Запрети

— За короткую программу Отабек Алтын получает 122,37. Это новый мировой рекорд. Предыдущий был установлен Юрием Плисецким, который является мужем Алтына. Сейчас Отабек занимает первое место в таблице, – проговорил комментатор. Юри посмотрел на русского тезку и улыбнулся. Плисецкий поцеловал дочь в макушку и крепко прижал к себе. — Как муж я счастлив, но как соперник я очень расстроен, — проговорил Юра. На экране телевизора Никифоров обнимал Отабека, поздравляя его с удачным выступлением. В это время Юра поставил Василису на пол, так как она захотела взять свой чай. Омеги тихонько хихикнули чему-то своему, а после принялись смотреть продолжение финала. *** — Ну, как поживает наш победитель Гран-При этого года? — с улыбкой спросила женщина, подходя к парню, сидевшему на площадке и покачивавшему коляску, в которой сопела маленькая девочка. — Здравствуйте, Анна Николаевна. Давно не виделись, — они кивнули друг другу. Женщина удобнее уселась рядом с Отабеком. — Как вы поживаете? Пыталась вчера дозвониться до Юры — он трубку не взял, — вздохнула она. Да, Анна была плохой матерью для своего сына, но хотела исправиться и быть хорошей бабушкой для Василисы. — Я хочу с ним поговорить, Отабек. Я же хочу извиниться и объяснить всё. Всё-таки я уже немолодая, а моя родная внучка практически меня не видит, — вздохнула она. Отабек глянул на неё с жалостью. Всё же несколько раз пообщавшись с мамой Юры без ведома омеги, Алтын точно решил всё для себя. Его мама в край отличается от мамы его омеги: Анна была вынуждена оставить много лет назад сына на своего отца, ведь иначе мечта всей её жизни разрушилась бы. Но она посещала многие соревнования Юры, когда еще была рядом, где громче всех болела за сына. По глазам матери, потерявшей много лет назад своё чадо, было видно, что она просто мечтает вернуть его. Если она добилась хоть какого-то общения с Бекой и он ей доверяет, то почему бы и Юре не попытаться её выслушать? — Если хотите, я могу попросить его сейчас выйти. Поговорите по душам, вам обоим это необходимо, — Анна быстро закивала головой. Отабек написал Юре смс с просьбой принести Васе бутылочку с чаем, потому что у них закончился, и тёплую кофту, чтобы Васька не замёрзла пока спит. Омега сказал, что скоро выйдет. Про «сюрприз» Бека пока умолчал: если бы сказал, Юра бы отказался выходить. — Спасибо, Отабек, — женщина обняла зятя. Именно благодаря Беке у Анны теперь был шанс помириться с сыном. Почему-то альфе казалось, что они помирятся. Плохо жить с собственной мамой в ссоре. Хотя и ссор-то никаких не было. Просто обида Юры на то, что мама оставила его на дедушку. — Не за что. Только обещайте, что помиритесь, — улыбнулся альфа. Женщина улыбнулась и закивала головой. — Обещаю, — тоном любящей матери ответила она. Через пару секунд раздалась «мелодия» подъездной двери и из дома вышел Юра. На его плечах висел кожаный рюкзак, видимо, с вещами для Васи. На омеге были безразмерный вязаный свитер горчичного цвета, чёрные, полностью облегающие худые ноги, джинсы и кроссовки. Светлые волосы, которые до сих пор ему были почти по плечи, развевались на ветру. Это гармонировало с предполагаемой целью его выхода. — Мама,что ты здесь забыла? — Юра вскинул брови и посмотрел на женщину. Анна Николаевна расплылась в улыбке, смотря на сына. — Юра, успокойся, не кричи. Вася только уснула, — прошептал Отабек, покачивая коляску, чтобы дочь не проснулась. — Анна Николаевна все тебе объяснит. — Цыц, Отабек она не войдёт в наш дом, — шикнул Плисецкий. Он не хотел говорить с ней. Отабек одним взглядом усмирил его пыл. Юра нахмурился, но после отступил под грозным взглядом мужа. Спорить с Бекой очень плохо. — Юр, послушай. Я понимаю тебе больно, но позволь мне подняться к вам домой, и я всё тебе объясню, — осторожно и тепло говорила женщина, стараясь уговорить сына. — Кики? Папа? Баба? — от шумных голосов девочка проснулась и раскрыла сонные глаза. Она почувствовала напряженную атмосферу и тихонько заплакала. — Вот видишь она не любит ссоры, а особенно насчет неё. Это ты могла заметить на её первом дне рождения. А точно, ты же на нем не была. Ты в своих разъездах была, а не, как ты говоришь, с “любимой” внучкой, — продолжал