Сквозь тернии

      Силки чувствовала, что в атмосфере дома что-то меняется. Так люди, ощущая колебания температуры воздуха или усилившийся ветер, понимают, что меняется погода. Строго говоря, дом перестал быть средоточием безмятежного и однообразного спокойствия ещё в тот момент, когда на его пороге впервые появилась юная рыжеволосая Слэй Бэги из далёкой страны. Вместе с ней, как со свежим ветром, в тихие комнаты ворвалась другая жизнь. В доме стали чаще появляться гости, старые и новые знакомые, а соседки-фейри и вовсе готовы были сновать по комнатам день и ночь. С приходом же Рута оживлённого шума и возни стало ещё больше.       Для человека может показаться странной та жизнь, которую вела Силки: постоянная забота о доме и его обитателях, вечная работа: уборка, уход за садом, готовка. Но Силки не была человеком, и ей даже в голову не приходило задуматься о смысле и цели своей жизни. Она точно знала, что может быть счастлива только имея свой дом и возможность опекать тех, кто в нём живёт. Как зяблик не может стать хищным ястребом и не помышляет об этом, так и она не искала себе иной судьбы. То, что людям может показаться скучной рутиной, неприятными обязанностями, доставляло ей удовольствие. Конечно, с помощью магии она могла в мгновение ока выполнять большинство дел и тратить на хлопоты по хозяйству совсем немного времени. Но она прибегала к колдовству только тогда, когда требовалось сделать что-то срочное или экстраординарное. Гораздо приятнее было делать всё своими руками: мыть, мести, чистить, варить. И видеть результаты своих усилий, и знать, что обитатели дома с радостью переступают его порог.       И вот сейчас хранительница домашнего тепла и покоя чувствовала, что между её подопечными происходит что-то странное, чего раньше не было. Внешне они вроде бы выглядели как всегда: спокойный и уравновешенный Элиас, заботливая и самоотверженная Тисэ, шумный и озорной Рут. Но какие-то невидимые нити, связывающие всех обитателей дома, сплетались в странные узоры, рвались и соединялись вновь. Пока что Силки не могла точно разобраться в причинах этих перемен и лишь тихонько наблюдала за происходящим со стороны.       Впервые за долгие годы Рут обрёл покой и начал смотреть в будущее с радостью и надеждой. Быть фамильяром вовсе не так уж плохо: ты делишь жизнь и чувства со своим хозяином, но не становишься его частью. Ты чувствуешь его боль и счастье, но они, хоть и влияют на твоё настроение, но не определяют его полностью. В этом есть немало преимуществ. Например, когда Тисэ задумчива и впадает в хандру (а с ней это случается, и теперь даже, кажется, чаще обычного), Рут может развеселить и отвлечь её.       Сейчас, когда самые страшные испытания (хочется надеяться) позади, и жизнь Тисэ находится хоть и в хрупком, но всё же равновесии со смертью, можно немного расслабиться и забыть об опасностях. Приключений и новых впечатлений им с Тисэ всё так же хватает. Девушка старательно учится управлять своими способностями, совершенствуется в искусстве приготовления магических зелий и часто сопровождает Элиаса, когда он отправляется по делам: то Саймон в очередной раз просит о содействии, то Линделу требуется помощь в поисках заблудившегося детёныша дракона, то в лесу появляется новый волшебный обитатель и начинает агрессивно отвоёвывать территорию у местных жителей. Разумеется, фамильяр всюду следует за ученицей чародея.       Но в последнее время радостная улыбка Тисэ – девушки, что обрела свой дом, семью и друзей – несколько померкла. Она не то, чтобы грустит, но часто бывает задумчива и рассеяна, а ещё становится какой-то скованной в присутствии Элиаса. Фамильяр не мог прочитать мысли своей хозяйки без её позволения, но её настроение ощущал почти осязаемо. Ему это не доставляло ни малейших неудобств, но вот Тисэ, очевидно, временами тяготила эта особенность их связи. Однажды она подошла к Руту с необычной просьбой – девушка спрашивала его согласия на изготовление амулета, препятствующего считыванию чувств хозяина фамильяром:       - Я не хочу, чтобы ты решил, будто я отвернулась от тебя или перестала тебе доверять. Но пойми, я – человек, и для меня очень странно и неловко, что кто-то против моего желания чувствует мои эмоции. Хотя бы дома хочется иметь возможность остаться наедине со своими мыслями и чувствами.       Рут не обиделся, пусть и не до конца понимал мотивы Тисэ. У него самого просто не было ничего, чем он не был бы готов поделиться с окружающими. Но раз его хозяйка так желает – так тому и быть. Только он поставил условие – амулет должен быть сделан для него.       - Обещаю, что буду снимать его только с твоего разрешения либо в случае опасности, когда мне важно будет чувствовать тебя и знать, что с тобой происходит. Боюсь, что если ты опять ввяжешься в очередную передрягу, то сама можешь не успеть его снять, – объяснил свою позицию Рут.       Так на шее фамильяра появилась тонкая серебристая цепочка, пропитанная магией. И пусть теперь он не мог так, как раньше, разделять все чувства Тисэ, но вот наблюдать за её поведением и делать свои выводы – вполне. Собственно, для выводов сведений пока было маловато, так что оставалось только ждать, когда странности в поведении девушки разъяснятся сами собой.