И к гадалке не ходи

Внутри помещения было душно, жарко и тихо. Запах лаванды смешался с ладаном и кисло-сладким розмарином. Тяжёлый, как эфирное масло, аромат вызывал странное головокружение. Комната утопала в полумраке, затягивая в некое подобие сна. Темнота нежно обволакивала людей, лёгкой дымкой опускаясь на плечи. Все присутствующие сидели на полу вокруг юноши, держась за руки. Хрупкая фигура парня мерно раскачивалась и если приглядеться, можно было увидеть, как зрачки хаотично двигаются под плотно сжатыми веками. Окружавшие его люди благоговейно молчали и с обожанием взирали на медиума. Внезапно, в комнате подул ветер, но дурман-трава не дала сквозняку рассеять своё влияние. Запах сгустился до состояния липкого сиропа. Казалось, что его можно попробовать на вкус. Неожиданно юноша в центре круга дёрнулся, как будто его укололи иголкой и, открыв глаза, стеклянным взглядом обвёл собравшихся. Наконец, его глаза остановились на мужчине средних лет. Долгий, холодный, изучающий взгляд держал мужчину в напряжении до тех пор, пока медиум не растянул сухие губы в доброй, любящей улыбке и не сказал печальным красивым женским голосом: -Прости меня, любовь моя, но мне пришлось покинуть тебя раньше времени. Мужчина судорожно выдохнул, и едва сдерживая слёзы, проговорил: -Лейла? Это ты? Это правда, ты? Потрескавшиеся губы вновь добро улыбнулись: -Конечно. Я всегда доверяла этому колдуну. Мужчина всхлипнул: -Я скучаю по тебе, и дети тоже. Я не знаю, как мне жить без тебя. Только сейчас я понял, как люблю тебя. Как мало времени я уделял тебе. Я виню себя… -Не надо. Ты ни в чём не виноват. Рак был неизлечим. Но я рада, что до последней минуты ты держал меня за руку. Ты был рядом, тогда когда мне нужна была поддержка. -Всё равно мне кажется, будто я предал тебя. Улыбка, игравшая на губах колдуна, стала грустной: -Ты не виноват. Главное то, что ты любил меня. -И по-прежнему люблю! Лицо медиума засияло, а голос спустился до шёпота: -Скоро ты встретишь женщину, прекрасную и добрую. Не отвергай её. Она будет любить тебя, как я. Мужчина хотел было что-то сказать, но дух Лейлы, управляя телом колдуна, жестом руки попросил возлюбленного замолчать: -Не говори ничего. Я всё знаю. Моё время на исходе. Скоро я смогу переродиться и ступить на новую веху колеса Судьбы. Пришло время достигнуть цели. В следующей жизни я не буду помнить тебя, поэтому слушай и запоминай. Эту женщину ты узнаешь. Твоё сердце сладко забьётся в груди, как тогда, когда ты встретил меня. Не заставляй своё сердце умирать в одиночестве, любовь моя. Твоя Судьба всё ещё плетёт нити твоей жизни. -Хорошо, - голос мужчины был тих и почти не слышен. Губы улыбнулись, а глаза медиума, засияли, передавая истинную радость духа Лейлы. -Мне пора. Медиум слишком устал поддерживать связь с миром мёртвых. Я скучаю по тебе и хочу, чтобы ты был счастлив. Прощай, любовь моя. -Я люблю тебя, Лейла! Тонкие губы снова улыбнулись, а глаза парня закрылись, чтобы спустя бесконечно долгую минуту вновь оглядеть комнату уже осмысленным взглядом. Люди продолжали с обожанием смотреть на юношу, который молитвенно сложив руки что-то прошептал, а потом бодрым голосом объявил окончание сеанса. После его слов, дурман-трава в помещении развеялась, очищая разум морозным ветерком. В комнате посвежело и стало легко дышать, будто только что и не было духа и наполняющего лёгкие сиропного воздуха. Люди, встав с пола, поочерёдно подходили к колдуну и выражали признательность. Конечно, не все сегодня получили то, что хотели, но дух умершей женщины сказал, что медиум устал и потому никто вопросов не задавал. В конце концов, это не последний сеанс. Когда благодарности иссякли и люди ушли, юноша устало помассировал виски и, с трудом переставляя ноги, упал на диван, где мгновенно провалился в сон.