FUCK ME, DADDY

Ненавижу омегаверс, почему кто-то обязан кого-то трахать? Почему мы влюбляемся, если встречаем совсем незнакомого человека, лишь чуя приятный запах? Почему запах может сносить крышу и подставлять адекватность человека? Я понимаю, что это своеобразность природы, но больше это похоже на скот.

©Чимин

— Н-но… — Пак начинает заикаться. Он никогда раньше такого не делал, да и желания не было, особенно первому встречному! — Тебе придется, — Юнги поворачивается на него, и черные волосы красиво падают на бледное лицо. Он пронзает парня своим холодным, но одновременно горячим взглядом, нежно добавляя, — малыш. Чимин шоколадными глазами осматривает парня перед собой и только сейчас понимает, что альфа очень красивый, брутальный и влиятельный, если так просто смог вытащить Пака из рук сатаны. Но это все равно не повод ему отсасывать прямо здесь! Но лучше всего пол часа помучаться, чем потом страдать всю жизнь, ведь так? Тем более Чимин и обещание дал, а он что, разве не мужик? «Ну возьми себя за яйца!» — командует внутренне Чим, а следующая мысль в голове с более поникшей нотой — «или его…» — Как тебя хотя бы зовут? — наконец Пак подает голос, на что тот лишь на секунду дернул краем губ, показывая мерзкую ухмылочку. — Мин Юнги, а теперь делай свое дело, — альфа хватает брюнета за волосы и притягивает на себя, тот не сопротивляется от безысходности. Брюнет сразу же расстегивают ширинку дорогих джинс, аккуратно касаясь члена и начиная двигаться вверх и вниз, совсем не понимая, что и как лучше делать. Юнги кладет свои руки поверх и начинает двигаться так, как ему удобнее. — Теперь оближи, — командует он и Пак чувствует, как легкое тепло чужих рук исчезает. Парню остается лишь выполнять указания. Он проводит языком по всей длине, посасывая головку и снова спускаясь к основанию. Юнги хрипит и убирает свисающие локоны, которые мешались Паку, падая на лицо. — А теперь возьми его в рот, — вновь лишь приказ, который эхом отдаляется в голове и Чимин послушно берет в рот головку. Он водит языком круговые движение и альфа почти стонет: — Бери глубже. Чимин старается как может, он уже давится слезами, у него рвотный позыв, но он не может пропихнуть такой член в неразработанное горло. У Юнги слишком большой пенис. В итоге Мин не может держаться и насаживает парня сам, полностью, до основания, вызывая у мальчишки новые дорожки слез и гортанных звуков. Юнги заставляет терпеть, он кончает глубоко в горло. Спермы так много, что омега ей чуть ли не давится, но приказывают глотать. Приходится. — У тебя слишком б-большой, — говорит Пак, когда утирает рукавом сперму, стекающую с подбородка. — Естественно, — тот соглашается, и не дает Чиму отстраниться, он заставляет, заставляет и заставляет. Кажется, у мальчишки уже онемели губы, когда он словил новую порцию спермы. Только тогда Юнги отпускает бедного и заводит дорогую машину. Чим поджимает пухлые и раскрасневшиеся губы, что за херню он творит? Но он же омега и это его натура, от таких мыслей тошнило. — Я скажу адрес, а ты вези меня туда, — бубнит Пак себе под нос, все еще смотря в окно, — пожалуйста. — Ты все правильно сделал, — Юнги, не смотря на парня, протянул к нему руку и погладил по голове, — мне нравятся послушные омеги, но домой в таком виде я тебя отпустить не могу. Не волнуйся, родители беспокоиться не будут. — Почему это? — Чим нахмурился. — Мы ведь не познакомились как следует, — альфа оборачивается всего на пару секунд, — я Мин Юнги, твой будущий жених. Проходит секунд десять перед тем, как Пак прикрывает рот и прекращает таращиться во все глаза. С его пухлых губ срывается лишь один комментарий: — Класс… Мой муж извращенец. — А мой наркоман, — в таком же тоне отвечает альфа, — веселый расклад, да? Они едут пару минут в гнусном молчании, чувствуя что воздух между ними буквально горит, Чимин наконец решает сказать то, что таил в себе довольно давно: — Я не собираюсь с тобой расписываться. — А ты думаешь, тебя кто-то будет слушать? — альфа разворачивается к нему полубоком и стреляет ужасающим взглядом, — вот скажи мне, ты вообще кто? Чимин вновь поджимает губы, и его уже неуверенный взгляд падает себе под ноги. Он давно себя так не чувствовал, только с этим альфой ему вообще не хочется находиться рядом. — Фактически, твои родители продали тебя за деньги, ты нахрен никому не нужен, — продолжает он, — у тебя даже права нет возникать, а мне не нужны проблемы из-за такого… омеги. Грубо, но правдиво, было настолько обидно из-за того, что Мин чертовски прав, но с этим не хочется