Глава 26
28 апреля 2020 г., 13:34
Диппер до сих пор не мог принять тот факт, что Джон оказался наркоманом. И ладно бы он скрывал это, но нет, ему надо было в первый свой рабочий день об этом рассказать. Самое страшное в этой ситуации было то, что именно Пайнс виноват в том, что в их редакции будет работать такой человек. Надо было с самого начала гнать его отсюда, когда он явился на работу пьяным. Не стоило жалеть его и давать ему второй шанс.
Ну, а что если наркотики были всего лишь его минутной слабостью и просто увлечением в подростковые годы? Джон совсем и не выглядит, как человек, которому нужна очередная доза. Хотя делать расчёт на поведение и внешность всё же не стоит. Порой люди могут очень хорошо скрывать то, что у них на уме. Диппер и сам прекрасно в этом убедился на своём собственном опыте, причём ни один раз. Хотя, с другой стороны, что плохого в том, что его коллега наркоман? Он же не предлагает присоединиться к нему? Да и сам парень никогда не будет принимать запрещённые вещества. Он даже алкогольные напитки выпивает только по праздникам. О каких наркотиках может идти речь?
Возможно, именно так и подумал бы Пайнс, если бы своими собственными глазами не увидел, что могут вытворять наркоманы, когда им нужна очередная доза. Разумеется, ему пришлось познакомиться с таким человеком, потому что он был давним другом Билла. И то, что испытал парень в первый же день знакомства с ним, было просто не передать словами. Этот человек мало того, что обокрал его, так ещё и чуть не избил только за то, что тот назвал его наркоманом. Это была первая и последняя их встреча. Но тот случай Диппер запомнил на всю свою жизнь. И ему бы очень не хотелось испытать всё это вновь.
Ну и что же парню остаётся делать в этой непростой ситуации? Единственный выход — это увольнение? Ну уж нет, парень не будет из-за одного человека менять место работы. Надо сказать всю правду мистеру Дженсону, и он уволит Джона. Потому что ему вряд ли нужен сотрудник, который выпивает, когда вздумается, и принимает наркотики. С другой стороны, не стоит преждевременно записывать Джона в наркоманы. Для начала надо точно убедиться в том, что он не завязал, а уже потом рассказывать об этом начальнику.
— Ого, Джон, я и не знал, что у тебя было, скажем так, очень тяжёлое детство. Как же так произошло, что твои родители нашли у тебя наркотики? — спросил Диппер, стараясь с помощью намёков всё разузнать. Ну, не будет же он спрашивать у человека, наркоман ли он, не имея никаких оснований на это?
— Знаешь, это получилось совершенно случайно. После того, как я вернулся с кладбища, где мы с моими друзьями проводили жертвоприношение, было почти утро. Мои родители, разумеется, не спали всю эту ночь. Они говорили мне что-то, упрекали меня, наверное, что такими темпами я в один прекрасный день окажусь на улице, короче, я их не особо слушал. Тем более я жутко хотел спать. Поэтому я бросил рюкзак около входной двери и пошёл в свою комнату. Я действительно не знаю, зачем моим родителям понадобилось рыться в нём, но они почему-то это сделали, даже не спросив у меня разрешение. Наверное, они хотели найти там что-то вроде наркотиков, чтобы уговорить меня раз и навсегда уйти из готов.
— И, спустя столько лет, ты считаешь, что ты поступил правильно по отношению к своим родителям?
— А что я такого, собственно, сделал? Я просто развлекался с друзьями, и всё. Тем более мои ночные похождения никак не отражались на моей учёбе. Так что мои родители должны были смириться с моим увлечением. Пускай даже и таким странным.
У Диппера просто не было слов, чтобы описать то возмущение, которое охватило его в этот момент. Как Джон так спокойно может говорить об этом? То есть он до сих пор считает, что принятие наркотиков не может быть чем-то неправильным? Он считает это увлечением? Да это же просто смешно. Хотя Пайнсу сейчас меньше всего хотелось смеяться. Ведь он окончательно и бесповоротно убедился в том, что Джон наркоман.
В голове у парня было столько мыслей, столько нужных слов, которые он хотел сказать Джону прямо сейчас, но он не смог этого сделать, потому что… А надо ли вообще что-то говорить? Разве после его слов что-нибудь изменится? Хоть об стенку головой бейся, человек, который уже довольно давно встал на путь наркомании и алкоголизма, вряд ли изменится. Тем более не факт, что он будет его слушать.
С такими мыслями Диппер и вернулся на своё рабочее место. Но, как это случается сегодня уже не первый раз, он не смог что-либо делать после получения такой информации. Сейчас перед ним встал очень тяжёлый выбор. Стоит ли ему идти к мистеру Дженсону и рассказывать правду о новом сотруднике, или дать Джону ещё один шанс? Думать о том, какое решение будет правильней, можно хоть весь день. Разумеется, без помощи ему не обойтись. Поэтому парень пошёл к Биллу, чтобы попросить у него совета. Ведь у кого ещё ему стоит его спрашивать? Не у Джессики же?
— Билл, ты знаешь, что я никогда в жизни не думаю ничего плохого о тех людях, с кем знаком всего лишь несколько часов, но… — сказал Диппер и, оглядевшись по сторонам, продолжил. Ему не хотелось, чтобы их разговор случайно кто-нибудь подслушал. — Ты сам стал свидетелем той истории, которую рассказал нам Джон. Я до последнего не хотел верить в то, что он может быть плохим человеком, и даже дал ему второй шанс, когда он явился сюда пьяным, но я никогда не смогу смириться с тем, что он наркоман. Хотя я и не знаю, так ли это или нет. Но судя по тому, что Джон сказал, что он принимал наркотики в шестнадцать лет и считал это своим увлечением, можно предположить, что это так. И я понятия не имею, рассказывать ли об этом мистеру Дженсону или нет. С одной стороны, у меня слишком мало доказательств, чтобы обвинять в чём-то Джона, а с другой, я не хочу испытать тот ужас снова, когда твой дружок-наркоман чуть не избил меня до смерти.
— Да, ты прав, это очень тяжёлый и непростой выбор. Не стану врать, я бы очень хотел, чтобы этого Джона здесь не было, потому мне не нравятся такие люди, как он, которые получают высокие должности за счёт чужих потерь. Но как бы я ни ненавидел этого парня, я не хочу клеветать на него и обвинять его в наркомании и алкоголизме без доказательств. Так что давай не будем пока рассказывать Кайлу об этом. Я сам попробую узнать у этого Джона всю нужную мне информацию. Тот мой друг-наркоман столько всего мне рассказал о таких людях как он, что я с лёгкостью могу с помощью наводящих вопросов вычислить, является ли человек наркоманом или нет.
