Запрети

Утром Алтынам пришлось встать в восемь часов, чтобы подготовить квартиру к празднику. Они не хотели выезжать на природу как в том году, поэтому решили отметить в тихом семейном кругу в их уютной квартире. Отабек ещё ранним утром поехал по магазинам за шариками, цветами и заказанным пару месяцев назад тортом. Юра же остался дома, наводя идеальную чистоту и готовя легкие блюда, которые у него хорошо получались. Подарки были куплены уже давно и ждали своего часа в кладовке. С Анной они договорились, что они с Васей приедут ближе к трём часам, а то маленькая омежка соскучится по родителям. Никифоровы тоже обещали приехать. Много человек им не надо. Крис со своей семьей не мог приехать: у маленького альфы была ангина. Ли Сынгыль и Жан Жак были в Канаде со своим сыном-омегой. Бека приехал уже в двенадцать с большущей охапкой воздушных шариков, двумя букетами цветов и огромной коробкой торта. – А зачем второй букет? – спросил Юра, перемешивая тесто для любимого шоколадного печенья Василисы. Отабек подошёл к нему со спины и крепко обнял, целуя в шею и щеки. – Это же и твой праздник тоже. Поэтому поздравляю тебя с днём рождения нашей принцессы, – прошептал альфа, оглаживая плоский живот омеги и обводя пальцами старый шрам. – Ведь это ты мучился там, рожая наше маленькое солнышко очень много часов. И ты носил ее под сердцем целых девять месяцев. Поэтому с праздником, любимый, – Отабек повернул омегу к себе и нежно поцеловал его в губы. Юра ответил на поцелуй, кладя испачканные в муке руки на его спину. – Но ведь это и твой праздник тоже, Бека. А мне нечего тебе подарить, – Плисецкий поставил оба букета в вазы с водой, а после вернулся к тесту. – У меня есть вы, а это для меня самый лучший подарок, – улыбнулся альфа. Он ушёл в гостиную, чтобы приготовить ее к празднику. Первый звонок в дверь раздался уже в половине третьего. Это приехали Юри, Саша и Витя. Омеги сразу ушли на кухню и дали альфа поручение, чтобы они спрятали все подарки в Васиной комнате и тоже ее украсили. Втроём альфы быстро управятся. Юри сидел за столом и следил, как его тезка бегал из стороны в сторону, делая последние штрихи на блюдах. Кацуки это невероятно смешило, поэтому он заливисто смеялся, придерживая свой живот. – Никогда тебя не видел таким, – объяснял он свой смех блондину. – Такой обеспокоенный, нервный. Будто что-то может пойти не так в такой день, – продолжал смеяться Кацудон под недовольные фырканья русского омеги. – Юри, в этот день все может пойти не так, как надо, – нервно ответил Плисецкий. Омеги перенесли все блюда в столовую, и раздался звонок в дверь. Юра пошёл открывать дверь со счастливой и немного нервной улыбкой на лице. Только дверь открылась, как на Плисецкого налетела маленькая омежка с громким заливистым смехом и крепкими объятиями. Юра успел подхватить девочку под попу. Следом зашла Анна, целуя сына в щеку, разулась и направилась в гостиную, где сидели альфы и Юри. Анна стала знакомиться с семьёй Никифировых, а Бека прошёл в прихожую, где были его омеги. – Василёк, какая ты у нас красивая, – шептал Юра, целуя дочку в пухлую розовую щёчку. Анна, видимо, купила ей платьице, а ещё накрутила ее прекрасные темные волосы. – Самая красивая. Котёнок наш маленький, – ворковал Плисецкий, покачивая малютку на руках. – Да, – Отабек обнял своих омег. Василиса поцеловала папочку в щеку, а после потянула руки к альфе. – Папа, – пролепетала она, крепко обнимая Беку за шею. Юра положил голову на ее маленькое плечико и спросил, что она хотела. Василиса покачала головой, показывая пальчиком. – Папотька, – она указала на Юру. – Папа, – под прицел пухлого пальчика попал казах. Юра рассмеялся и поцеловал ее в щеку. – Правильно, а то все «КиКи». Он тоже Папа, – Плисецкий поцеловал счастливого Беку в щеку. Они ещё пообнимались и пошли в гостиную к гостям. Первой шла Василиса, осматривая все изменения в квартире. – Юфи, Икя, Сяся, – Василиса побежала сначала к беременному омеге, чтобы обнять его. После Витя сразу подхватил ее на руки и закружил на месте под заливистый звонкий смех. Саша ревниво посмотрел на отца и Василису, а после встал с ковра, чтобы обняться с малышкой. Отабек сел на диван рядом с Юри, а Юра пошёл открывать дверь для запоздавших гостей, Лилии и Якова. Фельцман пожал своему воспитаннику руку, и пока омеги обнимались и целовались, прошёл в гостиную. Раздался голосок