорошо, что Билл давно стёр это позорное видео. Именно так думал парень, который был не в курсе того, что его возлюбленный не только решил не удалять его, но и показал это своим друзьям. Пайнс даже и представить не мог, что его песня стала самой любимой не только у Билла, но и у его друзей.       Но Сайфер вообще не собирался Дипперу об этом рассказывать. Парень знал, что если он скажет ему, что все его знакомые видели то видео, где Диппер поёт пошленькую песню, то он лишится не только телефона (хотя он и так до сих пор у Диппера), но и общения со своими друзьями. Этого он не мог допустить. Неужели парень никогда не узнает правду?

***

      Диппер очень долго молчал, не зная, правильно ли он поступает. А если Билл в который раз выиграет, и парню придётся исполнить очередное безумное желание? Но в этот раз всё должно быть по-другому, потому что именно Сайферу придётся сделать то, на что они поспорят.       После долгого молчания Билл решил первым заговорить с Диппером. Он до сих пор поверить не мог, что парень сам захотел поспорить с ним. — Ну, надо же, что я слышу. Неужели это всё происходит на самом деле? Мне послышалось, или Ёлочка действительно хочет со мной поспорить? — спросил Билл, который уже начинал придумывать то самое «безумное» желание, которое должен будет по традиции выполнить Диппер. — Нет, Билл, тебе не послышалось. Я хочу с тобой поспорить. И в этот раз я тебя сделаю, — произнёс Диппер, заставив Билла широко улыбнуться. — Ты себе даже не представляешь, как долго я мечтал услышать эти слова, — сказал парень, зная, что он пожелает. — Ну и в чём же заключается наш спор? — Билл, спорим, что ты не  сможешь… — Стоп, стоп, стоп. Мне показалось, или ты реально хочешь, чтобы я выполнил то, по поводу чего мы сегодня с тобой спорим? Нет, так не пойдёт. Как мне помнится, ты у нас самый главный исполнитель, а не я. Так что давай всё останется, как было, хорошо? — перебил Билл Диппера, совсем даже не подозревая, что тот говорит абсолютно серьёзно. — Нет, Билл, мне кажется, ты меня не понял. Я действительно хочу, чтобы ты сделал то, на что мы сейчас с тобой поспорим. И мне, если честно, надоело уже быть, как ты говоришь, «главным исполнителем», — сказал парень, приготовившись, наконец, увидеть поражение Билла. — Знаешь, Ёлка, это ты меня не понял. Мне плевать на то, что тебе там что-то не нравится. Я ради тебя ничего делать не буду. — Понятно, значит, ты просто испугался, — сказал Диппер, не желая сдаваться. В этот раз всё будет по-другому. — Да, можешь даже не удивляться, я тебя раскусил. Ты всё время заставлял меня соглашаться на то, что в очередном споре я, так сказать, всё время «играл главную роль», только потому, что ты боишься проиграть. Но если думаешь иначе, то ты обязан принять мои условия. В этот раз мы будем «играть» по моим правилам.       Билл, конечно же, думал иначе, но так просто согласиться он не мог. Он никогда не проигрывал, когда дело касалось его любимых споров. И в конце концов парень решил сделать то, что хочет Диппер. — Ну хорошо, Ёлка, я принимаю твоё условие. И, к твоему сведению, я не боюсь проиграть, — произнёс Билл, очень обрадовав Диппера. — Ну и на что же ты хочешь со мной поспорить? — Билл, а спорим, ты не сможешь провести целый час в компании девушки? — Что? — произнёс Сайфер, выгнув бровь. — Что ты только что сказал? Ты хочешь, чтобы я провёл целый час в компании девушки, я правильно понял?       Диппер утвердительно кивнул и расплылся в  улыбке.       «Ну всё, мне кажется, я конкретно влип. Вот я как чувствовал, что не надо ему было рассказывать о той девке. Эх, похоже мне сегодня придётся признать своё поражение и выполнить желание Ёлки… Нет, я не позволю ему выиграть. Мне надо что-нибудь срочно придумать, чтобы снизить возможность моего поражения. Но вот только что?» — подумал Билл, так и не придумав, как ему выкрутиться из этой непростой ситуации. — Ну ладно, Ёлка, я согласен со всеми твоими условиями, — сказал Билл, потеряв всякую надежду выйти из этой игры победителем. — Ну и каково же будет твоё желание? — Я рад, что ты со всем согласен. Итак, если выиграю я, то ты должен будешь целую неделю по пять часов каждый день проводить со мной в библиотеке, — произнёс Диппер, нанеся Биллу удар в самое сердце. — Ты хочешь что? Ёлка, а может, я сделаю для тебя что-нибудь другое? Ты прекрасно знаешь, что я ненавижу ходить в библиотеку. Каждый раз, как я туда захожу, меня сразу клонит в сон. А ты хочешь, чтобы я провёл там целых пять часов? Знаешь, если ты хочешь меня убить, то сделай это сразу. — Нет, Билл, если я выиграю, ты сделаешь именно это. Я не буду ради тебя менять желание, — сказал Пайнс, уже чувствуя, как прекрасен вкус победы. — Ну и ладно. Но если всё-таки выиграю я, то… — Стоп. Прежде чем ты озвучишь своё желание, давай договоримся, что мне не придётся делать то, что было в прошлый раз, когда я был вынужден переться в лес зимой в одной футболке и лёгких брюках и петь ту отвратительную песню, — перебил Диппер Билла. — Да брось ты. Весело же было, — сказал Билл, который пересматривал то нестёртое видео чуть ли не каждый день. — Весело? Да я себе тогда чуть все яйца не отморозил. — Ну не отморозил же. — Вот спасибо. Как же всё-таки хорошо, что того видео больше нет. Мне вот до сих пор не понятно, зачем тебе надо было это всё снимать? Ведь всё равно кроме меня и тебя то видео никто не видел. Его же никто не видел, так? — Конечно же, никто. Разве я бы стал тебя обманывать? — произнёс Билл, заставив Диппера снова ему поверить. — Ну и хорошо. Но я всё-таки надеюсь, что на этот раз ты придумал что-нибудь менее позорное. Учти, если это не так, то мне придётся изменить условия нашего спора не в твою пользу, — сказал Диппер и посмотрел на Билла так, что тому стало как-то не по себе. — Кстати, прости меня, я тебя перебил. Итак, что же мне надо будет сделать, если, конечно, ты выиграешь? — Если выиграю я, то ты, Ёлочка, должен целую неделю делать то, что я тебе скажу. И мне абсолютно всё равно, понравится тебе это или нет. — Но ты же не будешь заставлять меня делать что-нибудь из ряда вон выходящее? — спросил Пайнс, надеясь, что в этот раз ему повезёт больше, чем во все остальные. — Кто знает, кто знает… Ладно, не буду. Я обещаю, — произнёс парень и завёл одну руку со скрещенными пальцами себе за спину.       Диппер, разумеется, не заметил этого. Он всегда верил Биллу и просто не мог обвинить его во вранье. Глаза его парня всегда выражали искренность даже тогда, когда он врал.

