Родная

      Кроткий лунный луч пробивался сквозь плотную крону сосновых ветвей; берег вечно холодного горного озера находился так близко, что слышалось ленивое колыхание его могучих вод. В остальном же суровая природа будто замерла, ожидая скорый восход солнца.       Двое — мужчина и женщина средних лет — сидели рядом на опавшей сосновой хвое и шишках. Казалось, ничто не может отвлечь их от собственных мыслей — они даже не смотрели друг на друга. Только изредка он позволял себе короткий ласковый взгляд в ее сторону.       — Ты уверена, Лисса?.. — в очередной раз поглядев на женщину, спросил мужчина.       — Да! — раздраженно бросила ему в ответ она. — Ты мое терпение испытываешь? Учти, нервы я в последнее время себе изрядно потрепала.       Мужчина — Нортон Огнев-старший — сделал неопределенное движение, будто хотел подсесть поближе, но в последний момент передумал.       — Мортинова совсем рехнулась, — не обратив на него никакого внимания, произнесла Лисса. — Но я тоже хороша — надо было хватать и бежать.       — Ты боялась, что Костров погибнет из-за твоей самодеятельности. Не вини себя.       — Да он и так погиб. Впрочем, я еще доберусь до своей цели.       Лисса в ярости сжала кулаки. Огнев, усмотрев ее жест, горько усмехнулся.       — Я тебя не пущу.       — Великое Время!.. — в изумлении развела руками женщина. — Герой-любовник нашелся! Указывай своей жене, как поступать. Что бы ни решил завтра совет, я все равно доберусь до трофейных стрел Мортиновой и — пусть умру! — но попытаюсь.       — У нас уже есть часодей со стрелой, — упрямство Лиссы жутко раздражало Огнева, он стал говорить сквозь зубы. — Зачем нам еще? Неужели ты считаешь, — тут он беззвучно рассмеялся, — считаешь, что возможно дальнейшее сопротивление?       Лисса ничего не ответила, демонстративно отвернувшись. Поняв, что ждать от нее чего-то еще не стоит, Нортон-старший встал с холодной земли.       — Лучше я высплюсь, чем буду тратить ночь на бесполезную борьбу с твоей глупостью и упрямством, — гордо заявил он.       — Поцелуй от меня Ниру, — женщина ехидно улыбнулась.       — Знаешь, чтобы отдать что-то, нужно сначала получить.       И он нагнулся над ней с очень самодовольным выражением лица, подарив поцелуй в губы. Нехотя, но все же Лисса ответила. «Поцелуемся, и хватит ему, — решила она было, но потом что-то в голове щелкнуло, перевернулось. — Да пошло оно все лесом! Хочу расслабиться»

