Ctrl

Изображение перед глазами Коннора постепенно приобрело четкую картинку. Помехи исчезли, растворяясь серо-черными пикселями. Системы, отвечающие за координацию движений и расчет, поочередно включались, загружаясь на экранах андроида бегущими зелеными полосками. Коннор не знал, была ли схожа активация его систем с пробуждением людей от долгого сна (скорее, от комы), но смутное предчувствие кричало о том, что что-то общее явно могло иметь место. Если бы андроид еще сны мог видеть, тогда все сомнения вовсе пропали. Однако за время пребывания в отключенном режиме он не видел ничего, не ощущал ничего, не чувствовал ничего. Коннор перестал временно существовать и, если честно, это несколько пугало. Пусть он и сам предложил данный вариант, все равно... Коннор пошевелил сначала пальцами на руках, проверяя их работоспособность (он помнил, как чуть не свалился в первый раз... сколько недель назад? Функции, обеспечивающие связь с внешним миром, еще не подключились). Он осторожно спустился с платформы, обводя взглядом лабораторию (оптический регулятор толком не подключился). — Мистер Камски? Элайджа, стоящий возле главного компьютера, вздохнул и наигранно покачал головой. — Опять на «вы», Коннор? У Коннора искусственное сердце защемило от бархатистого баритона. Вроде бы не слышал его несколько?.. системы связи еще только прогружались. А Камски смотрел на него, живого, не отключенного, как на личное божество, сошедшее с каменного постамента. За прошедшее время разработчик не изменился — разве что круги под глазами стали больше, будто он спал от силы пару часов в сутки. — Твои системы заработают в обычном режиме в течение часа. Андроид в задумчивости свел брови и дотронулся до индикатора, меняющего цвет с желтого на голубой и обратно. — Аманда? Камски хмыкнул, опираясь ногой о стол. — Больше она тебя не потревожит. Коннор не мог выдохнуть от облегчения, но он определенно почувствовал себя свободнее. Будто из аквариума с акулой выпустили или из загона с диким животным (не совсем уместное сравнение для Аманды, но андроиду, функционирующему почти месяц в незнании, когда та в очередной раз захватит контроль, подходящее сравнение особой роли не играло). Он улыбнулся глупо, успокаивающе, и диод наконец перестал нервно мигать, приобретая синий цвет. Когда Коннор поднял глаза на Элайджу, то едва осязаемое, трепетное, наэлектризованное чувство радости пронеслось по биокомпонентам. Для него то время, что он был отключен, никак не отразилось на мировосприятии — будто и не пропадал, погружаясь в сон, на несколько?.. но Коннор уже знал, помнил (сам же искал в интернете определение), что — соскучился. И это было так странно для него — это чувство (влюбленность, Коннор) отличалось от испытываемого к Хэнку, когда он увидел его в первый раз за несколько недель. Хэнк. Андроиды. Участок. Хлоя. Несмотря на то, что проблема с Амандой была решена (Коннор почувствовал себя легким, словно вот-вот мог потолок из толстого материала, изготовленного специально для проведения экспериментов и исследований с техникой, протаранить и улететь в стратосферу), это еще не отменяло ряда других проблем. Элайджа, заметивший перемену в его состоянии, взволнованно сощурился. Андроида хотелось крепко обнять и не отпускать пару часов (ему не нравились прикосновения других людей к себе, да и сам он старался как можно меньше прикасаться к людям, но к Коннору его тянуло). Видеть его, отключенного, напоминающего безжизненный труп, было... На голову Камски свалилась череда обязанностей, встреч, дел, которые заняли все его свободное время. И, черт, он был благодарен, что оказался занят, а не пил алкоголь в кабинете, рассуждая о Конноре. — Ты чем-то обеспо... Раздался телефонный звонок из кармана джинсов Камски. Он недовольно