Чужая земля

— Запах! — резко остановившись, взволнованно прошептала Лея. — Что это за запах?! Блондин дернул за веревку, и Лея покачнулась, но с места не сдвинулась. — Новый запах! Откуда он?! — не обращая ни на кого внимания, шептала Лея. Все остановились. Кевин выбрался из зарослей, встал и оглянулся. Они вышли на каменистый берег вертлявой речки. На другом берегу вертикально вздымался песчаный берег с сосновым лесом. И хоть речка была так мала, что ее можно было перейти вброд, но она так сильно подмывала берег, что две длинные сосны уже рухнули и лежали в воде как подтопленные мосты. Иголки их уже стали рыжими. И правее, на изгибе реки, где берег был не такой высокий, упала береза. Но это случилось совсем недавно, листья у нее были зеленые. — Запах! — шептала Лея. — Ну что опять не так?! — рявкнул блондин, нетерпеливо дернув веревку. — Подожди! — махнул на него Лео и присел на корточки перед Леей. — Что ты чувствуешь? — Запах! Другой запах! Запах не из леса! Не могу понять! — она поморщилась и схватилась за голову. — Кто это? Люди? Поганые? Великаны? Звери? Кто? — Сладкий… ромашковый… много… жирный… сладковатый… Сделанный… сделанный… как бы… Такого нет в лесу… Много трав собранных вместе — и перемешаны, и сварены, и что-то… Лео нахмурился и втянул полную грудь воздуха. Прислушался к ощущениям… Ничего. Он не слышал никаких запахов, все было как обычно. Никакой особенной ромашки. — Чувствуешь хоть что-то? — спросил Лео у брюнета, но тот отрицательно мотнул головой. — А ты? — кивнул он на Кевина. Кевин как-то испуганно покачал головой: — Ничего… — Ну что там?! — гаркнул блондин, и в следующий миг у него отлетела половина головы. Длинноволосый скальп еще не успел упасть на землю, как со всех сторон в них полетели дымовые шашки. Густой сизый дым клубами безудержно изрыгался с обеих сторон широкой трубки, шипел и затмевал небо. Лея пронзительно завизжала, но тут же глотнула едкого дыма, в глазах у нее все померкло, и она повалилась на землю. Лео пытался еще что-то сделать, но от мутно-сизого дыма так дико закружилась голова, что все силы уходили только на то, чтобы душа не вылетела из тела. Он выл, стоя на четвереньках и вцепившись в каменистый берег. Длинноволосый брюнет кинулся было в реку, но не дополз и скрючился у самой кромки воды. Кевин один остался на ногах. Все происходящее было для него так дико и неожиданно, что он просто трясся, озираясь вокруг стеклянными глазами. Шашки перестали дымить, и сизый смрад стал быстро рассеиваться. В вонючем тумане проступило несколько фигур… Четверо… Шестеро. Все это были мужчины, хорошо одетые, в шкурах и с рюкзаками. Один из них, коротко стриженный брюнет со шрамом на щеке, молча двинул Кевину звенящую оплеуху и швырнул на землю к Лео. Другие двое за ноги приволокли черноволосого. Кто-то принес на руках обморочную Лею. Здоровый, крепкий мужик с круглым, как блин, лицом и узкими, маленькими колючими глазками сел на голое сухое бревно у воды и махнул рукой: — Давай этого… С рыжей бородой который, ага! Несколько рук вцепились в Лео, подняли его над землей и приволокли к бревну. Сначала его хотели поставить на колени, но все внутри у него умирало в водовороте тошноты, и Лео не мог даже сидеть. Тогда двое взяли его за руки, а еще один приподнял голову за волосы. Мужик с плоским лицом каменного идола не спеша достал маленькую трубку и стал вычищать ее заскорузлым ногтем. — Знаешь… — начал он задумчиво. — Я в Бога не верю… Но все же я чувствую, что там… что-то есть такое… какая-то сила… — мужик отмахнулся от мошки и закурил. — И у этой силы есть чувство юмора. Потому что как объяснить… этот ваш