Non timebo mala

      Они бежали почти без передышки. Без остановок. Только вперёд. Потому что лодки у них не было, а по суше путь был долог. Они обязаны были настигнуть орков. Тауриель бежала чуть позади лучшего друга, воображая, как увидит Кили. Как, возможно, спасет его. Опять, как в первый раз. Ее немного пугали эти чувства, но она знала, что они настоящие, а раз так, то они не могут принести страдания. Они приведут их в прекрасное будущее, в котором два великих Королевства вновь объединятся в Союз. Правда, ее волновал Леголас.       Принц несся вперёд, желая лишь спасти мага. Он не понимал, почему ему так хочется дружить с ним. Не знал, чем парень так его притягивает. Он хотел было спросить у отца, но у того самого были проблемы с друзьями. Один Торин чего стоит. Когда-то давно Принц слышал, что друзья – это отражение твоей сущности. Но разве он мог быть таким, как Гарри? Таким же самоотверженным и лёгким. Принцу казалось, что он погребён под кронами Лихолесья. Он любил свой Лес. Но этот Лес теперь не любит их, его детей. А его отец забыл о настоящем и перестал видеть будущее, оставшись где-то в прошлом, с женой и другом. Которого сейчас поглощает безумие. Как иронично. Всю жизнь он не понимал гномов. Он пытался, правда, но не мог. Они были слишком грубыми, слишком черствыми. Они воплощали в себе все свойства камня, в то время как эльфы символизируют зеленые листья. И несмотря на это, гномы преследовали Принца всю его жизнь. Все началось с отца, который чуть ли не воспитывал Торина, в то время как его отец и дед занимались золотом. Когда Трандуил, наконец, разорвал отношения с гномом, Леголас, откровенно говоря, был рад. Ему казалось, что эта раса исчезнет из его жизни. Но не тут-то было. Тауриель, его единственный друг, девушка, которую он любит. Пока не знает, как. Но знает, что любит. Ее сердце избрало гнома. Воистину, Эру играет их жизнями. Может, в гномах все же есть что-то стоящее? Ведь не может же быть, чтобы столько достойных следовали за гномами просто так.       Уже стемнело, когда они наконец приблизились к городу. Им повезло, что на пути не было орков. И что за ними не выслали погоню, что было очень удивительно, учитывая приказ Короля, но Принц решил, что переживать по поводу наказания будет потом. Когда жизни мага ничего не будет угрожать.       Стоило эльфам приблизиться к воротам, как они тут же распахнулись. В светловолосом эльфе, пусть и немного потрёпанном, не признать Принца было трудно. Даже в темноте проглядывалась изящная стать, а сопровождающая его эльфийка искореняла все сомнения. Леголас удовлетворённо кивнул. Путь был пройден без лишних приключений.       Приключения начались потом. Город был пустым и тихим. Будто вымершим. Даже на главной площади, где торговля не прерывалась и ночью, потому что обедневшие горожане пытались заработать чем угодно, не было ни души. Неужели орки, минуя пост добрались до города? Неужели, они всех перерезали? Леголас, оглянувшись по сторонам, одним движением вынул стрелу и вложил в лук. Посмотрев на Тауриель, эльф дал знак двигаться, но его подруга не сдвинулась с места, в упор смотря на руки Леголаса.       — Mellon... — хрипло прошептала Начальница Стражи, не отводя взгляда.       Принц посмотрел вниз и понял. Оперение его стрелы. Он так привык, что делает его сам, что никто кроме него не прикасается к его стрелам, что перестал обращать внимание. А стоило. Видимо, его отец решил изменить своим привычкам. Он проверил его оружие. Когда он вообще успел? Одно перо было не жёлтым, какие обычно вставляет Леголас, а зелёным. Он не просто проверил, давая разрешение. Король дал свое благословение на их вылазку, вручив перо. Принц, с широкой улыбкой на лице, посмотрел на Тауриель. Она тоже это поняла. Ее глаза сверкали в темноте. Кивнув, она указала подбородком в сторону. Все верно, Принц собрался, следуя за ней, надо выяснить, почему так тихо. ***        Они двигались быстро и бесшумно. Начали с окраин, прекрасно понимая, что оркам будет проще вырезать сначала незащищённых бедняков. Но они все шли, а следов борьбы не было. Словно все просто испарились. Постепенно они приблизились к центру. И тут же напряглись. Тауриель, бросив взгляд на друга, выхватила привычные ей парные клинки. Осторожно, шаг за шагом они приближались к Ратуше.       