гневные тирады Плисецкий. Василиса продолжала плакать. Отабек взял из Юриного рюкзака бутылочку с чаем и пошёл в другую сторону от омег. Он дал Василисе попить и, покачивая её на руках, ходил из стороны в сторону. — Юр, вообще-то я приехала на ее первый день рождения, если ты забыл, — буркнула немного недовольно женщина. — Если бы кто-нибудь тебе не сказал что у меня родилась дочь, ты бы и не прилетела или приехала, мне без разницы, — всплеснул руками Плисецкий. Анна Николаевна фыркнула и с мольбой посмотрела на сына. — Юр, правда, пожалуйста, пусти меня и я всё тебе расскажу, — прошептала женщина. Всё-таки сын над ней сжалился. — Идём, — проворчал он. Юра встал с места и быстрым шагом направился в сторону подъезда. — Отабек и Василиса придут потом. — Анна пошла следом за сыном, надеясь, что он выслушает её до конца. Зайдя домой, Юра и Анна сразу пошли на кухню. Они сели друг напротив друга, смотря глаза в глаза. Анна не могла наглядеться на сына. Вроде вот он по телевизору, такой недоступный, с которым даже не заговорить. А тут он прямо перед ней сидит. Женщина протянула руку и погладила сына по щеке. Юра опешил, но ее ладонь не убрал. Всё-таки ему ой как не хватало материнского тепла в детстве. Первым молчание нарушил парень: — Так что ты всё же хотела мне объяснить? — Ох, да. Юр, слушай, не перебивай, — попросила Анна. Сделав на пару секунд вид, что задумался, Плисецкий кивнул головой. Он ещё быстро поставил чайник и вернулся на место. Тяжёлые разговоры легче клеятся под чай. — Дорогой мой, наконец-то я смогла с тобой встретится. Ты у нас уже очень большой, поэтому я ждала, что ты родишь мне внука. Но никак не думала, что это будет такая прелестная маленькая омежка. Василиса просто замечательная девочка. Как и я в далёком детстве... Ой... не о моем детстве. Я хотела рассказать почему я тогда уехала, — Анна грустно улыбнулась и вновь погладила сына по щеке. — Просто одни люди угрожали мне убить тебя. — Кто они? — нахмурился Плисецкий, сжимая вторую руку мамы. — Агенство… Я думаю, тебе будет сложно понять, наверное, что это из себя представляет... Они говорили что если я не заключу с ними контракт, то они убьют либо тебя, либо твоего деда. Я тогда очень сильно испугалась и подписала контракт, боясь потерять вас. Потом твой отец, — Анна нервно сглотнула и, как показалось Юре, всхлипнула, — Разбился в автокатастрофе. Мне запретили даже с вами связываться. Помню, как однажды послала их запрет и позвонила твоему дедушке. Как раз в тот момент шла прямая трансляция. Я тоже ее смотрела и не могла понять, мой ли там маленький Юрочка. — А в Неаполе? — с подозрительным прищуром спросил он. — Да, и эту я смотрела. Я смотрела все твои соревнования, Юр. Помню, как позвонила дедушке и спросила, откуда у вас такие деньги. Ну, на поездку в Неаполь. Ведь на это требуется как минимум сто тысяч. И он мне рассказал, что ты, мой золотой, первый ребёнок, в олимпийской сборной. Что ты надежда нашей страны, поэтому на тебя тратят много денег. Моей радости не было предела, до тех пор, пока режиссеры не сказали, что я подписала контракт на 19 лет. Я прикинула, что тебе будет на момент моего расторжения контракта примерно 22 года. Я расстроилась, но не теряла надежду увидеть моего маленького котёнка. А когда я узнала, что у тебя родился ребёнок, и есть муж, то разорвала контракт в последний день и примчалась сюда. Я очень сильно тебя люблю, Юр. — Не верю, — чуть всхлипывая, сказал Юра. История мамы его тронула. Но она ведь актриса, вдруг просто она так играет на публику? Он не хотел, чтобы плохой человек появлялся в жизни Василисы. А вот если она говорит от чистого сердца, то она станет для их семьи любимой бабушкой, тещей и мамой. — Смотри, — Анна достала из кармана телефон и показала Юре переписку. Юра взял из рук матери телефон и стал внимательно вчитываться в сообщения. Пока он читал, на его лице сменилось множество эмоций: сначала ему было как-то все равно, но постепенно просыпался интерес и немного страх и тревога. Когда переписка оборвалась, Юра поднял покрасневшие глаза, полные непролитых слез. — Да, — вздохнула женщина. Она села рядом с сыном и крепко обняла его. — Юра, позволь мне