FUCK ME, DADDY

Чимин в спешке натягивает портфель и выбегает из комнаты, сразу натыкаясь на родителей, лица которых стали грустными и жалкими при виде своего сына. — Чим, что ты сделал с волосами? — мама начала паниковать, подходя ближе и тщательно трогая темную макушку с парочкой высветленных прядей, — ты же только вчера был блондином. — Времена идут, — Пак отпирается от мамы и идет ближе к входной двери, — а годы берут свое. — Тебе только двадцать, мелкий паршивец, — кричит отец, который уже ушел подальше от родственников, ближе к счастью, на кухню. Парень начал обуваться, мать встала прямо над его бедной душой и долго держала молчание, такое долгое для нее, что Чимин поначалу даже напрягся, но потом решил не париться и надеть наушники, но не успел. — Дорогой, я хотела сказать что-то важное, — наконец начинает она, и сын хотел было уже пофигистично попрощаться с одним наушником в ухе, но то, что он услышал дальше повергло его в шок, — мы нашли тебе жениха. — Вы в своем уме? — Пак красноречиво машет руками в стороны, а краем глаза он замечает своего друга в окне и понимает, что пора заканчивать этот балаган, не впервые уже, — какое замужество?! В моей голове только университет и учеба! Женщина цокает, а отец с бутербродом выходит из кухни: — Твоя голова тебе нужна только для постоянных покрасок, а насчет замужества мы тебе твердили очень давно. Ты нас не слушал, и теперь все пришлось взять в свои руки. — Я буду делать так, чтобы любой альфа от меня сбегал, — Чим уже закипает. — Не придется стараться, — в таком же укоризненном тоне отвечает отец, и они пилят друг друга взглядами, — мы тебя в любом случае выгоним из дома, а с мужем или без, будут уже твои проблемы. — Вот и не приду на твои похороны, батя. — Дорогой, ты все-таки старший! Сынок, не хами! Ты же омега! — мама вскидывает руки в стороны, а Чимин не дослушивает и громко хлопает дверью, так, чтобы трещали все стены дома. Парень выбегает из дома со всей скоростью, где его встречает вечный и лучший друг еще с детства, который легок на подъем, веселый, немного ненормальный и любит побаловаться наркотиками. — Привет, зубрила, — ржет Тэхен, — надо было тебе такое сказать, только университет и учеба! Вот рассмешил! А дальше заливистый смех Тэ, который сейчас не на шутку разозлил Чимина, закусывающего свои многострадальные губы. — Тэ… — А еще жениха тебе сыскали, че делать будешь? Он сам скорее убьется, когда тебя увидит, — продолжает Ким, делая задумчивое лицо, —хотя сейчас я бы тебя трахнул, но ты сам кого хочешь трахнешь. — Тэхен, блять! Не добавляй огня! — Только если ты косячок, — мурлычет тот, и парни с диким смехом убегают на заброшку, где обычно тусуются под шутки, понятные только им. Пак Чимин — омега, которому недавно исполнилось двадцать, и он уже полностью почувствовал запах «взрослой жизни». Он полностью не считает себя омегой и скрывает запах за чем-то другим, например, сигаретами и алкоголем. Этот парень не простой и мужа в своей жизни он видеть точно не хочет. Его взгляды отличаются от родительских, отчего ему очень сложно в жизни и себя он еще не нашел. Ведь где-то в глубине души осталась еще в Паке частичка чего-то милого и омежьего, но пока никто разглядеть этого не может. Но есть в его жизни одна слабость, и эта слабость, самая молодая жемчужина их компании — бета Чон Чонгук, который кажется недосягаемым и просто нереальным. Чимин наслаждается и отдаленным общением, стараясь не навязываться. Чим зауважал парня, хоть сам и старше, но только с ним он менее агрессивен. Бета всегда кажется независимым и простым. Парень любит шутить и развивать сложную атмосферу, все его ценят и в обиду не дадут, как и Чимин, который просто что-то чувствует к Чону. Сегодня