Non timebo mala

      Сначала пришли звуки. Кто-то копошился в походном мешке, шурша листьями и бряцая склянками. Земля едва ощутимо вибрировала от тяжелой поступи гномов. Отряд тихо переговаривался. Послышался низкий, глубокий голос Короля. Маг выдохнул. Жив. Рядом кто-то глубоко вздохнул.       — Все хорошо будет, Фии. Не переживай, — тихо прошептал Кили.       Сверху раздалось шуршание и тихий звяк. Гарри тут же представил, как гном трясет головой, чуть поджав губы, и заколки на усах стукаются друг об друга. От сердца окончательно отлегло. Гарри осторожно разлепил глаза.       Первое, что он увидел — лица Принцев на фоне ярко-голубого неба. Судя по всему, было около полудня. Фили вымученно улыбнулся, но встретившись взглядом с парнем, отвернулся, очень громко позвав Оина.       Маг прислушался к себе. Правая лопатка горела болью. Гарри помнил тяжесть тела варга на своей спине. Видимо, он все-таки полоснул сильнее, чем парню показалось сначала. Левое плечо чуть саднило. Но это не так уж важно, всего лишь царапина. Важнее всего была магия. Вернее то, что она восстанавливалась. Пусть и очень медленно. Хотя конечно, от заклинаний придется отказаться еще на пару дней.       Хотелось есть. И пить. А еще, как ни странно, спать. И вымыться.       — Эй, парень, ты как? — Оин подошел, приставляя к уху расплющенную гоблинами трубку. — На бок его.       Кили протянул руки, но Гарри, прикрывая глаза, вяло отмахнулся от него.       — Заживет, — прохрипел он. — Воды.       К губам тут же приставили горлышко фляжки. Жадно глотая, маг на секунду приоткрыл глаза и увидел руку в коричневых кожаных митенках. Фили. Напившись, Гарри осторожно сел, игнорируя недовольное цыканье Оина.       — Простите, — тихо сказал Гарри, чувствуя, как гном промакивает рану, пытаясь отодрать засохшую ткань футболки.       — Не неси чушь, пацан, — проворчал Глоин, подошедший, чтобы помочь брату.       — Что произошло? Ну, не считая этого, — с интересом и беспокойством спросил Кили, указывая на рану.       — Магия. Я потратил на великана в два раза больше, чем надо было. Магическое истощение влияет на физическое состояние.       — Надо промыть, — громко сказал Оин.       Гномы, обдумывая полученную информацию, начали собираться. От Кили маг узнал, что внизу должна быть речка, а Гэндальф, Бильбо и Бомбур с Бофуром уже спустились вниз. Фили все еще молчал. Он подошел и закинул руку мага на свое плечо, не говоря ни слова. Поднявшись, Гарри пошагал вниз по выбитым в скале ступенькам, поддерживаемый Фили и развлекаемый Кили.       Со свойственной ему непосредственностью, младший принц поведал о том, что Бильбо спас Торина, защитив его своим "ножичком", как его называл Кили. С улыбкой маг слушал рассказ о том, как они обнялись на вершине Каррока, так называлась эта скала, хотя парень был уверен, что принц чуточку преувеличивает.       — А Фили к тебе притрагиваться не давал, Оин столько ругался, ужас! — очень громко прошептал Кили на ухо мага, за что схлопотал ощутимый подзатыльник от брата. ***       Спустившись вниз, они увидели Гэндальфа, раскуривающего трубку и Бильбо, сидящего рядом и что-то напевающего себе под нос. Чуть подальше, у костра, стоял Бомбур, помешивая палкой что-то в чудом уцелевшем котелке. Видимо, половника отряд все же лишился.       Гарри с усилием снял руку с плеча Наследника, взял у Кили из рук свой рюкзак и, упрямо поджав губы, зашагал в сторону реки. Фили остановился, давая парню возможность идти самому. Поймав укоризненный взгляд Торина, Принц покачал головой. Он не мог объяснить это чувство. Он просто откуда-то знал, что именно сейчас, в данный момент, магу нужно побыть в одиночестве. Нужно самому справиться с тем, что произошло. И пусть он невероятно сильно хотел побежать следом, поддержать, помочь, он знал, что этим только все испортит.       