Non timebo mala

      Это был первый раз за долгие долгие годы. Он кричал.       Снилась Битва за Хогвартс. Гарри снова бежал по коридорам школы, наблюдая за тем, как подростки сражаются с родителями своих однокурсников. Он снова видел лужу крови, текущей из разорванного Сивым горла Лаванды. Видел, как великаны крушат Каменный мост. Видел как несколько Пожирателей оглушают дерущегося Хагрида.        И вдруг он увидел Его. Фили. В Битве. Маг рвался к нему, сметая все на своем пути, а принц кружил в смертельном танце, рубя направо и налево. Вот он отрубает голову одному, второму, рассекает брюхо великана, Гарри уже почти добежал, но... Зеленый луч, минуя мага бьет прямо в ликующего Фили. Так же, как бил в отца, мать, Седрика, Сириуса, Римуса, Тонкс...       Маг чувствовал боль Круциатуса. Но теперь он действовал не на тело, а на душу. Сердце разрывалось от боли, стучало как бешенное, ломая ребра изнутри. Каналы магии лопались как капилляры под натиском бунтующей от потери Истинного Силы. И сквозь всю эту какофонию Гарри слышал своё имя.       — Гарри! — кто-то звал его... — Эй, парень!       Глоин, тщательно скрывая волнение тряс мага за плечо, но тот кричал и кричал, не думая просыпаться. Он метался по кровати, выгибаясь словно от боли, весь в поту. Судорожно схватившись за футболку он порвал ее на груди, резко дернув.       Гном отодрал его пальцы от одежды и зажал между ладонями, чуть поглаживая, как он делал своему сыну.       — Все хорошо, парень, все хорошо. — склонившись к уху мага грубовато прошептал Глоин.       Гарри дернулся, рука скользнула под подушку и в следующую секунду ключицу гнома обожгло сталью.       — Прости! — Гарри в ужасе уставился на шипящего воина. — Махала ради, прости!       — Да нормально все! — отмахнулся Глоин, — Шрамом больше, шрамом меньше. — криво усмехнулся он.       — Нет. — Гарри сглотнул, вытащил палочку, прошептал легкое заживляющее и полоса затянулась, будто ее и не было вовсе. Парень мысленно поблагодарил хорошую реакцию гномов, иначе рана была бы куда глубже и залечить ее было бы проблематично.       И только тут Гарри осознал, кто именно сидит сейчас в его комнате. Глоин. Парень ожидал кого угодно, начиная с Фили заканчивая Двалином, но не Глоина. С этим гномом маг не общался очень близко, чаще всего он просто сидел рядом и подозрительно поглядывал пока Гарри спрашивал что-то у Оина. Однажды маг помог им зажечь костер после дождя, но это ничего не значило. Ещё более удивительным это казалось из-за истории, которую парень услышал пару дней назад.       Оин с Глоином вышли к костру на следующий день после Дори. И если вначале магу было интересно, что расскажут эти, немного отстраненные гномы, то через пару минут он был готов провалиться сквозь землю.       Оказалось, что Оин потерял слух из-за людей. Они с братом сопровождали караван — обычное дело для гномов. Так получилось, что люди подставили их, по крайней мере, так утверждал Глоин, и Гарри был склонен верить ему несмотря на то, что он был одним из самых вспыльчивых и категоричных гномов отряда. Так как они были из династии казначеев, что было весьма почитаемым, а Оин в силу определенных талантов стал целителем, Глоин продолжил дело предков. Заметив недостачу, он, понятное дело, разозлился. Началась потасовка. Оин, не так уж и сильно отличающийся от Глоина характером, разумеется, вступился за брата.       В этом конфликте Глоин получил несколько сильных ранений, в том числе глубокий порез на лице, от которого остался шрам, а Оина ударили по голове так сильно, что будь на его месте человек — сразу бы умер. Конечно, гномы более выносливый народ, но отнюдь не неуязвимый. От удара целитель потерял слух почти полностью и только то, что он сам был в состоянии лечить, дало ему шанс хоть немного восстановиться после травмы.       