Привет, моё безумство

Нам с тобою не быть больше вместе. Видно, так уж угодно судьбе, но мне сердце ломает ребра, когда речь идет о тебе.

Сукасукасукасукасукасукасукасукасукасукасукасука Кларк закусывала свою губу с такой силой, что ей казалось, будто теперь на ней нет живого места. Она сломала два ногтя, когда Беллами доставал её из машины и нес на руках до больницы, пока девушка скулила о том, как сильно болит её лодыжка от каждого колыхания. Боль была такой нестерпимо сильной, что Гриффин хотела намекнуть врачу о обезболивающем, но тот с непроницаемым выражением лица усадил её на стул и не спеша принялся заполнял данные, пока Гриффин извивалась на месте. Сукасукасукасукасука Только Гриффин могла упасть в доме Блейка в одном нижнем белье, спускаясь по чертовой лестнице. Только Гриффин могла первым делом подумать о том, что она не позавтракает с Беллами, чем о том, что она сломала ногу. Беллами сжимал кулаки, наблюдая за тем, как доктор выводил каждое слово на больничном листе, сгорая от желания убить этого мерзкого доктаришку. Кларк поймала его внимательный взгляд и попыталась улыбнуться, чтобы хоть как-то подбодрить Беллами. Парень в свою очередь быстро ей кивнул с едва видимой полуулыбкой на губах и вернул свой взгляд к врачу, который начал опрашивать Гриффин по поводу её болевых ощущений. Когда загорелая рука мужчины коснулась коленки Кларк, Блейку захотелось соскочить со стула и громко проговорить то, что у неё болит лодыжка, так что хватить трогать её чертово колено! Когда Кларк, наконец, оказалась в кабинете с рентгеном, боль в ноге начала утихать, заставляя девушку немного расслабиться. — Украшения, телефон? — раздался голос санитара, когда он помогал Гриффин подняться со стула, — всё снято? Кларк кивнула, опираясь на плечо Беллами и протягивая тому руку, чтобы он расстегнул ей золотистый браслет, по середине которого красовались разные свисающие фигурки и одной из них был кусочек яблока. — Спасибо, — тихонько прошептала ему Гриффин, получив снисходительную улыбку от Блейка. — Вы можете подождать мисс Гриффин здесь, — врач указал Блейку на лавочку около кабинета. Беллами кивнул, затем сжал руку блондинки в знак поддержки, как бы убеждая её в том, что бояться нечего и всё будет в порядке. Когда санитар грубо потянул Кларк за руку к стулу, у Блейка заиграли желваки: — Аккуратнее, — процедил сквозь зубы он, получая виноватый взгляд от санитара. — Мисс Гриффин, вы такая неуклюжая, — начал парень, усаживая Кларк на стул и помогая ей закинуть ногу, — как можно было… Блондинка услышала как недовольно хмыкнул Беллами, но дверь уже была закрыта, так что, когда девушка повернулась, то смогла разглядеть в маленькое круглое окно только его темную макушку, маячащую за дверью. Когда рентгеновский аппарат сканировал её ногу, Гриффин могла думать лишь о том, что на ней сейчас испачканное платье со вчерашней вечеринки, растрепанные волосы и нижнее белье, которое успел разглядеть Блейк, пока она скатывалась с лестницы.