***

— Ну что, спорим? — сказал Диппер, протягивая Биллу правую руку.       Парень сглотнул и уже собирался протянуть Дипперу руку, как вдруг в его голове возникла просто гениальная идея. — Ёлка, стой, — сказал Билл и, отдёрнув руку, хитро улыбнулся. — Что случилось, Билл? Ты не хочешь больше со мной спорить? Мне казалось, что мы вроде бы обо всём договорились. Неужели ты действительно боишься проиграть? — Нет, просто я подумал и понял, что ты прав. Всё должно быть по-честному. Прости меня за то, что я был таким идиотом, который вечно заставлял тебя выполнять то, на что мы спорим. И, как я уже сказал, всё должно быть по-честному. Поэтому в этот раз мы оба должны будем принимать участие в нашем споре. — Что ты хочешь этим сказать? Ты хочешь, чтобы я тоже провёл с девушкой целый час, да? — сказал Диппер, не веря, что и в этот раз ему не удалось выкрутиться. — Послушай, Билл, но… — Никаких «но». Всё должно быть по-честному. С этих пор каждый наш спор будет проходить именно так. Ты же не против этого? Или теперь ты хочешь, чтобы я занял твоё место? — перебил парень, зная, что это его последний шанс снова обыграть Диппера.       Сам Диппер даже и не думал о том, что, так сказать, попадётся в свои собственные сети. Парень не мог возразить Биллу, так как понимал, что тот не отступит от своей цели. Что ж, придётся принять участие в этом споре. — Ладно, Билл, я согласен с тобой. Всё должно быть по-честному, — сказал Диппер и тяжело вздохнул. — Но я всё равно выиграю. — Почему ты в этом так уверен? — Не забывай, что я целых восемнадцать лет жил со своей сестрой в одной комнате. В этот раз ты узнаешь, что значит проиграть, — произнёс Пайнс, снова протягивая Биллу руку. — Ну что, спорим? — Спорим, — сказал Билл и пожал Дипперу руку.