Родная

      — ВЫ СДЕЛАЛИ ЧТО?!       Возня на улице на минуту прекратилась из-за истошного крика Лиссы. Сопротивленцы вытянули головы в сторону открытого окна в избушке Кэртиса, недолго прислушивались, затем, не получив более никаких сенсаций, поспешили по делам. Связанный лекарь с кляпом во рту гулко застонал на полу. Лисса ткнула ему в бок носком ботинка, все более и более раздражаясь.       — Мало того, что вы ушли на операцию, не согласовав это со мной, — задыхаясь от злости, говорила она, — так вы еще и устроили восстание в Згодене и пообещали горожанам помощь от сопротивления, опять не согласовав со мной! У меня голова от такого взрывается! Возомнили себя главными, малолетки?       — Минуточку! — Василиса вскочила со скамейки. Кэртис посмотрел на нее с уважением. — Не «мы», а он.       Кэртис поник.       — И что нам теперь делать, — протянула Лисса и схватилась за голову. — Рано еще для восстаний!       Норт заметил:       — Но ведь это не мы, а горожане. Пусть бунтуют.       — А ты вообще иди отсюда. Не влезай в разговоры взрослых!       Гневно сощурившись на Лиссу, Норт, все же здраво оценивая свои шансы получить по пятой точке ботинком, быстренько скрылся за дверью. Кэртис проводил его тяжелым взглядом, потом пробормотал:       — Я все же считаю, что правильно поступил.       — Вступился за бедных горожан, какой хороший мальчик, — ядовито произнесла Лисса.       — Мы еще, кстати, тебя спасали, — Василиса кивнула на лекаря.       — Да кто вас вообще просил!..       Лисса шумно выдохнула, оперлась на стол и замолчала. Василиса и Кэртис, пристыженные, словно пятимесячные котята, ждали своей участи. Под взором разгневанной женщины они напрочь забыли и о своем высоком положении, и о широких полномочиях в поселении.       — Так, — Лисса прервала тишину столь строгим и решительным тоном, что Кэртис съежился, — Василиса, бери Диару и отправляйся в Згоден. Обещай им сотрудничество в восстании взамен на открытие торговли, согласятся — половину своего отряда отсылай к ним, пусть помогают держать осаду. Этой же ночью готовь нападение на полк, пока духи не пришли в себя и к Згодену не прибыло подкрепление. Вынудим их брать город измором, а сами обеспечим людей внутри мясом и овощами. И занимайся этим сама. Остальная часть отряда пусть продолжает разбои. Назначь в командиры кого угодно, но не Норта! А то я смотрю, ты ему слишком доверяешь. Приступай немедленно.       Василиса вскочила, как ужаленная, и быстро удалилась, готовясь приняться за работу. Оставшийся наедине с Лиссой Кэртис сильно оживился: наконец-то решительные, грамотные действия!       — Ты, — Лисса ткнула ему пальцем в грудь, — пусть наши люди расширяют посевы. Все, что еще успеет вырасти к осени, пусть будет посажено. Объяви о сотрудничестве со Згоденом, если у Василисы и Диары все выйдет, но не раньше. Нужно, чтобы у людей будет надежда. Вытащи Огнева и Драгоциев на совет следующей ночью. А я…       — Уговоришь почтенного господина заняться раной, — закончил за нее Кэртис, широко улыбаясь. Лисса неосознанно коснулась плеча и скривилась.       — Да, пожалуй. Попроси Ниру зайти. Боюсь, у меня не достает дипломатичности… Кэртис немедленно принялся за работу.

