Болезнь Билла

      Билл сидел на диване в гостиной и обдумывал произошедшее. Несколько минут назад он поссорился с Диппером, который, по мнению парня, сам виноват. Кто его просил проливать воду на музыкальный центр? Зачем он это сделал?       Да, может быть, Билл действительно переборщил, и ему надо было всё-таки сделать звук чуть тише… но! Никто не давал Дипперу право на такое. Как ему вообще такая безумная идея взбрела в голову? Мог бы в крайнем случае выдернуть музыкальный центр из розетки. Но парень, видимо, захотел поссориться с Биллом окончательно и бесповоротно. Как он теперь будет слушать музыку?       Самое интересное, что в этой ситуации будет опять виноват Билл. Ну, конечно же, ведь это он сначала игнорировал «бедного и несчастного» мальчика, а потом ещё и посмел ударить его. Как же ему не стыдно?       «Я очень долго не мог прийти в себя после того, что сделал Ёлка. Только что он, можно так сказать, выкинул двести долларов на ветер. Он не только выкинул деньги, которые я специально откладывал на покупку этого чёртова центра, он ещё и оскорбил то, что мне нравится.       Я не знаю, для чего он это сделал. Ёлочке всегда не нравились мои любимые песни, в которых «нет никакого смысла». А в каких песнях есть смысл? Почему я должен любить то же, что и он? Я не обязан этого делать.       Сейчас, наверное, он на меня жутко обижен из-за того, что я его ударил. Я мог этого не делать, но он сам виноват. Будет сначала думать, а потом уже делать. Да и я себя повёл не лучшим образом. Надо было мне всё же сбавить громкость. Но откуда же я знал, что Ёлка решится на такое? За это он должен будет мне новый музыкальный центр и сто долларов за моральный ущерб.       Но мне его всё же чуть-чуть жаль. После нашей ссоры он, как мне показалось, даже заплакал. Да, как-то я поторопился с тем, что решил его ударить. Интересно, а Ёлочка всё ещё обижается на меня? Я вот на него обижаюсь. А может, мне стоит проверить, как он?       Так я и решил сделать. Поэтому я подошёл к двери в спальню и всё не решался открыть её. Так, спокойно, Ёлка наверняка забыл о том, что я ударил его, и с ним всё хорошо. И почему опять я во всём виноват?       Собравшись с мыслями, я открыл дверь и увидел, что Ёлка лежит на кровати, забравшись под одеяло с головой, откуда доносились тихие всхлипы. Неужели это на него так сильно подействовало?       Я подошёл к кровати и присел на неё. Ну и как же мне начать разговор? Может, обычных извинений будет достаточно? Да, молодец же я. Вчера я еле-еле помирился с ним, а сегодня… И как Ёлка может со мной жить? — Эй, Ёлочка, ты как? — спросил я, пытаясь понять, где именно находится голова моего мальчика. — Нормально, — хриплым голосом ответил Ёлка, отодвинувшись к краю кровати.       Довёл, называется, парня до истерики. Здорово будет, если в этот самый момент приедет его мать и увидит его таким. Мне точно конец. — Ну, прости меня, я не хотел этого делать, — сказал я и, откинув одеяло, заключил Ёлочку в крепкие объятия. — Но ты сделал.       После этих слов мой мальчик вновь заплакал. Я старался как-нибудь успокоить его, говорил, что ни за что в жизни не буду так с ним поступать, но его горячие слёзы так и текли из его глаз, обжигая мне руки. Мне было ужасно стыдно за то, что я сделал. Поэтому я развернул его к себе лицом и начал целовать его щёки, губы, шею, говоря ему, что я сделаю для него всё, что угодно, лишь бы только он перестал плакать. Он не пытался вырваться и даже прижался ко мне ещё сильнее. Несколько минут мы с ним ничего не говорили друг другу, а потом он внезапно положил руки мне на плечи. — Со мной всё нормально, Билл, можешь не извиняться, — прошептал Ёлка, вытерев слёзы своей рукой. — Я оказался не лучше тебя. Давай забудем обо всём, что сегодня произошло? — Хорошо».       «После того, как мы оба извинились за то, что сделали, Билл поцеловал меня в щёку и укрыл нас одеялом. Я очень рад, что он пришёл ко мне и извинился. Если бы он этого не сделал, то я даже представить не могу, что со мной было бы.       