Остановившись у деревьев, растущих неподалеку от реки, Гарри сел в корнях одного из них. Тихо шипя он стянул футболку, отдирая ткань от полузасохшей, после осмотра Оина, раны. Подтянув ноги к груди, он уткнулся лбом в колени. Было стыдно. За слабость. За эмоции. За то, что не сдержался и этим подвел всех. Если бы не та ошибка с великанами, все бы обошлось, а так... Все выжили и были в относительном порядке только благодаря их собственным навыкам и Гэндальфу, пришедшему на помощь. Если бы не его орлы — Кили объяснил, что это большие орлы, а не гиппогриффы — все, включая Фили и Торина, умерли бы от рук орков. И Гарри знал, что мог бы их спасти, если бы не был таким беспечным. С чего он вообще решил, что будет легко? Когда он забыл об осторожности? Если бы он был готов к нападению, если бы больше интересовался и узнавал об этом мире, все было бы иначе. А теперь магии нет. И ран куча. Еще и река эта.       Конечно, он знал, что рано или поздно придется все рассказать и показать. Но лучше поздно, право. Стянув джинсы, маг выкопал из кучи вещей, лежащих в рюкзаке, эльфийскую одежду. Хорошо, что он предусмотрительно отложил ее на потом.       Тяжело поднявшись, парень ступил было в сторону реки, как мимо промчался Нори, за ним Бофур и Бифур, и с громким плеском прыгнули в воду. Гарри замер. Отступил за дерево. Ори и Кили, смеясь, шли по обе стороны от Фили, пытаясь его развеселить. Молодые гномы прошли мимо, не заметив парня, лишь Наследник слегка притормозил, но тут же продолжил путь.       Гарри прислонился лбом к стволу дерева и шумно задышал. Волнение тяжело сдавило грудь, склизкой змеей сворачиваясь где-то в районе желудка, а кончики пальцев мгновенно занемели. Никто еще не видел его таким. Мерлин... ***       Фили дернул брата за прядь волос, увернулся от руки, тянущейся к его усам и засмеялся. Кили обиженно фыркнул и ударил ладонью по воде, отправляя брызги в сторону брата. И вдруг замер.       — Кии. Ты чего? — тут же заволновался старший Принц. — Болит чего?       Гном сглотнул и просто молча ткнул брата в плечо, вынуждая обернуться. Гарри. Маг тяжело ступая шел в сторону реки, смотря себе под ноги и судорожно сжимая кулаки.       Фили отвел взгляд и пихнул Кили в бок, чтобы тот тоже перестал пялиться. Хотя, наверно, было уже поздно. Все уже смотрели в сторону мага, хоть и определенно пытались не делать этого. Да, все видели шрамы. Но не в таком количестве. Возможно, у Двалина было столько же, или может даже больше, не важно. Он ведь был воином. Взрослым, вспыльчивым и грубым. Но Гарри... Он ребенок.       Принц сжал зубы. Помимо множества шрамов на ногах мага и красных полос от когтей варга на правом плече, которые, как знал Фили, переходили на лопатку, на теле парня был огромный шрам, тянущийся с правой стороны груди до левого бока, ожог на левой стороне груди, прямо у сердца. На правом боку отчетливо виднелись следы чьей-то челюсти, будто мага трепал волк. На ключице выделялась толстая полоса, начало которой находилось где-то на шее Гарри, скрытое под слоем засохшей крови. И руки. На внутренней стороне правой руки был длинный шрам вдоль вен, и Фили очень надеялся, что Гарри сделал это не сам. А левую руку, всю, от запястья до плеча, обвивала красная полоса, будто от веревки. Или плети. Или магии.       Гарри, зашипев, ступил в воду. Фили, плюнув на все, подошел и поддержал его, краем глаза заметив окаменевшее лицо дяди и ошарашенное — хоббита, тоже решивших искупаться и идущих сейчас позади мага. И Принц вдруг подумал, что не хочет видеть его спину. Слишком больно.       — Я в порядке, Фили, — тихо сказал маг и мягко освободился от руки, уходя подальше от гномов, вглубь. Бросив таки взгляд на спину Гарри, Принц чуть не зарычал от досады. Моргот задери, что с ним произошло? Не в состоянии больше ни веселиться, ни разговаривать, игнорируя трясущего его за руку брата, Фили вышел из воды и нахмурившись сел, наблюдая за магом.       На его спине, на лопатке слева, был ожог. Такой был у Балина. Он получил его от Смауга. Сразу же вспомнилось легкомысленное упоминание о драконе, которое бросил маг, в самый первый день их знакомства. Чуть ниже Фили разглядел надпись. Застонав, он упал в траву, почти плача от чувств, разрывающих его сердце. Полукровка. Что это вообще означает? Зачем его клеймили? А практически полностью покрытая шрамами спина. За что. Зачем? Его пытали? Кто? Вопросы крутились в голове Принца, и он буквально чувствовал, как мозг наполняется ими. Он ничего. Ничегошеньки о Гарри не знал.       Резко сев и притянув ноги к груди, Фили уперся лбом в колени, пытаясь выкинуть мысли из головы. Пытаясь убедить себя в том, что нужно лишь дождаться вечера. Все узнается. Он не сможет больше все скрывать. И Принц очень надеялся на то, что сможет это выдержать.       — Фили, — тихий голос заставил его поднять голову. Гарри смотрел на него, и в его глазах гном отчетливо увидел просьбу. Чуть приподняв руку над водой, парень показал тряпицу, которой когда-то была его футболкой.       Принц легко поднялся и под взглядами остальных гномов, старательно делающих вид, что они вообще-то заняты, вошел в реку, подошел к магу и, приняв ткань, начал аккуратно стирать грязь и засохшую кровь с тела Гарри.       — Это?.. — гном указал на след от стрелы.       — Чуть задело. Царапина, — гном кивнул, рана действительно не выглядела опасной. Но останется шрам. Еще один. Как же это бесило.       — Фили, — Принц что-то промычал. — Мне руки поднять трудно.       Маг тряхнул волосами. Гном замер. Он ведь знал. Принц был уверен, что Балин в первую очередь рассказал ему об этом. Повернув голову в поисках Наставника, Фили встретился с ним взглядом, и тот еле заметно кивнул.       — Кили! — позвал Принц, еще не веря своим догадкам, не в силах осознать свое счастье. В него полетел кусок мыльного корня, отрезвляя и вырывая из мыслей. Ведь он не просил?.. Фили с улыбкой покачал головой. Вот Кили... Оболтус. Подслушивает. Хотя все они, скорее всего, подслушивают.       Гном запустил пальцы в мягкие, мокрые волосы и чуть не задохнулся от ощущения близости с магом. Тот, в свою очередь, тихо млел от медленных, ласковых движений чуть грубоватых пальцев. И все плохое как-то отступило на второй план, стало неважным, незначительным. На несколько мгновений. С заметной неохотой Фили закончил мыть волосы, и Гарри нырнул в воду, смывая мыло.       — Махал, да ты синий весь! — посмотрев на повернувшегося Гарри, воскликнул Принц, взяв мага за руку и таща за собой.       Вытянув его на берег, Фили накрыл парня своим плащом, который лежал неподалеку и на ходу натягивая нижнюю одежду, пошел за вещами Гарри.       Маг укутался в плащ, накинув ворот на макушку, чтобы мех не касался раны, и глубоко вдохнул запах Принца. Это был запасной плащ, лежавший в сумке и не пропахший гоблинами, и в нем Гарри чувствовал себя более защищенным, чем в мантии-невидимке.       Рану Фили перевязал магу сам. Подал одежду и вдруг схватил за руку, вглядываясь в тыльную сторону ладони. "Я не должен лгать". Гарри чертыхнулся. Фили сжал зубы и тихо зарычал.       — Это было давно, — натягивая тунику, сказал Гарри в надежде успокоить. — Не злись.       — Ты же понимаешь, что теперь придется все рассказать? — наконец высказал принц.       — Да, — маг уставился на коленки, обтянутые кожей.       — Всем, — Фили взял Гарри за руку и чуть сжал. Он знал, что это будет трудно и для него тоже.       — Знаю. Вечером.       Принц кивнул и сел на траву. В голову пришла идея. Безумная. Но Фили хотелось проверить. Получить доказательства.       — Хочешь, косы заплету? — задержав дыхание, спросил гном.       — Ага, — Гарри улыбнулся, лицо его посветлело, глаза загорелись.       Фили выдохнул и перелез за спину мага, вытаскивая из кармана гребень и осторожно проводя по подсохшим волосам.       Нори, выйдя из реки, швырнул Бофуру мешочек с деньгами. ***       Ужин проходил в молчании, все были ужасно голодны и все, что волновало гномов сейчас — еда. Ну, практически все.       Парень сидел, жевал кусок хлеба и думал о том, как же ему начать. К счастью, Кили решил разбавить тишину.       — Гарри, а та магия. Заклятие. Им убивают? Ну, там, в твоем мире, — к несчастью. Гарри медленно положил тарелку на землю у ног.       — Нет. Это малоизвестное заклятье. Если знать, как, можно спасти, — маг повел плечами, вспоминая свой глупый поступок. Если бы не Снейп... — Убивают у нас Авадой. Ну, если действительно хотят убить. Но оно Непростительное.       — А почему непростительное? — спросил Ори, и Гарри заметил, как гном достает свой блокнот. Что ж... Не зря же он давал несколько лекций в школе.       — Существует три Непростительных проклятья. Использовать любое из них, означает приговорить себя к пожизненному заключению в магической тюрьме.       — А какие, кроме убивающего? — подал голос Бильбо.       — Ну, традиционно первым считают Империо. Заклятье, подчиняющее волю и разум, — гномы замерли. — Можно заставить человека делать что угодно. Танцевать, петь, пить. Ну или убить. Или запытать.       У Гарри появилось стойкое ощущение, что Бильбо пожалел вообще, что спросил.       — Второе — Круциатус. Пыточное, — коротко, с неохотой проинформировал маг. Фили посмотрел на него, перевел взгляд на открывшего было рот Ори. Тот тут же передумал спрашивать. Балин одобрительно кивнул. Они и так поняли, что парень испытал его на себе.       — А вот Авада, она смертельная. И от нее нельзя скрыться. Можно увернуться, конечно. Но оно слишком быстрое. И считалось, что после него нельзя выжить. Хотя я вот выжил, — взгляды всех сидящих уткнулись в шрам на лбу, который он показал. — Дважды.       Фили заскрипел зубами. Кили сжал его плечо. Гарри, вздохнув, решился.       — Ну, я знаю ваши истории, кажется, пришло время рассказать свою. Но если полностью, будет очень долго.       Все обернулись на Торина. Король склонил голову.       — Благодаря орлам мы оторвались. Идти сейчас смысла нет — темнеет. Захотите спать — вас не держат. Время есть, — Кили хмыкнул. Кого дядя обманывает. Ему же просто интересно.       — Только, я вставать не буду, ладно? — гномы покивали, Гарри кивнул и опустил взгляд. Наследный принц обнял его за плечи и осторожно притянул к себе, чувствуя, как парень благодарно зарывается лицом ему в шею, тихо начиная свою историю, дыша в щетину гнома. ***       Он начал с объяснения принципа разделения магов по чистоте крови. Так им будет легче понять все, да и Кили он обещал. Принц, к слову, придвинулся с левого бока и уткнулся лбом в его плечо, протягивая руку за их спинами, сжимая в объятьях своего брата. Братьев. Торин вздохнул. Теперь он понял значение того клейма.       — В моем мире осталось множество чистокровных семей, давно потерявших богатство, признание и хоть какую-то человечность. Все началось с вот такой семьи. Мраксы. У главы семьи не было ничего, кроме маленького дома на окраине маггловского поселения, двух реликвий, и дочери с сыном, которым, судя по всему, было суждено пожениться.       