Глава 22
18 июня 2019 г., 15:09
Билл не знал, что ему сказать дальше. Он продолжал сидеть с очень удивлённым лицом, пытаясь понять, почему Кайл так пристально на него смотрит. Парень даже и не знал, прав ли он насчёт того, что его новый начальник может быть его бывшим любовником. А с чего вдруг он решил, что так оно и есть, ведь в школе, в которой он учился, не все парни были геями? Почему он об этом подумал? Но такой вариант развития событий тоже возможен. И, скорее всего, это больше похоже на правду, нежели то, что Кайл по чистой случайности оказался его одноклассником, который просто хочет пообщаться с ним.
«И почему я всё-таки согласился с Ёлкой и поехал на работу? Почему не отстоял своё мнение? Если бы я только знал, какие проблемы меня ждут, я бы ни за что сегодня никуда не поехал. Вообще, сегодня у меня выдался «самый лучший день в жизни». Сначала я чуть не расстался с Ёлкой только из-за того, что мы друг друга неправильно поняли, а потом ни с того ни с сего у нас появляется новый начальник, который оказывается моим бывшим одноклассником и наверняка, я даже в этом не сомневаюсь, был моим любовником.
Но как же я могу быть уверен на сто процентов в том, что он был моим любовником? Почему я сделал такой поспешный вывод? А всё потому, что я не верю в совпадения и случайности. Ну, не может такого быть, чтобы он, понятия не имея, где я работаю, устраивается в ту же самую редакцию, становится моим начальником, а потом вызывает меня к себе, чтобы поговорить со мной по душам.
Нет, он точно является моим бывшим любовником. Особенно это заметно по его улыбке и влюблённому взгляду, с которым он на меня смотрит. Да даже по тому, как он меня назвал, я сразу понял, что мы с ним когда-то встречались. Меня вообще мало кто называет «Билли». Так ко мне обращался только Ёлка. И то только тогда, когда хочет затащить меня в постель (ах, как давно это было).
Скажу честно, я очень удивлён тому, что после стольких лет мой бывший любовник до сих пор любит меня. Как бы это странно не звучало, но некоторые мои любовники продолжали испытывать ко мне сильные чувства, даже после того как я их насиловал. И в этом нет ничего удивительного. Типичный «Стокгольмский синдром». Он есть и у Ёлки. Если бы его не было, я не думаю, что он после того, что я с ним сделал, вообще смог со мной общаться. Как же всё-таки хорошо, что таких «особенных» партнёров у меня было немного.
Самое страшное, на мой взгляд, в этой ситуации то, что он может воспользоваться своим положением директора и при любой моей попытке отказать ему, он может незамедлительно меня уволить. Но я ни в коем случае не буду спать с ним, пусть даже не надеется. Эта работа не стоит того, чтобы я изменил Ёлке. Я никогда не посмею сделать этого. Тогда, если меня всё-таки уволят, я расскажу обо всём Ёлке и… Нет, этого я тоже делать не буду. Зная его, можно даже не сомневаться в том, что он начнёт ревновать меня к этому парню и мы снова поссоримся из-за пустяка. Этого я хочу сейчас меньше всего.
Но что же мне тогда делать? Может, попытаться притвориться, что он обознался, и я не тот Билл, который когда-то изнасиловал его? Чёрт, какой бред я несу? Он наверняка запомнил меня. Ведь это только я такой особенный, что не только имена, да даже того, как выглядели мои бывшие любовники, не помню. Если бы я знал, к чему приведёт моя очень частая смена партнёров, я бы не стал спать с каждым первым встречным геем. Нашёл, называется, приключений на свою задницу. Забавно, раньше я думал, что эта фраза применима только к пассивам. Что ж, как говорится, всё течёт, всё меняется. А у меня жизнь точно скоро изменится. Через несколько минут я могу стать безработным. Какой ужас. Но зато теперь я понимаю, насколько был прав Ёлка, когда сказал, что с появлением нового начальника наша жизнь изменится не в лучшую сторону. И за что мне всё это?
А может, не стоит паниковать раньше времени? Что если этот…м-м-м… Как же его зовут?.. Молодец, Сайфер, ты уже второй раз забываешь имя своего бывшего. Короче, что если этот… парень не будет увольнять меня? Ну, ведь может же быть такое, что он, узнав, что у меня уже есть возлюбленный, смирится со своей «неудачей» и не будет увольнять меня? О, это было бы чудесно. Но вариант с увольнением тоже нельзя исключать. Надеюсь, мне повезёт. Но это не точно.
Пока я размышлял по поводу того, как бы ему помягче отказать, чтобы он не уволил меня, я внезапно подумал, что этот мой «любовник» вовсе может и не любит меня. Что если он устроился начальником сюда только для того, чтобы отомстить мне за то, что я его изнасиловал? Вдруг он все эти годы готовил план мести и сейчас расплатится со мной за это? Такой же вариант возможен, верно? И вместо того, чтобы уволить меня, он будет настолько сильно загружать меня работой, что я сам очень скоро захочу уволиться. По-моему, это самый худший вариант развития событий. Хотя мне оба варианта, мягко говоря, не нравятся. Мне кажется, мне пора остановить свою бурную фантазию, пока это не привело к ещё более плачевным последствиям.