В тот момент, когда Билл меня ударил, я невольно вспомнил тот день, который я никогда, наверное, не забуду. Да, я сказал Биллу, что больше не обижаюсь на него за то, что он меня изнасиловал, но я очень хорошо помню, как грубо он тогда обращался со мной. Я даже и представить не мог, что после того дня смогу к нему нормально относиться.       Я же тогда впервые осознал, что значит любить. Я его очень сильно любил, но всё не мог ему в этом признаться. Каждый раз, как я собирался это сделать, я забывал о том, что хотел сказать, потому что при виде Билла у меня всегда подкашивались ноги.       Я целых три месяца пытался признаться ему в том, что люблю его, но все мои попытки заканчивались полным провалом. Но в один прекрасный день Билл подошёл ко мне и сам заговорил со мной. Он сказал, что не понимает кое-что по новой теме и хочет, чтобы я ему всё объяснил. Он предложил мне встретиться у меня дома, и я, разумеется, согласился. Я очень надеялся, что в этот раз смогу ему признаться в своих чувствах… но не смог, потому что Билл меня изнасиловал.       После этого дня я начал избегать Билла. У меня тогда просто в голове не укладывалось, что со мной так поступил любимый человек. Но без Билла мне было невыносимо плохо. Я стал зависим от него. Я не знал, что мне делать дальше, потому что я не мог его так быстро простить. Но Билл решил всё за меня. Он подкараулил меня возле моего дома и начал умолять, чтобы я его простил. Оказалось, он тоже любит меня. Он влюбился в меня с первого взгляда, но не хотел этого признавать из-за того, что считал, что любви не существует и она придумана для дураков. Билл говорил, что он никогда никого не любил, и я — первый парень, который ему по-настоящему понравился. Он очень жалеет о том, что изнасиловал меня, потому что он так делал с каждым своим любовником. Для него не существовало слова любовь до того, как он встретил меня.       Я не стал долго думать и согласился с ним встречаться. В какой-то степени я понимал, что было плохой идеей сразу соглашаться встречаться с парнем, который меня изнасиловал. Но я очень сильно хотел быть с Биллом. Я хотел ходить с ним на свидания, целоваться, спать вместе, в конце концов. Не знаю, как бы моя жизнь сложилась, не встретив я Билла. Я очень сильно его люблю. — Билл, я люблю тебя, — сказал я, заставив Билла обратить на меня внимание.       Судя по выражению его лица, он очень удивлён тем, что я ему это сказал. Да, признаю, мне не особо нравится говорить о том, что я его люблю. Он и сам это прекрасно знает. Но вчера, когда он спросил люблю ли я его или нет, я понял, что ему этого как раз и не хватает. Ему не хватает моего внимания. Он абсолютно прав по поводу того, что наши отношения превратились в дружеские. Я хочу это исправить. — Что? — произнёс Билл, продолжая смотреть на меня непонимающим взглядом. — Что ты сейчас сказал? — Я тебя люблю, — повторил я, погладив щеку Сайфера тыльной стороной ладони. Какая же у него мягкая кожа. — А я думал, тебе теперь не нравится говорить о том, что любишь меня. — Это было раньше. Я ведь действительно очень сильно люблю тебя. Если вспомнить те моменты, когда я признавался тебе в любви, можно заметить, что делал я это тогда, когда наши отношения только начинались. Теперь же я хочу говорить тебе это каждый день независимо от ситуации. — Я очень рад, Ёлочка, что ты, наконец, сам всё понял. Ты прав, я не помню ни одного случая, когда бы ты мне это сам сказал в этом году, не считая, конечно, вчерашнего дня, когда я сам спросил тебя об этом. В последнее время мне начало казаться, что ты действительно меня не любишь. А живёшь ты со мной просто потому, что не хочешь разбивать мне сердце. Знай, я тебя не держу. Я не заставляю тебя любить меня. Но если я тебе всё-таки дорог, то мне очень бы хотелось, чтобы ты говорил мне об этом. Пойми, мне это нужно. Не знаю почему, но я хочу этого. Иногда даже больше, чем спать с тобой (не, ну это он, конечно, преувеличил), — сказал Билл, не отрывая взгляда от моих глаз.       