Чужая земля

Деревня полыхала страшно. Неделя была жаркая, и, вспыхнув, пожарище тут же набрало силу и огненным столбом взметнулось в темное небо. Загорелось сразу все и со всех концов. Заполыхали сараи и крыши. Люди вскакивали с кроватей и бежали к реке за водой, но ничего уже нельзя было сделать. Одичавшие от страха лошади разбежались. По горящей улице шла корова, тяжело мыча. Люди метались от дома к дому. Маленькая избушка на краю деревни, у самого соснового леса, еще была цела, но от соседнего дома пламя уже перекинулось на баню. Женщина в одной ночнушке и обезумевшие дети бегали с ведрами к реке и плескали на пламя. И хоть было уже поздно, они все равно упорно сбегали вниз к воде. — Это Бешеные! Бегите! Бешеные! Мужик в одних штанах перепрыгнул через забор, упал в лопухи, поднялся и подбежал к женщине с ведром: — Дура! Это Бешеные! Бешеные пришли! Спасайся! Чумазая от сажи женщина молча оттолкнула его плечом, подбежала к полыхающей бане и выплеснула воду. Яркое, могучее пламя никак не отреагировало на это и, казалось, занялось с новой силой. — Бешеные… — прошептал мужчина, но чувствуя, что он никому не нужен, махнул рукой и бросился в лес. Но тут же черная тень метнулась за ним, запрыгнула на спину и оторвала голову. Обезглавленное тело упало, и тень замерла над ним. Пошел дождь, но жар полыхающей деревни был так велик, что капли испарялись в ночном небе. В огненной пляске тень проступила яснее и превратилась в девушку среднего роста, в штанах и куртке из великаньей кожи. Капюшон скрывал ее волосы, а маска плотно прикрывала лицо по глаза. Истерично голося, из деревни выбежал высокий парень и, от ужаса не видя ничего перед собой, побежал прямо на девушку. Та молча вытянула руку, и парень, налетев на нее со всего разбегу как на ветку, разбил нос и рухнул наземь. Девушка стояла неподвижно. Посмотрела на руку, потом на парня, и, схватив его за волосы, приперла к сосне. Тут же из огненного вихря вырвался еще один мужик. Ватник на спине его уже полыхал, и волосы оплавились. Он несся, крича, пока не рухнул и, покатавшись в пыли, сбил пламя. — Иди сюда! — крикнула девушка. Мужик с оплавившейся головой диким взглядом оглядел пространство, понял, откуда его окрикнули, и захромал к девушке. — Отпустите! Пожалуйста! Мы же совсем… — по-детски завыл парень с расквашенным носом у сосны. — Молчать! — в ярости затряслась девушка. — Заткнись! Или разорву рожу! Горелый мужик подошел и встал, трусливо ссутулившись. — Я — Яра! Погибель Поганых! — Отпустите… Девушка молнией крутанулась вокруг и со всего разворота лодыжкой двинула безносому в лицо. От беспощадного удара голова лопнула, а ствол сосны треснул, разлетелся на щепки, и дерево с тяжелым стоном грузно повалилось на землю. — Я сказала, сука, всем тихо! — прошипела девушка и схватила обугленного мужичка за грудки. — Я Яра! Смерть Погани! Клыки мои не знают пощады, а из когтей моих не вырваться тебе! Мужик смотрел на нее не моргая. Всю правую сторону лица девушки разрывала молния широкого шрама. От самого верха, от волос, перерубая бровь, и до подбородка. И еще этот глаз… перебитый шрамом… серый и мутный… Но зато левый глаз сиял рыжим огнем в два раза сильнее. — Я покоя знать не буду, пока всех поганых дотла не сожгу! Беги и расскажи всем своим смердящим побратимам, что Яра не поленится и придет за каждым из них! Глаза мужика закатились, он обмяк и повалился на землю. Девушка стащила с лица пропитанную специальным настоем тряпичную маску, которая защищала ее от людского смрада, и, оглядев обморочное тело, тяжело вздохнула. — Ну что мне со всеми вами делать??? — устало проговорила она. — Не плакай. Я расскажу про тебя! Девушка обернулась на возглас и увидела чумазую растрепанную женщину в рваной ночнушке. — Ты в курсе — кто я?! — гордо спросила она. — Я — Стальная. — Да хоть деревянная… — нагло обронила женщина. — Меня зовут Яра… — Бешеное кровавое зверье — имя тебе и фамилие! — перебила ее женщина. — Не боишься меня?! — Не боюсь! У меня муж был пьяница. Каждый день он бил меня. Кости и ребра ломал мне, зубы выбивал… А потом, в один прекрасный день, мне это надоело, я его зарезала и в овраг сбросила, и после этого я ничего уже не боюсь. — Ну, расскажешь тогда обо мне… Не забудь! — оскалилась девушка. — Не забуду. Не беспокойся. Погуляла ты тут на славу, Яра. Но у нас здесь одни крестьяне жили, а я все воинам расскажу про тебя. Тем, кто на Бешеных охотится. И они тебя найдут, Яра. Найдут, выпотрошат, соломой набьют и будут людям на потеху показывать, — женщина утёрла лицо и сплюнула с презрением. — Стальная! Говно ты! Как найдут тебя, тогда заплачешь, да будет поздно… Женщина вдруг замолчала, не договорив. Никакой Стальной со шрамом через все лицо уже не было. И только деревня продолжала яростно полыхать.