нос, ваше обоняние. Это великая ваша награда и одновременно — страшное проклятие. Хорошо чуять запах за много дней пути, а что если вонь смердит у самого лица, и тебе некуда скрыться? «Каменноликий» подсунул кулак Лео под нос. Лео застонал, грудь его дернулась, и изо рта потекла вязкая слюна. Он все хотел упасть в спасительный обморок, но реальность держала его крепко. И глядя в это тяжелое мясистое лицо, Лео думал только об одном, только на одну мысль хватало сил и здоровья: «Как?! Как Поганые подошли так близко?! Почему даже Лея не учуяла их смрад?!» — Животное! — сплюнул мордатый. В глазках его не было ничего, кроме презрения. — Ты только ешь, спишь и сношаешься. А ты знаешь, сколько сил и труда нужно, чтобы построить дом?! А? Ты молоток-то в руках держал?! Гвозди хоть забивать умеешь? Урод! А деревню построить?! А урожай вырастить?! Знаешь, сколько труда нужно, чтобы вырастить картошку?! Землю вспахать, посадить, прополоть, окучить, собрать! А вы пришли и все сожгли! Все уничтожили! Вам, Бешеным, развлечение, а что дети будут зимой есть? А? У тебя-то у самого дети есть, выродок?! — Это… н… мы… — промычал Лео. Звон в ушах стал уже нестерпимым. — Мы ищем Яру, — объявил мордатый. — Бешеную мразь со шрамом через всю рожу. Она большое горе невинным людям принесла. Скажите мне, где она, и я убью вас быстро. Вы даже не заметите и не почувствуете ничего. А будете молчать — будете сутками на рыготину исходить. Знаете, сколько нужно Бешеному, чтобы от человеческого запаха помереть? Неделя — минимум! Так что выбирайте сколько вам мучиться. Времени у меня много! — Я… мы не знаем… — прошептал Лео. — Ну, значит, не завидую я тебе, — просто ответил мужик и встал на ноги. — Кто из вас знает, где Яра?! Кто-нибудь видел ее?! — гаркнул он. Но все молчали. Руки отпустили Лео, и он упал на камни. Мужик стал отмахиваться от мошкары и поморщился: — Да ты посмотри на них! Живьем сжирают! Гвоздик, есть у тебя мазь? Здоровый мужик с кривым носом и рыжеватой щетиной охотно протянул пузырек: — Комары, мошка, слепни, мухи! Кого только нет! Всего сожрали уже! Тем летом не было столько! — обмазывая лицо, шею и запястья, жаловался мордатый. — И тем летом столько же было, — заспорил Гвоздик. — А вот позатом меньше было, да… — А этой Бешеной мрази совсем ничего не делается! Ни мошка, ни комар ее не берет! Вот сучье племя! Шиша! — крикнул мордатый, возвращая пузырек. Тут же к нему подбежал рослый парень с выцветшими голубыми глазками: — Чиво? — «Чиво»! Вот тебе и чиво! Ты это… Я вот думаю… Может, ты зря блондина-то насмерть укокошил? Может, он знал, где курва эта? — мужик посмотрел на тело блондина. Он лежал на спине и пустыми глазами смотрел в пасмурное небо. Голова его была расколота, и мозг вывалился на камни. — Да теперь-то уж… — виновато вздохнул парень. — Да вот всегда у тебя так, — укоризненно закивал мордатый. — А вот тот, губастенький, хорошо держится! — и они подошли к Кевину. Сидя на камнях с закованными в великанье железо руками, Кевин побелел и дрожал, но из всех стальных выглядел самым бодрым. — А тебя как, не мучает наш запах? — спросил его мордатый. — Не тошнит? Но Кевин был в таком ужасе, что даже не понимал, что его спрашивают. — А девчонка-то, поди, помёрла… — сказал Шиша. Лея лежала ничком на камнях. Мордатый носком сапога пнул ее по пятке, но она никак не реагировала. — Очухается. Этой Бешеной мрази все нипочем. Оживет, — мужик отвернулся и посмотрел на речку. — Значит, так, — объявил он. — Остаемся на ночь тут, а если до утра они не сознаются, или не в чем им сознаваться, то все равно валим их и уходим. Я неделю тут комаров кормить не собираюсь!