Конечно, можно так и продолжать молчать и думать о том, какой из моих ужасных вариантов по поводу планов моего бывшего на меня самый реальный, но чем раньше я узнаю, что он хочет, тем меньше я буду беспокоиться насчёт этого. Я и так сильно перенервничал из-за «расставания» с Ёлкой. Я не хочу из-за этого придурка сойти с ума.
Но что мне ему сказать? Скорее всего, мне не стоит говорить ему всё напрямую, а, так сказать, немного подготовить к моему отказу. Эту тактику я буду использовать в случае первого развития событий. А если он всё-таки вызвал меня к себе, чтобы сказать мне, что он хочет мне отомстить, тогда я попытаюсь как-нибудь извиниться перед ним или согласиться работать следующий месяц без зарплаты (надеюсь, до такого дело не дойдёт). Я прекрасно понимаю, что в этом случае он вряд ли меня простит. Даже я сейчас иногда задумываюсь о том, каким я был идиотом, когда был подростком. Вот зачем мне надо было насиловать своих любовников? Кому от этих моих необдуманных действий стало легче? Почему я всегда сначала делаю, а потом уже думаю, правильно я поступил или нет? Я никогда не прощу себе эти ужасные и легкомысленные поступки. Как жаль, что я понял это только в двадцать три года. Если бы я осознал это раньше, я бы не изнасиловал моего мальчика и тогда, возможно, его жизнь была бы совсем другой, намного лучше, чем эта.
Не знаю, почему, но в последнее время мне начало казаться, что Ёлка не счастлив со мной. Нет, действительно, можно привести очень много примеров, которые доказывают это. С каждым днём я всё больше сомневаюсь в том, что он любит меня. Да, он сказал вчера, что теперь чаще будет говорить мне о своей любви ко мне, и даже обещал, что сегодня докажет мне это, но… В последнее время можно заметить, что он жутко устаёт. Не только на работе. Даже когда мы с ним дома, я не могу не замечать его усталый и замученный взгляд. Наверное, это и является причиной того, что мы так часто ссоримся. Он устал от меня. Я не знаю, что мне надо предпринять, чтобы сделать его счастливым. Может, мне действительно стоит остаться дома и не ехать с ним в Гравити Фолз? Мне кажется, это будет правильным решением. Тогда, возможно, ко мне вернётся мой Диппер Пайнс.
— Что ж, Билл, я очень рад снова увидеть тебя, спустя столько лет, — произнёс мой начальник, заставив меня отвлечься от своих мыслей.
— Да, я тоже. Как у тебя дела, как жизнь? — спросил я, пытаясь таким невинным вопросом узнать, что ему от меня нужно. Мне уже, если честно, надоело играть в «угадайку».
— Ну, у меня, как видишь, всё просто замечательно. Недавно получил новую должность и, скажу честно, я очень рад, что я устроился именно туда, где работаешь ты. Знаешь, я думал, что мы с тобой больше не увидимся, но видишь, как жизнь сложилась. По-моему эта встреча не была случайностью.
После этих слов у меня не осталось сомнений, что он мой бывший любовник. «Наша встреча не была случайностью». Да кого ты хочешь запугать? Меня, Билла Сайфера? Если он теперь мой начальник, он думает, что всё, что он ни сделает, ему сойдёт с рук? Что ж, он ошибается. Я не буду делать то, что он будет меня заставлять. У меня есть чувство собственного достоинства, и ему не удастся меня его лишить.
Спокойно, спокойно, надо взять себя в руки. Конечно, была бы моя воля, я бы ему такое устроил… Но он всё-таки мой начальник и говорить ему лишнего тоже не следует. От того, что я ему скажу всё, что хочу, никому лучше не станет.
— Ты правда так считаешь? То есть ты вообще не знал, кем работаю, и по чистой случайности устроился в ту же самую редакцию? Надо же, какое совпадение. Кстати, а почему ты вдруг решил сменить место работы?
— Ну, понимаешь, там, где я работал до этого, мои сотрудники очень плохо ко мне относились. И, можно сказать, они меня ненавидели. Нет, ты не подумай, я не был начальником-тираном, который заставлял бы своих подчинённых задерживаться на работе до одиннадцати часов вечера. Просто я люблю работать в коллективе, где присутствует взаимопомощь и взаимовыручка. А там этого и в помине не было. Короче, я решил попытаться как-то сплотить свой коллектив; я поручал написание одной статьи сразу нескольким людям, приглашал их на различные мероприятия, отправлял их в командировки тоже по несколько человек. Короче, старался сделать всё, чтобы они хоть как-то работали вместе. Но никто не оценил моих стараний. Поэтому я и решил уволиться, потому что работать в коллективе, в котором тебя все ненавидят — не самая лучшая перспектива.