***

Беллами сидел на лавочке, уперев руки на колени, и нервозно постукивая пальцами от нетерпения. Он так сильно испугался за Кларк, когда она своим писклявым голоском произнесла «я, кажется, сломала ногу». В этот момент сердце Блейка пропустило пару ударов, а щенячий взгляд Гриффин так его испугал, что парень был готов на руках нести её до больницы, если его старая колымага не заведется. — Алло? — недовольно пробурчал в трубку Беллами, когда на дисплее высветился неизвестный номер. — Привет, Белл, — послышался радостный женский голос, — как у тебя дела? — Лучше всех, Джина, — парень устало потер переносицу и глянул на дверь, но Кларк так и не выходила из кабинета, — чего тебе? — Почему так грубо, я всего лишь интересуюсь твоей жизнью, — хмыкнула Мартин, — я сейчас проезжаю мимо твоего участка, так что…может я зайду к тебе? Пообедаем вместе. — Я не на работе, Джина. — Сегодня ведь суббота, — удивилась девушка, — с тобой точно всё нормально? — Я взял выходной, у меня сейчас другие дела и планы, — Беллами сжимал телефон от раздражения, — что-то еще? — Беллами, пожалуйста, прекрати. — Что мне прекратить, Джина? — Делать вид, будто тебе все равно на меня, — говорила девушка, — будто нет никакого дела. — Ты бросила меня месяц назад, а теперь говоришь, будто это мне нет никакого до тебя дела? — Мне жаль. — Жаль?! — Блейк повысил голос, соскакивая со скамейки, взбешенный спокойным тоном Джины, — я хотел поговорить с тобой, умолял и бегал, как брошенный щенок, в то время как ты гуляла с кем попало и шлялась по вечеринкам, пока я узнавал у Лексы о каждом твоем шаге. Так что не смей говорить, будто мне было всё равно. — Я очень жалею о своем поступке, Беллами, — умоляющим тоном продолжала Мартин, — я так соскучилась по тебе. Я поняла, что могу без тебя, но не хочу. — Значит, тебе придется захотеть, Джина. — Зачем ты так, Беллами? Давай встретимся и поговорим. Возможно, мы сможем… — Джина, — более спокойно начал парень, — мы уже ничего не сможем. Наши отношения закончились ровно месяц назад. Ты бросила меня, и я пережил наш разрыв, переболел, перебесился и больше ничего не хочу. Никаких отношений с тобой, потому что в моей жизни появилась другая девушка, которая открыла мне глаза и научила жить по-новому. Показала, как можно и как нужно. — Беллами… — Ты очень хорошая девушка, Джина. Красивая, умная, сексуальная, смешная, с тобой мне было комфортно, ты одна из лучших, но… девушка, с которой я сейчас… я будто по жизни шел спиной вперед, а она меня развернула. — Если я такая хорошая, то почему ты отказываешься от меня? — Каким бы сладким персиком ты не была, — Беллами ухмыльнулся и услышал ответный смешок Джины, потому что они оба знали эту шутку, — найдется тот, у кого окажется на тебя аллергия. — Никогда не думала, что этим аллергиком окажешься ты, — грустно усмехнулась Мартин. — Не поверишь, но я тоже. — И с каким фруктом ты ассоциируешь эту девушку? Беллами вертел в руке браслет Кларк и его взгляд упал на золотистую фигурку яблока. — С яблоком, — решительно проговорил Блейк, сжимая браслет и убирая в карман рубашки. — Извини за этот звонок, Белл, — хмыкнула Джина, — думала, что не всё потеряно, но оказалось: потеряно. Надеюсь, на яблоки у тебя не появится аллергия. Беллами попрощался с девушкой и нажал кнопку отбоя. Кларк всё еще находилась в кабинете и диктовала врачу какие-то данные, потому что Блейк слышал её тихие смешки. У него ведь не может быть аллергии на яблоки, которое он ест шесть лет подряд? Вопрос только в том: нет ли у неё аллергии.