Гарри сидел тогда рядом с Фили и чувствовал себя так, будто вообще в принципе не достоин сидеть среди гномов. Ему было стыдно за тех людей. Стыдно за то, что он сам — человек. И несмотря на то, что Фили утверждал, что ему нечего стыдиться, да и сам маг это понимал, чувства было не отключить. Тогда Гарри понял справедливость недоверчивого отношения Кхазад к другим расам.       И вот сейчас гном, который так сильно пострадал от действий людей, сидел перед его кроватью. Перед кроватью человека. Пусть он был магом, он не был Истари. Он был человеком. И Глоин успокаивал его в то время, когда Фили сидел на страже, а Кили, скорее всего не пожелав оставить брата, сидел с ним. Как и Торин.       — Ребята в дозоре? — желая подтвердить свои догадки и отвлечь от себя спросил Гарри.       — Да, пару часов как, — ответил Глоин и, поймав растерянный взгляд парня, добавил. — Остальные тоже слышали, но я велел не соваться.       — Почему? — маг в удивлении уставился на гнома.       — Моему сыну часто снятся кошмары. Он не любит, чтобы его видели, — ответил Глоин, и Гарри не мог не заметить, как смягчился его голос при упоминании о Гимли.       Парень слышал несколько интересных историй о нем от Фили с Кили. Принцы утверждали, что он вырастет еще более упертым и категоричным чем его отец. За то время пока они были в Ривенделле, братья успели раз десять посмеяться над тем, каким важным себя выставляет Гимли.       — Он сейчас с матерью, да? — ухватившись за тему поинтересовался маг. Купился. Глоин мечтательно прикрыл глаза, очевидно вспоминая свою жену.       — Да. Они сейчас оба в Эред Луин. Ждут возвращения в Эребор. Он примерно твоего возраста сейчас. Если считать по-нашему, — Гарри улыбнулся. Раньше ему всегда казалось, что он старше своих сверстников из-за того, какая у него была жизнь и через что ему пришлось пройти. Иногда ему казалось, что он даже старше преподавателей, членов Ордена, начальников в Министерстве. А здесь он понимал, что все эти гномы — старше. Даже Бильбо был почти в два раза старше и несмотря на его мягкий характер, это все равно было заметно. И Гарри это нравилось. Он наконец мог расслабиться и позволить себе ничего не решать, просто жить и наслаждаться. И даже то, что этот поход, по сути, едва ли не самоубийственный, не могло заставить его жалеть о том, что он попал сюда.       — Спасибо, — Гарри робко улыбнулся, перебивая все еще говорившего о сыне Глоина, гном замер. Разумеется, он все понял, но посмотрев на парня он вдруг увидел их. Шрамы. И слова застыли в горле.       — Не надо, — Гарри напустил иллюзию, которая развеялась во время сна, и чуть сжался. — Не смотри.       Глоин с жалостью вгляделся в его лицо. Ему нравился этот парень. Он напоминал ему о младших поколениях, о тех, ради кого они все отправились в этот поход. А еще гному нравилось сражаться. Не просто так, а за родных. За справедливость. За будущее. С задором и весельем. Чтобы враг даже и не думал смеяться над его горем и трудностями.       И в этом Гарри был похож на него. Он понял это еще тогда, с троллями, но все никак не мог поверить в то, что среди людей остались достойные. И сейчас, один из тех, кто в будущем может стать великим для мира Средиземья, сидел, зажавшись в угол. Сейчас он был потерянным маленьким мальчиком, который боится открыть душу. Боится своих воспоминаний и своего прошлого. Который боится своих страхов.       — Да кому они нужны вообще, — усмехнулся Глоин.       Гарри приподнял уголки губ, глядя в черные, маленькие глаза-жуки, внезапно так сильно напомнившие глаза Хагрида.       — Давай это будет нашим секретом. Я не готов, — тихо прошептал маг.       — Обещаю, — Глоин улыбнулся. Он был совсем не против иметь младшего брата. Старшие довольно часто утомляют. ***       Прошло пять дней после откровений Оина и Глоина и сейчас гномы казались более сплоченными чем когда-либо вообще. Теперь каждый знал, что ему доверяли. Каждый теперь доверял другому.       