Ну, вы только посмотрите на него, как ему не повезло. Просто душераздирающая история. И, наверное, он думает, что я ему поверил. А вот и нет. Я нисколько не сомневаюсь в том, что вся эта история одна сплошная ложь. Не верю я ему. А с какой это стати я должен ему верить? Да он просто либо давит на жалость и хочет, чтобы я его «пожалел», либо пытается рассказать мне, что меня ждёт в будущем. Неужели он будет настраивать против меня весь коллектив? Ну, он запросто может это сделать, ведь он же начальник. У меня нет такой «власти» над всеми, как у него. Но пусть не сильно-то радуется: я всё равно найду способ выпутаться из его «сетей». Надеюсь, это высказывание так и останется в переносном смысле.
— Какой кошмар. У меня даже в голове не укладывается, как можно ненавидеть своего начальника. У меня даже в мыслях никогда такого не было. Впрочем, я не понимаю, почему ты их всех не уволил. Ты же начальник: ты можешь уволить любого сотрудника, который будет делать не то, что ты от него требуешь. Почему ты не поступил так?
— Потому что я не хочу поступать как какая-нибудь тварь, которая увольняет людей лишь из-за того, что кто-то чем-то ей не угодил. Я не хочу быть несправедливым к своим сотрудникам. Но это не значит, что я никого не увольнял. Да, я увольнял людей, но только тогда, когда они этого заслуживали, — ответил мой начальник, который сейчас всеми способами пытается «тонко намекнуть» мне, что я как раз и заслуживаю увольнения.
Так, всё, мне это уже порядком надоело. Если он в ближайшее время не скажет мне, что ему от меня нужно, я спрошу его об этом напрямую. И мне уже как-то всё равно, что меня ждёт. Если он уволит меня — пусть увольняет. Тогда я ему выскажу, какая он тварь.
— Ясно. Но, знаешь, мы уже вот так с тобой разговариваем, наверное, минут восемь, а ты мне так и не сказал, зачем же ты всё-таки вызвал меня к себе.
— Зачем я тебя вызвал? Ну… — произнёс парень и, запустив правую руку себе в волосы, опустил взгляд вниз. Этот жест заставил меня жутко заволноваться: сейчас, можно так сказать, решается моя дальнейшая судьба. — Понимаешь, мы не виделись с тобой уже шесть лет. Да, я понимаю, что в те времена наши отношения с тобой, скажем так, не заладились с первых же секунд, но я уверен в том, что сейчас всё может быть по-другому. Я очень давно искал человека, который бы меня понял, и с которым я мог бы нормально общаться. Когда я сегодня увидел тебя, я подумал, что именно ты и можешь стать тем самым человеком. Ведь мы с тобой очень похожи. Да, раньше я этого не понимал, но сейчас я чувствую, что такие люди как мы не должны быть порознь. Я очень надеюсь, что ты думаешь также.
Пока мой начальник говорил эти слова, я как дурак сидел с открытым ртом и смотрел на него так, будто вообще понятия не имею, о чём он говорит (ну, в принципе почти так оно и есть). Зато я понял, что второй вариант можно смело отбрасывать: мой начальник действительно влюбился в меня. Чёртов «Стокгольмский синдром»! Ну вот за что мне это, а? За что? «Такие люди как мы не должны быть порознь». Какие такие люди? Что у нас с ним есть такого общего? То, что мы с ним оба геи? Ну, знаете ли, если все геи будут держаться вместе, то это тогда получится мега-групповуха какая-то. Но только я не понял, зачем он тогда делал мне эти «намёки» на увольнение. Может, это вовсе были не намёки, а это просто я себе внушил, что так оно и есть? Это единственное логичное объяснение всему этому.
Я честно не знаю, что ему ответить. И какого чёрта я вообще припёрся в его кабинет? А может, мне сказать ему, что у меня очень много работы, и я потом как-нибудь ещё поговорю с ним? Нет, нельзя сбегать от проблем. Я уже решил, что попытаюсь очень осторожно ему сказать, что у нас с ним ничего не получится. С каких пор я стал бояться обычных увольнений? Это меня должны все бояться. В крайнем случае, я могу снова пригрозить ему тем, что изнасилую его (чего я, разумеется, делать не буду).
— Видишь ли, я очень рад снова встретиться с тобой, честное слово. Я тоже думал, что мы никогда больше с тобой не увидимся. И я бы очень хотел принять твоё предложение, но я не могу. И дело вовсе не в тебе. Понимаешь, я уже два года как встречаюсь с парнем, которого очень сильно люблю. Я никого в жизни так не любил. И, разумеется, я не собираюсь его бросать. Моя жизнь потеряет всякий смысл без него. Только, я прошу тебя, не надо из-за этого менять своё отношение ко мне. Поверь, если бы у меня не было парня, я бы согласился с тобой встречаться…
— Билл, с тобой всё нормально? О чём ты говоришь? Почему ты думаешь, что я хочу с тобой встречаться? Да как вообще тебе это пришло в голову? С чего ты взял, что мне нравятся парни? Вообще-то я натурал с рождения, — перебил меня парень, после слов которого я вообще перестал что-либо понимать.
Он только что сказал, что не только не является моим любовником, но ещё и вообще не имеет никакого отношения к геям. Спрашивается, если он не мой бывший любовник, то кто он?»