Диппер поблагодарил Билла и снова продолжил работать. Как же хорошо, что у него есть человек, который всегда может помочь в трудную минуту. Жаль только, что он никак не может помочь своему возлюбленному. Вряд ли ему удастся переубедить Сайфера и отправить его домой. Придётся ему сильно постараться сегодня ночью, чтобы загладить свою вину.
А Билл тем временем совершенно непринуждённо болтал с Джоном, пытаясь узнать что-нибудь из его жизни, что помогло бы определить наркоман он или нет. Он спрашивал его о том, ходит ли он в ночные клубы или бары, как часто он это делает, как он вообще развлекается. Короче, делал всё возможное, чтобы не спрашивать его напрямую. Но, к сожалению, ему не удалось узнать практически ничего. Неужели Джон действительно не алкоголик и не наркоман? Наверное, он просто поделился со своими коллегами случаем из его прошлого. Другой человек обязательно смирился бы с этим фактом и пошёл бы работать дальше, но только не Билл. Он считал своим долгом докопаться до истины.
— Значит, ты утверждаешь, что ходишь в ночные клубы только по каким-нибудь грандиозным событиям, таким, как получение новой работы? И ты считаешь, что у тебя вообще нет вредных привычек, так? У всех у нас есть вредные привычки. Я, к примеру, всю свою жизнь живу по принципу: сначала делай, а потом думай. А Ёлка идеалист. Беспорядок просто выводит его из себя. Джессика, вон та девушка со светлыми волосами, жуткая сплетница. Если она узнает какую-нибудь новость, её будут знать абсолютно все. И я не преувеличиваю. Я один раз сказал Ёлке, что хочу попробовать как-нибудь банджи-джампинг. Ну, это прыжок с тросом. Короче, Джессика услышала это. И, разумеется, она рассказала всем немного не то, что было на самом деле. А в конце рабочего дня ко мне подошла вообще какая-то незнакомая мне девушка и сказала мне, что суицид — это не выход, и что не стоит при любом неудачном дне обматывать верёвку вокруг шеи. Так что лучше всего вообще ни о чём не говорить на работе. А то, мало ли, кто что подумает о тебе.
— Билл, я не понимаю, что тебе от меня надо. Ты что, хочешь услышать, что у меня есть вредные привычки или что? Чем я обязан такому интересу к своей персоне? У меня, если ты успел заметить, первый рабочий день. А ты меня отвлекаешь от работы. Я не хочу, чтобы из-за тебя меня уволили. Если ты так хочешь со мной поговорить, давай сделаем это вечером, когда я буду абсолютно свободен, — процедил сквозь зубы Джон, надеясь, что его кумир всё же отстанет от него. Но не тут-то было.
— Знаешь, мне просто хочется поближе познакомиться с тобой, ведь я сегодня очень холодно тебя встретил. Мой парень был прав, обычно я не такой чёрствый. Просто я не верю, что ты не можешь быть таким идеальным, безо всяких изъянов. Неужели ты даже не куришь?
— Представь себе, нет. Да, я люблю иногда выпить, но я тебе уже сказал, что делаю это в редких случаях. Если тебя так заботит то, что я пришёл на работу не совсем в трезвом виде, ты можешь не волноваться по этому поводу. Больше такого не повторится.
— Ну, я рад, что ты всё осознал. То есть ты не принимаешь никакие запрещённые вещества, как делал это раньше? — поинтересовался Билл, вопрос которого заставил Джона догадаться о том, зачем он завёл такой разговор.
— Постой, Билл, ты думаешь, что я наркоман? Скажи мне честно, это так?
— Вот чёрт… Да, это так. Прости, я не хотел спрашивать это у тебя вот так и в чём-то обвинять тебя. Но ты сам рассказал нам с Ёлкой, что принимал наркотики, когда учился в школе. Кто знает, завязал ты с ними или нет?
Разговор Билла с Джоном не остался без внимания. Разумеется, Джессика услышала о том, что новый сотрудник, по мнению Сайфера, наркоман. И было вовсе не удивительно, что через некоторое время об этой новости знали все сотрудники редакции.
— Билл, ты можешь говорить тише? И вообще, какое право ты имеешь обвинять меня в принятии наркотиков? Я никогда в жизни этого не делал.
— Что? Не делал? Очень интересно. Уже забыл, как ты рассказал нам с Ёлкой, что твои родители нашли у тебя в рюкзаке наркотики? Или это была просто неудачная шутка, которую никто не понял?
— Вот именно, нашли. Я не говорил, что я принимал их. Это две совершенно разные вещи, как ты не понимаешь? — продолжал отпираться Джон, напрасно надеясь, что Сайфер ему поверит.
— А зачем ты тогда хранил их в своём рюкзаке? Просто так, чтобы были? Тем более наркотики продаются не в любом магазине. Они вообще там не продаются. Это не алкоголь. То есть ты нашёл человека, который торгует ими, купил у него наркотики, но потом передумал принимать их и положил к себе в рюкзак, надеясь попробовать их в будущем? Ты это мне хочешь сказать? Неужели ты считаешь, что кто-нибудь в это поверит? Сознайся сразу, Джон. Никто тебя осуждать не будет.
— Но я правда не принимал их! Вообще не понимаю, чем я думал, когда поделился с вами этим. Мне никогда никто не верит, когда я рассказываю эту историю. Но я думал, что ты другой, что ты не будешь меня ни в чём обвинять и подозревать. Но ты оказался таким же, как и все. На что я рассчитывал? Действительно, кто я такой, чтобы мне доверял сам Билл Сайфер?
— О чём ты вообще говоришь? Во что я должен был поверить? В то, что ты не принимал наркотики? Ты думаешь, что если один из моих друзей наркоман, а ты как мой фанат должен об этом знать, то, значит, мне будет по-барабану, что со мной будет работать зависимый человек, который может избить, ограбить и убить человека? Ты на это рассчитывал, да? Извини меня, я не оправдал твоих надежд, — ответил Билл, слова которого очень ранили Джона. Он никогда даже и представить не мог, что человек, которым он восхищался, может обзывать его наркоманом при его коллегах.
— Да как ты смеешь?! Повторяю ещё раз, я не наркоман! Почему так сложно сначала выслушать меня, а потом уже делать выводы? В тот день, когда мои родители нашли у меня в рюкзаке наркотики, мои друзья уговаривали покурить с ними травку, на что я им отказал. Тогда эти «умники» решили незаметно подбросить мне их в рюкзак, рассчитывая на то, что я всё-таки передумаю. Мои родители, разумеется, подумали то же, что и ты, и начали обвинять меня в том, что я не делал. Сколько бы я им ни доказывал, что всё это неправда, они продолжали стоять на своём. Мне ничего не оставалось делать, как только сознаться в этом и раз и навсегда уйти из готов.
