Without feelings. Without control

Сегодня в Мистик-Гриль не было проходу. Бармены то и дело разливали по стаканам и рюмкам разноцветные жидкости. Официанты сновали от одного столика к другому, принимая заказы. Новые лица, новые разговоры, новые наболевшие проблемы жителей мистического городка – голова раскалывалась не только у работников бара. За барной стойкой уже третий час закидывал в себя стаканы с бренди Деймон Сальваторе. – Сопьёшься, и мне некого будет убивать, а я не привык скучать, – Деймон, усмехнувшись, допил янтарный напиток и всё же поставил пустой стакан, повернувшись к собеседнику. – Тебя-то я и ждал, – Сальваторе сразу же стал серьёзным, понимая, что их план со Стефаном на восемьдесят процентов провальный, – Ты знаешь, что мы бы к тебе и твоей семейке обратились только в крайнем случае, но это действительно крайний. Деймон внимательно следил за эмоциями своего оппонента. Но на его лице не было ничего, кроме дьявольского огонька в глазах. – Елена отключила чувства. Теперь она ведёт себя как стерва, убивает людей с поводом и без... – Она ведёт себя как нормальный вампир, что тебе не нравится? Сальваторе задумался, как дальше выстраивать разговор, ведь с его собеседником неправильно построенный диалог уже может закончиться плачевно. – Она перешла все границы, потом она пожалеет. – Что ты хочешь от меня, Деймон? – Помоги ей вновь обрести человечность, Клаус. Майклсон ухмыльнулся, и подозвав бармена, попросил виски. – Ты уверен, что хочешь обратиться именно ко мне? Тем более, ты же знаешь, что я никому не помогаю, тем более вам. Деймон оглянулся назад, и наклонившись к гибриду, сказал: – Поэтому я и предлагаю сделку, – и увидев в глазах Майклсона интерес, Деймон продолжил, – ты попробуешь повлиять на Елену, и если ты сможешь это сделать, то мы у тебя в долгу. Клаус довольно усмехнулся, откинувшись на барную стойку и взвесив все плюсы и минусы, пожал в ответ протянутую руку Сальваторе. – Если вы не выполните условие сделки, я убью вас поочередно, – сказал Клаус и через секунду старший Сальваторе исчез. – День складывается как никогда хорошо, – протянул Никлаус, наслаждаясь обществом виски.

***

– Он согласился, – Деймон вальяжно уселся на диван в гостиной особняка. – Это очень хорошо, – Стефан вошел в комнату, присаживаясь рядом с братом, – Елена будет под присмотром Клауса, пока мы поедем искать лекарство, а когда обратно приедем в Мистик Фоллс, Клаус, может быть, уже вернёт ей чувства. В окне показался женский силуэт, но спустя мгновение исчез.

***

Сумерки уже овладели весенним небом Мистик Фоллс, когда дверь всё того же Мистик-Гриль со скрипом отворилась, впуская похоже, последнего посетителя. Клаус, всё ещё пребывая в баре, оглянулся в сторону запоздалого визитера и вновь усмехнулся. Всё шло как по маслу. Девушка, увидев знакомое лицо, остановилась посередине просторного помещения, но в следующую секунду уже уверенно шла к Майклсону. Присаживаясь за стойку, она покосившись на Клауса, позвала бармена: – Мохито, как я люблю, ты ведь знаешь, – девушка посмотрела на бейджик, – Джеймс. Проведя пальчиками по руке молодого бармена и, приведя того в восторг, брюнетка делала вид, что не замечала, сидящего рядом заинтересованного Майклсона. – С каких пор ты увлекаешься барменами, Елена? Та, мимолётно сменяя эмоции от недоумения до такой же заинтересованности, как и у гибрида и улыбнувшись, ответила: – Люблю парней со второй отрицательной, – принимая бокал, она перекинулись парой слов с барменом, но тот видимо не собирался покидать девушку. – Мы встретимся? – вызвало у Гилберт насмешливую улыбку. – Конечно, мы встретимся, Джеймс, – вампирша, перегнувшись через стойку, потянулась к парню. Тот, радуясь, что флирт удался, притянул её ближе, но получил не то, что хотел. Елена впилась клыками в тонкую человеческую кожу, наслаждаясь тёплой кровью из сонной артерии. Спустя несколько минут, девушка оторвалась от парня, вспоминая о Клаусе, который всё это время наблюдал за парочкой. Жаль, что ей было всё равно на Майклсона. Труп бездыханного парня уже валялся у барной стойки. Подойдя к нему, Гилберт вытерла кровь с подбородка тыльной стороной ладони и приподняла его перед собой, безразлично отметив: – Наверное, хороший был парнишка, жаль его, – но тут же протянула, волоча бармена по полу и продвигаясь к запасному выходу, – ах, да, мне же всё равно. Весь монолог Елены первородный слушал с особым интересом, ему нравилось наблюдать за бесчувственной Еленой. Поднявшись со стула, он пошёл за Гилберт, которая в это время сжигала мертвое тело. Закончив с этим занятием, вампирша направилась к гибриду, но уже около него, юркнула в дверь бара. – Вижу, уходить ты не собираешься? – сказал Клаус, возвращаясь на своё место. Елена прошла к бару и взяла бутылку скотча. – Мне некуда возвращается, меня никто не ждёт, я же плохая и ужасная, – Гилберт усмехнулась, – и поскольку ты тоже не торопишься, а бутылки вина стоят без дела... – Елена коварно улыбнулась. Клаус усмехнулся, поражаясь поведению новой Гилберт. Ему было безумно интересно проводить с ней время, наблюдая за вампиршей. – Я не люблю скотч, лучше возьми бурбон шестидесятого года, третья полка слева, – он указал ей на нужную бутылку. Гилберт достала бурбон и поставив на стойку два стакана, разлила золотистую жидкость, и подхватив стеклянный стакан, спросила: – За что пьём? Клаус также поднял ёмкость с бурбоном, и провозгласил: – Хочу сказать, до свидания, – только Елена хотела что-то сказать, Майклсон оборвал её, продолжая, – думаю, трезвыми мы с тобой сегодня не увидимся! Салютуя, Елена залпом выпила бурбон, жмурясь. Клаус тем временем так же опустошил стакан и уже потянулся к бутылке, наливая по новой. "А пошли к чёрту эти Сальваторе, хотя бы на один день", – подумал Клаус, отсалютовав Гилберт и вновь выпивая бурбон одним глотком. Сегодня он может играть по своим правилам.