***
Вопреки всем опасениям Билла Кайл оказался просто его бывшим одноклассником, который вообще никогда в жизни не встречался с парнями. Но Сайфер был абсолютно уверен в том, что его начальник был его любовником: на это указывало практически всё. Неужели он действительно вызвал Билла к себе, чтобы просто поговорить? Но с какой это стати он решил, что парень будет с ним разговаривать? А может, он был школьным другом Билла? Такой вариант точно не мог бы быть возможен, потому что внешность всех своих друзей парень прекрасно помнит, ведь он общается с ними ещё со школы. А с тех пор круг его общения ничуть не изменился. Лучше, наверное, Биллу стоит спросить об этом у Кайла лично, ведь он опять может начать думать в неправильном направлении. Интересно, а как вообще парень отреагировал, когда услышал безумную версию Билла о том, кем он ему приходится? Надо ли ему извиняться за это? Ну, да, он не помнит, откуда его начальник так хорошо его знает. Ну и что с того? — Билл, я вижу, ты всё же не помнишь меня, раз подумал о том, что я не только гей, но ещё и предлагаю тебе начать встречаться. Неужели ты ничего не помнишь из наших с тобой многочисленных ссор и споров о том, кто круче? — Ну что ты такое говоришь? Я прекрасно помню тебя, просто… Ты же ведь раньше был брюнетом, так? Вот я и спутал тебя с другим парнем, потому что не узнал тебя из-за твоей новой причёски, — ответил Билл, решив не признаваться Кайлу в том, что он не помнит его. Парню, если честно, жутко стыдно за это. — Да, ты прав, когда-то я был брюнетом. Но когда я перевёлся в твою школу, я уже перекрасил свои волосы. Так что можешь не притворяться, Билл. Ты меня не помнишь. И я из-за этого ничуть не обижаюсь на тебя. Я прекрасно понимаю, что ты не можешь шесть лет держать в голове столь незначительные вещи. Но я понять не могу, почему ты подумал, что я влюбился в тебя? С чего вдруг у тебя возникли такие мысли? Ответить на этот вопрос Биллу было намного труднее, чем на предыдущий. Почему? А как он скажет своему новому начальнику, который ему не сделал ничего плохого, что он подумал о том, что он являлся его бывшим любовником, который до сих пор его любил и хотел во что бы то ни стало заполучить его любовь? А в случае отказа незамедлительно его уволить. Ну, или, рассматривая другой вариант, он был его любовником, который хотел бы ему отомстить за то, что Билл когда-то его изнасиловал. Говорить такое человеку, который вообще никогда ничего подобного не сделал бы, абсолютно нормально, да? Парень не мог сказать это. Он готов снова соврать, придумать всё, что ему взбредёт в голову, лишь бы не говорить правду. Но, несмотря на сильное желание Билла соврать своему начальнику, он не мог этого сделать. Сегодня он уже сказал неправду и чуть не лишился единственного близкого ему человека. А если он соврёт сейчас? Где гарантия, что ничего плохого больше не случится, и из-за его вранья никто не будет больше страдать? Получается, ему придётся сказать правду. Но можно же говорить не всю, верно? — Видишь ли… я подумал, что ты… Ну… что ты мой бывший парень, который до сих пор любит меня даже после того, как я тебя «изнасиловал», — сказал Билл, впервые почувствовав, что значит ощущать себя ужасно неловко. Кайл не мог произнести ни слова после «правды» Билла. Вместо того, чтобы сказать что-нибудь, он открыл верхний ящик своего письменного стола, достал оттуда небольшой стакан и бутылку виски. Открыв её, он налил напиток до самых краёв стакана и выпил содержимое залпом. Билл никак не ожидал, что его слова настолько сильно шокируют Кайла, что без стакана виски он не сможет прийти в себя. Но в данный момент не это волновало Сайфера. Его волновало то, что его новый начальник хранит в своём кабинете алкогольные напитки. Значит ли это то, что он является алкоголиком? С виду он не похож на того, кто выпивает каждый день. Парень очень надеялся на то, что он в очередной раз ошибается. Закусив алкоголь долькой лимона, Кайл был готов к разговору с Биллом и к дальнейшим потрясениям, которые могли бы его ждать. — Что ж, Билл, я, если честно, был немного в шоке от твоих слов… — произнёс Кайл, снова наливая себе полный стакан виски. Неужели на этот раз парень оказался прав, и его начальник действительно злоупотребляет алкоголем? — Как ты мог подумать, что я был твоим бывшим любовником? С чего ты это взял? Неужели ты не помнил хотя бы то, что я не являлся твоим любовником? Ты же наверняка помнишь хотя бы своих бывших парней, с которыми ты встречался. — Ну, видишь ли… Я знаю, что ты наверняка меня сейчас не поймёшь и будешь недоумевать, как вообще такие люди как я могут быть, но я не помню ни имён своих любовников, ни их внешности. У меня этих любовников было очень много. И все они были увлечением на один день. Максимум на месяц. За семь лет с начала моей активной половой жизни