По лицам его коллег, Джон понял, что они до сих пор ему не верят. Действительно, почему они должны верить человеку, который работает в их редакции от силы несколько часов? Парень никогда не думал, что такая ситуация повторится вновь. Наверное, ему действительно надо было держать язык за зубами и не рассказывать никому об этой истории. Но он, видимо, позабыл, с каким трудом он доказывал своим родителям, что он не наркоман, что было чистой правдой. Он не соврал, когда говорил, что именно из-за его друзей родители решили, что он употребляет запрещённые вещества.
Казалось, выхода из этой ситуации быть не может, ведь если он позвонит своим друзьям, и те расскажут всю правду, никто скорее всего ему не поверит. Кто будет верить наркоманам, которые «прикрывают» своего дружка? Несложно догадаться, что в данной ситуации Билл рассказал бы всё Кайлу и Джона уволили. К счастью, у парня было неопровержимое доказательство своей невиновности, против которого никто не сможет ничего возразить.
— Ну и что же ты молчишь? Что, нечего сказать? Ты же понимаешь, что я не поверю в эту историю с подставой твоих друзей? Мне нужны неопровержимые факты, которые доказывали, что ты сказал правду.
— А если у меня они есть? — спросил Джон и достал свой телефон.
Он открыл переписку пятилетней давности со своими друзьями, которая очень ярко показывала, в каком бешенстве был парень, когда узнал, какой сюрприз они ему сделали. Последний раз он переписывался с ними год назад, хотя и тогда тот случай вскользь упоминался. Больше Джон с ними не общался. Да и зачем ему это делать с теми людьми, которые подпортили ему жизнь, лишили доверия со стороны родителей и коллег?
Парень показал эту переписку всем сотрудникам, особенно Джессике, чтобы та не распускала ложные слухи про него. После того, как Билл увидел эту переписку, он понял, что всё-таки зря начал обвинять парня в употреблении наркотиков, не имея на это никаких доказательств. Ему было немного неловко, что он чуть не лишил Джона работы. Но хуже всего сейчас чувствовал себя Диппер. Ведь именно он попросил Билла во всём разобраться. Уже который раз он не может самостоятельно решить свои проблемы. И мало того, что он сам нормально не поговорил с подчинённым, так ещё и не остановил Сайфера, когда тот начал уже откровенно наезжать на Джона. Он просто стоял и смотрел на это, не зная, стоит ли вмешиваться в этот разговор.
Самое страшное, по мнению Пайнса, было то, что Джон может разочароваться в Билле и захочет как-нибудь ему насолить за то, что тот обозвал его наркоманом. Этого ни в коем случае нельзя было допустить. Надо как-то разрядить обстановку. Поэтому Диппер подошёл к Джону, чтобы попытаться уговорить его простить Билла.
— Джон, я прошу тебя, забудь об этом инциденте. Я понимаю, ты очень зол на Билла, но он не виноват. Это всё я. Я попросил его поговорить с тобой, потому что не был уверен, что ты нормальный и адекватный человек без зависимостей. Мне очень стыдно за это, и я предлагаю забыть все обиды и продолжить дальше общаться как ни в чём не бывало. Что ты на это скажешь? — поинтересовался Диппер, надеясь, что ему удастся помирить Билла с Джоном. Ведь всё-таки намного лучше работать в коллективе, где у всех тёплые дружеские отношения, а не где все ненавидят друг друга.
— Пожалуй, я приму твоё предложение. У меня нет желания сердиться на Билла. Да, скорее всего мне не стоило рассказывать об этом моменте из моего прошлого. По крайней мере, не здесь.
Поговорив с Джоном, Диппер подошёл к Биллу и объяснил ему всю ситуацию. Парень был очень недоволен тем, что Пайнс пообещал этому новому сотруднику возобновление общения. С какой стати ему общаться с тем, кто ему не нравится и не вызывает никакого доверия? Но Диппер настаивал на том, чтобы Сайфер хотя бы извинился перед Джоном. А там уже и видно будет.
После долгих уговоров Билл нехотя подошёл к Джону и кое-как попросил прощение у него. Несмотря на то, что парень заметил нежелание своего кумира извиняться перед ним, он постарался не обращать на это внимание и сказал, что не держит зла на него. Хотя, честно сказать, у парня слегка пошатнулось представление о Билле. Он никогда бы и не подумал, что он может вот так вот обвинить кого-либо в чём-либо безо всяких доказательств. Эту неприязнь к себе со стороны Сайфера Джон сразу заметил. Но из-за этих мелочей он не будет менять отношение к своему кумиру. В конце концов, должен же Биллу кто-то не нравится в этой жизни? Он имеет на это полное право, как, впрочем, и все люди на Земле.