Василисы: «деда». Подарок Плисецкий унёс в комнату омежки, пока она обнималась со второй бабушкой. Юра был счастлив слышать весёлый смех дочери. Праздник удался на славу. И зря Юра так переживал. Все поздравляли Василису, желали ей всего-всего-всего. Маленькая омежка была счастлива такому дню. Они наснимали на память миллион, нет, миллиард фотографий, некоторые из которых были выложены в Инстаграмы. Василиса сама пригласила Сашу пойти завтра в парк аттракционов. Тот согласился, если они ещё возьмут с собой Витю. Кацуки же был счастлив, что наконец-то побудет дома один без двух шебутных альф. Юра на такое заявление старшего омеги рассмеялся. Гости, кроме Анны, разошлись по домам уже ближе к вечеру, когда маленькая именинница начала клевать носом. Васька за день очень утомилась. Отправив Отабека переодевать и укладывать ее спать, Плисецкие же стали наводить порядок в квартире, чтобы завтра поехать в парк со спокойной душой. А ещё, кстати, Юре звонил дедушка. Он поздравил свою единственную любимую правнучку с днём рождения и пожелал всего самого заветного. Но пока Вася радовалась его поздравлению, у Юры на душе кошки заскребли. Голос Николая так хрипел и был настолько тих, что всем пришлось замолчать. Кажется, дедушка потихоньку увядал. Надо бы съездить к нему, проведать. На следующий день они поехали в парк аттракционов . Всем было очень весело. Особенно Саше, который затаскал двух альф почти по всем страшным и опасным местам. Единственный раз, когда он над ними сжалился и пошёл кататься с дядей Юрой – когда Василиса запросилась на детский паровозик, что был очень близко к американским горкам. И вот Виктор и Отабек сидели в детском паровозике, где каждый вагон был героем мультфильма «Смешарики», общались о фигурном катании и смотрели на горку, ожидая, когда поедут Юра и Саша. Вернулись домой они уже ближе часам к пяти, потому что Вася опять была утомлена. Юра уложил их солнышко в кроватку, накрыв одеяльцем, а Отабеку в это время кто-то позвонил. Он разговаривал по телефону на кухне, ходя нервно из стороны в сторону. Если честно, ему хотелось кричать на своего собеседника, но он не мог этого сделать из-за моральных принципов и из-за спящей дочери. – Мам, я тебе сказал. Разговаривать с тобой у меня нет особого желания. Помириться со мной хочешь? – скептически вскинул брови Отабек, смотря в окно, за которым резко начался сильный ливень. Юра молча подошёл к Беке, взял его телефон. – Алло, Айгюнь Айдаровна? Здравствуйте, это Юра, – проговорил он, ловя на себе очень злой взгляд Отабека. – Хотите помириться? Приезжайте завтра. Он вам не говорит, но очень скучает. Приедете? Прекрасно. Будем ждать. До встречи, – омега отключил звонок и протянул телефон злющему мужу. – Меня ты с моей мамой помирил, теперь твоя очередь мириться, – Плисецкий поставил чайник и сел за стол. Бека вздохнул, понимая, что однажды поступил по отношению к мужу точно так же. – Ладно. Попробую помирится, – вздохнул Бека, за что несильно получил по плечу от мужа. – Не попробуешь, а помиришься. Нашей дочери нужны две бабушки, а не одна, – заговорщицки пробубнил Юра. Он поцеловал Беку и вместе с кружкой горячего напитка пошёл в детскую закрыть окно, а то надвигались темные тучи, нёсшие в себе дождь и, сто процентов, сильную грозу. *** На следующий день их планы кардинально поменялись. Юра чувствовал что-то неладное, поэтому собрался с мамой навестить старого дедушку. Васю они оставили на Беку, чтобы она не только не мешалась, но и с бабушкой второй познакомилась. Плисецкие уехали ещё рано утром, путь им предстоял не близкий. Вася в это время ещё спала, поэтому Юра поцеловал ее, как и Беку, в щеки и уехал вместе с мамой. В машине они общались на разные темы, стараясь приглушить странное чувство беспокойства, зарождавшееся в груди. А вот Бека проснулся поздним утром, как ранние пташки уже второй раз позавтракали, а Юра и Анна были чуть меньше чем на полпути к дому дедушки. Альфа проверил до сих пор спавшую дочь, поцеловал ее и пошёл готовить им с ней завтрак на двоих. Конечно, мама Отабека отличалась любовью делать все сразу, но чтобы не только сразу, но и рано — этого Бека за ней ещё не замечал. Видел — не видел — его проблемы, но женщина приехала рано. В двенадцать она уже звонила в домофон, а Бека проклинал все, на чем свет стоит. То ли от страха перед встречей с мамой, то ли от того, что Вася до