Non timebo mala

      Удивительно, но Гарри нравился этот город. Да, от него веяло рыбой и сыростью, да и люди выглядели грустными и разочарованными. Они явно устали от того, что происходит, от условий, в которых им приходится жить, и выбора у них не было. Для того, чтобы переехать, нужны были хотя бы пару лошадей и охрана, на которую денег попросту не было. Но эти люди жили, что-то продавали, растили, кто-то занимался целительством, маг заметил выцветшую вывеску, кто-то ловил рыбу. И это были люди. Настоящие, обычные люди, мебель наконец была нормального размера. Парень и не думал, что так соскучился по человеческому роду. Это были не подавляющие своим великолепием эльфы и не грубоватые гномы, это были ЛЮДИ. Пострадавшие от огня дракона ничуть не меньше Кхазад.       Маг шагал рядом с лучником, в некой прострации крутя головой. Он, наконец, увидел ее. Гору. Там, на лодке, пока они плыли в город. И с этим зрелищем может сравниться, разве что, пожалуй, первый вид на Хогвардс. Потому что и Гора имела магию. Она источала ее волнами, импульсами, будто бы биением сердца. Магия была необычной, но удивительно знакомой и сильной. Притягивающей. И с каждой минутой они были все ближе и ближе к ней. Ради этого необычного чувства Гарри стерпел бы и поездку в бочке, и рыбу на голову. А вот гномы были недовольны.       Бард поглядывал на юношу, которого, к счастью, можно было не прятать и быстро шел вперед окольными путями, следя за тем, чтобы гномы не сильно привлекали к себе внимание. Но мужчина забыл, что гномы в принципе не умеют быть незаметными и уж тем более тихими. Гарри в очередной раз обернулся к Фили, и вдруг крик прорезал монотонный гул.       — Эй! Стоять! Именем Бургомистра! — гномы замерли. Бард в волнении оглянулся, судорожно пытаясь что-то придумать.       — Уходим! Быстро! — неудивительно, что Торин отреагировал первым. Гномы кинулись кто куда, стража, минуя Гарри и Барда, рванула за отрядом. Лучник и маг, переглянувшись, устремились следом. Как раз вовремя. Чтобы увидеть, как гномы вырубают людей одного за другим. Вот Кили и Фили, стянув с какого-то прилавка веревку, хозяйка которой, к слову, даже не возразила, натянули ее, отправляя на землю сразу троих, бегущих друг за другом. Где-то сбоку Нори зарядил сковородой по голове одного из преследователей. Даже Ори ткнул кого-то древком грабли. Наступила тишина. Люди в шоке оглядывали притаившихся гномов, явно размышляя над тем, стоит ли их сдать или все же нет. Торин прижимал к стене Бильбо, скользнув по племянникам лишь взглядом. Внезапно люди разбежались, активно делая вид, что ничего не произошло.       — Что здесь происходит? — Гарри дернулся, резко разворачиваясь к появившемуся словно из ниоткуда мужчине. — Всем стоять, никто не уходит.       Бард, взяв мага под локоть и отдышавшись, спокойно вышел, продолжая свой путь, надеясь, что гномы его увидят и запомнят.       — Брага, — мужчина кивнул Главнокомандующему Стражи, которого можно было отличить по ярко-красному плащу.       — Ты, — протянул Брага. — Что ты задумал? Кого ты привел в город? Кто это? Шпион?       — Я? Я ничего не задумал, — лучник для убедительности покачал головой. — А это... Это мой племянник. Дальний родственник, — брови мага в удивлении взлетели, но лишь на секунду. — Бедняга остался сиротой, — слова отозвались глухой болью, но Гарри, быстро осознав, что от него требуется, опустил взгляд, сцепил ладони в замок и, ссутулив плечи, сгорбился. Первое, чему он научился в Аврорате — притворяться.       Мужчина оглядел парня с ног до головы, и Гарри порадовался тому, что у них с Бардом хотя бы волосы одинаково темные, такие значительные детали часто сбивают с толку. Для пущей правдоподобности, парень сделал шаг назад и в сторону, становясь позади "дяди".       Единственное, о чем Гарри переживал сейчас — это оставшиеся за спиной гномы. Парень не был уверен в этом, но Бард, вроде, тоже казался напряженным. Внезапно сзади что-то звякнуло и с треском разбилось. Стражник тут же перевел взгляд в ту сторону.       — Так я тебе и поверил, — прорычал он, отпихивая Барда в сторону и проходя туда, где притаились гномы. Гарри, стараясь не выдать панику, обернулся. И никого не увидел. Ни бессознательных воинов, ни гномов, ни следов борьбы. Люди, торговцы, ставшие свидетелями потасовки, укрыли отряд. Укрыли его гномов. Бард, слегка выдохнув, поднял с прилавка что-то, отдаленно напоминающее корсет. Гарри видел такой на Тисовой улице, когда вещи стирал.       — Брага, — окликнул лучник стражника, заставляя того обернуться. — Твоей жене очень подойдет.       — Да что ты знаешь о моей жене? — в раздражении прорычал мужчина, разом забыв о своих подозрениях.       — Так ее каждый мужик в городе знает, — изображая святую наивность, произнес Бард. Гарри пробило на кашель, и он отвернулся. Брага со злостью вырвал несчастный предмет гардероба из рук Барда и, выкинув его подальше, быстрым шагом направился прочь.       Кили, оглянувшись, приподнялся и улыбнулся женщине укрывшей его.       — Это было шикарно! — с широкой улыбкой произнес Принц, хлопая Барда по плечу. ***       Бард напоминал Гарри Римуса. Немного грустный. Немного уставший, но смелый. Сильный. В нем чувствовался стальной стержень, и несмотря на это, он был очень добр к детям. Возможно, выживи Римус в войне, он бы воспитал Тедди таким же, каким Бард воспитал Баина, своего сына. Мальчик был смышленым, сразу понял, что за домом следят и не побоялся найти и встретить отца, чтобы предупредить. По нему явно плачет Гриффиндор, решил Гарри, наблюдая за тем, как мальчик пытается подать руку Двалину, вылезающему из туалета.       Хоббиту Бард тоже понравился. Было приятно поговорить с кем-то не настолько упрямым. Лучник был на удивление отходчив и приветлив. Он словно забыл то, при каких обстоятельствах они встретились. А уж дети лодочника абсолютно и бесповоротно завоевали сердце Бильбо, порядком уставшего от похода, странностей Торина и еще более странного кольца. Сигрид, старшая дочь Барда, любезно раздала вымокшему отряду пледы и полотенца, пока Гарри, отойдя подальше, перевязывал надоедливо ноющую рану на плече. Это, однако, не помешало ему услышать, как безукоризненно воспитанный Бильбо благодарит девушку. И заметить, как перепуганная Сигрид, пискнув, отошла подальше от Двалина, явно сказавшего ей что-то грубое. Девушка, взяв младшую Тильду, скрылась в соседней комнате. Решив извиниться перед ней чуть позже, маг подошел к гному, хлопнув его по плечу и взмахивая палочкой. Одежда тут же высохла.       — Она теперь твердая и жесткая, — недовольно пробурчал гном.       — Зато сухая. Переодеться, разумеется, придется, — Гарри пожал плечами и тут же сжал зубы от внезапного импульса боли. Двалин, не заметив этого, только фыркнул. — Ты бы на Барда и его детей не кидался.       — А тебе какая разница? — отмахнулся гном.       — Он приютил нас. Он нам помог.       — Мы ему заплатили!       — Слушай, если ты не заметил, он потратил все деньги на то, чтобы укрыть вас, — раздраженно произнес Гарри, становясь впритык к Двалину. — Если бы он делал это потому, что мы ему заплатили, он не привел бы нас в свой дом, подвергая опасности своих детей.       — И что, мне теперь ему в ноги кланяться? — прорычал гном.       — Мерлин! — Гарри в бессилии закатил глаза, — Да с чего ты взял, что ему твои поклоны нужны? Ты обидел девочку. Знаю, тонкие материи не для тебя, но хотя бы просто быть благодарным ты можешь? Или им всем нужно на орков броситься, подобно Бильбо?       — Я не стану слушать болтовню несмышленого ребенка! Ты ничего не знаешь! — Двалин оттолкнул парня и, пройдя мимо, уселся на скамью рядом с растерявшимся Ори. Фили, разговаривающий с Торином, внезапно почувствовал злость, проникающую в него откуда-то извне. Принц быстро развернулся. Гарри, сжав кулаки, стоял на месте, прикрыв глаза, будто замороженный. Единственное, что выдавало в нем живого человека — тяжело поднимающаяся и опускающаяся грудь. Распахнув глаза, он обернулся к Двалину.       — Я знаю, что с вами было. Я знаю, через что вам пришлось пройти, — тихо начал юноша. Гном открыл было рот, чтобы возразить, но не успел. — Молчать! — рявкнул маг, и Кили показалось, что в доме появился сквозняк. — Эти люди пострадали не меньше вашего. И их не должны волновать ваши проблемы, у них были свои. С чего вы взяли, что о вас должны заботиться? Это ваша Гора. И это вам она нужна. — Гарри знал, это жестоко. Но пройдя через все то, что ему пришлось пройти по вине взрослых, неспособных брать на себя ответственность за свои поступки, он считал, что имеет право сказать это. — Никто никому ничего не должен, Двалин, сын Фундина. Разве ты хоть кому-то из них помог? — гном опустил взгляд, понимая, что ребенок прав. Нет, они не помогали людям в тот день. Ведь дракон был в их Горе, а не в... — Дракон сжег Дейл дотла. Думаешь, люди пострадали меньше?       — Если бы Гирион, правитель Дейла, лучше целился в тот день... — Двалин приподнялся, но опять не успел закончить.       — Хватит перекладывать вину на плечи других! — сорвался юноша. Он так устал от этого. Неужели, все такие? Неужели у всех в головах только одно желание — выставить себя невиновным, обиженным и оскорбленным? — Я только и слышу, что вот, Трандуил не помог, Элронд не помог, Даин не помог, Гирион промахнулся! А ведь Даин сражался с вами у Мории, разве нет? Разве он не потерял своих гномов в той битве? Элронд помог вам в ту же секунду, когда вы попросили о помощи, станешь отрицать? Хватит. Мне надоело. Называешь меня ребенком, а сам не можешь справиться со своей обидой.       Фили молча переводил взгляд с тяжело дышащего Единственного на воина, которого почитал все детство, и обратно. И понимал, что парень прав. Они так сильно погрязли в своей обиде и ожиданиях, что совсем забыли о том, что у каждого есть и свои проблемы. С которыми они, Кхазад, изолировав себя от мира, ничуть не помогали. Подойдя к Гарри, гном положил руку ему на плечо и, мягко подталкивая, заставил спуститься вниз, к месту, где дом переходил в пристань, в которой стояла та самая лодка, на которой они приплыли в город.       — Я наговорил лишнего, — устало выдохнул маг, опуская голову, упираясь лбом в плечо Принца.       — Нет, ты прав. Двалин всегда был грубоват, но в последнее время явно перебарщивал, — Фили вздохнул. — Да и Торин тебя услышал. Думаю, дяде будет полезно подумать об этом.       — Ты переживаешь. Я чувствую твое волнение, — Гарри приподнял голову. — Думаешь, Двалин тоже волнуется, поэтому психует?       — Так вот, как это работает, — пробормотал гном, затем заключил мага в объятия. — Не знаю. Думаю, он злится от того, что все понимает, но не хочет признавать факты. А врать он не любит. Особенно самому себе.       Они замолчали, думая о своем. Гарри чувствовал, как Фили понемногу успокаивается, и размышлял над тем, что могло стать этому причиной. Гора? Все-таки они так близки к цели. Маг очень надеялся на то, что Торин сможет перебороть тьму внутри себя. В конце концов, у него есть Бильбо. Который точно не даст ему провалиться в омут алчности.       Принц окунулся в волны спокойствия и магии. Он был уверен, что если что-то случится, Гарри им поможет. Он был уверен, что нет такой вещи, которая была бы не под силу его магу.       — Когда-то давно мама говорила нам с Кили, что у этой Горы забрали ее сердце, — Гарри чуть склонил голову, прислушиваясь к голосу гнома. — Она говорила, что стоит только его вернуть, как все снова станет хорошо и Эребор начнет процветать. Раньше я думал, что она говорит о сердце в буквальном смысле. Теперь я понимаю, что Сердце — это Народ, живущий в Горе. Я уверен, все будет хорошо. ***       Они попались очень глупо. Просто невероятно глупо. Торин, решив, что Бард о чем-то догадался после спора Гарри и Двалина, заставил всех идти собираться. Никто, кроме Двалина, не одобрял этой идеи, но не в природе Кхазад идти против воли Короля. Балин с недовольством поглядывал на младшего брата, с энтузиазмом облачающегося в доспехи. Гном надеялся, что Наследник сможет убедить их, но даже вовремя сказанные доводы и факты не смогли заставить Двалина задуматься. Даже Бифур все понял. Он, подумав, вытащил из своего походного мешка одну из своих волшебных деревянных игрушек и, улыбнувшись, как мог, отдал ее Тильде. Девочка немного растерялась, но, приняв маленькую фигурку лучника, бросилась Бифуру на шею, крепко и порывисто обнимая. Двалин лишь фыркнул, увидев это.       