Гномы загудели. Фили зажмурился. Так ведь нельзя.       — Из-за смешения крови, бывший когда-то магически сильным, род потомков Слизерина стал ненамного сильнее сквибов.       Ори неосознанно кивнул, записывая за Гарри, делая пометки для тех, кто позже прочтет это. Рассказывая о любви Меропы, маг знал, какую реакцию это вызовет у гномов. И он был прав. Гномы опять загалдели, понося Меропу на чем свет стоит. А минутой позже они проклинали Тома за то, что он бросил женщину.       — Сейчас, через много лет, я понимаю, что у него и выбора-то не было. Рожденный в искусственной любви, он не был способен испытывать настоящую.       Балин покивал головой, Торин тяжело вздохнул и, наконец, опустился на землю позади мага, спиной к нему и племянникам, смотря вдаль, охраняя. Скрывая свою реакцию на слова парня.       Было трудно и обидно осознавать, что этот хороший человек, один из тех немногих хороших, что остались, вынес столько трудностей в жизни. Торин уже признавал его своим, и от этого становилось еще труднее принимать информацию. Потерять родителей в годовалом возрасте...       Гарри говорил коротко и сухо, но Фили почувствовал, как намокли ресницы мага, когда он говорил про смерть матери, и боль сдавила его грудь. Кили едва ощутимо вздрогнул, лишь на секунду позволив себе представить тело собственной мамы.       — Всем казалось, все кончено. Все считали, что это сделал я. Я стал героем только потому, что моя мать умерла за меня, — в его голосе чувствовалась такая горечь, что Фили неосознанно потянулся к парню, легко коснувшись губами его виска. Гарри замер, отстранился, и принца вдруг охватило ощущение, что он сделал что-то не то.       — Казалось? — подметил Гэндальф. Маг нахмурился, глядя на волшебника.       — Потом, — и тут парень все же поднялся. Подошел к огню, и с усилием стянул тунику, обнажая покрытую шрамами кожу.       — Ты первый, — кивнул Гарри Наследнику. Гном сглотнул, судорожно размышляя, скользя взглядом по торсу мага. В итоге, его взгляд остановился на следах от челюсти на боку. Он молча указал на него, и Гарри вздрогнул.       — Это... — парень прочистил горло, — Один из слуг Тома. Он умел превращаться в шакала. В нашем мире это сложная, но не необычная практика. Ну, мне было 14. Я... Я убил его. Случайно, — мага передернуло при воспоминании о разорванном на куски теле Пожирателя. Это было последнее, что он увидел на том кладбище.       Кили указал на руку, на шрам вдоль вен, и Гарри со вздохом начал рассказывать о ритуале. О Хвосте и мертвом Седрике. Торин опустил голову. Теперь он знал, при каких обстоятельствах Гарри бежал с телом товарища на руках.       Балин спросил об ожоге на спине, что было неудивительно. Сейчас, после всего того, что они узнали о нем, гномы не могли не поверить его рассказу о хвостороге. Когда Гарри начал описывать первое испытание, гномы оживились, а Ори стал записывать еще тщательнее, хотя казалось, что уже некуда. Торин тихо вздохнул, положил локоть на колено Кили, уже давно переставшего улыбаться, облокотившегося на брата в попытке найти поддержку, и спрятал лицо в изгибе руки. Ему не нравились мысли, промелькнувшие в голове. Послать парня одного против Смауга. Нет. Бильбо хоть контракт подписал. Нет. Узбад зажмурился, выбрасывая мысли из головы.       Двалин заинтересовался вьющимся шрамом на ключице и шее, который теперь был отчетливо виден. Гарри опустил взгляд. Этот шрам — результат его ошибки. На третьем курсе он все же вырвался из рук Гермионы и побежал спасать Сириуса. Туда, к проходу под ивой. И получил от нее за это. Он не знал, как именно его подруга спасла его, залечив рану. Но он отчетливо понимал, что если бы не она, вся затея с маховиком пошла бы коту под хвост. К его удивлению, никто из гномов не осудил его. Только Нори, поджав губы, покачал головой.       