Следом за Оином и Глоином вышли братья-морийцы. Они тоже встали вместе и Гарри вдруг подумалось, что это оттого, что каждому из них нужна была поддержка близкого. Каждый из отряда мог спросить по очереди у всех троих. Говорил даже Бифур. Разумеется, ни Бильбо, ни Гарри ничего не поняли, но к непомерному удовольствию мага Фили взялся переводить все, что говорил гном. И Гарри был не уверен, что их правила это допускают.       Судя по тому, что Бифура никто про топор не спросил, все были в курсе, что было неудивительно — живя в одном поселении не заметить такое увечье практически нереально. Так что Гарри сам спросил, заработав благодарный взгляд хоббита, который, видимо, немного побаивался. Бифур начал активно жестикулировать, громко повествуя на кхуздуле и Фили тут же начал переводить.       — Он говорит, что... Ну, в общем, на Синие Горы часто нападали орки... Честно говоря, мало кто не пострадал от них, — добавил принц задумчиво. — Этим топориком Бифур раньше разделял древесину для игрушек. Тогда их мастерская стояла на окраине, вот орки и вломились сначала к ним. Бифур выбил оружие из рук орка, но экземпляр смышленый попался, швырнул первый острый предмет, который попался под руку. Бифур чудом выжил, — Бифур, дослушав, покивал головой, мол, правильно говоришь.       — Ну, мы то разумеется всех перебили потом, но все равно неприятно,— пожал плечами Бофур, вызывая пару смешков. — Только вот пару шрамов таки заработали.       — А это тоже от них? — спросил Бильбо указывая длинную, но довольно светлую полосу у Бофура на плече. Гном хохотнул, а Кили вдруг отчего-то смутился.       — Давай-давай, малец, рассказывай, — засмеялся мориец.       Оказалось, Принц, будучи маленьким, забрался на дерево, котенка спустить. В итоге, спускать их обоих пришлось Бофуру.       Фили, вспомнив этот момент засмеялся. Не улыбнулся, не хмыкнул, а засмеялся. И Гарри замер как заколдованный. У Наследника был невероятный, мягкий, гортанный смех, под конец напоминающий урчание кота.       — ... Ну мы и свалились в общем, — всеобщий хохот вырвал мага из мыслей и заставил оглянуться на Бомбура.       Его шрамы по большей части приходились на руки. Порезы от ножа, ожоги от печи, сковороды или просто масла. И, разумеется, шрамы от тех же орков. Бомбур казался большим и неповоротливым, поэтому на него кидались чаще и на животе у него было довольно много порезов. А еще, оказывается у него была жена.       Ее убили орки. Буквально через месяц после того, как они поженились. Принцы и Ори не знали об этом, потому что были слишком молоды, поэтому в шоке пялились на тихо бормочущего Бомбура. Тогда он был худым, красивым и сильным. Боль сделала его таким. Пустота, которая появилась после потери Единственной старательно забивалась едой. Вот почему Бофур так опекал брата и не позволял другим подшучивать над ним, контролировал его рацион, хоть и не запрещал есть много, если есть возможность. Гарри отвернулся. Это все было ужасно несправедливым.        А когда вышел Балин, Фили весь подобрался, выпрямляя спину, полностью обратившись во внимание.        Вот уж кому действительно было о чем рассказать. Начиная с Эребора, где гном обучался вместе с Торином и Фрерином, заканчивая Синими Горами, где он обучал Фили и Кили. Балин был всего на семь лет старше Короля, но будучи сам потомком королей принял на себя ответственность и за родного брата и за, тогда еще, Принцев. Он помогал гномам выбраться из горящего Эребора, и получил довольно много ожогов. И если об остальных шрамах он рассказывал с уже поутихшей болью, то воспоминания об этих ожогах вызывали у гнома слезы.        Балин тоже сражался с людьми. С людьми Дунланда. Гарри мысленно застонал.       — Люди... Им вот нравятся эльфы. Своей красотой и магической аурой. Гномы же... — Балин вздохнул, подбирая слова. — К нам часто относятся пренебрежительно. Нет, конечно наших мастеров ценят, но только люди, которые сами являются мастерами, либо те, кто с нами хорошо знаком, а таких, понятное дело, не так уж и много. Если в городе, в котором живут гномы случалось преступление, все непременно обвиняли нас.       