И к гадалке не ходи

“Ave Satanas!” было выведено кровью на груди трупа молодой женщины. Я с раздражением наворачивал круги вокруг пентаграммы Давида, в которой располагался труп. Что за херня?! -Что-нибудь нашёл? – спросил Алекс, мой коллега по отделу убийств. -Неа, - я закурил, - Но, судя по всему, нам надо искать сатанистов. -Или сумасшедших. -Или психопата, или маньяка, короче говоря, надо отработать все версии. -Угу, - кивнул Алекс. -Тогда ты и Кевин отправляйтесь в психбольницу, а я съезжу на кладбища и поищу сатанистов. -Окей, - коллега козырнул и, отловив Кевина у вездесущих журналистов, увёз его в психушку. -Привет Дар, - прозвучал за спиной весёлый женский голос. -И тебе Стелла. Ты опоздала, - я с укоризной посмотрел на патологоанатома. -Сейчас семь утра. Кто решил прогуляться по лесу так рано? – Стелла стала осматривать труп, а я посмотрел на парня, который во время утренней пробежки, свернул с намеченного пути и буквально споткнулся об труп женщины. Он, пребывая в шоке, объяснялся с полицейскими и кажется, зарёкся больше никогда не бегать в лесу. -Время смерти между десятью и одиннадцатью ночи, жертва не сопротивлялась и, похоже, будто она сама позволила себя убить. Ну, а всё остальное могу сказать после вскрытия, - возвестила Стелла, отвлекая меня от раздумий. -Хорошо, как что-нибудь узнаешь, звони мне. Я попрощался со Стеллой и, отмахнувшись от журналистов, направился к машине. Отгородившись от внешнего шума, я завёл мотор и поехал проверять теорию с сатанистами. Вообще, странно всё это. Давно не случалось в городе ритуального убийства. Настолько животрепещущая новость не может обойтись без внимания журналистов. А люди, читая про это в газетах, будут обсуждать этот свежак на каждом углу. Дай Бог, если дело ограничится только одним трупом. Успокоив скачущие мысли сигаретой, я выехал на трассу и направил стопы благородного мерседеса в сторону городского кладбища. Путь не близкий и позволит мне обдумать все версии убийства. Но думалось как назло плохо. Я неспеша ехал, а мысли тихо проскальзывали в голове, не цепляясь и не позволяя задерживаться на одном слишком долго. Утреннее солнце только-только начало греть, обещая к полудню нестерпимое пекло, а ближе к вечеру жаркий воздух и кипящий асфальт под ногами. Не выношу жару. Давно хотел переехать на север, да всё никак не могу собраться. Как-то не заметно для себя я прикипел к этому городу, людям, работе и морю, что тихо плещется о берег и отдаётся гулким эхом в моей квартире на набережной. Море я люблю. Иногда, когда выдавалась свободная минутка, я приходил на безлюдный ночной пляж и часами просиживал возле кромки пенистой и солёной вечности. Что может быть лучше моря и его непостоянного характера? Эти мысли вывели меня на отпуск, которого у меня не было уже около двух лет. Вот закончу дело с сатанистами и поеду на малую родину. Давно пора повидаться со своей многочисленной родней, которая каждый год грозится приехать ко мне всем табором. Я божился что всё, пакую чемоданы и выезжаю, но не ехал. Родители звонили и угрожали, а я вновь клялся, что скоро обязательно приеду, и не приезжал. А всё из-за чего? Из-за работы. Как только я собирался в отпуск, какая-то невидимая сила убивала людей и посылала на убойный отдел кучу работы, из-за которой я и мои коллеги ночами не спали. Короче говоря, отпуск это такой мифический проект, который в будущем, возможно, будет реализован, но не в этой жизни точно. Я смирился и заставлял преступников плакать кровавыми слезами, чтобы убийства раскрывались в кратчайшие сроки. Ну, что поделать, я один из лучших детективов в полиции. Кинув взгляд на зеркало дальнего вида, я отметил, что волосы бесполезно пытаться укладывать во что-то более похожее на приличную причёску. Такое чувство, будто с расчёской я был не знаком. Льняная грива стояла чуть ли не дыбом, не позволяя причёсывать себя и укладывать в надлежащий вид. Впрочем, с видом всегда были проблемы. Я высок и строен, и по паспорту мне двадцать восемь, а на деле же выгляжу я на двадцать с хвостиком. Ну, ладно с большим хвостиком, но не суть важно. Мой внешний вид весьма обманчив. Юношеский образ, созданный молодёжной одеждой, иногда играл со мной злую шутку. Люди не принимали меня всерьёз, но я очень убедителен, особенно с пистолетом в руках. И всё равно я выгляжу, высоким, тонким и легкомысленным с мечтательными голубыми глазами. Хотя на самом деле в моём мечтательном взгляде прячется желание пойти домой и вернуться в виртуальный мир LineAge. Так вот и живу: днём детектив убойного отдела, а по ночам орк-кастетчик. Все эти мысли изрядно отвлекали меня от убийства. Я и не заметил, как прибыл на городское кладбище. Припарковавшись, я вылез из машины, и отправился на поиски сатанистов. Мои надежды таяли с каждой минутой, ибо утро не лучшее время для поисков “ночных жителей”. Я шёл мимо могил, курил и думал о вечном, пока случайно не натолкнулся на двух девчонок выряженных в чёрное как скорбные вдовы. Они сидели на скамейке возле могилы и что-то оживлённо обсуждали. Я подошёл к ним и как можно приветливей улыбнулся, говорят моя улыбка, растапливает сердца: -Привет, я детектив полиции, - я предъявил значок, - Поможете мне? -В чём? – девушки насторожились. -Сегодня с утра было убийство, и на жертве было написано “Ave Satanas!” Вы не знаете кто бы это мог быть? Девушки переглянулись: -Нет. -А вы не проводите каких-нибудь чёрных месс с вызовом духа и жертвоприношением? -Мы проводим мессы, но никогда никого не приносим в жертву. Сатанисты не сумасшедшие, - даже обиделась одна из “вдов”. -А кто-нибудь из ваших мог? Девушка с огромным перевёрнутым крестом на шее пожала плечами и оглядываясь на подругу неуверенно сказала: -Люцифер, наш Верховный, ходит в сатанинскую церковь, может быть, он что знает? -И где мне его найти? -Сегодня вечером мы собираемся здесь для вечерней мессы на полнолуние. Вы можете прийти, но я не думаю, что он будет с вами говорить. Я хмыкнул, не было ещё такого, кто отказывался бы со мной поговорить, ведь я чертовски убедителен. -Ладно, девушки, спасибо за информацию. Я снова улыбнулся, и собравшись было уйти, как одна из “жриц мрака ” шутливым тоном спросила: -А сколько вам лет, детектив? -Столько не живут, - хмуро отозвался я, и направился на выход с кладбища.