И вдруг замерли. Это не было похоже на звуки борьбы. Это не было похоже на перезвон мечей. Даже на плач по умершим это не походило. Эльфийка, опустив оружие, звонко засмеялась. Леголас ухмыльнулся. Наверное, они выглядели как образцовые параноики. Но их вполне можно было понять. Люди не устраивали пиршеств уже очень давно. Нет, конечно, Бургомистр любил пировать, но на его гуляния простые люди никогда не приглашались. Только эльфы. И то не все. Такого не было ещё со времен Трора. Только гномы приглашали на пир всех, считая, что чем больше соперников в "кто кого перепьет", тем веселее. Он бы не удивился, если бы и в этот раз зачинщиками стали гномы.       Тауриель тихо проскользнула внутрь зала, а Леголас, попытавшись сделать то же самое, уткнулся в ее спину. Это были гномы. Эльфийка, озорно улыбнувшись, обернулась и приглашающе кивнула в темный угол. Среди гомонящих, танцующих и, откровенно говоря, вовсю веселящихся людей двое эльфов остались абсолютно незамеченными.       Принц не любил шум, может, поэтому ему и не нравились гномы, но Тауриель явно чувствовала себя в своей тарелке, и эльф немного расслабился. Их ведь тут все равно не видно. В отличие от отряда гномов.       Они сидели за главным столом, находящимся на особом постаменте, который наглядно демонстрировал превосходство Бургомистра, расположившегося в центре стола на своем нелепом кресле-троне. Как и ожидалось, Торин сидел по левую от него руку, по правую сидел мужчина, которого Принц видел довольно часто. Леголас не знал имени этого человека, но помнил, как тот оглядывал улицы цепким, жадным взглядом. Он делал это даже будучи маленьким ребенком. И если тогда Леголас оправдывал это трудной ситуацией в городе, то сейчас понимал, что этого человека не исправит и могила. Так подлизываться еще уметь надо.       Слева от Короля сидел его Наследник, держащий мага, находящегося рядом, за руку. Леголас улыбнулся. Сейчас, почему-то, близость гнома не была раздражающей. Наоборот. Сердце эльфа наполнялось приятным светом, когда он смотрел на них. Ему было приятно видеть, что у Посланника есть кто-то, кто поддержит его. И он видел, что Фили готов быть с ним до самой смерти. Эльф никогда раньше не вглядывался в Пары гномов. Он слышал о Единственных, но никогда не придавал им значения, считая, что любовь их народа намного изящнее и красивее. Однако сейчас он видел. Неприкрытую связь между двумя разными народами, которые чаще всего не находят общий язык. Связь между Магом и Принцем гномов, принадлежащих разным мирам, но так подходящих друг другу.       Внезапно Бургомистр поднялся, взмахом руки заставляя толпу замолчать. Группа явно перебравших мужчин, не обратив внимания, что-то напевала. Весьма громко. Градоначальник нахмурился и одним жестом отправил стражу. Через пару минут никто уже не веселился. Тауриель, скривившись, отвернулась. И Принц ее понимал.       — Достопочтенные жители нашего замечательного города! — слащаво начал Бургомистр, вызывая в эльфах отвращение. — Все мы помним гномов Великого Государства под горой, — Леголас усмехнулся. Ничегошеньки они не помнят. — Нам выпала честь воочию узреть Короля. И предложить ему нашу помощь, — интересно, как много Торин обещал этому ненасытному? — Так давайте же будем соблюдать традиции гномов, посетивших нас и, к превеликому сожалению, покидающих нас на рассвете, — Бургомистр склонил голову, прикладывая руку к сердцу, но эльфы отчётливо разглядели алчно блестящие глаза.       И только сейчас Леголас понял, что они собираются делать. Петь. Его отец очень любил слушать гномьи песни перед походами. Благо, ему позволялось, как другу Принца. Трандуил всегда говорил, что в эти песни вложен глубинный смысл, редко доступный другим народам. Именно в эти моменты гномы раскрывают свою душу. Будучи молодым, Леголас не слушал их. Он никогда не ходил туда с отцом, хотя мог бы. Он знал, Король не станет возражать, но привязанность отца к гномам оскорбляла.       Оказалось, что остальные уже спели. Леголас про себя подосадовал на то, что не успел. И удивился сам себе. Что с ним происходит? Он пришел не песни слушать, а спасти Посланника. Который запел. Принц замер. Он никогда раньше не видел такого. Да и не слышал, чтобы кому-то позволялось участвовать в этой традиции. Даже его отец не пел. Он точно знал. Трандуил ведь сказал бы ему, верно? Тихий голос, отдающий эхом в абсолютном молчании, проникал вглубь разума, создавая параллели и образы. As child, you would wait

Будучи ребенком, ты все ждал

And watch from far away.