Гарри вздохнул, оглянувшись на идущего по узкой дороге Балина и поджал губы. Он был обязан загладить вину людей перед гномами. ***       Честно говоря, Гарри немного побаивался сегодняшнего вечера. Уж он то точно знал, что противостоять придерживающимся традиций гномам просто нереально. Как и в принципе противостоять. Маг посмотрел вниз. Они шли по узкой горной тропе и Фили вынудил Гарри взлететь. Причем так, что магу и возразить то было нечего. Принц утверждал, что на метле парень сможет, если что, поймать того, кто оступится и будет падать. Конечно маг понимал, что это далеко не единственная причина, но понимал логичность предложения и был вынужден согласиться.       К тому же, если гномы шли неплохо, интуитивно выбирая правильный путь, то Бильбо частенько спотыкался. Однако помощь не принимал. Но гномы редко спрашивают разрешение. Фили и Кили встали спереди и сзади хоббита, чуть только увидели взгляд дяди в тот момент, когда Бэггинс в очередной раз споткнулся. Гномы умеют прикрывать.       Гарри казалось, что он никогда в жизни не забудет тот момент, когда Фили и Кили встали у костра и его сердце пропустило удар. Он вроде понимал, что рано или поздно очередь до принцев дойдет, но не до конца осознавал этот факт. Фили. Его гном. Был готов рассказать чуть ли не о самых важных моментах его жизни, и Гарри отчего-то боялся этого. И не зря. Ему никогда не было так больно, как в те моменты, когда Фили рассказывал о ранах.       Несколько шрамов на руках Наследника были получены в походах с дядей. Разбойники часто принимают гномов за легкую добычу, потому как Кхазад утеряли былое величие. Пару неглубоких порезов он получил в подворотнях города, в Эред Луин. Но самый важный его шрам, тот самый, на который смотрел Гарри в Имладрисе, Принц получил почти так же, как Нори.       Это был первый поход Кили с дядей и братом, и тогда им по-настоящему не повезло. На них, пятерых гномов, короля и Принцев с их Наставниками, напал отряд орков. Фили, который был мастером ближнего боя, защищал брата, который ловя отдаленные цели практически забывал о том, что враги есть и рядом. Фили видел орка, но не знал, как еще остановить пущенную им стрелу, вот и кинулся прям под выстрел.       — Он еще сражался со стрелой в плече! — воодушевленно замахал руками Кили. Фили улыбнулся и опустил взгляд.       Эта же стрела задела плечо Кили, царапнув по нему. Эти двое даже шрамы получали вместе. Гарри ужасно им завидовал. Казалось, будто они существуют в своей собственной вселенной, одной на двоих, в которой нет места другим. И несмотря на то, что они в общем-то хорошо дружили, Гарри не мог отделаться от чувства, что он лишний, что он врывается в личное пространство каждый раз, когда эти двое начинают обсуждать что-то, понятное лишь им. ***       — А у тебя есть шрамы? — легко спросил Бильбо, как только они взлетели над отрядом. Хоббит не хотел садиться, упрямо шагая вперед, но Узбад на него так зыркнул, что в итоге Бэггинс решил не рисковать. — Думаешь, они и тебя попросят рассказать?       Гарри улыбнулся. Он знал, что хоббит спросит об этом. Бофур накануне выпихнул его к костру, игнорируя его заверения о том, что не участвовал он ни в каких битвах. Снимать одежду он, разумеется, отказался, но в итоге все же задрал рукава и бриджи, показывая легкие полоски шрамов.       Один он заработал свалившись с дерева, на котором он высматривал эльфов. На этом моменте лицо Торина, который, по праву, первым указал на шрам, помрачнело. Еще парочка была добыта в лесу, а один даже в драке. Тут уж гномы как один одобрительно загомонили.       Бильбо говорил немного смущаясь, все-таки его истории не были столь эпичными, но однажды увидев неподдельный интерес и внимание в синих глазах Торина, чуть расслабился.       После небольшого выступления Бильбо Гарри решился наконец спросить то, что давно его волновало.       — Почему у вас нет шрамов на спине, полученных от прямого удара? — он обратился к Фили, но произнес это достаточно громко, чтобы другие могли услышать и ответить.       