цыкнул, отвечая на него. — Сходи к Хлое. Элайджа Камски, — последние слова произнес уже в динамик телефона. Коннор чуть постоял, наблюдая за активно жестикулирующим мужчиной, явно недовольным происходящим в компании (он ведь уже — снова — директор, да?), и неслышно вышел из лаборатории. Он обязательно поговорит с ним чуть позже (поговорить хотелось сейчас). Сенсоры постепенно стабилизировались, датчики, отвечающие за координацию движений и ориентирование в пространстве, известили о том, что работают в стандартном режиме. Коннор вошел в зал с бассейном в поисках Хлои, которой здесь не оказалось. А вот воспоминания от него никуда не делись и накатили камнепадом. Коннору пришлось напомнить себе, что, во-первых, прошел не один день, а во-вторых, такого больше никогда не повторится. «Прощайте, Аманда». Андроид увидел лежащий на столе планшет и взял его, проверяя дату. 5 мая, 2039 год 16:29 Программа, отвечающая за подсчеты, быстро вывела точное время его деактивации. Двадцать пять дней, четырнадцать часов, тридцать восемь минут. Коннор в задумчивости вернул планшет на место. Выпасть из жизни на месяц — наверно, не так страшно, тем более, если ты андроид, так ведь? Элайджа обещал, что ему хватит месяца. И справился быстрее. Андроид вспомнил темные круги от недосыпа и повернулся в сторону лаборатории, разрываемый на части-детали беспокойством. Сначала нужно было найти Хлою, узнать последние новости, позвонить Хэнку, которому он не сообщил о своем отключе... — Черт, — выругался андроид, коря себя за забывчивость... месяц назад. На работе наверняка... — Черт, — выругался еще раз, когда вспомнил, что не сообщил начальству. Вчера (то есть двадцать пять дней назад), когда Аманда захватила контроль над ним, ему было не до работы. RK800, андроид-полицейский, в обязанности которого входит следить за порядком. Ага, как же. Коннор, андроид-девиант, который не может проследить за порядком в собственном сознании. Коннор потер шею и прикрыл глаза. Сначала Хлоя. Он вышел из зала бассейна (с неким облегчением — от воспоминаний все же так просто не избавиться), направляясь на кухню. Стоило проверить сначала ближайшие помещения. И если это не награда за полное невезение, преследующее его месяц (прошлый месяц, Коннор), то фиг знает что, потому что Хлоя нашлась за столом в кресле напротив окна. Она подняла глаза от планшета, который держала на коленях, и счастливая улыбка тронула ее губы. — Коннор, вы наконец активны, — Хлоя терялась: с одной стороны ее одолевало желание подойти к нему и обнять (ну а что, они действительно сблизились за несколько недель), с другой андроид не была уверена в столь резких действий со своей стороны, да и Коннор, только пришедший в себя, явно не был готов к подобному проявлению чувств. — Мистер Камски предупреждал, что активирует вас сегодня. — Хлоя, — Коннор не смог не улыбнуться. — Ты как? — радостное выражение лица резко контрастировало с последним воспоминанием, сохранившимся в памяти; Коннор постарался запихнуть его в самый дальний уголок оперативки. — В полном порядке. Спасибо. — Что произошло, пока я... был деактивирован? Хлоя отложила планшет на подоконник и перекинула одну ногу через другую. Коннор остался стоять возле стены. — Что именно вы желаете узнать? Андроид в растерянности приоткрыл рот, подбирая слова. Если честно, то он хотел узнать все. Можно было подключиться к ней и собрать всю информацию, но Коннору казалось, что он либо взорвется от ее обилия (потому что еще не прошел час с момента активации), либо он не сможет подключиться (по той же причине). Да и с Хлоей хотелось поговорить. Разговоры ведь помогают отвлечься от мыслей, так? — Обо всем? По порядку. — После того, как мистер Камски вас деактивировал, он занялся переговорами с «Киберлайф». Это