Мне кажется, он хочет найти в них ответ на вопрос: «Почему я так редко признаюсь ему в любви?» Но я не хочу ему говорить, что не признавался ему в любви просто потому, что не считаю это необходимым. Сейчас я так не думаю. — Я люблю тебя, Билл, и буду всегда любить тебя.       Билл взял меня за руку и крепко обнял меня, запустив другую руку мне в волосы. Я старался прижаться к его тёплому телу ещё сильнее. Вот бы этот момент длился вечность. И почему же я всё-таки так редко признавался ему в любви? Мне же самому приятно, когда я это делаю.       Потом Билл немного отстранился от меня и, резко прижав меня к кровати, навис сверху. Что он собирается делать?       Я лежал неподвижно и очень внимательно следил за его действиями. Билл наклонился к моей шее и начал оставлять на ней поцелуи. Делал он это очень медленно. Настолько медленно, что я еле сдерживался от того, чтобы не впиться в его губы страстным поцелуем.       Я закрыл глаза и продолжал наслаждаться этим моментом блаженства. Потом я почувствовал, что Билл от поцелуев перешёл к засосам и изредка покусывал мою кожу. Я просто сходил с ума от его действий. Ещё чуть-чуть и у меня точно встанет.       Но, к сожалению, Билл оторвался от моей шеи. Только я подумал, что ничего больше не будет, как вдруг он наклонился к моим губам и начал обдавать их своим горячим дыханием. Да он просто издевается надо мной. — Я люблю тебя моя сладкая Ёлочка, — прошептал Билл прямо в мои губы.       Он тут же хотел меня поцеловать, но не смог, потому что в дверь позвонили. Наверное, моя мать приехала. Почему ей надо было обломать такой момент?»

***

      Билл всё также продолжал нависать над Диппером. Он до сих пор не мог отойти от того, что его прервали на, так сказать, самом интересном моменте. Зачем мать Диппера приехала именно сейчас? Почему бы ей не приехать…завтра? А может, ему послышалось, и он сможет продолжить? Но надежды парня окончательно разрушились, когда в дверь позвонили ещё раз. Билл нехотя слез с Диппера и лёг рядом с ним, скрестив руки на груди. — Да, Ёлка, вот уже второй раз нам помешали. Они сговорились, что ли, приезжать к нам именно тогда, когда мы, скажем так, немного заняты? Не думал я, что когда-нибудь дойдёт до того, что нам просто поцеловаться не дадут, — сказал Билл, который не готов был к встрече с матерью Диппера прямо сейчас.       Если бы она приехала сразу же после того, как парни закончили уборку, то всем бы было сейчас хорошо. Но по закону подлости всё бывает наоборот. И почему в жизни всё так несправедливо? — Да ладно тебе, Билл, не преувеличивай. Кто сказал, что нам не дают поцеловаться? Моя мать не виновата в том, что приехала в самый неподходящий момент… — Так ты тоже считаешь, что ей бы следовало приехать чуть позже? Но, знаешь, отчасти ты прав. Она ни в чём не виновата. Виноват ты. Нафига ты ей позвонил? Если честно, я думаю, что ничего хорошего из этого не выйдет, — перебил парень Диппера, который был не согласен с его мнением. — То есть ты считаешь, что я виноват в том, что ты не смог меня поцеловать? Тебе никто не мешал это сделать. Но тебе надо было для начала поцеловать мою шею и оставить на ней как можно больше засосов и укусов. Кстати, ты зря это сделал, — произнёс Диппер и встал с кровати.       Билл последовал примеру Диппера, а потом подошёл к зеркалу и начал поправлять свою чёлку. А Пайнс в это время подошёл к шкафу с одеждой, достал оттуда кофту на молнии с длинными рукавами и воротником и начал надевать её на себя. Это было очень странно. Если вспомнить о том, что сейчас жаркое лето, то сразу же возникает вопрос: «Как Диппер мог замёрзнуть в двадцати трёх градусную жару?». Даже Биллу, который болен, не холодно. — Ёлка, что ты делаешь? — А ты как думаешь? Мне придётся надеть эту кофту, потому что я не хочу, чтобы моя мать увидела вот это, — сказал Диппер, показывая Биллу следы от его засосов. — Кстати, Билл, ты можешь при моей матери не называть меня Ёлкой? Просто, как она мне сказала, если она ещё раз услышит это дурацкое прозвище, то она точно убьёт тебя. — Хорошо. Ну и как же мне теперь тебя называть? Мэйсоном, что ли? — произнёс Билл, в очередной раз услышав звонок в дверь. Почему мать Диппера не может подождать ещё несколько минут? У Билла уже голова раскалывается от этого звона. — Называй меня Диппером, ладно? Да, и, пожалуйста, пока моя мать здесь, ты мог бы меня не целовать? Просто… — Да, понял я, понял. Но я, надеюсь, она не на весь день приехала? Потому что я не выдержу не целовать тебя целый день, — перебил парень и Диппера, подойдя к нему, поцеловал его в щёку. — Не на весь, расслабься.       