Сквозь тернии

      Тисэ ощущала нарастающее беспокойство. С Элиасом, определённо, что-то происходило. Его голос был всё такой же бесстрастный, а лицо ничего не выражало (строго говоря, лица у него не было вообще, лишь голый череп, но как-то привычнее придерживаться этой терминологии). Хоть он сам и говорил, что не может чувствовать как человек, а только пытается этому учиться, но Тисэ была твёрдо уверена, что эмоции он как раз ощущает, просто понять их до конца, проанализировать и классифицировать не в состоянии. Она уже видела его разгневанным, обеспокоенным, заботливым, насмешливым, огорчённым. Конечно, девушка вряд ли отдавала себе отчёт в том, что причиной появления этих чувств обычно была она сама. Но это не меняло того факта, что Элиас не был совсем уж бесчувственным. Вот с пониманием и адекватным выражением того, что происходит у него в душе (это снова терминология самой Тисэ – она уверена, что у каждого живого существа есть душа, пусть это даже демон) были большие проблемы. Стоит только вспомнить его бурную реакцию на дружбу Тисэ и Стеллы…       Жаль, что определить, какие эмоции испытывает в тот или иной момент её учитель было так трудно. Но, постоянно находясь рядом, она научилась лучше его понимать. Жесты, паузы в разговоре и изменение темпа речи позволяли девушке ориентироваться в настроении чародея. И вот в последнее время он начал как-то меняться рядом с ней, особенно, если они оставались наедине. Это беспокоило Тисэ и приводило в некоторое смятение её собственные чувства. Она так боялась выдать свои подозрения и эмоции, что даже попросила фамильяра надеть частично блокирующий их связь амулет… Рут. Заботливый как старший брат, понятный и надёжный Рут был тихой и прочной гаванью в её хрупком мире. Но иногда в душе происходит такое, о чём не хочется сообщать даже самым близким и любимым.       Проблема возникла как раз тогда, когда в жизни вроде бы должны были наступить мир и спокойствие. Тисэ начала замечать какое-то повышенное внимание к себе со стороны Элиаса. Девушку очень радовало, что теперь они могут проводить больше времени вместе. Чародей давал ей уроки, рассказывал о различных видах магических существ и их повадках, учил отыскивать и собирать травы для приготовления зелий. Вечерами они часто сидели в библиотеке и беседовали, или Тисэ читала своему учителю книги. Обычные человеческие книги, которых, оказывается, у Элиаса было немало. После чтения очередного эпизода или главы чародей задавал вопросы о мотивах поступков персонажей. И Тисэ старалась как можно понятнее разъяснить ему, что же это такие за загадочные создания – люди. В такие моменты учитель и ученица менялись ролями.       Но во время занятий, прогулок, уютных вечерних посиделок девушка постоянно ощущала, что учитель за ней наблюдает. Не за правильностью исполнения поручений, а именно за ней самой. Было в его новом взгляде нечто, что вызывало оторопь. А ещё ей казалось, что он стал гораздо чаще прикасаться к ней: гладить по волосам, класть ладонь на плечо, поднимать на руки, прижимая к широкой груди. Во время чтения вслух Тисэ теперь почти всегда сидела на коленях чародея, а он аккуратно, но решительно придерживал её рукой то за талию, то за бедро. Девушку эти прикосновения не оставляли равнодушной, она смущалась, краснела и начинала запинаться. Юная Слэй Бэги хотела понять, что же на самом деле происходит, но мысли, которые лезли ей в голову, были одна неприличнее другой. Она боялась, что её разыгравшееся воображение начнёт подгонять поведение Элиаса под рамки человеческих чувств, в то время как её учитель не был человеком и мог ощущать мир совершенно иначе. А это значит, что у его поступков могла быть совершенно иная подоплёка.       Ситуация значительно осложнялась тем, что все эти странности в поведении Элиаса дали повод самой Тисэ задуматься о том, что же она чувствует. Чародей теперь был её домом, её семьёй. Но вот определить его роль в своей жизни девушке было непросто. Кто он для неё? Отец? Друг? Учитель? Хозяин, получивший за баснословные деньги право владеть ею? Или нечто иное и… большее?       Юной волшебнице шел уже семнадцатый год, но, поскольку её жизнь не была такой, как у других девушек, то многие чувства были для Тисэ так же в новинку, как и для её учителя. У неё никогда не было друзей, она давно забыла о том, что такое поддержка и забота. А ещё Слэй Бэги ни разу в жизни не влюблялась. Её одноклассницы в Японии уже вовсю строили мальчикам глазки и бегали на свидания, но для неё эти вполне естественные человеческие отношения оставались недостижимыми. Не так давно она впервые поняла, что значит иметь друзей. А теперь, кажется, настало время для первой любви.       У этого чувства нет строгого научного определения и всю его многогранность трудно выразить словами. Но любви нет дела до теорий. Она входит в сердце без разрешения и только от опыта и искушенности человека зависит, когда он сможет понять, что в нём пробудилось это чувство. Тисэ, хоть и прочла множество романов о любви, на практике пока ничего хоть сколько-то похожего не испытывала. Но сейчас, попытавшись разобраться в своих чувствах к Элиасу, девушка с ужасом поняла, что чародей занял прочное место в её сердце. Но он ведь даже не человек! Какие могут у неё сложиться с ним отношения? И нормально ли вообще, что от его близости у неё кружится голова и подкашиваются ноги? Да, он заботится о ней как о ценном экземпляре для своих научных изысканий, как о любопытном создании. Он дорог ей, и она бесконечно благодарна ему за тепло и потрясающее ощущение собственной нужности. Но правильно ли любить его как обычного человека? А тут ещё его странное поведение. Может, она всё это сама себе сочинила в безудержном порыве чувств? Размечталась и придумала, что её влечение может быть взаимным.       Вся эта неразбериха с любовью/нелюбовью выбила почву из-под ног девушки. Она мучилась от неизвестности, но никак не могла откровенно поговорить с Элиасом на такую щекотливую тему. Да это же просто немыслимо! И что он ей скажет? Что она ему очень дорога, но он совершенно не понимает, о каком чувстве идёт речь и как оно должно ощущаться? Тогда она прямо на месте умрёт от стыда и безысходности. Лучше оставить всё как есть, ничего не знать и поменьше давать волю своим фантазиям – не приписывать поведению Элиаса мотивы, которых у того нет и быть не может. Только находиться так часто рядом и смотреть своему учителю прямо в глаза стало невыносимой пыткой. Тисэ сама корит себя за глупость, но старается при любом удобном случае ускользнуть из общества Эйнсворта или привлечь к их занятиям Рута или кого-то из фейри – лишь бы меньше оставаться с ним наедине.