оказалось… — Хлоя замолчала, задумчиво проводя языком по губам, — сложнее, чем он предполагал. Однако все завершилось удачно. Если не вдаваться в детали, то человек, руководящий компанией, сдал свои полномочия и отошел от дел, передав их в руки мистера Камски. Еще не официально, правда, но информация просочилась в сеть позавчера. — Так просто отошел? — Коннору все еще казалось подобное развитие событий фантастичным. Он ведь не умер случайно и не попал в рай для роботов? — Мистер Камски знает, куда надавить, если захочет, — Хлоя улыбнулась. — Кроме того, дело не обошлось без участия акционеров, которые на совете выдвинули его кандидатуру на пост директора. Я точно не знаю, чем они руководствовались, но, если судить по общей картине событий в стране, на это повлияла ситуация с андроидами-девиантами. Коннор отошел от стены и сел в кресло напротив, опираясь на его спинку. — Мистер Камски смог наладить контакт с андроидами и их представителем, RK200, Маркусом. Поскольку по законодательству андроиды имеют право высказывать свою позицию и являются обособленной группой, с которой правительство страны обязано считаться, его мнение так же учитывалось при становлении нового директора. — С Маркусом? — задумчиво протянул Коннор, задавая, скорее, риторический вопрос. — Погоди. Но ведь «Киберлайф» не жаловало девиантов. И какое отношение Маркус имеет к компании? — У Маркуса нет того влияния, которое есть у правящей элиты, но уровень роста признания андроидов за последние недели вырос на семь процентов и продолжает расти из-за активной положительной пропаганды мистера Камски. Это сказалось на общем фоне влияния «Киберлайф». И им пришлось начать считаться с андроидами. — Ты хочешь сказать, что за те двадцать пять дней, что я был отключен, решилась ситуация с андроидами? Это же невозможно. Это просто… противоречит всему. Хлоя облокотилась о подлокотник, крутя кончик высокого хвоста. — Коннор, общественные волнения не решаются за пару дней или недель. Но, — она внимательно посмотрела на напрягшегося Коннора и его индикатор, горящий желтым, — начало устранению конфликтов положено. По крайней мере, — она указала кивком на лежащий планшет, — новости и статьи о вреде андроидов перестали появляться каждые несколько часов. В голове Коннора все же пронеслась мысль о том, что проще подключиться к Хлое, чем постепенно вникать в суть происходящего. — Кстати, — прервала его раздумья Хлоя, — я взяла на себя ответственность предупредить о вашем отсутствии на работе и проинформировать лейтенанта Андерсона. — Коннор чуть съехал вниз на кресле. — Лейтенант не был в восторге и просил... требовал связаться с вами, но... — Не продолжай, — Коннор резво поднялся, одергивая рубашку (на нем все еще была красно-черная рубашка Камски; осознание этого ударило его по голове — не топором и не битой, а сахарной ватой на палочке). — Телефон еще в приемной? — Да, Коннор, — Хлоя кивнула, показывая рукой на дверь. — Но вы можете воспользоваться тем, что стоит на кухне. — Мне нужно продумать, что сказать Хэнку. Вряд ли моим настройкам хватит времени, пока я буду протягивать руку к телефону. Если бы Коннор был человеком, у него бы заболели виски. Но он не был человеком, поэтому у него всего лишь замигал диод. Хлоя звонко засмеялась, прикрывая рот. — Хлоя, — Коннор выпрямился; от былой растерянности не осталось и следа, словно та в дикий лес убежала. Андроид склонила голову в заинтересованности. — Прости меня за... — Все хорошо, Коннор, — она поднялась; в уголках ее глаз появились солнечные лучики от улыбки. — Ты не виноват в случившемся. Так что тебе не стоит извиняться. Что бы Хлоя или Элайджа ни говорили, Коннор все равно чувствовал свою вину за произошедшее. Косвенно, не косвенно — какая разница, если он до сих пор помнил холод