Он, к слову, спросил про шрамы от Амбридж.       — Ты ведь не врешь никогда. Я заметил. Из-за надписи? — кивнул гном на шрам.       Маг покачал головой. Он за всю свою жизнь врал от силы раз десять. Он не любил этого. Если нужно было, он просто молчал. Нет. Надпись он получил по другой причине. Пятый курс. Самый нелюбимый в жизни Гарри. И один из самых важных. Бильбо все никак не мог поверить, что существуют женщины в разы противнее его кузины, Лобелии, а Фили про себя поражался тупости их правителя, которого Гарри звал министром. Кили поражался вслух, за что получил очередной подзатыльник. Правда, легкий, потому что по сути он был прав.       Дори, недовольный тем, что его брат не соблюдает последовательности, ворчливо, но со свойственной ему обеспокоенностью, спросил про шрамы на руках. Это были шрамы от странных щупалец из Отдела Тайн. Гарри помнил, как отдирал их от Рона. Сглатывая ком и унимая опять поднявшееся внутри волнение, маг начал рассказывать о пророчестве.       Дори прикрыл рот рукой, а Нори достал ножи, поигрывая ими в попытке успокоиться. Оин, хорошо знавший суть и важность пророчеств, горестно вздохнул. Челюсти Фили онемели. Видит Махал, он держался на грани. Взвалить такую ношу на подростка! О Сириусе Гарри умолчал. О директоре тоже. Слишком личное. Возможно, об этом узнает Фили. Потом. Маг незаметно дотронулся до бусины, заплетенной в косу. Точно узнает.       Ори, демонстрируя свою поразительную наблюдательность, откопал на правом плече парня маленький шрам. Василиск. Тайная комната. Джинни. Фили вцепился в волосы, слушая описание смертоносного змея, Кили положил руку на колено брата, чуть сжимая, приводя в чувства. Гарри лишь продолжал, бесцветным голосом рассказывая о Томе, о дневнике. Эту вещь маг, на секунду остановившись, попросил запомнить.       Оин и Глоин одновременно указали на длинный шрам, оставленный Нагайной. Тихим, полным отвращения голосом, парень начал объяснять суть крестражей. Тут уже не выдержал Гэндальф. Тень опустилась вокруг костра, а гномы заозирались.       — Таркун, — мягко сказал маг, — не пугай.       Волшебник извинился одним поклоном головы, и огонь костра снова начал греть. Бильбо, все это время слушавший истории мага с едва ли не открытым ртом, тихо охнул, отдергивая руку от кармана. Гарри, резко прервав перечисление крестражей, дернулся и оглянулся, чувствуя угрозу.       — Гарри? — Принц вгляделся в мага, но тот махнул рукой.       — Все нормально. Показалось, — ответил он, странно косясь в сторону хоббита.       — Что значит полукровка? Откуда это у тебя? — Бофур, будто разом постаревший, указал на спину парня. Гарри, словно в трансе, повернулся вокруг своей оси, давая возможность посмотреть каждому из сидящих. Ори, выронив грифель, прикрыл рот руками, пальцами пачкая лицо.       — Есть волшебница. Беллатриса. Была. Она родственница моего Крестного, — гномы нахмурились. — Кровный Наставник, по-вашему, — отряд понятливо загудел. — Она... Мы попались. Глупо очень. Она пытала меня, пытаясь выведать, были ли мы у нее в сейфе или нет. Так я узнал, что крестраж у нее. Ну, ее забавляло то, что она может причинить мне боль. Ну и заодно подчеркнуть мой статус, — внезапно маг мстительно улыбнулся. — Она за это заплатила.       Бифур что-то спросил. Бомбур указал на спину Гарри.       — Бифур спрашивает, откуда они и почему так много. И мне тоже интересно это знать, — перевел Бомбур, серьезно глядя магу в глаза.       Парень зажмурился. Битва за Хогвардс.       — На самом деле, я заслужил больше, — прервав открывшего рот Фили взмахом руки, маг продолжил. — Если бы я не пришел туда, битвы бы не было. Нас было мало. В школе всего около четырехсот учеников. Уберите всех слизеринцев. Они не сражались на нашей стороне. Кто-то из-за убеждений, кто-то из безысходности, ведь Том держал в руках жизни их родителей, — парень вздохнул, сел прямо возле костра, где стоял. — Исключите еще всех, кому было меньше пятнадцати. Они были слишком молоды. В итоге нас было около сотни. И лишь десяток из них до этого вступали в настоящий бой. Плюс около полусотни выпускников, отозвавшихся на призыв о помощи, — Гарри с улыбкой вспомнил Вуда, прилетевшего со всей командой прямо с тренировки. — Человек двадцать учителей и около пятнадцати членов Ордена Феникса, созданного Дамблдором. И против нас была тысяча жестоких, натренированных Пожирателей. Великаны, оборотни. Мою однокурсницу загрызли у меня на глазах. Двое братьев, Колин и Денис. Одному было четырнадцать, другому — пятнадцать. Погибли в бою. Они сражались, прекрасно зная, что шансов нет. Гриффиндорцы, — парень горько ухмыльнулся. — У меня было два друга. Фред и Джордж. Близнецы. Никогда друг от друга не отходили. Фред — старший, умер, оттолкнув брата из-под обваливающегося потолка, — маг перевел взгляд на жмущихся друг к другу Принцев. В его голосе были слышны слезы, которые он не смел пролить. Ведь это была его вина. — Мы уничтожили крестраж-диадему. Змею убил Невилл, — Бильбо, вспомнив это имя, улыбнулся дрожащими губами. — Так что я должен был получить их. Они напоминают мне о том, сколько ошибок я допустил. Но... Они только мои, понимаете? Я боялся рассказать вам. Боялся, что слишком плох.       Внезапно Торин поднялся. Гарри замер. Торин не спрашивал до этого никого, кроме Бильбо.       — След у твоего сердца. Откуда он?       Гарри закрыл лицо руками. Он надеялся, что пронесет. Фили неверяще смотрел на мага. Он был крестражем. Гном с трудом мог представить себе, каково это — делить с кем-то свое тело и разум.       — Стой. Ты что, просто взял, и пошел на смерть? — со злостью спросил он.       — А ты бы сделал иначе? — парировал парень, приподняв бровь. И все поняли — нет. Каждый из них сделал бы то же самое. — к тому же, меня растили, чтобы я умер в нужный момент, — Гарри показалось, что Торин скрипнул зубами.       Вот почему этот парень такой. Вот откуда его характер. Он смирился со всем, что происходит в мире. Он устал противиться судьбе. Он был достаточно мудр, чтобы понимать, когда и как нужно сражаться. И отступать. И все же он был готов сражаться за тех, кого любит. Нарушая все правила и законы. Он давно был готов отдать свою жизнь и теперь не боялся умереть.       — В любом случае, он уничтожил часть себя во мне, а я встретился со Смертью и вернулся.       И только Гэндальф осознал, что эта фраза — не просто фигура речи, но ни капли тревоги не появилось в его сердце. Этому магу он мог доверять.       — Но ты ведь убил его, да? — воскликнул Кили. — Убил, и война была закончена?       — Нет, он сам убил себя. Так получилось, его заклятье ударило в него самого. Опять. Я никогда не использовал Смертельное проклятье, — парень вздохнул. — Да, война была закончена. Но никто не радовался. Трупов было слишком много. Было лишь облегчение от того, что их не будет еще больше. Вряд ли остались семьи, в которых никто не погиб, — маг кивнул, встал, натянул тунику и скользнул на место между Принцами, прижимаясь замерзшим телом к теплому боку Фили, пытаясь успокоить его и себя.       Ори с совершенно несчастным лицом захлопнул свою книжку, откладывая грифель. Все молчали.       — На рассвете подниму, — Торин поднялся и отошел. — Двалин, дозор твой.       Парень сделал это. Теперь все закончено. Теперь он — полноправный член отряда. И его, Торина, семьи.