***
Эта небольшая шумиха по поводу наркотиков ничуть не помешала Джону приступить к осуществлению своего, так сказать, «коварного плана». Он всё ещё хотел добиться расположения Диппера к себе и всячески пытался узнать как можно больше об объекте своих мечтаний, чтобы потом использовать эту информацию в нужных целях. Сначала он начал с самых простых вещей. Он спрашивал, например, какой у Диппера любимый цвет, какая еда ему больше всего нравится, какой из алкогольных напитков он чаще всего пьёт, ну и так далее. Но даже на эти вопросы Джон не получил ни одного нормального ответа. Было видно, что Пайнс не хочет ничего рассказывать о себе. Но парень не спешил сдаваться и продолжал его расспрашивать, надеясь, что, в конце концов, он сам расскажет что-нибудь. Всё это время Билл очень внимательно наблюдал за Джоном и никак не мог понять, зачем он задаёт Дипперу подобные вопросы. Что ему от него нужно? Это такая тактика, чтобы с помощью невинных вопросов выведать его какие-нибудь слабые стороны и использовать потом против него? Или он, откровенно говоря, флиртует с его парнем? Возможно ли такое? Хотя с какой стати он будет это делать? Он скорее будет подкатывать к своему кумиру, нежели к его возлюбленному. Хотя, кто знает, что на уме у этого Джона? От него можно ожидать всего, чего угодно. «После того, как разрешилась эта ситуация с наркотиками, я искренне надеялся, что сегодня мне уже не о чем будет беспокоиться, и этот новый сотрудник ничем не сможет меня удивить. Да, как же я всё-таки ошибался. Не прошло и пяти минут, как он снова начал творить неизвестно что. Даже если бы он и оказался наркоманом, пускай даже и бывшим, я бы не особо расстроился, но то, что он делает сейчас, переходит все границы. Кто ему дал право флиртовать с моим парнем? Почему я решил, что он подкатывает к Ёлке? Ну, во-первых, с чего это вдруг он расспрашивает его о любимых алкогольных напитках, еде, увлечениях, любимой музыке? Такие вопросы просто так никто явно не будет задавать человеку, с которым ты знаком всего час. А во-вторых, мне кажется, что этот Джон смотрит на него так, будто он в этот момент раздевает его глазами. Именно так я смотрел на любого красивого парня, которого я хотел затащить в постель. Если я прав насчёт его намерений, а скорее всего это действительно так, я сейчас же пойду к этому юнцу и скажу, чтобы он отвалил от моего парня. Только я хотел это сделать, как вдруг поймал себя на мысли, что ревную Ёлку к, можно сказать, какому-то незнакомцу. То есть я веду себя точно так же, как он, когда начал ревновать меня к Кайлу. Неужели за то время, пока я с ним живу, я стал таким же параноиком? Потому что у меня нет нормальной и адекватной причины беспокоиться по поводу того, что его у меня может кто-то увести. Да и будет ли это делать мой поклонник, который мне однозначно не может принести никакого вреда? Скорее всего, нет. Мне кажется, что я всё-таки зря волнуюсь. Ну, да, спросил про увлечения своего коллеги, и что? Он же, в конце концов, не предлагает ему сходить в ресторан или в бар на свидание? Он просто пытается влиться в новый коллектив, только и всего. Я тоже хотел в своё время пообщаться со своими коллегами. Все через это проходили. Кроме моего парня, конечно же. Мне силой приходилось его заставлять общаться хоть с кем-нибудь. Правда из-за этого у него и хватило смелости связаться с Джессикой. Если бы он сам решился разобраться во всей этой ситуации, проблем было бы гораздо меньше. Хоть я и понимал, что мои опасения напрасны, я не сводил глаз с этой «влюблённой парочки» и ждал, когда же этот Джон отстанет от Ёлки. Клянусь, что если через три минуты он не прекратит, я пойду и разрушу эту идиллию. Но, к счастью, он наконец-то отстал от моего мальчика. Надеюсь, что больше он не будет его донимать вопросами, иначе моё терпение лопнет и я врежу ему хорошенько, чтоб неповадно было. Целых десять минут я наслаждался тишиной. Эти минуты были самыми прекрасными за сегодняшний день, не считая тех, которые я провёл с Ёлкой в лифте. Мне уже начинало казаться, что этот день вполне сможет стать намного лучше выходных, но нет, надо было Джону всё опять испортить. Только теперь он начал приставать ко мне с теми же самыми вопросами. Видимо, я всё же зря переживал. Неужели он будет отвлекать от работы всех своих коллег? Или только мы с Пайнсом ему чем-то не угодили? Несмотря на сильную мою неприязнь к нему, я постараюсь ответить на все его вопросы и как можно быстрее избавиться от него. Возможно, он не будет отвлекать от работы остальных. — Билл, я дико извиняюсь, что отвлекаю тебя от работы, но не мог бы ты… — Дай угадаю, тебе просто нечем заняться, потому что тебе вдруг наскучило смотреть в монитор и заниматься какой-то фигнёй как написание статей? Как я тебя понимаю. Мне тоже не особо хочется сидеть здесь до шести часов вечера. Но такова жизнь. Ты сам выбрал такую жутко неинтересную работу, — перебил я Джона, удивляясь тому, что когда я отвлекал его своими расспросами, он ссылался как раз на большую занятость. А теперь он, оказывается, свободен. Не, ну это нормально, а? — Ничего мне не наскучило. Я и не собираюсь бросать работу ради этого разговора. Да и тебя не заставляю в принципе. Просто на прошлом месте работы я постоянно общался со своими коллегами. И это никак не отражалось на нашей работе. Просто у нашего с тобой общения было не самое лучшее начало. И я подумал, что мы могли бы… Ай, ладно, неважно. Проехали. Скажу честно, мне стало жаль этого парня. Не знаю, почему, но мне ужас как захотелось поддержать с ним этот разговор. Ведь, с одной стороны, он ни в чём не виноват (пока что). Да, ему не стоило рассказывать о такой довольно личной истории, да и мне не стоило обзывать его наркоманом. Короче, я не мог отказать ему. Хм, а он умеет манипулировать людьми не хуже, чем я. Надо мне с ним быть осторожнее. — Да, в принципе, мы могли бы с тобой поговорить. Почему нет, собственно? Ты совсем не будешь мне мешать. — Правда? Здорово. Итак, первый мой вопрос… А как часто ты ходишь в гей-клубы? И ходишь ли вообще? Честно признаюсь, такого вопроса от Джона я никак не ожидал. С чего это вдруг он решил меня спросить про гей-клубы? И какая ему к чёрту разница, бываю ли я там или нет? Всё это как-то очень странно и подозрительно. Хотя может я опять зря переживаю? Но, повторю ещё раз, просто так никто такие вопросы не будет задавать, если только… Чёрт, ну конечно! Я знал, что зря волнуюсь. Скорее всего, он задаёт такие вопросы мне и моему парню, чтобы потом рассказать своим друзьям, как много всего нового он узнал о Билле Сайфере. Это многое объясняет. Но он же не собирается задавать мне вопросы, касающиеся секса, я надеюсь? На это я уж точно не буду отвечать. Моя половая