соглашаться. Чимин хотел было показать, что может за себя постоять, но что-то с ним сегодня явно не так. В итоге мир для мальчишки становится настолько гнусным, что он поникает и темная головка падает на свои же плечи. Пак засыпает. Студент просыпается в какой-то светлой комнате и буквально пару минут он вспоминает, что вообще вчера произошло. Пару минут греясь в розовом одеяльце, он вдруг вскакивает и все тело прошибает резкая боль. Он рассматривает свои апартаменты и удивляется, потому что комната выглядит странно. Странно для Мин Юнги. Всюду пробиваются лучи солнца, обои и мебель светлые, все мягкое и в каждом углу понапихано куча игрушек. Пак быстро встает с кровати и наводит красоту, благо, его сумка осталась с ним. Но он не успевает уложить последнюю прядь, как в комнату врывается полуголый парень с похабными криками. Когда омеги встречаются взглядами, шлюховатый парень открывает рот в удивлении. — Я даже не жду объяснений! — вопит он, — но это, блять, кто?! — Мой муж, — спокойно отвечает Юнги, который только что пришел. Чимин стоит в ступоре, а омега, не зная куда себя деть, пыхтит и топает ножкой, но все же уходит, оставляя супругов вдвоем. — Че за нахрен? — не сдерживается Пак, когда начинает одеваться, и поднимает тапок с пола, — Я конечно все понимаю, но можно как-то не при мне? А если ты станешь моим мужем, я тебе глаза выцарапаю за такое. Юнги откровенно не стесняясь, смеется, потому что этот малый его слишком забавляет. — Потому что твой минет был отвратителен, мне пришлось вызывать шлюху, — откровенно врет Юнги, все ему понравилось, но колкость на колкость, ничего лишнего, — я ведь не сосу первому встречному. Чимин открывает рот и уже думает над парочкой оскорблений, но они все вылетают из головы, когда альфа вдруг оказывается слишком рядом и уже вжимает Пака в стену. — Чего молчишь, сказать нечего? — он улыбается так гадко, что омеге хотелось плюнуть ему в лицо, — хотя мне не нравится когда ты говоришь, для твоего ротика есть работа получше. — Уйди, — шипит Пак, но парень конечно же не слушает. Мин быстро пробегает по чужому телу, альфа чувствует несильный пресс, но подтянутая грудь и красивое тело. Холодные руки добираются до миловидного лица. — Фу, отстань противный, — Чим морщит лицо и пытается уйти, как вдруг Юнги ставит свою ногу между чужих колен и надавливает на пах омеги. Чимин не сдерживает милое ойканье. — Ты в моем вкусе, и довольно забавный, так что будь послушным мальчиком и повинуйся, никому ненужный Чимин-а, — выдыхает альфа прямо в ухо, на что омега начинает закипать. — Конечно, Юнги, —Пак уже предельно зол, он сжимает тапок в руке зная, что это были последние спокойные слова из его уст. Альфа остался довольным и решился отпустить упрямого. — Вообще-то я старше, так что хен. — Хуен! — омега не в силах сдерживаться, кидает в парня тапок, который давно искал свое место на лице альфы и наконец нашел. Пак не успевает рассмотреть палитру красок на чужом лице, но он уверен, что Юнги сейчас очень зол, поэтому парень удирает с такой скоростью, что любой бегун ему бы позавидовал. Мальчишка бежит достаточно долго и удивляется, когда не слышит погони. Ветер бьет прямо в лицо, а воздуха уже не хватало, еще пара косяков под ногами и Чимин останавливается. Здание такое большое, что он теряется и заходит в самую ближнюю комнату, которая кажется ему наиболее безопаснее. Он тихо закрывает дверь и спокойно вздыхает, расслабляясь. Но стоило ему обернуться, как он увидел прекрасную кухню и красное лицо альфы перед собой. Чимин во время закрывает глаза, когда удар приходит ему в солнечное сплетение. Ни в силах держаться на ногах, он падает, кашляя от боли. — Ты все равно будешь играть по моим правилам. — Но не с-сегодня, —омега из последних усилий меняет положение и делает подсечку, из-за которой альфа падает. Пользуясь моментом, Чим пытается открыть дверь и выбежать, но он чувствует до дрожи неприятные руки у себя на ногах. Ему приходится ударять куда угодно, лишь бы выбежать из кухни. Альфа шипит, но не теряется и резко дергает парня под себя, впечатывая в пол. Он очень-очень зол, так что Паку лучше даже не брыкаться. Альфа держится за ушибленное место на лбу, наверное, останется синяк, он садится на омегу всем телом так, что слышится легкий хруст чужих, затекших косточек. Чимин скалится. Омега тоже очень-очень зол поэтому решает вырываться и брыкаться, из последних сил дергаясь конечностями. Но Юнги больше не хочет терпеть, он хватается обоими руками за маленькую шею, и несильно, но ощутимо, начинает душить. Чимин