***

— Интересно, какая реакция будет сейчас у моей мамы, — истерично усмехнулась Кларк, теребя в руках край её платья и смотря вперед перед собой. Беллами, сидящий за рулем своей машины, инстинктивно поддался вперед, накрывая трясущиеся руки Кларк своей ладонью, призывая девушку успокоиться. — Всё будет в порядке, — попытался улыбнуться парень, встречая испуганный взгляд Гриффин, — у тебя ведь даже не перелом, а растяжение и вывих. Эбби ведь сама врач и знает, что это еще цветочки. — Боже, — Кларк вырвала свои руки из-под ладоней Беллами и прикрыла лицо руками, упираясь ими о колени. Блейк даже не догадывался о том, что нужно говорить в таких ситуациях, поэтому они просто сидели в машине около дома Гриффинов, пока Кларк боялась выйти и посмотреть в глаза своей матери. — Почему ты думаешь, что она будет недовольна? — Беллами склонил голову набок, рассматривая лицо девушки, пока та приглаживала свои растрёпанные волосы. — Потому что я ни разу не позвонила ей за сегодня. — Хочешь я сам поговорю с ней, а потом уже ты? — неожиданно проговорил Блейк, отчего блондинка сразу глянула на него. — Ты правда готов на серьезный разговор с моей мамой? — Когда ты проговорила это так официально, — Беллами хмыкнул, — это уже не кажется мне таким простым. Кларк рассмеялась, а затем её уставший взгляд упал на костыли, лежащие на заднем сиденье машины. — Это всего лишь на месяц, — Блейк проследил за её взглядом, и улыбка спала с его лица, когда он уловил грусть в глазах девушки. — Я понимаю, но… — Гриффин вздохнула, будто собиралась что-то добавить, но смолкла, — нужно идти домой. — Да, — Беллами кивнул, а затем вышел из машины, доставая костыли. Он открыл дверь со стороны блондинки и протянул ей руку, помогая вылезти из нисана. Кларк обхватила шею парня рукой, а другой уперлась о костыль. — На этих выходных, — кряхтел Беллами, помогая Кларк встать и взяться за костыли, — приезжает моя бабушка. — Ага, — кивнула Гриффин, хватаясь за воротник его рубашки, чтобы не повалиться на асфальт. — Октавия, моя мама — будут все, — Блейк аккуратно придерживал её за талию, подавая второй костыль, — устроим праздничное барбекю. — Ох, — Кларк наконец смогла спокойно встать и упереться в деревяшки, — уже в это воскресенье? Беллами кивнул, шагая рядом с блондинкой, помогая ей подниматься на крыльцо по ступенькам. — Может я просто возьму тебя на руки и перенесу? — фыркнул парень, когда Кларк недовольно выругалась. — Нет, мне нужно привыкать. — Так что насчет барбекю? — Блейк остановился, пока Кларк безуспешно пыталась поднять костыли на ступеньку выше. — Я бы с радостью, Белл, — Гриффин недовольно кряхтела, пытаясь переставить больную ногу, — но я иду в кафе с Финном. — С Финном? — Беллами показалось, что его ударили под дых, он аж замер на мгновение, когда Кларк продолжала что-то говорить. — Он написал мне сегодня, просил встретиться, объясниться, — блондинка глянула на него, — разве не чудесно? Всё, ради чего это было запланировано, сбылось. — Чудесно, — хмыкнул Блейк, а затем весьма резко и грубо схватил девушку за локоть одной рукой, а второй подхватил за талию, поднимая её сразу на крыльцо к двери. Кларк была не уверена говорить ли ему спасибо, потому что локоть до сих пор горел и на нем остался красный отпечаток пальцев Блейка. Беллами поднял упавшие костыли и подал их девушке, даже несмотря на неё. — Я рад, что у тебя всё получилось, — проговорил парень, звоня в дверной звонок, чувствуя взгляд огромных голубых глаз на себе. — А как же Джина? — непонимающе проговорила Кларк, глядя на раздраженного брюнета. — Мы расстались, — Беллами глядел куда-то перед собой, вздернув подбородок и думая о своем, — окончательно. — Ох, мне жаль, — прошептала Гриффин, слыша звук шагов из дома. — А мне нет, Кларк, — Блейк, наконец, мимолетом взглянул на неё, — пожалуй, я пойду. Береги себя. — Стой, — блондинка успела ухватить его за руку, чуть покачнувшись из-за того, что наступила на больную ногу. — Больно? — Беллами боролся с желанием прижать её к себе так сильно, что не мог даже смотреть на девушку. — Нет, я хотела сказать тебе спасибо. — За что? — он все-таки поймал её грустный взгляд и чуть расслабил ладонь. — Спасибо за наше с тобой волшебство, — Кларк поглаживала его руку большим пальцем, отчего парень сглотнул, — которое больше ни с кем не повторится. — Нет проблем, принцесса, — Беллами попытался улыбнуться и аккуратно освободил свою руку, — увидимся. Он так сильно хотел, что она одними губами проговорила его имя. Он так сильно желал, чтобы она крикнула ему вдогонку «Беллами!», и он бы остановился. Схватил бы её за руку и никуда не ушел. Он так отчаянно бредил тем, что она попытается остановить его или хотя бы сделать шаг, что, чувствуя её отстраненность и бездействие ему хотелось проломить кому-нибудь череп. Каждый его шаг с этого гребанного крыльца отдавался пульсом в ушах, пока он всё еще чувствовал её касания на своей ладони. Ему так хотелось, чтобы его остановили и сделали хотя бы одно чертово усилие. Но Кларк не произнесла ни слова.