жизнь с Ёлкой должна остаться только между нами. — В гей-клубы? Ну, да, я довольно часто там бываю. Точнее бывал, потому что из-за такой напряжённой работы у меня не остаётся сил ни на какие развлечения. Ну, ты понимаешь. Только не подумай, что я хожу туда, чтобы подцепить какого-нибудь парня на одну ночь. Вовсе нет. Тем более один я там больше не появляюсь. Мы ходим туда вместе с Ёлкой. Там можно по-настоящему расслабиться и пообщаться с очень интересными людьми. А тебе нравится ходить в гей-клубы? — Ну, я был там неделю назад. И хожу я туда, если честно, только для того, чтобы найти себе парня. И, да, у меня его нет. Вот уже целых четыре месяца я свободен. Но мои попытки найти партнёра так и не увенчались успехом. В основном всем, с кем я знакомился, нужен был от меня только секс. О большем они и думать не хотели. Поэтому я решил, что пора прекратить эти безуспешные попытки. Наверное, мне не суждено встретить свою любовь. Но я ни в коем случае не жалуюсь. И я рад, что хотя бы у тебя получилось это сделать, — безнадёжно произнёс Джон, и мне снова стало его жаль. Подумать только, четыре месяца искать себе парня. Это просто уму непостижимо. Со мной такого никогда не было, и я даже не могу представить, каково ему сейчас. Наверное, ему очень плохо. По нему видно, кстати. А может, именно из-за этого он и напился вчера? Скорее всего, он хотел заглушить боль алкоголем, но я знаю по своему опыту, что это бесполезно. Жаль, что ни один из моих друзей не находится в активном поиске. Да и в нашей редакции кроме меня, Ёлки и Рона нет парней с нетрадиционной ориентацией. Мы с моим возлюбленным сразу отпадаем. Ну, а Рон? А ему как раз только секс от парней и нужен. Тем более он говорил, что встречается с каким-то парнем уже целых три дня. По его словам, это рекорд. Эх, жаль, что Кайл оказался натуралом. Ведь они с Джоном вполне могли бы… Так, стоп, какой бред я несу? Кайл же начальник. И лучше ему вообще не общаться с теми, кто умеет манипулировать людьми. Иначе я оглянуться не успею, как Джон будет заместителем главного редактора. Так что пусть не надеется, никакой новой должности просто так он не получит. Но в поиске парня я ему, чем смогу, помогу».***
Всё-таки зря Билл понадеялся, что у Джона нет никаких планов на Диппера. На самом деле он сейчас всеми силами пытается добиться от него хоть какого-нибудь внимания. Он специально переключился на Билла, чтобы заставить Пайнса почувствовать себя одиноким. Тогда он, возможно, и присоединится к их разговору. Ну, а если нет, парню придётся придумать другой план по завоеванию сердца любовника своего кумира. За то время, пока Джон общался с Биллом, он обнаружил, что у них, как оказалось, довольно много общего. Даже, наверное, больше, чем у него с Диппером. Этот факт заставил его задуматься. Он так хорошо общается с Биллом, у них так много общего, так почему же ему надо обязательно отбить у него парня? Ведь если Сайфер догадается, что тот, кто им восхищается, собирается увести у него Диппера, он обязательно возненавидит его всей душой и просто не даст ему спокойно жить дальше. Скорее всего, так оно и будет. Вряд ли он смирится с тем, что его поклонник так ужасно поступил с ним. Джон обязательно бы отказался от своей нелепой затеи, если бы не поразительное сходство Диппера с его бывшим парнем. Он начал встречаться с ним ещё в старших классах. Ему и в голову никогда не могло прийти, что когда-нибудь он останется совсем один. У Джона просто не было сил смотреть на Диппера и не вспоминать о своей единственной любви за всю жизнь. И просто смириться с тем, что у него уже есть парень, он не мог. Поэтому у него оставалось только два выхода из этой ситуации: либо продолжать и дальше действовать по своему плану, либо снова искать новое место работы. Второй вариант Джон ни при каких обстоятельствах не мог выбрать. Он слишком много сил потратил, чтобы найти такую более или менее нормальную редакцию, где требовались сотрудники пускай и на такую низкую должность. И, отбросив все свои сомнения, парень твёрдо решил, что с этой минуты он во что бы то ни стало сделает так, что Диппер его полюбит. — Ну, надо же, Джон, а я даже и представить не мог, что ты тоже любишь играть и в боулинг, и в бильярд, и в покер. Кстати, надо будет нам как-нибудь пойти в одно подпольное казино. Тебе там понравится, я уверен. А то мои друзья в последнее время просто наотрез отказываются со мной играть. Видите ли, их достало, что я слишком много жульничаю. А разве не для этого эта игра была создана? Ёлка тоже не особо горит желанием принимать в этом участие, потому что он постоянно мне проигрывает. А я виноват, что ли, что он такой честный и не знает никаких уловок? — разочаровано произнёс Билл, демонстративно покачав головой. — Так что на этой неделе, когда тебе будет удобно, ты обязан сходить со мной в то самое «казино» и сыграть со мной. И обязательно приведи с собой своих друзей. Не будем же мы только вдвоём играть, правда? — Я обязательно приду, можешь не сомневаться. Но, может быть, Диппер тоже пойдёт с нами? Ну, за компанию. Вдруг он всё-таки сумеет меня обыграть? Несмотря на все усилия Джона, Пайнс был абсолютно равнодушен к их с Биллом разговору. Да, некоторые моменты слегка его задели, но он всё ещё не стремился присоединиться к этой беседе. Да и зачем ему с ними общаться? Им и без него вполне неплохо. А если он вмешается, то будет третьим лишним. Разве не так? Во время разговора с Джоном Билл успел зевнуть, наверное, раз десять, а то и больше. Ему жутко хотелось спать. Ничего кроме мягкой и тёплой постели он себе не мог представить. Как же будет хорошо, когда он очутится дома. Но даже в этот момент Сайфер особо не жалел о том, что не поехал домой, когда даже Диппер предлагал ему это сделать. Ведь как он бы смог заснуть, зная, что Диппера снова может оскорбить Рон? Если бы Пайнс не был редактором отдела, он бы мог спокойно отпроситься и поехать с Биллом домой. Но даже несмотря на то, что его начальник теперь его лучший друг, он бы всё равно не смог отпустить Диппера просто так. На его плечах висит немалая ответственность, и позволить ему уйти просто потому, что Билл о нём беспокоится, Кайл никак не мог. — Я больше не могу так работать. Этот дурацкий кофе, чашек которого я выпил уже, наверное, пять, нихрена не помогает взбодриться. От него я даже наоборот ещё больше хочу спать. Ну и что мне делать? — простонал Билл, закрыв лицо руками. — Боюсь, Билл, я не смогу помочь тебе справиться с этой проблемой, — вздохнул Диппер и, подойдя к парню, погладил его по спине. — Ты всё ещё не жалеешь, что решил остаться? — Нет. Я об этом ничуть не жалею. Что ж, остался лишь один способ справиться с сонливостью. Если и он не поможет, тогда разбудите