***

– Я уже порядком пьяна, а ты ни разу не проявил инициативу, – промямлила опьяневшая Елена, роняя голову на прозрачную стойку, – теперь твой ход, Клаус. Она посмотрела на Майклсона. По нему нельзя было сказать, что он опьянел, как сидящая рядом вампирша, но в его глазах плясали шальные бесенята. Клаус, усмехнувшись, подошёл к Елене, стаскивая её со стула. Горячее дыхание гибрида опаляло оголённую кожу шеи и плеч Елены, заставляя дышать и ртом, так как от такой близости перестало хватать воздуха. Не спрашивая разрешения, Клаус, поддавшись эффекту алкоголя и чисто гипотетическому интересу к девушке с отключенными чувствами, коснулся губами мраморной кожи шеи Гилберт, получая в ответ тихий стон. – Пошли к чёртикам Сальваторе, – протянула Елена, ловя губы Клауса и притягивая гибрида к себе. – Читаешь мысли, милая, – улыбнулся Майклсон, отвечая на поцелуй. Елена потянулась к пуговицам на рубашке Клауса. В попытке расстегнуть неподдатливую вещицу, девушка дернула полы рубашки вниз и тонкая ткань не выдержав вампирской силы, разорвалась. – Поосторожней с вещами, любовь моя, такими темпами ты опустошишь мой гардероб, – Клаус проведя руками по стройному телу Гилберт, по-хозяйски поместил их на бёдрах, приподнимая девушку и усаживая её на барную стойку. В баре раздался громкий звук разбившегося стекла. Бутылка бурбона, стаканы полетели вниз, раскрошившись острыми осколками по полу. Но сейчас для вампирши и гибрида это не имело значения, их захлестнуло безумие, которое яркими огнями пылало в глазах двоих. Эта ночь только для них, и ничто не сможет им помешать. Тем временем, Гилберт, не разрывая поцелуя, снимала последние вещи с Майклсона, посылая проклятия любым ненужным вещицам, которые лишь продлевали этот процесс. В итоге, победив в этом бою, Елена отвлеклась от губ Никлауса, спускаясь ниже. Она не упускала ни один участок на коже, зацеловывая каждую родинку. Внезапно, Майклсон, подхватив подбородок девушки, заглянул в глаза, затуманенные поволокой страсти и недовольно прошептал: – Нет, дорогуша, в этой игре главный – я, – и опрокинув девушку на барную стойку, подобно зверю, он набросился на Елену с неистовым рыком, покрывая поцелуями нежную шею, оставляя багровые отметины. Спускаясь к ключицам, он расстегнул шёлковое платье, но подумав, также беспощадно сорвав его с девушки, прошептал ей на ухо, прикусывая мочку: – Я куплю тебе новое, – когда Майклсон проскользил ладонью по спине вампирши, растёгивая крючки на бюстгальтере, Елена выгнулась со стоном, прижимаясь к сильному телу. Клаус уже спускался дальше, поглаживая бёдра Гилберт и прокладывая дорожку поцелуев от груди до пупка, вновь возвращаясь к уху. Когда он повторил это уже в третий раз, девушка, не выдерживая сладкую пытку, опрокинула Майклсона, заняв его место, но тут же была возвращена на своё место, зашипев, как кошка, от впившихся в спину маленьких осколков. – Вот что бывает, когда меня не слушаются, – полушёпотом прокомментировал Никлаус, от которого у Елены начало сносить крышу. Однако в ту же минуту за шипением последовал громкий крик переходящий в стон. Слившись воедино, Елену, расцарапавшую ногтями спину гибрида и вызвавшую у того утробное рычание, пробила дрожь, и девушка, еще сильнее прижавшись к Клаусу, последний раз издала стон, получая в ответ финальный поцелуй, который окончательно выбил землю из-под ног Гилберт, заставляя последним и самым ярким воспоминаниям завершиться под пылающий багрянный рассвет.