***

      Порой Аслан Юссон не понимал, что в Великом Духе заставляет людей дрожать от страха и заискивать. То ли какая-то природная храбрость и сила, то ли здравый смысл помогали ему держаться гордо и с достоинством. Так он вел себя и в этот раз.       Астрагор рассматривал площадь под высокими стенами Звездной башни и перебирал пальцами по подоконнику, словно играя на невидимом инструменте. Молчание длилось уже минут пять или около того. Но Аслан знал: если Дух и вызывает кого-то к себе, то, все что он делает при этом человеке, имеет смысл. Поэтому молодой капитан терпеливо ждал, потягивая бренди: даже спустя почти неделю после свадьбы голова его раскалывалась от удара постоянно. Ни один лекарь не мог ничего поделать с этим. Аслан лелеял лишь одну мечту: найти Змееголовых и жестоко отомстить. Он приложил максимум усилий, только придя в себя темной ночью в разрушенных декорациях свадьбы, чтобы осуществить свою кару, но многочисленные патрули, допросы жителей городов у северных гор, карт-бланш на средства поиска от командования не давали результатов. Наверняка, именно это хотел обсудить Великий дух.       — Я смотрю, ты опять пристрастился к алкоголю, Аслан, — Астрагор медленно отошел от окна и присел напротив Юссона, сцепив пальцы перед собой.       — Чтобы голова не болела, — пожал плечами Аслан, между тем, откладывая стакан. — О чем вы хотели поговорить со мной?       — Хотел спросить, как прошла свадьба.       Тон Астрагора был так будничен и простодушен, что, казалось, его действительно интересуют любовные дела капитана. Аслан кратко поблагодарил за беспокойство и банальными выражениями описал произошедшее (за последние дни его просили пересказать события около десятка раз).       — Впрочем, вы, уверен, и так все знаете, — добавил Аслан в конце рассказа.       — Знаю, — медленно кивнул Дух. — А знаешь, что я еще недавно узнал?       — Спешу поинтересоваться, — невозмутимо ответил капитан, вновь принимаясь за бренди, подливая себе в стакан больше и больше.       — Знаешь Згоден? Прекрасный городок. Я был там пару раз. Деревенская архитектура, большой рынок и много мелких ремесленников — мечта романтика. Казалось бы, что может произойти в таком захолустье? Но, если ты еще не узнал, проспав пять лишних часов с похмелья, город Згоден взбунтовался против досмотров твоих стражников, под руководством некого Змееголового Кэртиса выгнал полк из города и теперь держит осаду.       Аслан поперхнулся и, едва придя в себя после приступа жуткого кашля, переспросил:       — Згоден?       — Верно.       — Северный город, — даже не задумываясь о том, что может сейчас понести наказание или лишиться должности, Аслан вслух рассуждал: — Значит, я был прав, отправляя все силы на север. Змееголовые действуют преимущественно там.       — И на твоей свадьбе, — иронично заметил Астрагор. Более он не давал говорить капитану, повышая тон с каждым сказанным словом: — Хочешь, напомню кое-что? Я смотрю, ты забыл многие замечательные факты из истории твоей семьи. Например, как твой отец был приговорен к казни за предательство Великого Духа и, поджав хвост, бежал. Как твоя семья несла мучительное клеймо позора. Как я вытащил тебя из самых грязных кабаков, сделав своим солдатом. Как затем пожаловал в капитаны. Как дал тебе карт-бланш, чтобы отомстить за срыв долгожданной женитьбы на благородной даме. Ты все забыл, Аслан. Великий Дух такого не прощает.       С каждым словом Духа Аслан, казалось, становился меньше в росте. Все лишнее мигом вылетело из его головы: и Змееголовые, и боль, и хмель… Он окунулся в вязкие, темные воспоминания о прошлом. Затем сердце пронзила стрела ужаса. Что теперь с ним будет? Что будет с матерью и сестрой? Как мог он наивно полагать, что Великий Дух закроет глаза на все его проколы?       