меня, когда рабочий день закончится. Билл запустил руку в карман штанов и достал оттуда свой телефон и наушники. Найдя в плейлисте свою любимую песню, он вставил наушники в уши и стал наслаждаться композицией. — Ну, вот теперь вроде бы я чувствую себя пободрее. — О, Билл, я тоже, люблю слушать музыку на работе. Какой жанр музыки ты обычно предпочитаешь? — спросил Джон, надеясь, что Диппер всё же проявит хоть какой-то интерес к их разговору. — Ну, знаешь, я люблю слушать тяжёлый рок. Это очень расслабляет. — Класс, я тоже. А можно мне тоже послушать? — Эм, Джон, я бы не советовал тебе этого делать, — вмешался Диппер, чем вызвал у Джона непередаваемую радость. Наконец-то он заговорил им. — Это ещё почему? Я хочу послушать музыку, только и всего. — Ну, ладно, как знаешь, но я тебя предупреждал. Билл снял один наушник и передал его Джону. Только он поднёс его к уху, как тут же выпустил из рук, чуть не упав. — Ай, чёрт, что это за хрень… Как же больно… Билл, придурок, ты вообще охренел? Как ты можешь слушать такое?.. Жесть, — выругался Джон, пытаясь прийти в себя. — Я же говорил, что лучше этого не делать. Билл всегда слушает очень громкую музыку. Ты бы видел, что у нас творится дома, когда он включает… то есть включал музыкальный центр на полную мощность. Я вообще понять не могу, как ему может это нравится. — Ну, знаешь, я тоже люблю слушать громкую музыку в наушниках, только не до такой степени. — Да, жить с Биллом очень непросто. Особенно из-за его вот таких вот недостатков. Если бы не они, моему парню цены бы не было. — Постой, постой, то есть ты хочешь сказать, что не будь у меня недостатков, ты бы любил меня сильнее, чем сейчас? Ну, и какие же у меня есть ещё недостатки, которые тебя раздражают? — спросил Билл, скрестив руки на груди. — Ну, меня не то что бы бесит, просто мне неприятно, когда ты вечно заставляешь меня смотреть с тобой фильмы ужасов. Я тебе уже, наверное, сто раз говорил, что я терпеть их не могу. Но ты продолжаешь это делать, угрожая мне тем, что расскажешь моей сестре и её парню во всех подробностях, как мы с тобой трахаемся. А я ведь прекрасно знаю, что ты это можешь сделать. — Почему ты считаешь, что я могу это сделать? — Тебе напомнить, как ты чуть не рассказал Фрэду о подготовке к анальному сексу? Как же хорошо, что я тебя вовремя остановил. А то он бы точно не стал с тобой общаться. — Что, правда что ли? Как жаль, что этого не случилось. А то в прошлую субботу мы бы смогли как следует повеселиться. Джону было ужасно неприятно слушать о том, как Билл с Диппером говорят об их интимной жизни. Он едва сдерживал себя от того, чтобы не сказать Сайферу всё, что он думает о нём. Ему даже начало казаться, что это не он собирается увести у своего кумира парня, а с точностью до наоборот. Поэтому Джон решил вмешаться в этот разговор, чтобы вообще не знать о том, как же именно парни собирались повеселиться. — Так, постойте, вы сказали, что Биллу нравятся фильмы ужасов? Я тоже их просто обожаю. Я смотрел все части фильма «Остаться в живых». Это мой самый любимый фильм ужасов. — Какое совпадение, я его как раз недавно пересматривал. Что ты думаешь насчёт концовки? По-моему, она получилась какой-то скомканной. Я думал, что Дейв покончит с собой, когда все узнают правду. Ну, например, повесится. А он сдался копам, и они его арестовали. Не, ну разве он не тупица? — Знаешь, мне тоже это показалось странным. Я вообще думал, что он замочит тех свидетелей, которые видели, как он прятал труп того мужчины. Я вообще порой поражаюсь сюжетным поворотам таких кинокартин. Они жутко предсказуемы. И в большинстве случаев у всех этих фильмов счастливый конец: справедливость восторжествовала, и все злодеи повержены. Люди, вы что, не понимаете, что мне нужно вовсе не это? У таких фильмов вообще в принципе не может быть счастливого конца, как мне кажется. — Да, ты абсолютно прав. Как жаль, что действительно хороших триллеров так мало. До сих пор не могу забыть тот замечательный фильм, который вышел на экраны четыре года назад. Наверняка ты его тоже смотрел. Он называется «Не откладывай на завтра». Сюжет просто потрясающий, всё продумано просто до мелочей… Наверное, таких картин, как эта, мне больше не суждено увидеть. — Ты зря так думаешь, Билл. Один мой друг знаком с режиссёром, который как раз собирается снять триллер. Мне кажется, что он вполне может стать таким же популярным, как и «Не откладывай на завтра», — сообщил Джон, который снова поймал себя на мысли, что ему нравится общение с Биллом. Нет, он не будет отказываться от своего плана по завоеванию сердца Диппера. Если бы Пайнс не являлся парнем его кумира, он бы ни за что не стал с ним общаться. — Так, а ну-ка, расскажи мне поподробнее об этом фильме. Ты меня заинтриговал. — Короче, фильм будет называться «Похорони меня заживо». В общем, один мужчина лет тридцати знакомится с очень странным парнем с необычными пристрастиями. С самого первого их знакомства он признаётся, в том, что он наркоман, и в накаченном состоянии может творить всё что угодно. Но, как ни странно, того мужчину это не останавливает, и он всё равно начинает с ним общение. А месяца через четыре он понимает, что любит его. И спокойная жизнь этого мужчины заканчивается, когда он переезжает к своему возлюбленному, и тот в первую же ночь чуть не убивает его. Да, и ещё он некрофил. — Знаешь, что-то я уже жалею о том, что спросил тебя про сюжет… Нет, не то чтобы мне не понравилось, а скорее даже наоборот я очень впечатлён, но я не думал, что ты мне расскажешь практически весь сюжет. Теперь мне точно будет неинтересно смотреть этот фильм, заранее зная, что случится, — разочарованно сказал Билл. А ведь он так надеялся, что наконец-то сможет посмотреть что-нибудь достойное его внимания. — Не вижу никаких причин волноваться по этому поводу. Я, между прочим, не рассказал тебе ровным счётом ничего. Зная ту информацию, которую я тебе поведал, ты всё равно не сможешь предугадать весь сюжет фильма. Обязательно посмотри его, когда он выйдет на экраны. Уверен, он тебе понравится. Разочарование в чём-то приходит именно тогда, когда тебе кажется, что ты вот-вот достиг цели. Но потом внезапно ты понимаешь, что все твои усилия были напрасны, и тебе ничего не остаётся, кроме как признать, что ты проиграл. Именно так чувствовал себя Джон, практически не сводя глаз с Диппера. Но тот не обращал на него практически никакого внимания. По его лицу было видно, что он его ужасно раздражает. Что он делает не так? Может, всё дело в том, что он практически ничего не рассказал о себе? Как он может понравиться человеку, который знает о нём только то, что он был готом, которого пять лет назад подставили его друзья? Об этом парень как раз и не