у меня было их столько… Ну, наверное, больше двадцати. И я иногда порой сам себе удивляюсь, что у меня такая короткая память. Прости меня ещё раз, пожалуйста, за то, что принял тебя за своего бывшего любовника. Мне очень жаль, что так получилось. — Охренеть. То есть ты вообще не помнишь, с кем ты, грубо говоря, трахался? Вот бы мне так. Кстати, а ты не боишься, что кто-нибудь из твоих бывших захочет, ну, не знаю, отомстить тебе за то, что ты их изнасиловал? — спросил Кайл, как будто зная, что примерно также Билл подумал про него. — Ну, я об этом как-то не думал. Да и потом, я не думаю, что кто-нибудь из них осмелился бы отомстить мне. А если бы осмелился, я как следует разобрался с ними. Ну, в хорошем смысле. Я бы не стал снова насиловать их. Я слишком сильно люблю своего парня, чтобы изменить ему, — ответил Билл, считая, что он всё-таки правильно поступил, не сказав правду. Лучше сладкая ложь, чем горькая правда. — И прости меня ещё раз за то, что подумал о тебе такое. Мне действительно показалось, что ты заигрываешь со мной. Особенно у меня в этом не осталось сомнений после того, как ты меня назвал… — А, ты про «Билли»? Если честно, я сам виноват. Не знаю, почему я решил так тебя назвать, просто в тот момент мне показалось, что мне следует показать тебе, что я нормально к тебе отношусь и не хочу с тобой ссориться, как это было раньше. Просто я думал, что ты помнишь меня… Я вообще не задумывался о том, что ты можешь всего лишь из-за одной фразы меня неправильно понять. Больше такого не повторится, я тебе обещаю. И, знаешь, с этого момента у нас с тобой не должно быть секретов друг от друга. Ну, в том смысле, что если ты будешь сомневаться в чём-то по поводу меня или моих действий, можешь смело мне задавать любые вопросы, чтобы таких ситуаций больше не было. Нет, ну Кайл снова «прочитал» мысли Билла. Хорошо это или плохо парень не знал, но зато он сможет раз и навсегда убедиться в том, что его начальник не является алкоголиком. Ну, он же сам сказал, что Сайфер может спрашивать его обо всём, что его волнует. Вот он и спросит, чтобы больше не волноваться по этому поводу. А если всё окажется так, как подумал Билл? Что будет в том случае? Неужели парню всё-таки придётся уволиться? — Да, ты это сейчас серьёзно? То есть я могу задать тебе любой вопрос? Вообще, мне не очень приятно будет у тебя это спрашивать, но не мог бы ты мне ответить, ты злоупотребляешь алкогольными напитками? — спросил Билл, надеясь на то, что он снова всё не так понял. — Что? В каком смысле… Ты что, думаешь, что я алкоголик? Хочу тебя обрадовать, Билл. Я не являюсь и никогда не являлся алкоголиком. А с чего у тебя вдруг возникли такие мысли? Это из-за того, что у меня в верхнем ящике стола находится бутылка виски? Или что? — Ну, да. Просто, понимаешь, мой бывший начальник вообще никогда не пил спиртные напитки на работе. А если и выпивал, то только по каким-нибудь праздникам. Знаешь, просто я бы не хотел, чтобы мой начальник был алкоголиком. У моего одного друга как раз такое было. Его начальник выпивал за день минимум целую бутылку алкоголя. Из-за того, что это превратилось в зависимость, он стал очень агрессивным, начал кричать на своих подчинённых без повода, и в конечном итоге все зашло так далеко, что он на работе даже чуть не убил человека… Не знаю, что с ним сейчас, но мой друг сказал, что его всё-таки уволили с той работы, и теперь он работает где-то в другом месте по той же специальности, но уже на более низкой должности. — А как же его проблема? Он перестал пить? — поинтересовался Кайл, которого сильно заинтересовал рассказ Билла. — Ну, я слышал, что он закодировался, но перестал ли он пить, я не знаю. Ведь очень многие из тех, кто кодируются, продолжают выпивать. Порой даже ещё больше. Короче, именно поэтому я и опасался, что ты можешь быть алкоголиком. Я очень хочу верить, что это не так. — Конечно же не так. Я же тебе сказал. То, что я храню бутылку виски в кабинете, ещё ничего не значит. Я просто подумал, что после рабочего дня мы могли бы всем коллективом собраться и отметить… ну… то, что меня взяли на эту работу… Хотя, конечно, я не могу быть уверен в том, что в этом коллективе люди будут более общительные. Кстати, это одна из тех причин, по которой я вызвал тебя в свой кабинет. Просто кроме тебя я никого здесь не знаю и поэтому подумал, что ты мне сможешь обо всём мне рассказать.***
