Родная

      Лисса была не в лучшем настроении. Она рассказала Василисе, как не потеряться в пещерах, где можно умыться, поесть, как не напороться на острый камень в темных углах, а потом провела в свою комнату. Вопреки всем ожиданиям, жилище Лиссы оказалось большим и светлым.       — Я сама выдолбила себе окно, — рассказала женщина, когда Василиса с наслаждением подошла вздохнуть свежего вечернего воздуха, — и стекло тоже сама нашла. Думаю, можешь остаться у меня жить.       — Спасибо, — искренне ответила Огнева. — Не думаю, что долго бы выдержала в комнате без окон.       — Да, у нас тут большинство именно в таких и живут… Только есть пара правил. Придется исполнять, если хочешь жить со мной, — Лисса села на какой-то мешок, служивший, по всей видимости, пуфиком. — Первое правило: никаких пустых разговоров. Второе правило: никаких мужчин в этой комнате. Третье правило: не говори мне о том, что я твоя мать, пока я все не обмозгую. Все ясно?       Василиса пораженно глядела на нее. Какая-то она очень жесткая в этой параллели.       — Понятно, я спрашиваю?       — Ну да, понятно…       — Вот и прекрасно! Умывайся, переодевайся, — одним легким движением Лисса встала, вытащила откуда-то из-за мешка непонятного вида тряпку и кинула ее Василисе, — А потом дуй на ужин. Нортон хотел представить нового жителя всем нашим.       — «Нашим» — это кому? — смущенно поинтересовалась Василиса, разглядывая данную ей одежду. Платье. Льняное. Очень грубо сделанное.       — Сопротивлению, если мы все еще можем им считаться, — как-то мрачно усмехнулась Лисса и, чтобы избежать дальнейших вопросов, смылась из комнаты.       Василиса пошла к озерам для умывания. Благо, она запомнила путь. Вообще, пещеры были устроены под проживание с умом: один самый широкий ход огибал кругом все жилые помещения и склады — так что единственное правило ориентировки от Лиссы прозвучало так: «Не заходи за широкий ход». Василиса так и поступила.       Озера для умывания представляли собой на самом-то деле не озера, а заводи бурной горной речки, текущей прямо под горой. Создавалось ощущение, что когда-то она была огромным потоком и создала все эти пещеры, однако вряд ли имеет смысл задумываться об этом сейчас, когда речку вот-вот и можно прозвать ручьем. Рассудив так, Василиса предпочла поскорее раздеться и войти в прохладную, кристально чистую воду. Старую одежду она кинула рядом с берегом, чтобы потом постирать, а новую бережно уложила подальше, а то вдруг промокнет.       Мерный плеск воды успокаивал нервы, едва заметное течение массировало спину и ноги. Василиса как следует оттерла всю грязь и пыль с кожи, помыла волосы и вылезла на берег. Полотенца Лисса ей не дала, поэтому, чтобы не ждать бестолково, когда тело высохнет, она решила потратить время с пользой и выстирать свое платье. Мыла не было тоже, пришлось сильно тереть пятна руками.       — Вообще-то это озеро не женское, — внезапно прозвучал за спиной незнакомый мужской голос.       Василиса от испуга уронила платье в воду, а сама повернулась лицом к говорившему, судорожно прикрывая все, что видеть ему, конечно, при первой встрече не стоило. Но парень оказался джентльменом — стоял к девушке спиной.       — Извините, я не знала, — пробормотала Василиса, уже чувствуя, как щеки наливаются краской. — Постойте так чуть-чуть, я оденусь.       Она быстро нацепила на себя белье и льняное платье Лиссы.       — Ты же горный найденыш, да? — тем временем невозмутимо спросил парень. — Про тебя уже все говорят.       — Да, я… Типа того. Можешь повернутся, кстати. Я Василиса.       Неловко подойдя к новому знакомому, Огнева подала руку для рукопожатия.       — Тео, — парень ответил, снисходительно улыбнувшись, — очень приятно познакомится, но я вообще-то торопился на ужин, так что поболтаем в следующий раз. И лучше будь одетой, а то я тоже смущаюсь.       — Хорошо, — еще пуще покраснев, ответила Василиса. Когда же Тео ушел, она еще долго о нем думала. Приятная внешность, ничего не скажешь: короткие волосы — вроде темные, но выгорели на солнце — загорелая кожа, задорный румянец на щеках, умные серые глаза. Нос, правда, картошкой и губы, как у девушки, но зато скулы… Скулы просто шикарные! Интересно, сколько ему лет? Двадцать? А может быть и около двадцати пяти.       Вдруг Василиса вспомнила про утонувшее платье.       — Вот черт!       Тут же она бросилась к берегу, но оно уже нигде не нашлось. Скорее всего, уплыло по течению.       Вот и начало жизни в этой параллели: покрасовалась голой перед малознакомым парнем, утопила платье… Ну почему она такая невезучая?!       — Все у тебя получится, Василиса! — сказала она сама себе. — Ты умная, ты сможешь им помочь, пока ждешь Фэша и Миракла!       Разговоры с собой ей всегда помогали. Ободрившись, Огнева направилась в сторону общей столовой. Это так волнительно. Интересно, кто из ее знакомых и друзей среди сопротивления? Как они примут ее?