Родная

      Круглый зал с исполинскими часами на полу. Множество людей, замерших в самых причудливых позах. Радосвет. Ключники. Лешка…       Василиса стоит в стороне, будто привинченная к месту, а перед ней разворачивается сцена из прошлого: Елена остановила время и теперь нападает на неумелую рыжую малышку. Так хочется крикнуть, побежать на помощь самой себе, но никак не получается. Итог битвы уже будто предрешен, Мортинова без труда отправляет маленькую Василису в безвременье, откуда, как известно, ей не вернутся.       — Бессердечная! — наконец, может выкрикнуть Василиса, — Тварь!       Где же отец, почему он не появился?.. Елена обращает на девушку горящий ненавистью взгляд.       — Скоро увидимся, фейра, — шепчет она.       Реальность сжимается, расплывается.

***

      Василиса проснулась под утро в холодном поту. И приснится же такое! То ли сон, то ли реальность, причем с очень плохим осадком на душе.       — Чего это с тобой?       Только сейчас Огнева заметила, что Лисса тоже не спит, а сидит на своей кровати, деловито точа кинжалы. К тому же уже одетая.       — Сон нехороший приснился, — честно призналась Василиса, — А ты почему так рано встала?       Лисса подняла голову от работы, с секунду многозначительно посмотрела на дочь, но ничего не сказала. Василиса не поняла, что матушка имеет в виду       За окном было темно, на часах — четыре с половиной утра. Прекратив думать о неприятном, Огнева решила проверить в часолисте, какое сегодня число и с удивлением обнаружила, что уже четвертое сентября. Надо же, как незаметно наступила осень! Хотя, когда она после всего вылезла из-под одеяла, стало ясно — не незаметно. В комнате было не больше восемнадцати градусов.       — Ну и дубак, — проговорила свои мысли Василиса, — Как теперь умываться? В озерах же тоже вода наверняка холодная.       — У нас есть теплый источник, — сухо ответила Лисса, — Там же, где ты раньше умывалась, только немного налево. И учти — девушки до обеда, юноши после.       Огнева благодарно кивнула и отправилась приводить себя в порядок. На душе было как-то не очень с этой Еленой и странным поведением Лиссы. Вот может же отец выбирать женщин с характером, а!       На обратном пути почти около комнаты она вновь столкнулась с матерью. Та несла на руках множество свертков и выглядела даже страннее, чем после пробуждения. Василиса не хотела с ней связываться, но короткое и властное «за мной» как-то вышибло из нее этот настрой.       Вместе, в полном молчании, они прошли мимо озер, общей столовой, вышли из пещер и завернули направо — там Василиса еще не бродила — быстрым шагом дошли до узкого проема в горе, вошли в него и оказались в очередной пещере. Василиса не сдержала удивленного вздоха. Это же пещера с тем озером, в котором она застукала родителей!       — Это мое секретное место, — уже более дружелюбным тоном поведала Лисса, — Я тут храню всякие важные вещи или просто отдыхаю. И ты, как моя дочь, можешь о нем знать.       Девушка удивленно посмотрела на мать.       — И чем я заслужила такую честь? — даже немного с ехидцей спросила она.       Лисса хитро сузила глаза и улыбнулась:       — Вернее будет сказать, чем ты заслужишь эту честь.       И она начала быстро разворачивать свертки, попутно рассказывая:       — Помнишь, я говорила о трофейных стрелах Елены? Я решила, что ты знаешь о них даже чуть больше, чем я, потому что сидишь с очень понимающим видом для человека из другой параллели. Так что мы провернем это дело, что бы ни говорил совет во главе с упрямцем-Нортоном. Я уже все приготовила: пригласила к нам еще одного человека — он скоро придет — запрягла тонкорогов, собрала провизию и важные в походе вещи… Осталось только твое согласие.       Василиса была в немом шоке. Ну и решительность, ну и безрассудность… Хотя она тоже очень хочет забрать эти стрелы. Они бы очень помогли сопротивлению. К тому же у нее есть часовая стрела, она защитит Лиссу и еще одного неизвестного товарища… Все, решено!       — Я согласна! — твердо заявила Огнева. Лисса просияла. — Но каков твой план по проникновению в Рубиновый Шпиль? Надо понимать, это очень хорошо охраняемый замок.       — А планом занималась не я. Тео.       — Тео?       Очень эффектно именно в этот момент в пещеру вошел новый друг Василисы. Ну дела-а-а-а…       — Привет, — он выглядел довольно уверенным в своих силах, — Как настрой, девчонки?       — Ты, — грозно глянула на него Лисса, — Обращаешься ко мне на «вы», шкет. И вообще, все быстро встали рядом, будем делить поклажу.       Василиса и Тео многозначительно переглянулись. Похоже, Лисса самопровозгласила себя командиром их крохотного отряда.       — Итак, — не обращая внимания ни на что, говорила матушка, — каждому даю по кинжалу. Скажу сразу, Тео, твой кинжал я стащила у братца, так что лучше не теряй.       — Кинжал Огнева! — восхищенно взял в руки оружие Тео, — Всегда мечтал о нем!       — Ты еще повизжи, — одернула его Лисса, — Едем дальше. Василиса, везешь кое-какие медикаменты и запасные вещи. Все-таки осень, а вы еще слабенькие детишки. Ты, шкет, берешь еду. Оставшееся оружие и маскировка на мне. Всем все ясно? Выдвигаемся. Я проведу вас по тайному ходу к стойлу тонкорогов, чтобы никто ничего не заподозрил.       Немного волнуясь, троица тихо побрела по пещерам, опасаясь лишний раз сказать друг другу даже слово. Каждый понимал, на какой риск идет. Каждый знал, чем может обернуться эта сумасшедшая идея. Но еще лучше каждый знал, как ценна возможная добыча.       Когда они вышли на улицу, к тонкорогам, Василиса решилась повторить свой вопрос про проникновение в Шпиль. От нее только отмахнулись, сказав, что «сопли будем разжевывать на первом привале, а пока молча летим и думаем о хорошем, ясно?!». И они взмыли ввысь над горами, на трех тонкорогах, которые неслись навстречу восходящему солнцу с неимоверной скоростью.       Такими темпами они летели до обеда, потом сделали небольшой привал и снова летели. Внизу сменялись пейзажи: горный — на холмистый, холмистый — на равнинный, где уже желтела трава. Казалось, будто до горизонта расстилается не поле, а желтый волнующийся океан.       Поначалу Василиса пришла в восторг от сильного ветра, бьющего по лицу, от облаков прямо у ног, от прекрасных пейзажей. Ей так хотелось раскинуть руки и засмеяться или заплакать от переполнявших ее чувств, однако Лисса и Тео выглядели достаточно напряженными, и она не решилась.       Когда же прошло около трех часов, резко стало тяжело терпеть этот проклятый перелет. Во-первых, Огневу неслабо укачало, во-вторых, седло натерло внутреннюю часть бедра, а в-третьих, кожа на лице и руках стала трескаться от постоянного сильного ветра. Но не одна Василиса страдала, потому было решено приземлится и перекусить.       Выбрали замечательное место — небольшой пролесок посреди поля, из березок и осин. Лисса заставила Тео идти на поиск грибов, а сами они вместе с Василисой чуть-чуть полежали на траве. Когда же парень пришел ни с чем, они снова отправились в путь.       До вечера ничего не менялось: ни пейзаж, ни настроение, ни бурчание голодного желудка. Лишь изредка на горизонте вспыхивали огоньки небольших поселений, пролетали крупные птицы и выглядывало из-за облаков ласковое солнышко.       К вечеру стало холодать, собирались тучки, но Лисса все никак не хотела остановится на ночлег. Тео и Василиса все чаще недовольно переглядывались и в уме планировали, как можно заставить упрямую предводительницу похода отдохнуть. Однако, в конце концов, когда местность освещали лишь пара лучиков заходящего солнца, она остановилась у густого лиственного леса. Про себя Огнева подумала, что место ей знакомо. Только вот когда она могла побывать тут?       — Нам придется отпустить тонкорогов, — сразу же начала распоряжаться Лисса, — Мы подлетели близко к столице, здесь слишком часто появляются стражники Астрограда.       — Что им делать в этой глуши? — недоумевал Тео, — Деревья охранять или траву?       Лисса ничего не ответила. Может, потому что снимала узду со своего тонкорога, а может, потому что ей не понравился тон Тео.       — Что поделаешь? — пожала плечами Василиса, глядя на друга, и тоже принялась за работу.       Когда узды были сняты, поклажа переложена на плечи путников, и тонкороги отпущены, Лисса сказала:       — Они вернутся домой, и тогда совет поймет, что я провернула. Представляю лицо братца, — она весело усмехнулась, — Надеюсь, у него хватит ума не отправлять за нами вдогонку кого-нибудь.       — Что вам двоим будет за такое непослушание? — Василису все же тревожила судьба своей матери и друга, хоть они и были из совсем чужой параллели.       — Тео — ничего, он еще молодой. Дурость молодых всегда прощают. А мне… Я пока не знаю. Если я не умру сейчас, если меня не убьет Нортон, то, пожалуй, мы с вами еще многое успеем провернуть.       Лисса хитро подмигнула и первой зашла в лес, бодро зашагав вглубь. Вообще-то Василиса ожидала, что они разобьют лагерь на ночь здесь, но, в принципе, силы идти еще были, так что она ничего не сказала матери. Пусть лучше будет в хорошем настроении.       Прямо по лесу путники шли около часа. Солнце уже совсем скрылось, и Василиса зажгла огонек на своей часовой стреле. Именно в тот момент они оказались у большой липы, с кучей веточек и огромным дуплом в стволе. Она возвышалась над лесом, величественная и важная. И тут Огневу осенило.       — Это же проход в царство фей! — от изумления она широко распахнула глаза и встала перед деревом, как вкопанная. Надо же! Так вот, куда их вела Лисса. Ее всегда тянуло в это чудесное место.       — Все верно, Василиса, — ответила матушка, — Оно разрушено, зато Духи туда не суются. Заброшенные города каждого пробирают до мурашек.       — А может тут, под липой, заночуем, а? — неуверенно предложил Тео, — Что-то я не хочу спать в таком месте…       — И не стыдно тебе трусить перед девчонкой, — фыркнула Лисса и тут же бесстрашно прыгнула в дупло.

***

      Громко трещал костер, ясное небо, усыпанное крошечными звездочками, навевало спокойствие и сонливость. Василиса жарила на заточенной веточке хлеб, Тео лениво чистил кинжал, которым его заставили резать продукты, Лисса достала какой-то листок и внимательно его изучала.       — Вы обещали рассказать мне свой план, — вдруг вспомнила Василиса. Ведь по словам Лиссы им осталось идти до Астрограда еще целый сутки и есть время, чтобы она могла переварить его и по возможности улучшить.       — Я его придумал! — тут же оживился Тео, — Он точно тебе понравится.       — Будто там было, что придумывать, — недовольно буркнула Лисса. После обеда ее настроение еще улучшилось, однако на любые слова Тео она все равно отвечала недовольным тоном, будто парень ее бесил одним своим видом. Хотя кто ее не бесил в этой параллели? Нет, в той мать Василисы тоже не была подарком, но в этой перешла просто все границы.       Тео, однако же, не обращал внимания на недружелюбные выпады. Ему казалось, что, как мужчина, он должен поддерживать своих спутниц, даже если они сами могли себя поддержать. В конце концов, парню было всего ничего, он толком не умел общаться со взрослыми женщинами типа Лиссы. Итак, он рассказал о придуманном плане:       — Ну, первым делом мы добираемся до Астрограда, а точнее до его окраины. Ты не знала, Василиса, но у Елены буквально послезавтра день рождения. Она устраивает грандиозный праздник и приглашает уйму артистов. Селятся они как раз на окраине, в небольшом отеле. Мы проникнем туда, вырубим троих и поставим себя на их место.       Василиса, одобряя начало, кивнула Тео. Он продолжал:       — Таким образом, мы проникнем на праздник. Мы с тобой, Василиса, останемся после номера в зале для отвода глаз, а Лисса по-тихому утащит стрелы. Дальше же, надеюсь, все понятно — валим, не прощаясь. Ну как тебе план?       Василиса всеми силами старалась выявить недостатки, но никак не могла. Ее коробило, что они нигде не хотят использовать часодейство. В теории, оно было им нужно, но неужели окажется, что на практике — нет?       — Нужно будет подальше держатся от Мортиновой, — произнесла она, после раздумий.       — И Астрагора, и Шакла, и Мандигора, и вообще всех-всех-всех, — язвительно ответила Лисса, — Мы это сами знаем.       — Но почему бы… почему бы мне не накрыться крыльями и не стащить стрелы таким образом? — продолжала критиковать Огнева.       — Шакл, — коротко ответила Лисса, — Если ты не в курсе, этот парень слышит все и уж тем более твои коровьи шаги. А он в состоит в охране.       — Откуда ты знаешь?       — Видела документацию. И вообще, хватит жевать сопли. Расходимся спать, нам завтра нужно очень много пройти. Все вопросы завтра по пути.       Тео, видимо уже давно желавший вздремнуть, ушел в отведенный ему заброшенный домик на ветке Большого Дуба, а Василиса все же осталась. Обычно именно в такие вечера люди бывают откровеннее всего. Может, Лисса ей что-то и расскажет.       