подумал. Ну, ничего, методом проб и ошибок он всё равно когда-нибудь добьётся внимания Диппера. Но на самом деле Пайнс вовсе не поэтому не захотел общаться с ним. После этого недоразумения с наркотиками он сам предложил Джону возобновить общение и с собой и с Биллом. Но когда на парня посыпалась куча вопросов о его увлечениях, ему вдруг стало как-то не по себе. Что если Джон специально спрашивает у него это, чтобы потом рассказать своим друзьям, какой же невероятно скучный и неинтересный этот парень Билла Сайфера? Дипперу очень не хотелось, чтобы о нём снова стали говорить, что он какой-то ненормальный социофоб, который вообще каким-то чудеснейшим образом нашёл себе вторую половинку. Этих разговоров ему и так вполне хватило в школьные годы. Хотя почему только в школьные? Его на протяжении всей жизни сопровождают такие разговоры. Даже сегодня ему не удалось их избежать. Большое «спасибо» Рону, что он снова заставил его окунуться в прошлое. Хотя даже если бы Пайнсу удалось побороть свой страх и не думать, зачем Джон задавал ему вопросы, он бы всё равно не смог присоединиться к их разговору с Биллом. Да, у них определённо очень много общего. Зачем ему говорить им о том, что ему нравится? Быть третьим лишним ещё хуже, чем быть посмешищем для других людей.***
Как же всё-таки жаль, что твой парень очень общительный человек, который нашёл общий язык с тем, кого он некоторое время назад, можно сказать, ненавидел. А сейчас он так мило общается с ним, будто они уже сто лет лучшие друзья. Сказать по правде, Дипперу было не по себе от того, что снова всё внимание приковано к Биллу. С одной стороны, он сам отказался от общения с Джоном, но с другой, ему самому очень хотелось с кем-нибудь поговорить. Он и так всю жизнь практически ни с кем не общался. Но раньше он этого не делал, потому что не испытывал потребности в общении, а сейчас… Стоит ли отказывать себе в своём желании лишь из-за мнения других людей о себе? Разве не об этом парню всё время твердил Билл? Какая разница кто что о тебе подумает? Мнения других людей должны волновать человека в самую последнюю очередь. Поэтому Пайнс решил не оставаться в стороне и всё же попробовать присоединиться к беседе. Вот только он не будет рассказывать Джону ничего о себе и о своих интересах. Поддержать разговор можно и другими способами. — Знаете, я абсолютно с вами согласен по поводу того, что нормальных фильмов практически не осталось. Да я могу по пальцам пересчитать те кинокартины, которые вызвали у меня бурю эмоций и полный восторг. Как не умели снимать хорошие фильмы, так, наверное, и не научатся. — Ну почему опять? Да, счастье было недолгим, — пробормотал Билл, тяжело вздохнув. — Ёлка, сколько раз я тебя просил тебя не делать этого? Это что, так сложно? Или ты хочешь таким образом мне отомстить, что я заставляю тебя смотреть триллеры? Хорошо, я обещаю, что больше не буду этого делать. Только прошу тебя, пожалуйста, не начинай всё снова. — А что случилось? — спросил Джон, не понимая, почему Билл так недоволен словами Диппера. — Что случилось? Ничего. Всё просто замечательно. Кроме того факта, что Ёлка у нас великий кинокритик, который придирается практически к каждой детали в фильме. Из-за этого-то мы и смотрим вместе в основном только мои любимые фильмы, а не его. Потому что не то что критиковать, а даже посмотреть фильм ужасов от начала до конца у него никогда не получалось. Мне вообще порой кажется, что для него не существует кинокартин без недостатков. Даже если ему понравится какая-нибудь из них, что случается очень редко, он будет мне целый час говорить о том, как плохо подобрана одежда персонажей, которая никак не подходит им по их темпераменту, и как же ужасно поработал осветитель, который умудрился сделать так, что фон получился слишком ярким или наоборот. — А что ты хочешь от меня, Билл? Ты сам, между прочим, любишь мне пожаловаться на то, каким дерьмом оказался тот фильм, на который ты возлагал такие надежды. Но я в отличие от тебя умею формулировать свои мысли и подробно уточнять, что именно мне не понравилось. Нельзя сказать, что фильм полнейшая хрень, не аргументировав своё мнение. Я, к счастью, так не делаю. — Лучше бы делал, честное слово. — Но ведь нельзя же придираться к таким мелочам? Особенно к одежде. Ведь в обычной жизни она вообще никак не влияет на человека, — сказал Джон. Вместо того, чтобы поддержать мнение Диппера, он снова согласился с Биллом. Ну, молодец, нечего сказать. — Вообще-то влияет. Вот ты, например, не можешь обо мне ничего сказать… Хотя, почему не можешь? Разумеется, можешь. Даже несмотря на то, что я надел костюм из-за дресс-кода, ты всё равно можешь сделать кое-какой вывод обо мне. — Вывод?.. Эм… Судя по цвету твоего галстука, ты любишь синий цвет? — Именно. Ну, что я тебе говорил? По одежде можно многое узнать о человеке. Понял, Билл? — Чего? Ты серьёзно? Да какая разница, какой цвет нравится человеку? Это ничего не говорит о нём как о личности. Я люблю жёлтый и чёрные цвета. И что? Какое же впечатление я на тебя произвожу? — Впечатление невежды. Если ты не обращаешь внимание на такие детали, как, например, любимый цвет, это не значит, что этого не делают другие, — ответил Пайнс, совершенно не жалея, что он стал этим «третьим лишним». Ничего, пускай Билл не особо рад тому, что он «испортил» его настроение своей обоснованной критикой, зато Джон точно никому не скажет, что он боится высказать своё собственное мнение. — Не, Джон, ну ты слышал это? Я невежда. Просто здорово. А ты ненормальный перфекционист хренов, ясно тебе? Ты даже в эротических сценах находишь то, к чему можно придраться. Да, я понимаю, что правдоподобность постельной сцены зависит от игры актёров, но… — Не только от игры актёров, прошу заметить. От правдоподобности ситуации тоже. Или ты считаешь, что если два незнакомца захотели потрахаться в гостях у общего друга, тот им сию же минуту предоставит отдельную комнату для их любовных утех, а на постели оставит смазку и презервативы? Билл, это настолько глупо, что даже не понимаю, почему я объясняю это тебе, взрослому человеку. И с этой небольшой искры разногласия разразился серьёзный спор между Биллом и Диппером. Судя по тому, как яростно каждый из них доказывал свою правоту, это всё могло закончиться довольно крупной ссорой. Джон как всегда наблюдал за их разговором со стороны, до сих пор не понимая, почему он не может нормально общаться с Пайнсом. Даже втроём у них не выходит всем вместе поговорить. Такими темпами он точно никогда не сможет понравиться Дипперу. Но для начала следовало бы остановить парней, пока они вконец не разругались. Только он хотел сделать это, как вдруг подумал, что было бы неплохо, если бы они поссорились. Тогда у него точно появится