***

Когда Блейк сжимал руль своего старого нисана и поворачивал машину к своему дому, единственное, что крутилось у него в голове это её голубые глаза и слабое «С Финном». Сфинномфинномфинномфинном От этого имени у него глаза наливались кровью, а желваки выступали на челюсти. А еще хуже Блейку становилось оттого, что это он пообещал ей вернуть Коллинза. Он и вернул, так какого черта его теперь выворачивает изнутри от мысли, что она будет с ним? Какого черта весь этот спектакль больше не вызывал у него истеричных смешков и всё, чего он желал — это был еще один день, в котором они бы притворялись парой. Он так сильно ненавидел себя за весь этот цирк. Ненавидел Кларк, которая вела себя как полная овца, снова готовая вернуться к Коллинзу. Ненавидел Коллинза за то, что тот мудак, которому второй раз выпадает монополия на руки и губы Кларк Гриффин. Финну Коллинзу, образцовому ученику, лучшему игроку футбольной команды и просто сладкому мальчику. Перед глазами снова стояло её тупое выражение лица, будто Гриффин вообще не понимала из-за чего он так разозлился. Тупая, наивная дурочка, которая заставляет его сердце биться о ребра с такой силой, будто сейчас нахуй сломает их. Маленькая дура, которая не понимает, как сильно действуют на него её широченные детские глаза и пухлые губы, которыми она произносит блевотное имя этого урода. Она же ничего, блять, не понимает. Делать Гриффин виноватой в этой ситуации сейчас было выгоднее всего, потому что ненавидеть себя Блейк просто устал. Ведь эта фиктивная идея была его, и Кларк здесь совершенно не при чем. Изначальной целью был Коллинз и всё прошло на ура. Все сейчас должны были радоваться, а не сидеть в машине и дубасить по рулю, оставляя на нем вмятины от кулаков. Гриффин была виновной в том, что он сходит с ума. Она виновата в том, что безобидная затея переросла в такой пиздец. Только она виновата в том, что у Блейка перед глазами который день стоит её крохотная фигурка и писклявое «никаких поцелуев, Беллами». Только Гриффин виновна в том, что у него снесло крышу, а как привести себя в порядок Блейк понятия не имел, потому что она_теперь_с_Финном. Не понимая, что он творит, парень резко крутанул руль автомобиля, разворачиваясь и направляясь обратно к дому блондинки, в котором до сих про горел свет. Сейчас или никогда.