И наблюдал издалека.

But you always knew that you'd be the one

Но ты всегда знал, что будешь тем,

To work while they all play.

Кто работает, пока другие играют.

       Леголас видел, как Фили вздрогнул, переводя взгляд на Мага. Наверное, ему действительно приходилось работать. У эльфа не было младших братьев или сестер, но он видел тех, у кого они есть. И мог с уверенностью сказать, что нет более ответственных и сильных, чем старшие братья. И нет противников более опасных. In youth, you'd lay

Будучи юным, ты лежал

Awake at night and scheme

Бессонной ночью и строил планы

Of all the things that you would change

О том, что желал изменить.

But it was just a dream.

Но это было лишь сном...

      Тауриель, наклонив голову, наблюдала за Королем гномов, который выдал заинтересованность, дернув головой в сторону юноши. Интересно, сколько бессонных ночей он провел, думая о доме? The time will come

Настанет время,

When you will have to rise

Когда тебе придётся подняться

Above the best and prove yourself

Над лучшими и проявить себя,

Your spirit never dies.

Ты не падёшь духом.

      Кили бросил взгляд на брата и, нахмурившись, сел прямо. Эльфийка нежно улыбнулась. Когда-нибудь он станет Принцем. Сильным, мужественным. Он станет великим. О нем будут слагать легенды. Farewell, You've gone to take your throne above

Прощай, ты уходишь, чтобы подняться на свой трон.

      Торин повернулся к Гарри лицом, сквозь затуманенный взгляд пробилось непонимание. Затем благодарность. Будто свет пробивался изнутри, заставляя Короля видеть. But don't weep for me cause this will be

Только не плачь по мне, ведь это будет

The labor of my loyal.

Результатом моей преданности.

      Фили нахмурился, не поворачиваясь к Магу. Леголас напротив, вскинул брови, заметив, что Гарри смотрит ему в глаза. А в его собственных сквозила обречённость. Here we are, don't turn away now

Вот и мы, не отводи взгляд,

We are the warriors that built this town.

Мы - воины, что построили этот город.

      Эльфы с пониманием посмотрели на зашевелившихся гномов. Это всегда приятно, когда тебя ценят. Когда не только вспоминают о тебе, но и заставляют других вспомнить. From dust.

Из пыли.