Диппер глубоко вдохнул и дрожащей рукой начал открывать дверь. Он очень волновался из-за этой встречи. Сегодня впервые за полгода он увидится со своей матерью. Парень очень надеялся, что на этот раз у него получится помириться с ней.       Когда парень открыл дверь и увидел свою мать собственной персоны, ему тут же захотелось обнять её. Но, вспомнив, что она не любит обниматься, тут же прогнал эти мысли из своей головы. Мать Диппера выглядела очень молодо для своего возраста. Её волосы были такого же оттенка, как и у её сына, которые спускались до плеч; глаза были тёмно-зелёного цвета. На ней был надет деловой костюм серого цвета, который стоил довольно дорого (хотя родители Диппера были не такими уж богатыми). — Здравствуй, мама… — Здравствуй, сынок, — сказала Миранда, слабо улыбнувшись. — Здравствуйте, миссис Пайнс, — произнёс Билл, обняв своей правой рукой Диппера.       При виде Билла улыбка с лица Миранды тут же пропала. По выражению её лица можно было сказать, что она вовсе не рада встрече с ним. Он тоже не особо рад её видеть. Но ради Диппера им придётся вытерпеть друг друга. Это будет не очень легко. — Здравствуй, Билл, — выдавила из себя Миранда, стараясь держать себя в руках.       Билл был не очень расстроен тем, что мать Диппера до сих пор так к нему относится. Ему наоборот нравилось злить её. Интересно, как долго она продержится в его компании? Ей, наверное, жутко хотелось ударить его, послать куда подальше и высказать всё, что она думает о нём. Билл был абсолютно прав насчёт того, что Миранда должна была первой помириться со своим сыном. Что изменится в их жизни, если все будут знать, что она до сих пор ненавидит Билла? Никто бы не умер, если бы они не общались ещё полгода.       Прошла целая минута, а Диппер всё также продолжал стоять, не зная, что ему сказать или сделать. Он так долго ждал этой встречи, представлял возможные варианты того, что он будет говорить своей матери в той или иной ситуации… А сейчас он стоит как вкопанный и даже не может предложить ей войти в квартиру.       Но, честно сказать, сейчас парень чувствовал себя не лучшим образом. У него вспотели ладони, сердце билось в бешеном ритме, дыхание было затруднено. Диппер боялся. Но он боялся не свою мать. Парень ужасно боялся того, что в этот раз они могут разругаться ещё больше, чем в предыдущий. Если хоть что-нибудь пойдёт не так, то кто знает, чем закончится это «воссоединение» матери с сыном.       Билл сразу заметил, как Диппер напряжён. Ему надо было как-нибудь помочь парню выкрутиться из этой непростой ситуации. — Ну, что ж. Я очень рад вас видеть, миссис Пайнс. Выглядите вы просто потрясающе. Предлагаю вам всё же пройти в квартиру. Мне кажется, что коридор не самое лучшее место для разговоров, — сказал Билл, который очень помог Дипперу. Если бы не он, то они бы так и стояли в коридоре, ничего не говоря друг другу.       Билл освободил дверной проход и позволил матери Диппера пройти. Как только она переступила порог квартиры, она тут же начала всё внимательно осматривать. Парни всё-таки не зря убирались. Если Миранда всё же найдёт, к чему придраться, Билл просто застрелится. Да в его квартире просто идеальная чистота. — Спасибо, Билл, — прошептал Пайнс, который, наконец, смог вздохнуть спокойно. — Да не за что, — сказал Билл и положил свои руки на плечи парню. — Эй, всё будет хорошо, слышишь? Тебе не стоит переживать. Я уверен, что в этот раз у вас получится наладить отношения.       Диппер кивнул и, собравшись с мыслями, пошёл в гостиную, где его уже ждала его мать.