Начать она решила с нейтрального вопроса:       — Откуда ты знаешь это место?       — Иди спать, — жестко ответила матушка, — И у тебя хлеб горит.       Василиса оглянулась на костер. Точно! А она и забыла про свое «блюдо».       — Не только хлеб, но и веточка, — весело ответила она. Главное — меньше бесить мать, но и быть при этом настойчивой, — Но ты мне так и не ответила.       — Была в детстве с братом и матерью. Мне здесь нравилось, — коротко и безэмоционально ответила Лисса.       Василиса выдержала минутное молчание, делая вид, что пытается съесть сгоревший хлеб. На самом же деле, это был важный стратегический ход, который она сама только что и придумала.       — Так грустно, что все в прошлом, да? — вздохнула она, стараясь выдавить как можно больше участия к проблемам матери, — Я тоже грущу по детству.       Лисса ничего не ответила. Бумагу она давно выкинула в костер и теперь просто смотрела на небо, перебирая в руках темно-рыжие космы.       — Почему у тебя нет семьи? — Василиса решила идти на рожон. Ну не получается обходным путями, ну что поделать.       — Есть, и ее многовато для меня, — закатила глаза Лисса, — Я не про тебя даже, а про братца и его потомство с женой. Не сказать, что мы так уж ладим. Я вообще мало с кем лажу.       — А мне ты нравишься, — в какой-то мере честно ответила Огнева.       — Значит, ты ненормальная. Чем я могу нравится? Упрямством? Язвительностью? Пессимизмом? А может, страстью оскорблять людей просто так?       Василиса развеселилась и даже позволила себе короткий смешок.       — А я бы и не подумала, что ты видишь в себе эти черты. Просто, такие резкие люди, как ты, обычно эгоисты. Но ты не эгоист. Ты ведь делаешь все это не ради себя и даже не ради своих детей — их у тебя попросту нет. Получается, что бескорыстности в тебе больше, чем в любом другом человеке. Ты — альтруист, Лисса.       Девушка даже сама удивилась от такого потока философских мыслей. Обычно она больше склонна к расчетам, а тут вдруг почувствовала себя юным Достоевским.       — Подлизываешься? — уже куда более дружелюбным тоном протянула Лисса, — Ладно, мне на самом деле приятно. Я не холодная глыба.       — Я знаю, — мягко улыбнулась в ответ Василиса и взглянула на мать. Они смотрели друг на друга около нескольких секунд, но казалось — вечность. Потом Огнева спросила:       — Почему ты стала такой, какая ты есть?       Лисса не сразу ответила. В ней боролись два начала. Одно — замкнутое, а другое — то самое, нежное и любящее ласку; возможно именно то, которое видел каждый раз отец.       — Мы с Нортоном оказались на вражеской стороне, когда война началась, — все же заговорила она, — А потом еще наш прадедушка, Астариус, изобрел переход для Духов на Эфлару. Нас, нашу семью, ненавидели все. Это был кошмар наяву. Знаешь, ведь я не родная Огневым. У меня не было настоящей семьи, друзей. Я просто испугалась, что и не будет, так что просто предпочла научится жить без них с гордо поднятой головой. Ну и научилась, как видишь. Вот и все. Нет ничего великого. Меня просто быстро сломали и забыли. Я отдалилась от окружающих меня людей… А потом… Потом твой отец возглавил сопротивление. Уж не знаю, как у него это получилось, я в то время с ним не была. Однако, надо сказать, уважение к Огневым он вернул. Но я — не Огнева. Я понимаю, что меня уважают в пещерах, но только потому что я знаю, как убить человека сотнями способов. А я умею еще многое, но время такое, что это все уже не важно.       Она замолкла и уставилась покрасневшими глазами в небо. Василиса понимала, как тяжело ей быть откровенной и что она еще долго будет корить себя за такую слабость.       — Ты поэтому хочешь заполучить стрелы? — догадалась Огнева.       — Да, — тихо ответила Лисса и, больше ничего не говоря, ушла в сторону озера.       Василиса еще около получаса грелась у костра, а потом ушла в свой домик. Все-таки жутко здесь, в этой параллели. Это она пока видит только природу да тонкорожков, а что видели родители, бабушка, Тео, друзья ей не известно. И никогда уже не будет известно.       Вдруг, абсолютно неожиданно, ей захотелось в свою параллель, на шесть лет назад. Где отец был к ней холоден, но спасал ее все время и дарил подарки. Где мать не была рядом, но была жива и ласкова к ней, к своим подчиненным. Где были Фэш, Диана, Ник, Захарра и Маар…