их компания друзей собирается выпивать не по-детски, кто-то притаскивает алкоголь, кто-то сигареты, а кто-то легкие наркотики. — Косячки в продаже, — Тэ радостно улыбается, конечно же все самое опасное на нем, парни начали разбирать наркоту, Чим фыркает, потому что Чонгук тоже берет. Так они и начали свой праздник, сначала пили, постоянно курили и казалось, что скоро из всего здания будет валиться дым, который потом превратиться в тучу и скроет город с лица Земли. Почему-то алкоголь дает в голову слишком быстро, и брюнета развозит так сильно, что он не может держаться на ногах. Приходится сесть. Непонятное состояние, когда все тело начинает приятно покалывать, но вот в голове болезненно зудит и словно бьет током, не оставляя парня в покое. — Что было в соджу? — еле поднимая губы, спрашивает Пак. — Говорят, чем труднее день, тем пьянее ты вечером, —смеется Гук и запивает, — просто я добавил тебе туда расслабляющего, ты же один не употребляешь, чего в девственниках сидеть? Парни ржут, а Чимин прикрывает глаза, потому что вообще не расслабляет, лишь тянет блевать, а голова болезненно кружиться. Тэ замечает состояние друга и поджимает губы, сдерживая недовольство. — Чим, у нас еще осталось, будешь? — Чонгук протягивает какую-то траву, и Пак на нее заворожено смотрит. Может, станет действительно легче? — Нет, Чонгук, иди в пень, — Тэхен отпихивает чужую руку. — Окей, — тот соглашается, — тогда допивай свое соджу, Чимин-щи. Пак вообще не хотел пить, ведь ему еще хотелось думать, но раз Чонгук предлагает, отказаться нельзя, пришлось одним глотком выпить очень-очень много. Брюнет помнит, что Тэхен прощается и уходит домой, он уговаривал Чимина уходить вместе с ним, но тому нельзя было идти домой в таком виде, да и можно еще ненадолго остаться с Чонгуком. Вдруг слышится непонятный звук, Гук пихает Паку в карманы что-то непонятное, парень не сопротивляется, потому что он в овощном состоянии, и тело совсем не хочет слушаться. Парень слишком плохо видел, он лишь услышал приятный шепот над самым ухом: — Чимин-щи, подожди и мы скоро придем. Родной голос, который обнадеживал, а потом стало тихо и мрачно, свет словно потух, никто долго не приходил, и Пак даже стал отдоходить, медленно выходя из овощного состояния. Вдалеке послышались грубые шаги, но парень не успел обрадоваться, потому что увидел перед собой полицейских, широкими глазами смотрящих на него. Потом помнится смутно, как его вытаскивают из заброшенного здания, припечатают к машине и что-то говорят, обыскивая карманы. — Он явно пьяный, — говорит один из них, и Чимин поникает головой, как же он влип. Но это еще далеко не все… — Смотри, что нашел, — второй полицейский вытаскивает что-то из кармана узких джинс, Пак жмурится в предвещание чего-то ужасного, — у него наркотики. Сердце брюнета болезненно жмется, начиная биться в два раза быстрее. Голова перестает думать, а ноги держать весь вес тела. Нет! Нет, это не он! Его подставили! Чимин не готов садиться в тюрьму, ему всего лишь двадцать, он даже ни с кем не спал! «Если я что-нибудь скажу, они выйдут на ребят, им точно влетит, ужас! Даже Чонгуку…» — думает про себя Пак и слова справедливости остаются глубоко внутри, когда он сглатывает их вместе с вязкой слюной. Слишком страшно. Ведь брюнета будут расспрашивать, в голове всплывают фильмы, где герои что-то ляпали и потом это использовали против них, пот стекает в три ручья, Чимин дрожит. Ему ведь не шестнадцать, родители не помогут, они убьют и скорее похоронят. «Черт побери! Мне двадцать! Я должен нести ответственность!» — пролетает мимолетная мысль в голове, но следующая мысль кажется ему гораздо реалистичней, — «может мне прикинуться шизофреником? Вдруг прокатит?» Его ведут в