***

      Парень присел на диван рядом со своей матерью, всё ещё не зная, с чего ему начать разговор. Он должен это сделать. Он просто обязан во что бы то ни стало доказать ей, что в том, что ему нравятся парни, нет ничего плохого. У него всё получится. — Ещё раз здравствуй, мама. Как у тебя дела? Как отец? — спросил Диппер, стараясь не смотреть своей матери в глаза. В этот момент он не может ей ничего говорить, глядя в глаза. — У меня всё хорошо. У твоего отца, кстати, тоже. Он опять уехал в командировку на неделю, — ответила Миранда, которая изредка посматривала на Билла, стоявшего рядом. — А как дела у тебя? Как ты себя чувствуешь? Я, кстати, привезла тебе лекарства, которые ты просил купить. Как же ты мог заболеть летом? У тебя с детства был слабый иммунитет. — Да, было такое. Но, можешь не беспокоиться, я чувствую себя вполне нормально… — Ах, бедный мой мальчик. О тебе даже позаботиться некому. Я тебя давно просила переехать отсюда к нам домой. Вот чего ты добиваешься тем, что живёшь здесь? Хочешь доказать, что любишь этого, мягко говоря, ужасного человека? Неужели ты забыл о том, что он с тобой сделал? — Мам, мы же договорились, что поговорим об этом потом. Давай обсудим это позже, — сказал Диппер, надеясь, что мать согласится с ним. — Ну, ладно, — произнесла Миранда и протянула пакет с лекарствами Дипперу.       Парень взял лекарства, которые дала ему мать, встал с дивана и передал их Биллу. — Вот, Билл, держи. Посмотри, мне кажется, тут есть все лекарства, которые прописал тебе доктор. — Ну, да, вроде бы, все. Все, кроме сиропа от кашля.       В этот момент Миранда понять не могла, что происходит. Зачем её сын отдаёт лекарства, которые она купила специально для него, Биллу? Неужели они с самого начала предназначались для него? Если бы женщина знала, что это всё нужно Сайферу, она бы ни за что ничего для него не сделала. — Мам, а почему ты не купила сироп от кашля? Я вроде бы говорил тебе список всех лекарств, — сказал Диппер, уже приготовившись к возмущениям своей матери. Но их не последовало. — Ну, видишь ли, просто в той аптеке, в которой я всё покупала, закончились сиропы от кашля… — А, ну понятно. Но я всё равно рад, что ты позаботился обо мне, Ёл… Диппер. И вам, спасибо, миссис Пайнс, — перебил Миранду Билл и пошёл на кухню, чтобы принять таблетку от головной боли.       Когда Билл ушёл, Диппер знал, что его ждёт. Сейчас, наверное, его мать будет расспрашивать его о том, почему он ей не сказал, что лекарства нужны не ему, а Биллу. Ну конечно же, ей очень неприятно, что она сделала что-то для того человека, который «поссорил» её с единственным сыном. — Диппер, а почему ты мне не сказал, что лекарства нужны были Биллу, а не тебе? Или ты тоже болен? Скажи честно, ты от него заразился? — спросила Миранда, которой было очень трудно не высказать то, что она на самом деле думает о Билле. — Нет, мам, я не болен. Я сказал, чтобы ты привезла лекарства мне, а не Сайферу, потому что я прекрасно понимаю, что для него бы ты ни за что в жизни ничего не сделала. — Что? Почему ты так считаешь? Я смогла бы сделать для него что-нибудь… Впрочем, я и так сделала для него очень многое. Скажи лучше, зачем ты надел кофту, раз ты не болен?       