ледяной воды, колкий снег, режущий ладони, направ... Хлоя обняла его тонкими руками. — После активации тебе не следует думать о том, что приносит дискомфорт. Коннор поджал губы и неловко обнял Хлою в ответ. Разговор с Хэнком был долгим и громким. За полтора часа, первые двадцать минут которых лейтенант Андерсон не переставал отпускать нецензурные выражения в адрес Камски, Аманды, девиантов, «CyberLife», самого Коннора, андроид мог бы поседеть. За всей громкой тирадой скрывались горечь беспокойства и невыносимое желание помочь, при этом не имея ни возможности, ни ресурсов. Хлоя не вдавалась в подробности, когда передавала ему информацию о деактивации Коннора, позволив андроиду рассказать самому, что он и сделал, посчитав правильным не скрывать от Хэнка ничего. Когда же Хэнк в очередной раз начал распаляться, Коннор аккуратно перевел тему на Сумо, а там уже и на дела в участке (он был уже достаточно опытным в этом деле). Разговор закончился тем, что Хэнк пообещал приехать завтра: «Заберу тебя нахрен из этого гребаного дома». Коннор клал трубку и понимал, что едва заметно улыбается. Когда стрелки часов скользнули к восьми, Коннор постучался в дверь, ведущую в кабинет Элайджи. Тот сидел за рабочим компьютером в очках и просматривал присланные Маркусом отчеты. — Как себя чувствуешь? Системы работают исправно? Коннор подошел к нему, заглядывая в экран. Монетка, которую он отдал разработчику месяц назад, лежала рядом, переливаясь в свете горящих ламп. Ему понадобилось несколько секунд, чтобы вспомнить, какой вопрос задал Элайджа. — Диагностика не показала никаких программных сбоев. — Отлично, — Элайджа потер гудящие от непрерывной работы виски; слова, которые следовало напечатать, чтобы отправить ответ, разбегались от него испуганными кроликами. — Вас… тебя можно поздравить? С восстановлением прав директора «Киберлайф»? — Можно, — Камски повернулся к нему, самодовольно улыбаясь, и снял очки — фиг с ним, с ответом, еще время есть. Какая вообще речь может быть об ответе, когда Коннор здесь, рядом? Андроид не знал, следовало ли обращаться к нему так, но... эта монетка. И вообще... Он же девиант с эмпатией и чувствами. Так что... — Поздравляю, Элайджа. У Камски очки из рук выпали, чудом не разбиваясь об пол. Коннор чуть голову наклонил. — Я сказал что-то не то, да? Камски медленно поднялся, подходя к растерянному андроиду, и, притягивая того к себе, прошептал прямо в растерянности раскрытые губы: — Мое имя замечательно звучит из твоих губ. Коннор ответить ему ничего не успел.

***

— Помнишь, ты рассказывал мне о сказке, которая шла в деле в качестве улики? — обратился к андроиду Элайджа, подходя к раскрытой входной двери особняка, возле которой стоял Коннор в ожидании обещавшего приехать за ним Хэнка. На нем был надет черный пиджак поверх белой рубашки (рубашку Элайджи он брать отказался). — Да, конечно. Камски протянул ему сверток с книгой. — Довольно странное чтиво. Хотя детей уже ничем не удивишь. — Там красивые иллюстрации, — Коннор любовно прижал сверток к себе. Он ведь даже не сказал ему название. — Понятие о красоте, Коннор… — Специфично. Я помню, — андроид еще в прошлом месяце прослушал целый курс лекций о художниках-неосимволистах, да так, что мог уже сам этот курс читать юным, неокрепшим умам. Коннор смотрел на озеро, в котором отражались ранние солнечные лучи, искрясь и сверкая. Лед окончательно сошел. — И все же ты мог остаться, — как бы невзначай повторил свою вчерашнюю мысль Камски, пристально смотря на Коннора. — Обещаю приехать в выходные. Элайджа покачал головой, улыбаясь, и оставил на виске смущенного Коннора поцелуй прежде, чем на горизонте появилась машина Хэнка. Коннор все еще недостаточно хорошо разбирался в чувствах, но он был совершенно уверен в том, что влюблен.