Астрагор несомненно заметил, как посерело лицо молодого капитана. Он широко улыбнулся, очевидно, довольный произведенным эффектом. Затем откинулся в кресле и спокойно произнес:       — Время, впрочем, благоволит тебе, Аслан Юссон. Отправляйся в Згоден и сам говори с восставшими. Задобри их. Пусть купаются в золоте и вине и не знают более бед, а взамен принесут мне голову этого Кэртиса в мешке из-под муки.       Аслан мгновенно вскочил с кресла и поцеловал перстень на руке Духа.       — Я не подведу вас, Великий Дух!       — Брось это чинопоклонство, — скривился Астрагор. — Я избрал тебя за обратные качества.       Аслан выправил осанку, поправил мундир и важно кивнул. Он с удовольствием подумал: какая-то странная удача сопутствует его в карьере. Может быть, и в этом деле она пригодится. Он забрал шпагу, прислоненную к креслу, и удалился. Уже выходя из башни, в большом холле на первом этаже он столкнулся с женщиной. Она тонко вскрикнула и выронила шляпку из рук.       — Великое Время, прошу прощения! — пробормотал Аслан, помогая женщине поднять шляпу.       — Ничего страшного.       Он поднял взгляд и понял, что перед ним стоит Селена Драгоций. Она улыбнулась, приняла шляпу и сказала:       — В каком настроении Великий Дух?       — Прекрасно, — как-то рассеянно улыбнувшись, ответил Аслан.       — Простите?       — Я… — Аслан схватился за голову и понял, что спавший адреналин освободил в крови место опьянению. И теперь его ужасно тошнит.       — Ах, вам ведь плохо! — Селена схватила его под руку и мигом подозвала к себе ближайшего стражника, вместе с ним подведя Юссона к подоконнику, куда он мог сесть. — Немедленно попросите домашних господина Юссона направить за ним карету! — обратилась она к стражнику. Тот кивнул и отправился выполнять поручение.       Алсан схватился за руку госпожи Драгоций, как за спасительный круг. Все вокруг него плыло в демоническом водовороте вспышек, цветов и теней. Ему казалось, он не сидит, а, словно мелкая травинка, колышется под порывами.       Селена поняла, что парень вот-вот потеряет сознание и несколько раз прописала ему легкие пощечины, встряхнула за плечи. Вдруг он перехватил ее руку прямо у своего лица и тяжело выдохнул:       — Все… Мне лучше.       Она слабо улыбнулась. Но Аслан не выпускал ее руки, как-то странно глядя на пальцы, усыпанные множеством колец.       — Где-то я видел вас, — пробормотал он.       — Я была на вашей свадьбе. Моя дочь, Захарра, в свите невесты…       — Я видел вас где-то еще…       Он перевел затуманенный взгляд в руки Селены на ее обеспокоенное лицо.       Девятнадцатилетний Аслан Юссон вылетел из заведения, как пробка из бутылки, потирая ушибленные места. А знатная вышла драка! — подумал он. Душный пыльный день сменился теплым вечером. Над городским прудом поднимался полупрозрачный туманец, откуда-то несло жареным тестом, сладким фруктовым соком.       Аслан побрел по главной площади, размышляя, как бы вернуться домой и не схлопотать за взбучку от матери за очередную пьянку. Город вокруг плыл в каком-то тягучем светлом мареве. Плитка под ногами кружилась и бегала в чудесном хороводе.       Вдруг в пяти сантиметрах от ног Аслана пролетела коляска с тонкорогом. Он отскочил, гневно крича вслед лихачу. Но за вожжами сидел не слуга, а молодая госпожа. Все в ней кричало о высоком происхождении. Она слегка повернула голову на крик, но даже не вздумала извиниться перед каким-то пьяницей.       И ум Аслана вдруг прояснился.       — Вы чуть не наехали на меня около семи лет назад, — вспомнил Аслан.       — Мне извиниться? — иронично поинтересовалась Селена.       — Что вы!       Аслан вдруг вскочил и засобирался. Потом снова кинул взгляд на руку Селены. Потом на лицо.       — Вы ведете себя очень некрасиво, — заметила женщина, высокомерно оглядывая молодого человека с ног до головы.       — Прошу прощения…       Аслан быстро откланялся и удалился столь стремительно, что Селена даже не успела прийти в себя. Вся эта ситуация взбудоражила ее. Она даже не знала, о чем думать.