сих пор спала, а это могло ее разбудить. Бека склонялся ко второму варианту, но где-то в мозгу засела мысль о правдоподобности первого случая. – Здравствуй, Бека, – женщина налетела на сына с крепкими объятиями и прижала его к себе настолько сильно, что у того что-то щелкнуло в рёбрах. – Здравствуй, мама. Проходи на кухню, – кивнул парень, смущаясь, что встретил женщину в одних штанах. Бека быстро натянул на себя чёрную футболку и прошёл к матери. Бека поставил чайник и сел напротив. Айгюнь вытирала слезы счастья платочком, стараясь громко не шмыгать носом. Наверно, поняла, что внучка спит. – Бека, – шепнула она, протягивая руку и проводя ей по чуть колючей щеке сына. – Прости меня за все, что я тогда наговорила. Я не знаю, что на меня нашло. Пожалуйста, извини меня. – И ты меня извини за те мои грубые слова. Я не хотел. Мир? – Мама крепко обняла сына, целуя его в макушку и вдыхая забытый родной запах. – Мир, родной мой, мир, – кивнула Айгюнь. Вдруг они услышали приглушённый детский плачь. Бека оторвался от матери и побежал к дочери, дабы успокоить ее. Альфа вернулся через пару минут с омежкой, одетой в кигуруми Стича, на руках. Она тянула папу за волосы и чуть их сжимала. Беке не было больно, ведь это его маленькое солнышко. Оно не может потянуть волосы на себя слишком сильно. – А то этя? – спросила Василиса, указывая пальчиком на бабушку. Айгюнь вздохнула, а Отабек широко улыбнулся, ставя дочь на пол. Он аккуратно придерживал ее за плечики. – Это твоя бабушка, – альфа отпустил дочь. Она подошла к женщине, внимательно осмотрела, а после крепко обняла. *** Так и шло время. Василисе уже было уже целых пять лет, и девочка этим гордилась. Юра и Бека стали, после возвращения омеги в спорт, выступать в парном катании. Успехов они добились, и достаточно хороших, потому что всякие выбросы давались Юре достаточно тяжело. Вот и сейчас пара была на соревновании, пока Анна и Айгюнь делили между собой маленькую внучку. Женщины все время ругались и спорили, чем часто доводили Василису до горьких слез. Но бабушки решили обрадовать малышку и купили билеты на финал. Долетели в Барселону без происшествий и сразу поехали селиться в отель. Прокаты должны были начаться через пару часов и девушки везде успевали. Они посетили вкусную кофейню, скушали вкусных булочек и потихоньку пошли в сторону ледовой арены. Если честно, когда смотришь фигурное катание вживую, ощущения и эмоции совершенно другие. Василиса радовалась, как маленький ребёнок, хотя такой она и являлась. Она прыгала на месте от волнения и хлопала в ладошки, поддерживая всех. Но только стоило на лёд выйти Юре и Беке, она замерла на месте, раскрыв рот в изумлении. Ее папочки катались лучше всех, Василиса с лёгкостью могла доказать всем это. В этот раз Юра и Бека заняли всего-то второе место. Но они, как и их девочки, были счастливы. Плисецкий ещё никому не рассказал, но это точно был его последний год в спорте, ведь он вновь был беременным. Никто ещё не знал о счастливой новости, и у омеги было в планах рассказать это сегодня вечером. На самом деле ни Юра , ни Бека не знали, что Вася и бабушки прилетели к ним. Конечно, как только они их увидели, то у Юрки из глаз сразу слезы брызнули, и он побежал обнимать своё маленькое солнышко. Все крепко обнимались, жались друг к другу, целовались. И тогда Юра решил ещё сильнее всех обрадовать и, обратившись к Беке, опустил смущенный взгляд и покрасневшие щечки в пол. – Знаете, я решил, что этот год станет полностью для меня последним. Я посвящу себя полностью семье. Дому, Беке, который станет тренером, и детям… – мечтательно проговорил Юра, невольно кладя руку на живот. Ему казалось, что так он контактировал с их малышом, который сейчас был размером с горошину. Этот жест не остался незамеченным Бекой. Альфа улыбнулся и притянул любимого к себе, опаляя его ухо горячим дыханием. – Юрочка, а ты не хочешь нам ничего сказать? – с прищуром поинтересовался Бека. Женская часть семьи уже вся обрадовалась, запищала и завизжала. – Да, Бека, вы поняли все правильно. У нас будет второй малыш, – Отабек стал зацеловывать омежье личико, пока Айгюнь и Анна обнимались и плакали. – Папочка, это получается, у меня будет братик? – тихонько спросила девочка. Отабек поднял ее на руки, и супруги обняли ее с двух сторону, крепко прижимая к себе. – Да, солнце. Теперь у нас будет большая и дружная семья…