Non timebo mala

      В гостиной раздался звонок телефона, Гарри со вздохом оторвался от палочки, которую он делал для Тедда и протянул руку к мобильнику. После войны и падения Темного Лорда стало проще контактировать с маглами, а после продвижения Кингсли на пост министра отношения между верхушками стали чрезвычайно теплыми и было принято решение о введении в быт волшебников новых изобретений маглов.       — Гарри Поттер слушает.       — Мистер Поттер! Простите, если отрываю, но была обнаружена пещера с очень странным магическим полем, наши не осмелились войти, — взволнованный голос паренька-стажера заставил Гарри нахмуриться.       — Вы наложили отводящие чары? Где это находится? — Гарри уже несколько лет не работал в отделе артефакторики, предпочитая работать дома, создавая собственные артефакты, и ездить туда, куда хочется, но время от времени ему звонили, как сейчас, прося помощи.       — Наложили, но сюда все равно приходят толпы маглов, они отходят как только барьер действует на них, но их тут много, понимаете? Что-то притягивает их, я бы не сказал что магия темная, но она... Она другая, сэр. Мы в Уэльсе, приезжайте как можно скорей, пожалуйста.       Записав координаты и название ближайшего населенного пункта, Гарри с легким возбуждением принялся перечислять в уме все, что понадобится. Парень чувствовал, что его ждет что-то интересное.       После Битвы за Хогвартс прошло почти десять лет, закончив, наконец, седьмой курс и проведя год работая мракоборцем, отлавливая оставшихся приспешников Волан-де-Морта, Гарри понял, что это не его судьба, он слишком устал для всего этого. Гарри было неудобно говорить подобное Кингсли, в его-то двадцать, но тот, на удивление, лишь понимающе кивнул, сказав напоследок о том, что в отделе всегда будет место для него.       От нечего делать Гарри наконец углубился в свою родословную и нашел столько занимательного, что разгребал и утрамбовывал знания почти несколько месяцев. Узнав, что Поттеры были знамениты своей предрасположенностью к артефакторике, маг углубился в науку и нашел ее необычайно интересной. Приключений отчаянно не хватало, так что уже через пару лет самостоятельного обучения и ночей, проведенных в библиотеке Блэков, Гарри сбежал из-под опеки Андромеды, вбившей себе в голову, что Гарри обязан знать этикет и вести себя как положено аристократу, и вернулся в министерство, сменив отдел мракоборцев на отдел артефакторики.       Но и это наскучило слишком быстро, так что еще через два года Гарри отправился путешествовать. Собирая вещи в безразмерную сумку, волшебник прокручивал в голове все свои поездки и мягко улыбался. Однажды он чуть не попал в когти недружелюбного сфинкса, а потом наткнулся на проклятую гробницу в Египте, если бы не местные волшебники, герой магической Британии вернулся бы домой в виде мумии. После этого Гермиона заставила Поттера изучать углубленную рунологию, на удивление, чем больше Гарри понимал, тем больше хотелось знать.       Подумав, Гарри засунул в сумку палатку, неизвестно сколько времени придется провести изучая пещеру, а останавливаться в магловском поселении крайне неудобно. Бросив взгляд на начатую палочку, Гарри взял ее с собой, так же как и свою метлу. В лесу можно и полетать, это до сих пор прочищает мозги. Молния отправилась в рюкзак, сверху поместились пара книг по рунам, предания, учебник по истории магии, книга Саламандера и еда. Через пару минут Гарри встал на ноги прямо перед тем самым стажером. Парень смущенно потер нос и взял в руки использованный порт ключ, протянутый Поттером.       — Сюда, пожалуйста, тут... – парень что-то бубнил, но Гарри не слушал. Вход в пещеру был будто специально обработан, прищурившись Гарри действительно увидел руны, выбитые прямо в камне. Но больше всего привлекала магия. Ее было много и она не поддавалась объяснению, она действительно была "другая".       — Все в порядке, – прервал Поттер все еще говорящего мага. — Вы можете передать министру, что я сам этим займусь.       — Эм... Ага, да, да. Хорошо, – Парень попятился, ища глазами главу группы.       