Диппер не знал, что ему ответить на этот вопрос. Ему самому жутко хотелось снять с себя эту кофту, потому что в ней ему невероятно жарко. Парень не мог сказать своей матери правду, поэтому ему придётся быстро что-нибудь соврать. — Ну, просто мне так захотелось. Мне в ней абсолютно не жарко, — сказал Диппер, готовый уже от такой жары повеситься. Поскорее бы они помирились, и его мать уехала. — Понятно.       И снова в комнате повисло неловкое молчание. Диппер сейчас жалел о том, что послушал Билла и не стал придумывать подробный план разговора со своей матерью. Да, поторопился парень с налаживанием их отношений.       Но, к счастью, Билл снова оказался в нужном месте в нужное время. Он предложил Миранде пойти на кухню и попробовать яблочный пирог, который Диппер совсем недавно приготовил.       А может, Сайфер сам помирится с его матерью? Он же может поладить абсолютно со всеми. Но Миранда для него всегда была исключением. Даже тогда, когда она не знала, что её сын встречается с Биллом, она его недолюбливала. Ей парень казался слишком самоуверенным. Его пофигистическое отношение практически ко всему раздражало её. Интересно, а если бы Билл был девушкой, он бы смог понравиться ей?       В тот раз Билл совершил самую большую ошибку, когда начал с пофигизмом относиться к тому, что Миранда, можно так сказать, заставляла его и Диппера стать натуралами. Парень ведь предупреждал его, что она ненавидит и презирает всех людей нетрадиционной ориентации. Но Билл был уверен, что ему удастся изменить мнение матери его мальчика о геях.       Ведь однажды ему удалось заставить гомофоба измениться. Его коллега по работе тоже ненавидел его и Диппера и постоянно им это говорил. Но Билл на это не обращал внимание. Тот парень всё время говорил, что быть геем это неправильно и пытался «направить их в нужное русло». Но Сайфер продолжал не обращать на это внимание и заставлял Диппера делать то же самое. Хотя сам парень хотел, чтобы Билл разобрался с ним и набил ему морду. Ему самому ужасно хотелось сделать это особенно после того, как тот придурок назвал его «заднеприводным».       Но, к большому удивлению Диппера, этот парень, заметив, что на его «замечания» не обращают никакого внимания, отстал от парней и пересмотрел своё отношение к геям.       Билл думал, что и Миранду он сможет уговорить смириться с нетрадиционностью её сына. Но, к сожалению, она относится к тому самому типу людей, которые считают, что весь мир должен состоять из натуралов. Когда парень понял, что его способ тут не сработает, было уже слишком поздно. Билл до сих пор не верит в то, что такие люди, как она, могут измениться. Как же ему сказать Дипперу, что всё напрасно? Он же так не хочет его расстраивать. Но рано или поздно он сам поймёт это.