камеру, проверяют кровь и зрачки, Чимин дрожит как осиновый лист, здание такое холодное и кабинеты никак не кончаются. Он догадывается, что держит путь в комнату допросов. *** Юнги проводит вечер далеко не в постели с горячей чашкой кофе, смотря различные программы по телевизору. Он усердно разбирает документы, отданные ему отцом еще позавчера. Работа, откровенно говоря, заебала. Парень никогда не мог позволить себе отдых, отчего был очень нервным в последнее время, а особенно сейчас, когда родители уже подыскали ему омегу-жениха. Юнги ненавидит то, что родился в богатой семье, ведь у него есть все, но так же нет ничего. Мину было отлично со шлюхами в борделе, пьянствами и криками на ни в чем неповинных сотрудников на работе, он везде и во всем был первым, лучшим и просто мачо-альфой. Но во всем есть свои исключения, он не может перечить родителям и ослушаться их. Поэтому сейчас, брюнет, откладывая бумаги в сторону, грыз ногти и нервно размышлял. За весь день он успел возненавидеть одно имя, которое крутилось у него в голове: «Гребаный Пак Чимин.» Юнги фыркает, гнев приходится сбавлять, и он идет отдавать документы своему начальству. Когда он проходит по коридору, то замечает краем глаза картину, которая заставляет его остановиться. — Скажите ваше имя, нам нужно составить протокол, — просит полицейский и стучит пальцами по столу, симпатичный парень напротив отводит взгляд в сторону. — Ч-чхве Ин, — говорит он, заикаясь. — Говорите правду, иначе это выльется вам же в суде, — продолжал мужчина. Юнги хотел было уйти подальше, но вдруг этот парниша резко встает с места и разводит руки в стороны: — Это не наркотики! Это стиральный порошок и вообще не мое, а вы не имеете право тащить меня в суд, потому что я беременный уже пару месяцев! «Что он несет?» — думает про себя Мин и вздрагивает, когда слышит следующую фразу парня. — Пак Чимин, мое имя! Полицейский и слова не успевает сказать, как в кабинет влетает Мин, кидая бумаги еще где-то по дороге, берет парня под локоть и тащит к выходу, бросая мужчине: — Я сейчас все улажу, подождите. Как только они выходят из здания, Юнги отпускает парня и тот сразу же с грохотом валится на землю. Мин фыркает и приподнимает чужое лицо за подбородок, вглядываясь в глаза: — Жесть, ты и правда обдолбанный, — констатирует Юнги и отпускает чудика, на что тот хнычет. — Вы должно быть ангел? Если да, то прошу спасите меня! Я сделаю все, что попросите, если мои родители об этом не узнают, — молит Пак, на что Юнги ухмыляется. Он поднимает парня на плечо и доходит до машины, кидая его туда. — Ты мой должник, — спокойно отчеканивает брюнет и указывает парню на таблетки, лежащие на кресле, — видишь? Если выпьешь, то станет легче. А теперь жди меня здесь. Юнги громко хлопает дверью, а потом возвращается в здание, где его заждались с объяснениями. Было слишком муторно, нудно и долго, а еще дорого, потому что просто так об этом инциденте никто не забудет. — Все благодаря тому, что вы наследник семьи Мин, — говорит мужчина и парень фыркает. — Да, все именно благодаря этому. Альфа винит сам себя за то, что родился и до сих пор не закончил суицидом. Что он сделал не так? За что ему это? А под этим он рассматривал омегу, который сидел в машине, облокотившись об стекло. Парень быстро поднял голову и обернулся, когда услышал звук открывающейся двери. Ему стало очень не по себе, когда он встретился с холодными и угрожающими глазами альфы. — Лучше? — для вида интересуется Мин, когда видит пустую пачку таблеток. — Ага, — согласно кивает брюнет и добавляет чуть тише, — ты довезешь меня до дома, а я сделаю, что обещал. Не люблю оставаться в должниках, понимаешь? Альфа закрывает дверь машины и плюхается за руль. — Хочу отсос.