шанс на отношения с Пайнсом. Было бы просто замечательно, если бы парни расстались. Надо ещё немножко подождать и… — Всё, хватит, надоело. С тобой бесполезно спорить, Билл. Я, между прочим, захотел поддержать ваш разговор не с целью ссориться с тобой и выяснять, кто же из нас прав. Или ты считаешь, что мне стоило промолчать? Биллу в этот момент стало ужасно стыдно за то, что он чуть не разругался со своим возлюбленным. Поэтому он подошёл к нему и заключил его в свои объятия. — Ну, прости меня, мальчик мой. Я правда не хотел с тобой ссориться. Не знаю, что на меня нашло. Ты абсолютно прав, это твоё мнение, с которым я хоть и могу быть не согласен, но вопреки всем моим убеждениям должен смириться. Ты простишь меня? — спросил Сайфер и нежно поцеловал Диппера в шею. — Хорошо, любимый, прощаю. Я и сам иногда перегибаю палку со своей критикой. Давай лучше сменим тему разговора, хорошо? — Как скажешь, Ёлочка. Можешь решить, о чём мы будем говорить. Разумеется, такому быстрому примирению парней Джон был не очень рад. Да он был просто в ярости. Как они так быстро забыли все свои обиды? Разве такое вообще возможно? И ещё эти ласковые обращения друг к другу Джона просто чуть не вывели из себя. На месте Билла должен быть он! Нет, терпеть это всё он точно не будет. Хочет этого Диппер или нет, но он расскажет ему о тех моментах из своей жизни, которые покажут его с самой что ни на есть лучшей стороны. — Да, мне тоже что-то надоело говорить о фильмах. Давайте лучше поговорим о чём-нибудь другом. Например, о забавных случаях из своей жизни. Я начну, — сказал Джон, и, не дожидаясь ответа, начал свой рассказ. Он поведал им историю о том, как он целый месяц притворялся другим человеком. Его другу нужно было срочно уехать в другую страну на несколько недель, и он попросил парня заменить его на своей работе, так как боялся, что его место может кто-нибудь занять. А внешность у парней была очень схожа. Их было практически невозможно отличить друг от друга. И вот он весь этот месяц жил, можно сказать, двойной жизнью. По будням и в рабочие дни он был одним человеком, а во все остальные он был самим собой — Джоном Уайтом. Когда тот месяц подходил к концу, и его друг должен был вот-вот приехать, их авантюра чуть не открылась, но, к счастью, всё обошлось. Его приятель очень долго благодарил за оказанную помощь, ведь на его должность претендовал другой сотрудник, который без труда мог оставить его без работы. Билл с Диппером были очень впечатлены этой историей. Джон действительно молодец, ведь он помог своему другу сохранить работу. Это поступок, достойный уважения. Но если бы парни знали всю правду, они считали совершенно по-другому. На самом деле тем, кто претендовал на должность его «приятеля», был как раз Уайт. И друзей на работе у него никогда не было. Он нагло втирался в доверие к людям, которые искренне верили, что он хороший человек, а потом, когда они становились ему ненужными, просто сталкивал их в грязь лицом. Иногда в прямом смысле этого слова. Точно так же он поступит с его новыми коллегами, которые ещё не подозревают, на что он способен. — Ну и история. Но что-то мне не верится в то, что это правда. Если вы не были близнецами, как вас было не отличить друг от друга? Ладно, внешность может быть и похожа, но голоса у вас обоих однозначно были разные. Мне кажется, что ты слегка приукрасил действительность. Но ты всё равно правильно поступил, что помог своему другу. Как жаль, что таких людей становится всё меньше. — Я полностью согласен с Ёлкой. Ты молодец. Но теперь позвольте мне рассказать историю из своей жизни. Ёлка её уже слышал, но, я думаю, ему будет интересно послушать её ещё раз, — сказал Билл и убедившись, что его слушают, продолжил. — Это произошло в студенческие годы, ещё задолго до того, как я познакомился с Ёлкой. В тот день один из моих друзей получил в наследство довольно крупную сумму денег. Разумеется, он предложил мне отпраздновать это дело. Организатором вечеринки был выбран я, что не удивительно, ведь я сделал всё по высшему разряду. Были куплены алкоголь, закуски, петарды… Короче, праздник удался на славу. Кстати, на той тусовке были не только мои друзья, но ещё и некоторые мои однокурсники. Наверное, были даже те, кто вообще понятия не имел, в честь чего вечеринка, и просто захотели повеселиться вместе с нами. К сожалению, я не рассчитал, сколько народу будет на этой вечеринке, поэтому очень скоро у нас кончился весь алкоголь. А что за тусовка без алкоголя? И, естественно, я и где-то пять человек поехали за выпивкой. Сначала за руль хотел сесть я, но какой-то парень, которого я вообще первый раз в жизни видел, отговорил меня от этой затеи. Ведь я был настолько пьян, что у меня, наверное, не получилось бы даже завести машину. А из нашей компании только он единственный был трезвым. Уже на середине этой истории Джону начало казаться, что где-то он её уже слышал. Вечеринка, много незнакомых людей, нехватка спиртных напитков… Эта история очень похожа на ту, которую ему рассказывал его бывший парень. Может ли быть такое, что это она и есть? Хотя, наверное, не стоит делать поспешных выводов. Мало ли, о какой вечеринке говорит Билл. Надо дослушать рассказ Сайфера до конца, а потом уже судить его. — И вот в половине двенадцатого мы уже были на обратном пути и практически подъезжали к месту назначения. В какой-то момент я достал только что купленную бутылку виски и выпил практически половину её содержимого. Если честно, я очень плохо помню, что было дальше, но на следующий день мои друзья рассказали мне, что произошло потом. Не знаю, сказали они мне правду или нет, но, по их словам, после того, как я утолил свою жажду, я начал приставать к тому парню, который был за рулём. Разумеется, он отвлёкся от дороги, потерял управление и сбил пешехода, который скончался на месте. Мне было безумно жаль, когда я узнал, что того парня посадили. Ведь, по правде говоря, он вообще не был виноват в том происшествии, так как это я отвлёк его от дороги. Но, как говорится, что сделано, то сделано. Всё равно исправить уже ничего нельзя. Джон слушал Билла, едва сдерживая слёзы. Он просто ушам своим поверить не мог. Его кумир, тот, кого он считал самым лучшим и крутым парнем на свете, засадил его возлюбленного в тюрьму. Да, именно такую историю его бывший и рассказал ему, когда его арестовали. Джон долго не мог поверить в то, что Билл мог совершить что-нибудь подобное, но, как оказалось, он не особо-то жалеет о том, что сделал. С этого момента у парня резко изменилось отношение к Сайферу. Из его кумира он превратился в его заклятого врага, спокойную и беззаботную жизнь которого он во что бы то ни стало обязан разрушить. И начнёт он это делать прямо сейчас.