***

— Беллами? — зашипела Кларк, выползая из дома без костылей, придерживаясь за колонну на крыльце, — ты время видел? — Нога не болит так стоять? — Нет, я не пошла за костылями, потому что они в кухне, а там мама с Кейном и они сразу загонят меня домой, — девушка глянула в окно, чтобы проверить на месте ли родители, — какого черта ты вернулся? Беллами стоял с дрожащими руками и растрепанными волосами. Мысли лихорадочно носились в его голове, но всё, что он мог делать — это стоять и неотрывно глядеть на девушку, которую он ненавидел и любил несколько минут назад. — Белл? — блондинка обеспокоенно приподняла бровь. — Послушай, я понимаю, что ты получила то, чего хотела, — парень пятерней убрал волосы с лица и продолжил, — снова с Коллинзом, снова вместе, но, Кларк, это не тот человек, который тебе нужен. Ты…такая светлая, чистая и невинная, что мысль о том, что ты будешь с кем-то другим, выворачивает меня наизнанку. Гриффин продолжала непонимающе глядеть на Блейка, опираясь о колонну. — Эта затея с парой была простым стебом, шуткой, которая за минуту всплыла мне в голову, когда я услышал о вашем разрыве. Я думал, сделаю доброе дело, помогу заучке-Гриффин получить обратно своего космонавта, но это всё вылилось в нечто иное. В какое-то непонятное дерьмо для меня, потому что любое упоминание о Коллинзе, вызывает во мне желание разбить ему лицо. А мысль о том, что кто-то другой будет касаться тебя… это так тяжело для меня. — Беллами, я не понимаю. — Тяжело знать про вещи, которыми вы будете заниматься, потому что я сам хочу сделать это с тобой, — дыхание парня участилось, он не отводил взгляда от глаз девушки, которая приоткрыла рот от удивления. — Беллами… — Гриффин покачала головой, но брюнет сделал пару шагов, хватая её за руку и призывая смотреть ему в глаза. — Я понимаю, что ты знаешь меня только с плохой стороны, но… — Беллами бережно сжимал её ладони, помогая держать равновесие, — позволь мне быть рядом с тобой даже в самые темные времена. Даже когда потеряна вера в себе и в свои возможности. Когда кругом лишь обвиняющие взгляды. Позволь подать тебе руку там, где видны только спины тех, кто еще недавно клялся в вечной любви. Позволь уберечь тебя от злого слова. Позволь спрятать от недоброго умысла. Парень перевел дыхание, потому что он говорил все быстро, не успевая дышать, следя за малейшим движением Гриффин. — Позволь показать тебе, что такое верность, — уже тише прошептал Блейк, притягивая Кларк к себе. Девушка сглотнула и лишь грустно покачала головой, устремляя свой взгляд в пол. — Я говорил тебе, что, когда ждешь, достается самое лучшее, — Беллами приподнял её лицо, касаясь подбородка, — но мне не надо было ждать, ты всегда была у меня под носом. Она боялась собственных мыслей. Плохо было то, что он пришел к ней сейчас. Плохо было то, что она весь вечер желала его приезда, а теперь хотела спрятаться за стенами своего дома. Плохо было уже то, что они стояли рядом. Плохо было то, что она всё время думал о нем. Плохо было то, что он снился ей. Плохо было то, что во сне у него были губы, которые она касалась пальцами. — Я… я с Финном, Беллами, — прохрипела Кларк и этого было достаточно. Блейк мигом отдернул свои руки, а его некогда нежный взгляд сменился на испепеляющий, отчего Гриффин захотелось зареветь. — Беллами, пожалуйста, выслушай меня, — кинулась к нему Гриффин, но оступившись из-за ноги, повалилась на пол. Блейк даже не обернулся, мигом соскочив со ступенек и садясь в машину. Кларк продолжала что-то кричать ему вдогонку, пытаясь подняться, но парень уже завел машину, отражая свет фар в окнах её дома. Беллами резко газанул вперед, стирая шины об асфальт, а сам ненавидел себя за то, что всё то время, пока не скрылся за поворотом, он смотрел в боковое зеркало на неё. Смотрел и не мог отвести глаз, потому что больше такой слабости он себе не позволит. Ему сейчас было так паршиво, что он сгорал от желания позвонить в дверь Кайлу и нажраться с ним где-нибудь в пабе. Ему хотелось удалить все её сообщения из своего телефона, а машину отвезти на мойку, потому что здесь до сих пор ощущался её сливовый запах. Ему хотелось удалить каждый их совместный день из памяти, потому что так унижено он себя еще никогда не чувствовал. Блейку хотелось многого, но единственное, что он знал наверняка — у него теперь аллергия на яблоки.