Пока Билл общался со своим начальником, он всё пытался вспомнить его имя. Но, к сожалению, у него это не получилось. Придётся ему всё же спросить об этом. Интересно, как Кайл отреагирует на то, что Билл даже его имя не в состоянии запомнить? — Да, я могу тебе обо всём рассказать. Но для начала я должен у тебя кое-что спросить. Извини меня, пожалуйста, за то, что я буду сейчас это у тебя спрашивать… Да и вообще прости за всё, что я тебе сказал. Я знаю, что это прозвучит ещё более ужасно, чем то, что я подумал, что ты мой бывший любовник, но ты не мог бы мне сказать… Как тебя зовут? Да, я забыл, как тебя зовут, признаю. Я вообще сам в шоке от того, что я так быстро это забыл. И обещаю тебе, что… — Всё нормально, Билл. Ты можешь больше ни за что не извиняться. Я тебя прекрасно понимаю. Я, не знаю, к счастью это или нет, прекрасно тебя помню. И, знаешь, ты ничуть не изменился за это время. Не сочти мои слова за оскорбление, просто передо мной сидит тот самый человек, который когда-то был самым популярным в школе. Кстати, именно за это лидерство мы с тобой и боролись. Я тоже, знаешь ли, хотел быть самым популярным в школе. Но, к сожалению, у меня это не получилось. Подумать только, ведь тогда я тебя жутко ненавидел. Я даже не стеснялся говорить тебе это в лицо, хотя ты на мои слова порой не обращал никакого внимания и делал вид, что не замечаешь меня. Из-за наших с тобой «отличных» отношений я даже перешёл в другой класс, хотя мы всё равно с тобой изредка пересекались. Знаешь, я никогда бы не подумал, что мы сможем с тобой когда-нибудь встретиться. Более того, я даже и не задумывался о том, что смогу когда-нибудь нормально к тебе относиться, но всё изменилось. Мне кажется, я должен просить у тебя прощение, а не ты у меня. Да, я понимаю, что ты не помнишь о том, какие у нас были отношения раньше, но я помню. Я до сих пор не могу забыть, как я обещал тебе, что уничтожу тебя во что бы то ни стало, что сделаю всё, что угодно для того, чтобы тебя выгнали из школы. Никогда не забуду, как ты улыбался и почти на все мои угрозы говорил, что тебе плевать на всё, что я тебе скажу. Ты даже ни разу не пытался меня ударить за мои слова, хотя я тебя так, наверное, оскорблял, что я думал, что ты меня когда-нибудь по стенке размажешь. Но этого не случилось. Ты и своим друзьям говорил, что бить меня не обязательно, что я и так сам всё пойму. Я понял. И хочу сказать тебе спасибо, Билл, за то, что ты дал мне понять, что в этой жизни не обязательно быть лидером для того, чтобы окружающие тебя уважали. Да, я стал начальником, но это не значит, что меня мои бывшие сотрудники уважали. Не знаю, как будут обстоять дела здесь, но я очень надеюсь, что всё будет намного лучше. Меня зовут Кайл, Билл. Постарайся всё-таки запомнить. — Ого, Кайл, я даже и не представлял, что ты меня когда-то ненавидел. Даже после того, как ты мне рассказал о наших прошлых отношениях, я не вспомнил тебя. В школьные годы меня интересовал в основном только секс с парнями. Да, я был очень озабоченным. Я иногда пытаюсь вспомнить, что было в моей школьной жизни кроме огромного количества парней и проблем, которые у меня возникали из-за них, но у меня не выходит. Получается, половину своей жизни я прожил зря. У меня не было целей в жизни. Иногда мне становится очень обидно из-за этого. Эх, если бы только можно было изменить прошлое… Ты представляешь, я мог бы и дальше продолжать так жить, если бы не встретил Ёлку… — Кого? — перебил Кайл Билла, совсем не понимая, о ком он говорит. — Ну, я имею в виду своего парня Диппера Пайнса, которого я иногда… Ладно, не буду врать, я всегда так называю его в обычной жизни. «Ёлка» — это его прозвище, которое я придумал ему при нашей с ним первой встрече, — ответил Билл, которому стало очень жарко. Поэтому он решил расстегнуть свой пиджак. Но и от этого лучше ему не стало. — Кстати, Кайл, ты не мог бы открыть окно? А то мне что-то жарко стало. После этих слов Кайл очень пристально посмотрел на Сайфера. И долго, наверное, так смотрел, если бы парень не щёлкнул пальцами перед его лицом. Что на него нашло? — Хей, ты чего? Что ты на меня так посмотрел… Стоп. Ты что, думаешь, что если я сказал, «мне стало жарко», это значит, что я флиртую с тобой? Расслабься, чувак, ты не в моём вкусе. Без обид, но я бы не стал с тобой встречаться, даже если бы ты был геем. — Да? Это хорошо. Просто, понимаешь, мне не нужны проблемы. Особенно в качестве влюблённого в меня парня. Что ж, если всё нормально, в таком случае я считаю, что лучше будет включить кондиционер. Итак, ты сказал, что «Ёлка» — прозвище твоего парня? Хм, знаешь, а я думал, что ты больше не придумываешь никому прозвища. Я думал, что эта твоя «особенность» была просто желанием как-то выделиться. Это забавно. А мне ты тоже придумаешь прозвище? — спросил парень, которому очень нравилось общаться с Биллом. У него было такое ощущение, что они всегда были лучшими друзьями. — Не знаю. Я как-то об этом не думал. Но если хочешь, я могу придумать и тебе прозвище. — В этом нет необходимости, Билл. Давай обсудим это позже. Сейчас я хочу вновь вернуться к своему предложению тебе стать друзьями. Да, я хочу, чтобы мы стали друзьями. Я не знаю, почему у меня возникло такое желание. Несмотря на то что я занимаю довольно