общаться с вами, хотя бы с Васей, — прошептала Анна убитым голосом, смотря на сына. — Прошу… — она всхлипнула, а из глаз ее потекли слезы. — Когда ты попал в больницу, я очень сильно испугалась. Я сидела возле твоей кровати, обещала исправиться. Ты этого не слышал, да? — Врач сказал, что ко мне приходил только Отабек, — тихо ответил Юра. Всё-таки ему было с одной стороны грустно, а с другой стороны хорошо, ведь он, кажется, почти помирился с мамой. — Я попросила оставить это в тайне,—– кивнула женщина, утирая слезы взятой со стола салфеткой. Юра глянул на неё, а после крепко обнял маму, утыкаясь носом в ее шею. Они оба молча плакали. В этот момент послышался звук поворачиваемого в замке ключа, а после, видимо, открылась дверь и впустила остальных жильцов этой квартиры. Василиса что-то лепетала, а Отабек ей отвечал. Взяв дочь на руки, альфа прошёл с ней на кухню. Девочка лучезарно улыбалась. — Сильно захотела к папе и бабе, — объяснил столь раннее возвращение Алтын и поцеловал дочь в нос. Она потянула ручки к Анне. Ей с сыном пришлось отстраниться друг от друга, чтобы позволить женщине взять маленькую омежку на руки. — Баба, — Василиса схватилась пальцами за светлые кудряшки и несильно потянула их на себя. — Пьакай ай-ай-ай, — пригрозила девочка пальцем. Старшие омеги хихикнули, Анна утёрла слезы. — Ты же солнышко, Василиса. Прости, больше не буду, — она поцеловала внучку в маленький носик-клепку. Она тихонько захихикала. — Эх, была б моя воля, я вернулась в прошлое и понянчила бы Юру. Мне так не хватало возни с детьми, — проговорила женщина, щекоча внучку в своих объятиях. — Анна Николаевна, а хотите мы устроим вам такой денёк? — вдруг предложил Бека, наливавший для дочери чай. Юра посмотрел на него с подозрением. Анна посмотрела на него заинтересованным взглядом. — И что же ты хочешь предложить? — улыбнулась женщина, целуя счастливую внучку в макушку. Василиса хлопала в ладоши и только захотела потянуть пальцы в рот, как была остановлена бабушкой. Омежка недовольно на неё посмотрела, спрашивая глазами: «Почему?» — Вася, ты ручки с улицы ещё не помыла. Пойдём вымоем их и вернёмся к Папам, — женщина и девочка скрылись в ванной. — Юр, я как вижу вы помирились, — Отабек поцеловал супруга, льнущего к нему как кот, в висок и растрепал светлые волосы. — Да. Оказывается, она была в очень неприятном положении и была вынуждена уехать, — проговорил Юра, цепляя пальцами футболку мужа. — Ну вот, видишь как все обошлось. Ты не знал всего, что было, и обижался на неё, — вздохнул Отабек. — Ведь сейчас всё хорошо? И я знаю, как мы можем устроить завтра хороший сюрприз Васе устроить. — Да. Все прекрасно. И если ты уже придумал, то вообще все запредельно хорошо. Ты самый идеальный, — Юра обнял мужа. — Не идеальный. Просто я очень люблю вас с Василисой, поэтому стараюсь все сделать для вас, — улыбнулся альфа. — И мы тебя любим, — Юра улыбнулся. Вернулись девочки. Василиса улыбалась и обнимала бабушку за шею. — Не думала, что она уже умеет ручки сама мыть. Какая большая уже, — ворковала женщина, прижимая к себе маленький комочек. — Так вот, Анна Николаевна. Не хотите взять себе на ночь Василису? Я почему-то уверен, что вы очень хотите, — улыбнулся Отабек, увидев молочные зубы дочери. — Васюль, хочешь к бабушке на ночь? — обратился парень к малышке. Она схватила его за палец и рассмеялась. — Хотю, — кивнула девочка, обнимая бабушку за шею. Всё-таки Василисе нужно было общение с такими, как она. То есть с женщинами-омегами. Всё же парни чуть отличались от девушек. Тем более Василиса была очень любвеобильной и она просто мечтала побыть с бабушкой, которая только один раз пришла на ее день рождения. — Вот и хорошо, — Анна поцеловала малышку в лоб. Она посадила омежку в ее стул, после чего перед ней появилась открытая баночка пюре с яблоками, а после — и тёплый чай в бутылочке. Плисецкие оставили Алтынов одних, уйдя собирать вещи для Васи с собой. Отабек сидел за столом и с интересом смотрел, как кушала дочка. — А у кого завтра день рождения? А? — альфа поцеловал дочь в лоб. Малышка рассмеялась. — У меня? — спросила девочка с улыбкой. — Правильно, — Отабек чмокнул ее ещё раз и принялся кормить ее пюре с