      Гарри тихо закончил в той же абсолютной тишине, в которой начинал. Леголас улыбнулся. Он понял, что отец имел ввиду.       Единственное, что заставляло Леголаса тревожиться и не углубляться в мысли, — вид Гарри. Он был болезненный. Принц до последнего надеялся, что орк соврал. Просто из вредности. Но даже тот факт, что перевязь выделялась под одеждой лишь двумя выпуклыми полосками, не отменял того, что правая рука парня функционировала с трудом. Пусть он и пытался это скрыть. Эльфийские глаза подмечали легкий тремор рук, то, с каким трудом пальцы обхватывали стакан и поднимали его. И уж точно никаких эльфийских глаз не нужно было, чтобы увидеть болезненную бледность на юном лице.       Благо, Принц знал средство. Знал, как вылечить его, пока не поздно. Искусству исцелять обучаются все дети его народа, ибо знания эти священны, они символизируют все то, что эльфы ценят и берегут. Стоило Леголасу подняться — эльф собирался найти ацелас — как Тауриель, судорожно вздрогнув, схватила его за рукав, кивая в сторону главного стола. Сердце Принца сжалось в ужасном предчувствии. Послышался ропот. Затем удивленные возгласы. Он слышал топот сапог гномов, обитых железом. Какая-то женщина взвизгнула. Принц обернулся.       Посланник Ауле, отравленный Моргульской стрелой, завалился набок, прислоняясь к Фили и медленно оседая. ***       Гарри открыл глаза и уставился в деревянный потолок. Нет, он не умер. Явно не умер. В прошлый раз все даже выглядело по-другому. Все-таки, линзы — хорошая штука. Без них он бы не увидел закрепленную к потолку какими-то сетками большую стрелу из черного металла. Для чего она? Где-то сбоку послышалось шевеление. Маг дернулся, рука автоматически потянулась к наручному чехлу с палочкой, но мягкая ладонь легла на его плечо, останавливая.       — Это я, — Гарри в шоке уставился на Эльфийского Принца. Он помнил его на пиру, но что он делает тут, в доме Барда. Неужели Бард сотрудничает с ним? Что если он привел их к отряду?       — Где гномы? — прорычал маг.       — Уплыли,— Леголас помрачнел. Гарри опешил. Как это уплыли? Куда? — Фили остался с тобой, поругался с Торином. Он пошел за Бардом. Скоро вернётся.       — А где Бард? — парень, приподнявшись, сел. Если Фили здесь, то все нормально.       Оказалось, что Бард ушел за едой ещё ночью, когда стало понятно, что яд больше не угрожает. Леголас и Фили вылечили его и сидели с ним всю ночь. А он думал, что умрет. Жалко только, что Фили и Кили поссорились с дядей. Кили же в любом случае пошел бы за старшим братом. Но в доме было слишком тихо. Так не бывает в присутствии младшего Принца. Гарри осмотрелся.       — Кили?       — Он ушел. С Тауриель, — так же мрачно ответил Принц.       Гарри моргнул. Как это ушел? Без брата? Леголас, как и любой другой эльф, хорошо чувствовал настроение собеседника, и его понимание граничило с эмпатией. Абсолютно точно определив растерянность и удивление юноши, он пододвинул стул к столу, который на время превратился в кровать, и начал рассказывать.       Оказалось, что за то недолгое время, которое Гарри провел без сознания, а это, на минуту, всего лишь ночь, произошло довольно много событий. Для привыкшего к размеренной жизни эльфа это было явно в новинку, несмотря на то, что и он не раз сражался. Но одно дело – поле боя, где каждая секунда на счету и нужно быть максимально сосредоточенным, чтобы не погибнуть, и совсем другое – обычные дни. Во время которых гномы успевают стать врагами, потом союзниками, а потом просто уйти.       Увидев, что Гарри плохо, гномы заволновались, повскакивали с мест, минуя застывшего Фили. Который тут же обвинил себя в том, что не доглядел. Леголас, к слову, от него получил. Как только приблизился к магу. Только то, что Тауриель встала между ними, а Кили, увидев это, сдержал брата, спасло их обоих от существенных увечий.       Торин сначала обвинил эльфов в том, что они отравили парня, но Принц, раздражённо цыкнув, рывком оторвал клок ткани на рукаве, демонстрируя почерневшую от моргульского яда рану. Вот тут началась агония.       Эльфа слегка передёрнуло, когда он начал говорить об этом. Он ни разу раньше не видел действие этого яда. Отец рассказывал о нем, но видеть вживую совсем не то же, что слышать. Парня буквально выворачивало в разные стороны, он выгибался, его трясло, но он молчал. Бард, оказавшийся где-то в толпе, не растерявшись, обвязал его веревками, чтобы не покалечился, и, несмотря на разногласия с гномами, вполне слаженно, на пару с Бофуром и ворчащим Оином, переложил Гарри на стол. Фили и Кили в секунду вырвали из него ножки. Готовый возмутиться Бургомистр захлопнул рот, увидев взгляд Эльфийского Принца. Но это не осталось незамеченным.       Торин, наблюдая за происходящим, нахмурился. Они помогли отнести мага в дом Барда, дождались, пока эльфы его вылечат, но ждать, пока он очнется и окрепнет, не стали. Леголас говорил им, что мага нужно подождать. Что магия борется с ядом и именно поэтому его организм перестал выдерживать, что скоро все образуется, но Торин был непреклонен.       