Гномы тогда так странно на него посмотрели. Будто он был мелким несмышленышем, ни разу не видевшим мир.       — Каждому гному прикрывает спину его брат, — сказал Кили таким тоном, будто это было очевидно.       — И под братом мы подразумеваем отнюдь не кровное родство. На поле битвы каждый твой союзник — твой брат, — пояснил и дополнил Фили. Балин и Двалин с гордостью посмотрели на своих учеников, а Торин, опустив голову, спрятал улыбку за стеной волос.       — Да, у меня есть шрамы, — ответил Гарри хоббиту. О да, у него их целая куча. Особенно на спине. Вроде, и друзья были. Верные, добрые, преданные. И, вроде, прикрывали в бою. Или, может, дело в том, что они просто не умели по-настоящему прикрывать? Как, например, Нори. Или Фили. — И они определенно попросят меня все рассказать. ***       Гарри посмотрел в небо. Тучи сгущались, скорее всего, скоро начнется гроза. Отряд все еще шел по тропе. За весь день гномы ни разу не остановились, ели и пили на ходу, а тропа все не заканчивалась и подходящего места для привала все не было.       — Узбад, — маг подлетел к Торину, тот чуть вздрогнул от такого необычного, со стороны Гарри, обращения, но кивнул, показывая что слушает. — Кажется, пойдет дождь. Я заколдую одежду, иначе промокнем. Бильбо пока останется со мной.       Стоило только гному кивнуть в знак одобрения, как Гарри взмахнул палочкой сначала над Дубощитом, потом облетел всех остальных. Гномы, уже привыкшие к подобному одобрительно покивали, а Фили благодарно улыбнулся, заставляя бусины на усах подскочить.       Буквально через пару минут хлынул дождь. Бильбо от неожиданности вжал голову в плечи, резко проехав руками по древку метлы и чуть не свалился вниз.       — Осторожно, — судорожно вцепившись в хоббита прошептал ему на ухо маг.       — Прости, — пытаясь унять сердцебиение ответил Бильбо, косясь в сторону отряда — не увидел ли кто. Благо, гномы были заняты ворчанием и недовольством по поводу дождя и не обращали внимания на тех, кто вокруг.       — Все нормально, только держись крепче. Свалишься — боюсь Торин меня четвертует, — прижимая хоббита ближе произнес маг.       С Бильбо на метле маг летел чуть медленнее, но учитывая скорость передвижения гномов, особо разницы не чувствовалось. Несколько раз Гарри залетал вперед, разведывая обстановку и возвращаясь, предупреждал отряд о резких поворотах, обвалах, трудных переходах.       Фили, в очередной раз услышав предупреждение, поймал себя на мысли что, возможно, парень — один из посланников великих Валар, о которых когда-то ему рассказывал Балин. Он был сильным, верным, и он всегда помогал всем, чем мог. Как Хранитель. Принц вгляделся в сосредоточенное лицо Поттера. Ветер сдувал волосы с его лица, цепкая рука крепко держала древко метлы, другой рукой маг держал хоббита, не давая ему соскользнуть. Дождь бил в лицо, но одежда оставалась сухой и теплой.       Внезапно, раздался оглушительный гром. Земля под ногами Фили задрожала, Гарри, отточенными за время войны движениями вытащил палочку и без страха и суеты огляделся. Свет молнии вырезал из темноты огромный силуэт каменной фигуры. Прогремел гром.       — ... Это Громовая Битва! — сквозь шум донеслись до мага слова Балина.       — Махал! Получается, легенды не врали! — произнес Бофур, встав на край горной тропы.       — Великаны! Каменные великаны! — зычным голосом возвестил Кили и хоббит, кажется, пискнул от страха.       — Бэггинс! Гарри! — с тревогой позвал Торин, прижимаясь к боку горы, пока Принцы оттаскивали Бофура от края пропасти.       Маг чертыхнулся и резко вильнул, уворачиваясь от осколков и булыжников, сыплющихся сверху.       — Держись, Бильбо! — проорал он в ухо напуганного до полуобморочного состояния полурослика. Бэггинс молча сжал метлу до побелевших костяшек.       — Идем дальше! Быстрее! — выкрикнул Узбад. — Не останавливаться!       