краснеет, пыхтит, пытается вырваться, но когда мир в глазах начинает темнеть, он расслабляется в руках, думая про себя, что не хотелось бы последним моментом в жизни видеть этого уебка. Альфа, чувствуя победу, легко поднимает брюнета и со всей силы кидает на кухонный стол, не замечая книжек, которые теперь валялись на полу. В то время как Чим начинает приходить в себя и откашливаться, проклиная свое бессилие. Он чувствует Юнги каждой клеткой своего тела. Тот сильно обжигает, когда нависает сверху. — Если не успокоишься, — начинает Юнги, так же сильно запыхаясь, — я вытрахаю тебя прямо на том балконе, перед всем городом. Чимин устало переводит взгляд на балкон и удивляется, какой же он огромный и полностью состоящий из стекла. Позора не хотелось, и он окончательно расслабляется под парнем. — Я не хотел это делать прямо сейчас, но ты вынуждаешь, — Юнги достает что-то из кармана и натаскивает омеге на шею, — если мне что-то будет не нравиться, тебя будет бить током. — Тогда можно мне сразу умереть, — наконец подает голос Пак, отводя глаза в сторону и хмыкая, показывая, что он крайне недоволен, на что тот лишь ухмыляется. Они вместе всего пару часов, а ощущение, будто пару (несчастливых) лет. Что происходит? Омега скорее собирает все разбросанные по чужому дому вещи и убегает из особняка. Он сильно устал, так устал, что дом кажется крепостью от всех обид. Он плетется пешком час и уже готов умереть, настроение паршивое и самое обидное то, что парень ничего не может изменить, даже сопротивляясь. Такое ощущение, что Чимин лишь наоборот сделает себе хуже и по итогам его сожрет либо Юнги, либо он сам. Конечно, мальчишка недоволен и хочет плакать, но не будет, потому что слезы, для Пак Чимина, показатель слабости и подчинения. То, без чего жалкие омеги не могут прожить и дня. Но его мысли про спасительный дом моментально меняются, потому что при входе домой, на бедного и измученного налетают разгневанные родители. — Ты по какой, простите, хуй, прогуливаешь?! — орет отец и складывает газету в руках, — вообще что-ли страх потерял, мелкий паршивец?! Он бьет бумагой ему по голове и парень склоняет голову, соглашаясь со своей виной. — Милый, — подлетает мама, — так делать правда нельзя, но мы рады, что ты решил проводить время со своим женихом, он правда красавчик, да? — Такой милый, что аж до боли, — уныло отвечает омега, все еще не поднимая темной макушки. — Скажи спасибо Мин Юнги, который вытащил тебя от нашего гнева, — отец цокает и уходит на кухню. — Кстати, сынуля, —мама гладит по ушибленному месту на голове Чима, — к тебе пришли твои друзья, и я пригласила их на чай. Чимин сразу поднимает головку и улыбается, он так рад, что хоть кто-то о нем волнуется. Парень не сдерживается и бежит в свою комнату, где встречается со странной картиной. Чонгук, его любимый Чонгук, сидит и обнимает Кима с такой нежностью, что омега разевает рот, а Тэхен прячет руками лицо. — Тэ, хватит ныть, вот он, с ним все хорошо, — бета говорит очень ласково, что у Чимина, от такой неожиданности, пробегают мурашки по всему телу. Он замечает, что руки Гука переместились на руки Тэ и начали их поглаживать. — Чимин-и! — срывает его лучший друг и бежит с объятьями, — я так скучал! С тобой все хорошо, тебя не поймали полицейские? Чимин, я так рад! — Клевый ошейник, — подмечает Гук, когда видит покраснения на чиминовской шее, и тот невинно улыбается, уводя взгляд. — Я рад, что вы пришли, — он отдирает от себя Кима и садится напротив парней, — все правда хорошо, не без помощи. — Твой муж тебе помог? — без стеснения спрашивает Гук и встречается с шоколадными глазками, которые непонимающе хлопают. Но Тэ оперативно бьет Чона по коленке: — Ты вообще извинения должен просить! По чьей вине его могли посадить на десять лет?! — Извини, — лишь выдает младший и отводит взгляд на пол. Пак улыбается через силу и мягко говорит, разводя руками. — Все правда хорошо, не волнуйтесь… А насчет мужа, у меня его нет, это было недоразуме… Но вдруг дверь резко открывается и в комнату с грохотом вваливается тот самый Мин Юнги, крутя рубашкой омеги. — Чимин, когда ты вчера уснул в машине, мне пришлось тебе переодевать, и я забыл сказать тебе про рубашку, — начинает он, — а еще твоя мама сказала, что мы сегодня будем спать вместе, так что не пей свои блокаторы. Альфа переглядывается с малышней в комнате и цокает, на что Чим лишь прикрывает глаза рукой, готовый повторять про себя сто раз: «Щибаль! Щибаль!». —Мелкие, валите отсюда, — Мин зовет его друзей, — не при вас же мне его трахать.