высокую должность, у меня никогда не было кучи друзей. Да и те, с которыми я очень редко общаюсь, никогда не были теми людьми, с которыми я бы хотел иметь какие-нибудь связи. Но ты другой человек, Билл. Ты умеешь слушать то, что я говорю тебе. Ты не перебиваешь меня и не начинаешь хвастаться своими успехами за последнее время. И я буду очень рад, если ты согласишься с моим предложением. Предложение Кайла Биллу стать друзьями сначала очень понравилось. Появление нового друга может очень скрасить его досуг: он может узнать, что-нибудь интересное из своей школьной жизни. И, может быть, хорошее настроение у него будет появляться не только тогда, когда он будет уходить с работы. У него наконец-таки может появиться друг, которому он может рассказать обо всём, что его беспокоит, а не только о его личной жизни с Диппером. Но все эти плюсы омрачал лишь один-единственный огромный минус — Кайл его начальник. И наверняка другие сотрудники, узнав, что он подружился со своим начальником, будут смотреть на него с завистью и презрением. Они могут подумать, что Билл будет пользоваться своей дружбой с Кайлом в корыстных целях. Например, уходить с работы тогда, когда ему хочется, получать зарплату намного больше, чем его коллеги. Можно перечислять очень много привилегий, которые «появятся» у Билла. Именно это его и останавливало. Неужели парень откажется от дружбы с Кайлом только потому, что другие могут начать относиться к нему намного хуже? — Кайл, видишь ли, мне самому очень приятно общаться с тобой, и я бы очень хотел согласиться стать друзьями, но я не могу. Понимаешь, ты мой начальник, а я твой подчинённый и… — Ты боишься, что другие могут начать завидовать тебе, подумав, что я буду относиться к тебе как-то по-особенному? — перебил Дженсон Билла, который сам понимал, что такой вариант не исключён. — Я прекрасно понимаю, что некоторые люди могут неправильно понять нашу дружбу. И поэтому я не буду никому рассказывать об этом. Ты тоже, если хочешь, можешь не говорить о том, что мы стали друзьями. — Да? Ну, в таком случае, я принимаю твоё предложение. Но сначала я должен предупредить тебя о том, что ты в первую очередь не должен делать, если хочешь, чтобы мы были друзьями. Если тебе не понравится то, что я тебе скажу, то нашей дружбе конец. Навсегда. — Хорошо. Я тебя слушаю. — Единственное, что я ни в коем случае не потерплю ни от одного из своих друзей — это шутки про геев. Можешь делать всё, что ты захочешь, но если я хотя бы один раз услышу от тебя типичную шутку про геев, то в таком случае мне придётся послать тебя далеко и надолго, — произнёс Сайфер, который до глубины души удивил Кайла. Больше всего в жизни его раздражают всего лишь безобидные шутки про геев? Но почему? — Я знаю, что ты сейчас просто недоумеваешь, почему я готов вытерпеть абсолютно всё, вплоть до того, если ты захочешь меня избить до смерти, но за простые шутки про геев, я сразу вычёркиваю тебя из списка своих друзей. Тебе интересно, да? Дело в том, что один мой друг натурал просто обожал шутить про геев. И всегда это делал, когда мы с ним встречались. Что я от него только не слышал. Я терпел это всё до того момента, когда он сказал, что Ёлка должен платить мне каждый раз за то, что я захочу «почистить» его «трубу». Эти слова были последней каплей. И знаешь, что я сделал? Нет, я не стал молчать и оскорблять его тоже не стал. Я пошутил. Так же, как он пошутил про геев, только про натуралов. С тех пор он никогда больше так не шутит. — Ты пошутил про натуралов? Интересно, а что ты ему сказал? — Кайл, ты хороший человек, и я не хочу говорить тебе то, что сказал тому парню. Это будет неуважение к тебе. Если ты меня когда-нибудь очень сильно разозлишь… Билл не успел договорить то, что хотел сказать, потому что внезапно начал чихать. Чувствовал он себя ещё хуже, чем сегодня утром. Ему было очень жарко, на его голову будто что-то давило, а нос был заложен. Лучше бы он остался дома. И самое главное, что он даже не взял с собой никакие лекарства. Диппер так его торопил, что у него совершенно это вылетело из головы. А до конца рабочего дня осталось ещё очень много времени. Если он сейчас не примет хоть какое-нибудь лекарство, работать дальше он не сможет. — Билл, ты как? Всё нормально? — спросил Кайл, забеспокоившись о самочувствии парня. — Да, всё хорошо. Просто я что-то не очень хорошо себя чувствую. Кажется, мне не стало лучше. Но можешь не беспокоиться. Если не считать небольшую слабость и головную боль серьёзными проблемами, я чувствую себя вполне нормально. Кстати, у тебя случайно нет с собой носового платка? А то я забыл… Да я практически всё забыл. — Нормально? Билл, да ты издеваешься? Ты болен. Как ты поехал на работу в таком ужасном состоянии? Почему ты не остался дома? — Задай этот вопрос лучше моему парню. Это он заставил меня поехать