Отряд двинулся, бегом преодолевая расстояние в периоды тишины, прижимаясь к горе при каждом ударе. Фили не знал, куда себя деть, пытаясь держать в поле зрения мага, брата и дядю одновременно. В итоге он нервно сжал руку Кили, давая себе возможность наблюдать за сгибающейся под порывами ветра спиной Торина и летающим туда сюда Гарри.       В тот момент, когда гномы вроде как приноровились к подобному темпу передвижения, гора под ними пошатнулась. И это была не дрожь от удара. Они сами шли по великану. Гарри, застыв, расширенными глазами наблюдал за встающей горой.       — Бежим! — проорал Торин.       Гномы кинулись вперед. В этот момент великан встал, разрывая дорогу, создавая пропасть. Торин остановился, пропихивая вперед, на безопасную дорогу остальных. Бифур, Бофур, Ори, Нори... Фили, все еще держа брата за руку, ступил вперед, но в этот момент великан решил шагнуть и Кили, вцепившись в дядю, остался на другой ноге. Впервые осознавая что вот сейчас он может потерять своего брата. Наплевав на приказ, Фили остановился, дожидаясь подходящего момента, чтобы перетянуть к себе младшего.       Гарри словно во сне наблюдал за стараниями гномов, судорожно думая о том, как помочь, совершенно не заботясь о том, что и ему самому помощь бы не помешала. Маг отвлекся на огромный булыжник, летящий в его сторону, не успел он выровнять метлу, как услышал отчаянный, полный боли крик. Обернувшись, он выхватил из темноты искаженное болью лицо Кили и застывшего Торина. Такое лицо было у Джорджа в тот момент, когда каменная стена обвалилась на голову Фреда. Не веря в произошедшее, Гарри перевел взгляд на ту сторону, на которой должна была стоять первая часть отряда.       Он словно попал в один из своих кошмаров.       Бильбо, забыв о страхе уставился на великана, ударившего ногой ногу того, на котором стояли гномы. Внезапно его спине стало невыносимо жарко.       Извернувшись, он взглянул на сидящего сзади мага. И вот тут он понял, что никогда в своей жизни не чувствовал настоящего страха. До этого момента.       Время будто замерло. Ветер стих, даже великаны, казалось, замедлили движение. Гномы, почувствовав изменения, заозирались. Кили взглянул на мага и не узнал его.       Гарри, с искаженным ненавистью лицом смотрел на великана каким-то безумным взглядом. Ярость буквально ощущалась физически, волнами расходясь от тела мага.       И если в битве с троллями он хоть и был сосредоточен, все равно немного дурачился, понимая что никому ничего страшного уже не грозит, то теперь он был вне себя от гнева.       Гарри не мог смотреть в это лицо. Не мог видеть, как еще один воин теряет брата. Он, черт возьми, не мог потерять Фили. Он был его Истинным. Магической парой. И будь он проклят, если позволит ему умереть. Он готов был убить саму Смерть, чтобы ЕГО Принц выжил.       — Бамбарда Максима, — медленно подняв палочку, опасно звенящим голосом, который разнесся не хуже грома, произнес маг.       Каменный великан, посмевший ударить оккупированную гномами конечность сородича, не успел даже осознать произошедшее. Заклятие было таким мощным, что великана разорвало на две части, прям по линии пояса и опрокинуло назад.       Ошалевшие гномы переводили взгляд с Гарри на медленно оседающего монстра и обратно.       — Фили! — облегченно выдохнул Гарри, увидев невредимого Принца, вылезшего из щели, в которую они забились при ударе.       Великан, на котором стояли гномы, свел ноги и замер. Поттер, которого еще немного потряхивало от пережитых эмоций наблюдал за Кили, который буквально упал в объятья старшего брата. Увидев Торина, с улыбкой привалившегося к горе, парень вспомнил о хоббите.       — Прости если напугал, — тихо, хриплым голосом произнес Гарри, легко сжав руку Бильбо. Бэггинс покачал кудрявой головой.       — Нет. Ты молодец. Им повезло иметь такого друга, — криво улыбнулся он в ответ.       — В таком случае, повезло и тебе, — хмыкнул маг, ловя благодарный взгляд полурослика и направляя метлу в сторону кучки ликующих гномов.