***

      Всю ночь Василисе снилось что-то глупое и бессмысленное, а проснулась она в абсолютно разбитом состоянии. В такой ситуации хорошо помог бы холодный душ, но его не было — была только горная речка с гордым названием «озера для умывания» и неприятными воспоминаниями.       Постанывая от головной боли, девушка встала с кровати и глянула на часы. Шесть утра. Лиссы уже нет. Вот же неугомонная! Даже постель кое-как застелила и туфли прибрала на полку.       С мыслями о матери Василиса вышла из комнаты и добралась до озер. В этот раз она не перепутала мужское и женское хотя бы потому что желающих умыться было полно. По-видимому, тут почти все — ранние пташки.       Было неловко и стыдно раздеваться перед толпой девушек. Тем более, фигура у всех была что надо. И грудь, и бедра, и талия — все на месте. У Василисы же на месте были только кости и бледная кожа.       После умывания у всего сопротивления по плану шел завтрак. Василиса не хотела быть изгоем и с толпой щебечущих о чем-то девчонок отправилась получать свою порцию жареного хлеба с повидлом. В друзья ей пока никто не напрашивался, все смотрели искоса и с любопытством. Один только Тео, когда увидел Василису в общей столовой, отошел от друзей, чтобы поздороваться.       — Почему не встаешь в очередь? — после дежурного «привет» спросил он.       — Лисса сказала, что члены совета получают еду последними, — невозмутимо ответила Василиса, хотя их первое неловкое знакомство все еще не выходило из головы.       — Ты в совете? Так и знал! — он победно усмехнулся. — Получается, я выиграл шикарный кинжал. А Лисса — твоя соседка по комнате?       — Да, — Василиса решила пока не распространятся насчет их родства.       — Мы изредка с ней встречаемся. Та еще штучка…       Огневу немного задело, что Тео называет ее маму «штучкой».       — Ладно, мне пора, — он по-дружески хлопнул ее по плечу, не дождавшись ответа. — До встречи!       — Пока, — вяло махнула она ему вслед.       Остальной день Василисы до совета прошел скучно и безлико. Она уединилась и попыталась связаться со своими, но ничего не вышло; потом от нечего делать летала по горам и помогала девушкам собирать яблоки и груши, хотя они и были не очень «за»; после пообедала, прибралась в комнате (Лисса далеко не была чистюлей), полюбовалась на свои туфли — память о жизни в Расколотом.       Наконец, наступило четыре часа. Василиса не знала, где проходят советы, поэтому дожидалась хоть каких-то знаков от взрослых в комнате. Вскоре пришла Лисса и повела ее за собой к выходу из пещеры.       — Где ты была целый день? — на вопрос Василиса решилась не сразу и, видимо, не зря она так долго думала. Лисса отреагировала не очень дружелюбно:       — По горам шаталась с козлами.       Вместе мать и дочь пересекли яблонево-грушевый сад и вышли к крутому обрыву. Там, прямо у края, на выжженной траве и камнях, расположились члены совета. Это были знакомые Василисе люди: отец, бабушка, Миракл, Диара и… Астариус. Последнего она никак не ожидала увидеть. Мудрец неспешно оглядел новоприбывших. Было видно, что Огнева его заинтересовала.       — Приветствую, — кивнула всем Лисса и присела на траву. Василиса в точности повторила ее действия. Сразу после этого Огнев-старший начал совет:       — Раз уж мы все собрались, — он встал со своего места, — то приступим сразу к делу. Причины созыва нашего совета всего лишь две: Василиса и Лисса.       Звучало это очень пафосно и, если Василиса пришла в восторг от осознания своей значимости, то Лисса тяжело вздохнула и закатила глаза.       — Начнем, пожалуй, с Василисы. О ней вы все уже знаете, а вот она о нас — ничего. Позволь, Василиса, мы объясним тебе обстановку в нашей параллели, — казалось, отцу неприятно говорить об этом. — В годы, когда я сам был еще ребенком, мы жили прекрасно, и Духи не имели возможности перейти на Эфлару. Но одно изобретение… присутствующего здесь человека изменило ход истории.       Василиса непонимающе нахмурилась. Кто этот человек и что он делает в совете, раз так ошибся однажды? Тем временем, Огнев продолжал рассказ о прошлом:       —… Духи перешли на Эфлару и начали войну. Она длилась долго, была кровопролитной, опустошила все ресурсы Астрограда, Чародола и Чернолюта. Проигрыш был неизбежен. И тогда — уже люди моего поколения, выросшие на этой войне — решились сдаться, но продолжать подпольную борьбу за собственную свободу. Неожиданно для нас предводитель Духов — Астрагор — не согласился на нашу капитуляцию и уничтожил практически всех, а тех, кто остался в живых, лишил стрел. Теперь, как ты видишь, не-Духов осталось всего ничего, а точнее — двести сорок два человека. Из них пятнадцать — светлые и темные феи и фиры.       Огнев замолчал. После напоминания о былых днях на лица членов совета залегли скорбные тени. Василиса в задумчивости крутила часовой браслет на запястье. Она и подумать не могла, что все так плохо! Получается, что Астрагор устроил настоящий геноцид на фей и часодеев, причем первым досталось больше всего. Да уж, припоминает она, как Дух ненавидел всех шестикрылых.       — Так, все, подобрали слюни, — жестко прервала молчание Лисса. — Переходим к моему плану.       — Погоди, может быть, у Василисы есть вопросы, — осадила ее Диара.       Девушка отрицательно мотнула головой. Ее больше заинтересовали слова матери.       — Вот и отлично! — чтобы придать своим словам большую значимость, Лисса встала. — Я предлагаю еще одну вылазку в Астроград!       Прозвучало это очень оптимистично, не в духе Лиссы, однако, кроме Василисы, все присутствующие болезненно сморщились.       — Какая муха тебя укусила? — сильно нахмурилась Черная Королева. — Мы еще не успели оправится от смерти твоего Кострова, а ты предлагаешь очередные потери.       — Я предлагаю реальный шанс получить часовые стрелы, а не потери, — глаза матери будто сверкали. — Я была у Мортиновой. Она хранит стрелы у всех на виду, как трофеи. Такую легкую добычу надо брать.       Несколько минут совет переваривал информацию. Василиса знала про привычку Елены хранить стрелы убитых и, признаться, уже вспоминала об этом. Вот было бы здорово суметь проникнуть в Рубиновый Шпиль и утянуть парочку!       — Ну так что? — не выдержала заминки Лисса. — Кто со мной?       — Это ловушка, — бескомпромиссно заявил Нортон-старший. — Ты слишком ценный кадр, чтобы так рисковать тобою. И моя сестра.       — Ну вот так и будь на моей стороне, братец!       Что? Они называют друг друга братом и сестрой, а потом целуются по углам? Фу, какая гадость! Василисе бы очень хотелось об этом забыть.       — Это ловушка, — медленно повторил слова друга Миракл. — Елена — не дура… И давным-давно точит на тебя зуб.       — И что?! — терпение Лиссы уже было на грани, но вдруг она пришла в себя, приосанилась и вздернула подбородок жестом истинной королевы. — Значит, вы против?       — Да. И ты не будешь делать никаких вылазок, понятно? — озвучила общее мнение Черная Королева. — Нет. Нет-нет-нет. Ни-ког-да. Ясно тебе?       Лисса окинула холодным взглядом весь совет и, не сказав ни слова, удалилась.       — Она все равно это сделает… — горестно покачала головой Диара.       — Я с ней поговорю, — бросила фее Нерейва и пошла вслед за приемной дочерью.       После ее ухода совет стал по-тихоньку собираться назад в пещеры. Одна Василиса осталась сидеть у обрыва, глядя в туманную синюю даль. Где-то там Астроград. И Рубиновый Шпиль. И трофейные стрелы Елены…