Бард, как назло, куда-то ушел, пробуждая в Торине еще больше сомнений. Пытающийся остановить отряд Баин с мольбой посмотрел на Гарри. Он прекрасно понимал, что только у мага хватит сил противостоять Королю. Но как бы юноша ни пытался убедить Торина в том, что нужно лишь подождать, Узбад стоял на своем. А ведь Бард предупреждал их, что в городе опасно. Но когда это опасность была для гномов преградой?       В итоге Торин предложил Гарри остаться. Фили тогда чуть не разорвало на части от непонимания, гнева и обиды. А маг с сожалением понял, что вот он, момент, когда Торин перестает верить друзьям. Узбад даже не стал отрицать, как в прошлый раз, что дело в деньгах, когда парень повторил ему те же слова о том, что ему золото не нужно. Еще одной проблемой была левая рука, периодически немеющая. Гарри так и не рассказал Оину о ране, опасаясь, что гномы воспримут его как обузу. Опять. Парень думал остаться. Но, внезапно, ему в руку вложили какую-то траву. Обернувшись, парень понял, что это Сигрид. Она кивнула сначала на плечо, потом на растение. Гарри улыбнулся и, закинув рюкзак на плечо, встал рядом с отрядом.       А теперь они стояли перед городской Ратушей, окруженные толпой людей, привлеченных шумом. Схваченные при попытке взять лодку. Теми же стражниками, которых буквально утром уложили на лопатки. И если в тот раз они были не подготовлены, то теперь люди были во всеоружии. Они напали неожиданно. Скопом. Не дав даже шанса отбиться.       Двалин брыкался в руках стражника, а тот, не обращая ровно никакого внимания, выпихнул его к остальному отряду. Из щели между массивными двустворчатыми дверями вылезла голова, покрытая черными сальными волосами. Ручками дверей служили железные змеи.* Один из стражников сцепил руку на плече юноши, и Гарри зашипел.       — Что здесь происходит? — двери распахнулись, и наружу выплыл сам Бургомистр, величине живота которого позавидовал бы и Слизнорт.       — Они пытались украсть лодки, сир, — с явной гордостью произнес Главнокомандующий, ехидно посматривая на мага, цвет лица которого был явно белее, чем утром.       — А, враги государства, значит, — протянул Бургомистр.       — Отчаянные наемники. Воры, не иначе, сир, — поддакнула сальная голова.       — Придержи язык! — Двалин выступил вперед, твердо шагая. — Вы даже не знаете, с кем говорите. Это не просто какой-то там гном, — воин вздернул подбородок. — Это Торин, сын Траина. Сына Трора! — по толпе прошел шепот, а Бургомистр выпрямился во весь рост, пытаясь разглядеть, на кого указывает Двалин.       Торин вышел вперед и, повернувшись к Гарри, улыбнулся. Маг застыл. Неужели, все хорошо? Неужели, Узбад вернул контроль над разумом?       — Мы гномы Эребора. Мы пришли сюда, чтобы вернуть свой Дом, — Торин поднял решительный взгляд на Бургомистра, отчетливо давая понять, что лучше их не задерживать. Гарри приподнял уголки губ и крепко стиснул руку стоящего рядом Фили, чувствуя его облегчение и радость. — Я помню этот город в старые добрые времена. В Бухте стояли флотилии кораблей, полные шелками и самоцветами, — Фили оглянулся, пересекся взглядом с братом. Да, они слышали об этом. — Это был не просто городок на Озере. Это был центр всей торговли Севера! — люди загомонили, согласно кивая головами. Возможно, самые взрослые из них еще видели отголоски богатств и слышали эти истории. — Я верну те времена! Я разожгу огонь в великих кузнях гномов, и богатства снова потекут сюда из чертогов гномов! — да, Торин всегда умел убеждать. И он готов разделить богатства с людьми. Он — Король. Двалин с гордостью задрал подбородок. Вот кому он служит.       — Смерть! — Гарри, вздрогнув, обернулся. Бард. — Вот, что вы принесете нам! Драконье пламя и разорение, — лучник быстрым шагом приблизился к Торину. — Если вы разбудите Зверя, то мы все попадем в лапы Смерти. Ты нас уничтожишь.       — Слушайте кого хотите. Но я вам обещаю... — Торин на секунду замолчал. Да, они заслужили это. Их дети голодали так же, как и маленькие гномы. Гарри был прав. Они заслужили той жизни, которая была у них до появления Смауга. — В случае успеха мы разделим с вами богатства Эребора. У вас будет достаточно золота, чтобы отстроить город хоть десять раз!       — С какой стати нам верить тебе? — Бард в удивлении перевел взгляд на Альфрида. Вот может же думать, если захочет. — Кто здесь может поручиться за тебя? Мы ведь тебя не знаем.       — Я могу! — Бильбо тут же вышел вперед, понимая, что голоса гномов не в счет.       — И я, — извиняюще глядя на лучника, маг вышел вперед.       — Мы шли с гномами все это время. Мы прошли множества опасностей, — улыбнувшись парню, сказал Бильбо.       — И мы можем заверить, что если Торин Дубощит дал свое слово... — Гарри взглянул на сверкающие благодарностью голубые глаза.       — Он его сдержит, — твердо заключил Бильбо, слегка розовея под взглядом повернувшегося к нему Короля.       — Нет! — в отчаянии Бард повысил голос, прерывая ликующую толпу. — Народ! Послушайте! Послушайте меня! Неужели вы не помните, что случилось с Дейлом? — на город легла тишина. — Вы забыли тех, кто погиб в пламени? — обернувшись, Гарри увидел, как люди утирают глаза, скрывая выступившие слезы. — И из-за чего? Из-за неуемных амбиций Короля-под-Горой, который не видел ничего дальше своих желаний! — Торин со злостью взглянул на Барда, посмевшего оскорбить его деда.       — Давайте не будем. Мы не должны поспешно обвинять остальных, — приторно-сладко произнес Бургомистр, добавляя себе схожести с Горацием. — Давайте не будем забывать, что это Гирион. Твой предок, Бард, не смог убить дракона.       Фили и Кили в шоке переглянулись, Гарри оглянулся на Принцев, удивленный едва ли не больше. Торин наконец понял, почему мальчишка Баин так горячо утверждал, что Гирион попал в Смауга, отколов ему чешую.       Бард с глухой безнадежностью и тоской слушал, как Альфрид пересказывает историю борьбы с драконом. Он ее очень любил. Особенно тем, что ею можно было оскорбить Барда. Они не понимают, они не знают, что их ждет. Они ослеплены золотом. Они все. И Торин станет таким же. Как маг, если он действительно им является, может не понимать этого?       — У тебя нет права. Нет права входить в эту гору, — прошептал Бард, пытаясь убедить Торина. Но он забыл, что гномов очень трудно убедить.       — Только у меня это право и есть.       Жадно сверкнув глазами, Бургомистр, охваченный порывом ложной щедрости, гостеприимно распахнул руки, приглашая в Ратушу на пир всех, кто сейчас стоит здесь. Один за другим люди проходили мимо, минуя Барда, застывшего у подножия лестницы, не верящего в то, что его народ мог так низко пасть.       — Все будет хорошо, — внезапно раздался голос Гарри. Бард, обернувшись, увидел Эреборского Принца и держащего его за руку мага.       — Ты не можешь этого знать, — обреченно произнес Потомок Гириона, опуская голову.       — Я знаю, ты беспокоишься о них. О людях. Но дай гномам шанс, прошу, — Гарри попытался заглянуть Барду в глаза. — Если вдруг это случится, если дракон проснется, твои дети не пострадают.       Бард поднял голову, с недоверием вглядываясь в уверенно говорящего мага.       — Ты не можешь этого обещать.       — Могу. Я клянусь, — маг, опустив руку Принца, протянул ее Барду. Вздохнув, лучник принял ее и уставился на тонкую нитку магии, сплетающую их. — Клянусь своей магией. _______ *Честно говоря, я так и не догнала, рыба это (какой-нибудь угорь там или еще что), или все-таки змея. Но мне приятней думать, что змея. Символично же, не? :D