сегодня на работу. Хотя в том, что он заставил меня это сделать, виноват наш бывший начальник, который бы не одобрил то, что я решил остаться дома. Кстати, а ты хоть знаешь, из-за чего его уволили? А то ты сам видел, что на мой вопрос ответило наше «любимое» руководство. — Вообще знаю, но сейчас меня волнует другое. Билл, ты уверен, что сможешь работать? Может, тебе стоит поехать домой? Не волнуйся, я не твой бывший начальник, я всё понимаю, — ответил Кайл, который, казалось бы, должен осуществить мечту Билла. Наконец-то он избавится от этих мучений. Сайфер сам очень сильно хочет поехать домой и принять хоть какие-нибудь лекарства, от которых ему станет значительно лучше, но он не может. Как он оставит Диппера тут одного? Как он может бросить его в трудную минуту? Ведь он наверняка до сих пор не отошёл от утренней крупной ссоры. И как это будет выглядеть со стороны Билла? В этот момент он должен быть рядом со своим парнем. Да и сам он, если сейчас уедет, будет всё время думать о Диппере. Ничего, завтра он сто процентов останется дома. — Спасибо за беспокойство, но я действительно чувствую себя нормально. Если ситуация ухудшится, то завтра, возможно, я не поеду на работу. А сегодня я всё-таки поработаю. — Ну, ты прямо герой, Билл. Но я бы на твоём месте всё же поехал домой. Эх, ладно, если ты решил остаться — оставайся. Я выгонять тебя не буду, — согласился парень, чуть не забыв, о чём спрашивал его Билл. — А сейчас я тебе расскажу то, что ты так сильно хочешь узнать. Я, если честно, был в шоке от такой новости. Ты знал, что ваш начальник крал деньги у вашей редакции? Наверняка ты сталкивался с таким, что в какой-то период времени тебе платили намного меньше, чем обычно… — Что? Ты это серьёзно? Так вот почему было такое, что я целый месяц пахал на этой чёртовой работе, а потом мне сообщают, что зарплата будет только на следующей неделе, потому что я, видите ли, плохо справляюсь со своими обязанностями. Да я готов был пойти к нему и потребовать, чтобы он объяснил мне, почему именно я не получил зарплату. Но я не стал этого делать. И всё из-за Ёлки, который боялся, что я могу с ним так разругаться, что он меня может уволить. Как же хорошо, что теперь ты мой начальник. Ты же не будешь задерживать зарплату, верно? — спросил Билл, у которого глаза так и слипались от недосыпа. Зря он решил остаться на работе. Этот день будет невыносимо долгим. — Конечно же не буду. Кстати, я хочу тебя обрадовать, Билл. Ну, по крайней мере, я надеюсь, что тебя эта новость обрадует. С этого дня будет отменён дресс-код. Ты можешь приходить на работу в любой одежде, в какой тебе захочется. Под «любой» я подразумеваю приличную. Я не одобрю, если ты придёшь на работу, скажем, в шортах и футболке. Когда Билл услышал, что теперь ему можно будет не надевать каждый день костюм, он стал незамедлительно избавляться от офисной одежды. Сначала он снял с себя пиджак, в котором ему было невыносимо жарко, потом избавился от жёлтого галстука, который тут же полетел на пол. Как же давно парень хотел услышать эти слова. Всё-таки появление нового начальника изменит его жизнь в лучшую сторону. В этот момент Сайфер окончательно решил, что не будет увольняться с этой работы. Спрашивается, зачем увольняться, если причин, из-за которых это можно было бы сделать, уже и в помине нет? А вот у Кайла сейчас было не самое лучшее настроение. Когда Билл снимал с себя одежду, у него было такое выражение лица, будто тот решил ему стриптиз показать. — Как же я счастлив, что теперь мне не надо будет каждый будний день надевать этот идиотский костюм, в котором сидеть на работе жарким летом в душном помещении просто невозможно. — Да, всё это, конечно, хорошо, но не мог бы ты снимать с себя одежду не в моём кабинете? — Ой, прости, я как-то не подумал об этом. Приношу свои извинения, — виновато произнёс Билл, поднимая свой галстук с пола. — Ладно, я, наверное, пойду. Я и так тут с тобой слишком долго болтаю. А мне ещё надо написать одну очень важную статью. Впрочем, у тебя, наверное, тоже много работы. Парень встал со стула и направился к двери. Конечно, ему очень не хотелось заканчивать разговор с Кайлом: они так много не успели рассказать друг другу. Но, как бы это ни было грустно, им обоим надо работать. Может, после окончания рабочего дня они смогут ещё о чём-нибудь поговорить? Кайл же сказал, что хочет отметить своё вступление в новый коллектив. Вот тогда как раз Билл и сможет рассказать ему что-нибудь. Но сможет ли он это сделать? Если он сейчас так отвратительно себя чувствует, что же с ним будет к окончанию этого дня? — Билл, стой, — произнёс Кайл, заставив парня отойти от двери. — А давай поговорим ещё о чём-нибудь. О чём ты хочешь? Сайфер улыбнулся и, сев обратно на стул, закинул ногу на ногу. — А хочешь, я тебе расскажу о стереотипах про геев?