Фили тогда не пошел за дядей. Он проявил упрямство и верность. В голосе эльфа, рассказывающего о перебранке, промелькнул оттенок восхищения, и Гарри с улыбкой вгляделся в Принца. Было так непривычно, так странно. Помнить, как этот же эльф совсем недавно смотрел на гномов с презрением, а сейчас одобрял их действия. Леголас видел, как Кили мучается, выбирая между дядей и братом. И эльф был почти уверен, что решающим фактором стала Тауриель, сидящая рядом с магом. И он был рад за нее.       Гномы не стали дожидаться даже рассвета. Они просто уплыли. Как раз в то время, когда напали орки. Гарри, поджав губы, опустил взгляд.       — Нет, не расстраивайся. Ты даже в бессознательном состоянии помог, — эльф улыбнулся. Орки навалились со всех сторон. Они не выдерживали натиска. Фили ранили. Тауриель, стоявшая к нему спиной, защищала их обоих. Леголас и Кили выпускали стрелы с жёлтым оперением. Одну за другой.       Эльф не знал, как так получилось, что Гарри остался без присмотра. Один из орков схватил его. И тут же упал замертво. Постепенно, один за другим, враги падали по не понятным никому причинам. Только когда вокруг стола образовалась гора трупов, орки начали отступать. Они с опаской поглядывали на бессознательного мага и не решались подойти. Орки столпились у входа в дом, со скрежетом переговариваясь. Им было боязно отступать – гнев главнокомандующего, чаще всего, означает смерть. Но так у них хотя бы был шанс выжить. А в этом доме – нет. Тем более что Торина здесь нет, о чем довольно громко оповестил мелкий, проворный орк, спустившийся откуда-то сверху. Выкрикнув пару оскорблений, орки отступили.       — Что это было? Как? — пробормотал Гарри себе под нос, пока Леголас объяснял, что Кили и Тауриель отправились преследовать орков. Он никогда раньше не сталкивался с подобным проявлением своей магии. Он чувствовал, как его потенциал раскрывается и объем магии увеличивается после обретения Магической Пары, но разве может это повлечь подобные смертоносные выбросы?       — Я не уверен, почувствовали ли остальные, но вокруг тебя были темно-зеленые волны, — уши эльфа дернулись, улавливая шепот. — Это было похоже на Некроманта.       Маг поднял взгляд на поникшего Принца. Наверное, он прав. Магия Смерти тоже увеличилась? Разве такое возможно? Сейчас очень помогла бы Гермиона. Или Драко, знавший практически все по теме увеличения объема и сохранения магии. Кстати, о нем. Может, если бы они с самого начала отнеслись к нему с пониманием, Малфой не стал бы Пожирателем? Леголас же вот, сидит тут, помогает. Вместо того, чтобы забрать в темницу.       — Ты признаешь, что гномы — хорошие ребята? — тряхнув головой, Гарри хитро взглянул на расплывшегося в улыбке эльфа.       — Ну как сказать... — эльф повел головой, что-то услышав. — Они не так плохи, как кажется, — быстро закончил он, и дверь отворилась, впуская Фили и измученного Барда, которого Принц умудрился вызволить из темницы. ***       — Я пойду за Тауриель и Кили. Надо им помочь, если орки действительно идут туда, куда я думаю, — положив руку на плечо мага, произнес Леголас. Гарри, повторив его жест, кивнул.       — Проследи за моим братом. Пожалуйста. Он любит необдуманные поступки, — с трудом выдавил Фили, смотря на эльфа исподлобья. Эльфийский Принц кивнул и, приложив руку к сердцу, склонил голову. Принц гномов, слегка замешкавшись, повторил движение. Он знал, что он означает. Не дружбу, но уважение и союз. Гарри одобрительно кивнул и, взяв Фили за руку, перехватил метлу поудобнее. Через минуту они взмыли в воздух.       — Здорово! — воскликнул Фили. — Теперь понятно, почему Кили так понравилось!       — А чего ты сразу не попросил? Летали же, — наконец Гарри смог спросить об этом, не выдавая лёгкую обиду       — Да я просто... Не хотел беспокоить, — замявшись, произнес Фили, и Гарри почувствовал смущение, охватившее Принца. О... Парень хихикнул. — Хэй! Не смейся! — гном легонько пихнул Гарри в спину, опасаясь помешать лететь, но желая выразить свое недовольство. А маг в ответ громко засмеялся. Так заразительно, что Принц улыбнулся, утыкаясь носом в затылок Гарри.       — Ну хватит, — все ещё улыбаясь, произнес Фили, с удовольствием замечая, как парень покрывается мурашками от прикосновений губ к шее. — Лучше скажи, мы долго будем?..       — Неа, — просипел маг. Прочистив горло, он обернулся. — Если ты будешь держаться крепче, мы долетим за пару часов, — Гарри оскалился, сверкая глазищами.       — Полетели! — задорно кивнул гном, и ветер ударил в лицо. ***       Стоило им приземлиться около группы застывших гномов, как воздух наполнился радостными возгласами. Все что-то спрашивали, чем-то интересовались. Двалин, узнав, что Кили пошел за орками, довольно хмыкнул. Наконец-то парень научился принимать правильные решения. Балин с явным облегчением оглядел мага и Наследника, которые с удовлетворением оглядывали скалы. Ори, застенчиво приблизившись, обнял их обоих.       И вдруг камень под их ногами содрогнулся. Все застыли. Торин, стоявший в отдалении, медленно обернулся ко входу в Королевство. Балин прикрыл глаза.       — Что это? — спросил Фили, оборачиваясь к дяде. Но Король не ответил.       — Это Дракон, — уверенно произнес маг.