Гарри, не обращая внимания на сновавших туда сюда магов, пошел внутрь, переполняемый энтузиазмом и еще каким-то странным ощущением, отодвинутым, однако в глубь сознания. ***       Дверь комнаты распахнулась, и Фили увидел в отражении зеркала младшего брата, откидывающего темные волосы с лица. Старший принц приподнял брови, показывая нетерпеливо переминающемуся с ноги на ногу Кили, что слушает.       — Дядя приехал! – выпалил гном, радостно сверкая глазами. Фили широко улыбнулся, не доплетенная косичка уса выскользнула из пальцев. Гном подскочил и уже сделал пару шагов в сторону ожидающего у двери брата, но резко остановился, повернулся, посмотрев в зеркало. Один ус был не заплетен вообще, топорщась в разные стороны, второй уже почти расплелся, а косы в волосах нужно было закрепить родовыми заколками поверх нитей. Ужасно.       — Иди ты сначала. Я спущусь чуть позже, – сказал принц уже нервно притоптывающему Кили. – Волосы пригладь, оболтус! – крикнул он вдогонку сорвавшемуся с места брату.       Нельзя было дать дяде повод разочаровываться, время когда они могли спокойно заснуть на руках у Торина, повалить его в шуточном бою, усесться на королевский живот или, плюнув на волосы, выбежать навстречу, кидаясь на шею давно прошло. Хотя, Кили все еще иногда кидается. Часто. Практически всегда.       Но Фили нельзя. Он – наследник. И не то чтобы ему это нравилось.       Конечно, он знал, что дядя любит их, гномы ценят семью и друзей. Но Торин всегда был строг, он не был идеальным и, наверно, поэтому ему вечно чего-то не хватало, ему вечно казалось, что его племянники могли бы чуточку больше и чуточку лучше. В детстве это бесило. Особенно тем, что Фили, как старший, должен был быть еще лучше, плюс за братом вечно приглядывать. Принц не знал, почему Кили все так часто сходит с рук, да, он защищал его, брал вину на себя если мог, и даже немного гордился этим фактом, зная, что не все старшие братья делают подобное. Но он также знал, что Торин видит их насквозь. И втайне посмеивается. И только сейчас, со временем, он кажется начал понимать.       Когда принц спустился, Торин уже сидел за столом, мама ставила на стол тарелки, а Кили ерзал на стуле слева от дяди. Король поднялся, приветствуя наследника, и Фили с удовольствием отметил одобрение, проскользнувшее в его взгляде.       Дис видела, что брат взволнован, но не дала ему возможности заговорить, пока он не поест. С долгой дороги, это самое важное. И ей очень не нравилось, как Торин поглядывает на ее сыновей. Он не раз брал старшего в походы, однажды взял младшего, но ни разу не смотрел на них вот так. С тревогой и сомнением, задумчиво, будто оценивая, размышляя.       — Я набираю отряд для похода на Эребор, – как обычно, без долгих предисловий. – Мы выходим на рассвете.       Дис подняла на брата абсолютно шокированный взгляд. Фили и Кили переглянулись, в глазах у обоих сверкал азарт, оба хотели показать себя хорошими воинами и достойными гномами. Оба хотели воочию узреть все величие Одинокой Горы, о которой им так часто рассказывали в детстве, и как-то сразу забылся тот факт, что внутри сидит гигантский дракон.       — Нет. Они не пойдут, – твердо сказала принцесса. – И ты не пойдешь туда, Тор.       — Дис, я решил, – Торин поджал губы и упрямо вздернул подбородок. Фили переводил взгляд с матери на дядю и обратно. Шла борьба. Принцесса никогда не спорила и не ругалась с братьями, отцом или дедом. Она всегда всего добивалась молча, одним своим упрямым взглядом. Дис не могла отдать сыновей. Не могла потерять брата. У нее больше никого не осталось. Торин понимал это, но не мог отступить. Это была его ноша, его долг. А племянники были наследниками и должны были пойти за ним к Одинокой Горе, так же, как он и Фрерин пошли к Кхазад-думу когда-то. В тот единственный раз, когда Дис проиграла.       — Мама, – с необычной для него серьезностью произнес Фили, устав от гляделок взрослых. – Мы пойдем с дядей. Это наш долг, – Кили тут же кивнул.       Торин с гордостью посмотрел на наследников. Фили упрямства не занимать и Дис знала это. Она отвела взгляд, ее плечи опустились. Она проиграла во второй раз в жизни. Ее сыновья дождавшись кивка Узбада поднялись и, незаметно перепихиваясь, ушли в комнату собирать вещи.        — Они погибнут только после меня, я обещаю тебе это, сестра. Торин всегда сдерживал обещания. И не то чтобы Дис это успокаивало.