мясом. Вечером дома уже было тихо и без заливистого детского смеха, потому что Василиса отправилась в «командировку» к бабушке. Понятное дело, родители не привыкли к такой тишине. Они даже не знали, чем заняться. Поэтому было решено заказать пиццу и посмотреть фильмец. Хоть и Васю они любили, но всё-таки любовь друг к другу никто не отменял, а с малышкой у них оставалось совсем чуть-чуть времени друг для друга. В бокалы разлито белое вино. Фильм он себе так и не включили, решив, что не надо. Горели ароматизированные свечи. Они сидели почти в кромешной темноте и просто смотрели друг на друга влюблёнными глазами. Как и три года назад. Оба из них прекрасно знали, что сейчас произойдёт. Отабек придвинулся ближе к Юре и нежно поцеловал его в губы. Плисецкий ответил не сразу, будто чего-то боялся. Но все страхи мигом улетучились, ведь это его Бека, он плохо не сделает. Альфа отложил их бокалы с почти неотпитым алкоголем на столик. — Бека, Вася же, — обычно их останавливала именно эта фраза котика. Но не сегодня. — Василиса у бабушки. Так что мы полностью в распоряжении друг друга, — улыбнулся альфа, вновь вовлекая своего омегу в нежный поцелуй. Он подхватил Юру под бёдра и понёс его в спальню, продолжая сминать губы. Бека бережно уложил мужа на кровать и аккуратно стал раздевать его. Поцелуи они старались не разрывать, наслаждаясь единением. Отабек целовал страстно и требовательно. Юра водил длинными пальцами по лицу и шее любимого, изредка переходя на его спину и мощный торс. И хоть они давно этим не занимались, но точно сноровки не потеряли: раздели друг друга они за считанные секунды. Конечно, течки у Юры не будет ещё, как минимум, год, но было видно, что омега уже потек. Он видел возбужденную плоть своего альфы, от чего его глаза полностью накрыла пелена возбуждения. Омежий член встал колом. Отабек провёл рукой по оголенному животу омеги, поглаживая шрам, напоминающий о дне родов Василисы. Юра сладостно простонал, откидывая голову назад. — Когда-нибудь врачам придётся снова разрезать в этом месте, потому что мы с тобой не ограничимся одной Василисой, — горячо прошептал альфа омеге на ухо, а после аккуратно прикусил мочку. — Только через много лет, —облизнул пересохшие от горячего дыхания губы Юра. Бека заткнул его поцелуем, в то время как одной рукой шарился в тумбочке в поисках смазки. Тюбик был найден очень быстро. Отабек выдавил немного на пальцы и размазал по своей напряженной плоти. Следующая порция смазки уже была размазана по тугому колечку омежьего ануса. Отабек вставил в Юру два пальца и стал растягивать его на манер ножниц. Внутри омеги было горячо и узко. Жаркие стеночки так и стискивали пальцы альфы, не давая растянуть их. Вскоре добавились третий и четвертый пальцы. — Бека, я уже готов, — прошептал омега. Голос Юры уже был хриплым из-за стонов, но это ведь было только начало. Отабек вытащил пальцы из Юры и подставил к пульсирующему входу член. Отабек впился в омежьи губы нежным поцелуем и резко вошёл в него. Юра простонал и прикусил нижнюю губу любимого. Отабек усмехнулся. Он подмял Юру под себя и держал его за запястья, вжимая в кровать. Первые толчки были размеренными и глубокими, вызывающими такие же стоны. Беку это ещё сильнее возбуждало, поэтому спустя несколько толчков он немного ускорился. Юра сжал простыни до побелевших костяшек и шире раздвинул ноги. Между пшеничного цвета бровями пролегла хмурая морщинка. Омега продолжал стонать, только громче и протяжнее. Часто Отабек затыкал его поцелуями, чтобы любимый не сорвал голос, ведь завтра их ждал ответственный и самый волшебный день — день рождения их принцессы. Альфа не забывал и уделять внимание омежьему члену. Он водил по нему рукой в такт своим движениям. Юра первый испачкал белоснежную простынь, закрыв глаза и блаженно стоня. Омега содрогнулся в оргазме. Пару раз толкнувшись, с рыком кончил и Отабек, изливая семя на поясницу мужа. — Я тебя люблю, — в унисон прошептали друг другу парни. Они лежали в кровати, старались отдышаться. Было жарко. Поцеловав друг друга, они крепко обняли друг друга и в таком положении уснули. Они соскучились друг по другу в этом ключе. Жаль, что никто из них не знал, что произойдёт завтра.