***

      Диппер согласился с Биллом и решил угостить свою мать яблочным пирогом. Все люди, которых парень когда-либо угощал своей едой, говорили, что у него талант. Но Миранда всегда была категорически против того, чтобы парень работал поваром. Эта профессия «не достойна» её сына. Диппер никогда (почти никогда) не спорил со своей матерью, потому что знал, что это бесполезно. Поэтому после окончания школы он пошёл учиться на журналиста. Но если бы Миранда знала, что в университете парень встретит Билла, она бы не стала навязывать ему своё мнение.       Хотя Дипперу было как-то всё равно, кем он будет работать. Главное то, что он правильно сделал, когда согласился с выбором своей матери. Если бы он отказался, то он, возможно, никогда бы не встретил Билла.       Сайфер всегда считал, что его встреча с Диппером не была случайностью. Он думает, что это судьба. Ну, судьба это или нет, никто так и не знает. Но можно с уверенностью сказать, что парни просто созданы друг для друга.       Когда Диппер угостил свою мать пирогом с чаем, он заставил Билла помыть после этого посуду. Он хотел, чтобы его мать убедилась в том, что не он один занимается домашними делами. Билл не стал сопротивляться и согласился помыть посуду. Он понимал, что сейчас для Диппера помириться со своей матерью важнее всего. — А ещё вчера к нам с Биллом приезжала Мэйбл со своим парнем. Я так давно их не видел. У меня совершенно нет времени на то, чтобы просто поговорить с ней. Весь этот год я только и делаю, что работаю, — сказал Диппер, пытаясь рассказать своей матери о том, как он хорошо живёт. — Правда? Ну, это хорошо, что она нашла время для того, чтобы навестить тебя. Тебе же, наверное, очень скучно здесь одному, — произнесла Миранда, которая только что назвала Билла «никем».       У неё всё ещё не пропало желание «избавиться» от парня раз и навсегда. Диппер сразу заметил это, но ничего не сказал. Может, в процессе разговора, у неё изменится мнение о Билле? — Ну, мне совсем не скучно. Кстати, мам, на следующей неделе мы с Биллом собираемся поехать в Гравити Фолз к Стэну и Форду. Я очень давно планировал эту поездку. Мэйбл тоже обещала приехать туда на пару дней. — Да? А разве твои дяди знают о Билле? Они не будут рады тому, что их племянник приедет к ним с парнем. Я думаю, тебе лучше съездить к ним одному.       Билл прекрасно слышал то, о чём говорили Миранда и Диппер. Ему было очень обидно слышать, как мать его возлюбленного в открытую говорит о своей ненависти к нему. Конечно, он мог сейчас вмешаться в разговор и сказать что-нибудь подобное в её адрес, но он не хотел снова поссориться с Диппером. Ему осталось совсем немного потерпеть. — Ну, вообще-то я им давно рассказал о Билле. И, к твоему сведению, мама, они не против того, что я встречаюсь с парнем. Мэйбл с отцом тоже относятся нормально к моей ориентации. Все приняли меня таким, какой я есть, кроме тебя, — произнёс Диппер, понимая, что не стоило это говорить.       Но у него больше нет сил терпеть колкие высказывания в сторону Билла. Его мать даже не пытается измениться. Она продолжает показывать своё негативное отношение не только к Биллу, но и к Дипперу. — Знаешь, сынок, я всегда была против однополой любви. Я не хочу мириться с тем, что ты живёшь в одной квартире с парнем. Это неправильно. — Неправильно? Неправильно?! Кто бы говорил. Думаешь, лучше изменять человеку, который любит тебя? С которым ты прожил половину своей жизни? Который до сих пор любит тебя и не знает об измене? Да, мама, я говорю о тебе. О том, как ты изменила моему отцу пять лет назад. Тебе напомнить, что было в тот день? Хорошо, я напомню. В тот день мой отец пошёл со своим друзьями в бар для того, чтобы расслабиться. Мэйбл была на школьной дискотеке. И ты надеялась остаться со своим любовником наедине. Но у тебя это не получилось, потому что в доме был я. Я, конечно, хотел сразу рассказать всё отцу, но не стал этого делать, потому что я не знаю, что бы с ним было, если бы он узнал об измене. Он же тебя очень сильно любит. И после этого ты ещё смеешь говорить о том, что быть геем это неправильно? — начал возмущаться Диппер, который вот-вот выведет Миранду из себя. — Я до сих пор не могу понять, почему ты не понимаешь, что я гей с самого рождения. Я не выбирал свою ориентацию. Но ты продолжаешь твердить мне о том, чтобы я стал натуралом. Пойми, я не буду другим. Если честно, нормальные родители любят своих детей независимо от ориентации. — То есть ты хочешь сказать, что я ненормальная? Что я не люблю тебя, так? — спросила Миранда, чувствуя, что этот день точно не обойдётся без ссоры. — Получается, что так.