Non timebo mala

      Кили брел по коридорам, не в состоянии заснуть. Торин сказал, что завтра в бой. Они будут сражаться против эльфов. Против Тауриель. Принц прислонился к стене и прикрыл глаза. Что если ее убьют? Что будет с гномьим родом? Ещё одно проклятье? Почему дядя не понимает этого? Кили вцепился в волосы. Ему нужен был его старший брат. Фили всегда ему помогал, всегда мог найти решение, всегда мог подсказать, что делать. Но сейчас ему самому нужна была помощь, а Кили не мог помочь. Он не знал, как. Он не знал даже, что вообще произошло. Из Фили будто ушла вся жизнь, даже Бомбур и Бофур помочь не смогли, а они-то точно знали, что бывает с теми, кто потерял Единственных. У Фили будто забрали сердце.       — ...нет, это все Гора. Как тогда, с Лесом, — Кили дернулся, услышав голос мага. Гарри тоже был сам не свой, вечно что-то делал, взваливал на себя кучу обязанностей, будто пытаясь забыть о том, что происходит. А сейчас он очень активно что-то объясняет. Кому?       — С лесом? Я не понимаю, — Бильбо. Кили, оттолкнувшись от стены, зашагал в сторону балкона.       — Я артефактор, я говорил? — Кили был почти уверен, что тут Бильбо кивнул. — Мы учимся видеть магические каналы любого предмета. Поверь, практически все имеет магию. Особенно в вашем мире. А у любого магического предмета есть ядро, сердце, магический источник – называй как хочешь. И от него зависит весь предмет.       — Хочешь сказать, что Одинокая Гора — живая? — Гарри дернулся, но осознал, что это Кили, до того как выпустить проклятье. Принц был абсолютно прав.       — Это так и есть. Гномы вынули Аркенстоун, и с тех пор начались проблемы, так ведь? — Кили думал около минуты, вспоминая и прикидывая, а затем кивнул. — А ей был необходим этот источник. Если я правильно понимаю, гномы связаны с камнями? — Принц вновь кивнул. — Вот она и пыталась заставить Короля отдать Аркенстоун, но не знала, как именно. Она передавала ему свое желание им обладать, а Трор принимал эти эмоции за свои, так же, как и Торин сейчас. Так же, как и я в какие-то моменты.       Кили часто моргал, переваривая информацию, переводя взгляд с Гарри на Бильбо, потом на Камень. Так вот из-за чего все эти несчастья. Но почему он ничего не чувствовал? Ори вот говорил, что его пугают непонятно откуда появившиеся эмоции.       — А почему ты не спишь? — маг, осознав, сколько сейчас время, вопросительно выгнул бровь.       — Надо найти доспехи, — выкрутился гном. Не говорить же, что, как ребенок, волнуется.       — Для чего тебе они? — парень удивлённо переспросил, не замечая сочувственного взгляда Бильбо. Кили опустил взгляд. Он забыл, что Гарри не знает. — Кили?       — Дядя хочет пойти против Трандуила.       — Чего?! — Гарри в шоке уставился на Принца. Не похоже было, что он врет. Но это же какой-то абсурд. Идти против потенциальных союзников в то время, когда Королевству угрожают реальные враги? Медлить было нельзя.       — Тауриель тоже придется биться. Как и мне, — не выдержав, горестно проговорил Кили. Гарри медленно поднял взгляд на Принца.       — Кили, я понял... Фили. Вот почему все так! — а вот Принц ничего не понял и сейчас непонимающе наблюдал за судорожно размышляющим магом.       Вот в чем была проблема. Фили, как Наследник, тоже чувствовал Гору. Он чувствовал ее эмоции, не так сильно, как Король, но все равно сильнее других. Поэтому Гарри не мог пробиться к нему. В тот миг, когда он потерял сознание, Гора вытеснила его. И Фили перестал его чувствовать, оккупированный отчаянно нуждающейся в магии Горой. Вот что произошло! Гарри скользнул взглядом по хмурому хоббиту. Вот почему Кили не чувствителен к ней, он занят своей Единственной. И Торину повезло. Он объединён с Бильбо, ему будет проще освободиться. Он может спасти вообще всех! Нужно убедить Гору отдать Фили.       — Тебе не придется с ней сражаться, Кили, — воодушевленный своей догадкой, Гарри положил руку на плечо гнома и чуть сжал, заставляя Принца покачнуться. — Но орки не заставят себя ждать. Иди в оружейную. Возьми самые прочные доспехи. Надень их. Фили бы заставил тебя это сделать, и ты это знаешь. Присмотри что-нибудь и для него. Он, скорее всего, тоже выйдет биться, — Кили уже открыл было рот, но Гарри прервал его. — Я знаю, как все исправить. Иди.       Кили, поколебавшись, кивнул. Развернувшись, он услышал как Гарри даёт Бильбо приказ не лезть на рожон, поспать и наблюдать за Торином. Почему-то гном был уверен, что маг всегда был командиром, хоть он и не говорил об этом. ***       Фили лежал на жёсткой кровати, застеленной поеденным молью покрывалом. Он лежал не в чертогах Принца и Наследника, нет. Это была обычная спальня обычного стража. Это были единственные комнаты, в которые можно было заходить, не опасаясь, что на тебя свалится огромный осколок какой-нибудь колонны. Хотя Фили было все равно. Возможно он бы даже предпочел этот вариант. Как ему жить без Гарри? Как ему жить, не чувствуя тепла, исходящего от мага? Как жить, зная, что не защитил. Не спас. Не помог. Как жить без искрящейся магии, без его сверкающих в темноте зелёных глаз. Как?       Принцу казалось, что он сможет вспомнить каждую щель, каждую неровность на потолке с закрытыми глазами. И ему было все равно. Он продолжал пялиться на потолок. Внутри было так пусто. Его сердце будто забрали у него. Вырвали с корнем, перекрывая дыхание. Останавливая его жизнь. А сейчас это сердце хотели унести. Куда-то далеко, к людям. Фили прикрыл глаза рукой. Как его сердце могли унести, если Гарри уже мертв? Маг... Он должен был спасти его сердце. Должен был помочь. Он мог это сделать. Фили будто наяву видел Гарри, забирающего Сердце у Бильбо. Он его сохранит. Маг может помочь. Он вернёт Сердце на место. Сознание помутнилось, Принц перестал чувствовать свои руки. Он видел брата, но не чувствовал связи с ним. Он видел его магию, видел каналы, видел, что они заняты. И это огорчало его. Он не мог получить магию, бьющую в нем ключом. Он слышал голос мага, зовущего одного из гномов. Фили... Фили... Принц? Но ведь это он – Принц. Или нет?       Гном распахнул глаза, уставившись в потолок. Он был уверен, что сможет воспроизвести каждую щель, каждую неровность на каменной поверхности. И он знал, кто он такой. Он знал. Гарри жив. Фили вскочил с кровати и покачнулся, с непривычки не сумев устоять на ногах. Ему нужно было увидеть его. По-настоящему. Прикоснуться. Убедиться в том, что он жив. Что они оба живы. ***       Трандуил сидел верхом на олене особой породы, выведенной им собственноручно, и вглядывался в лицо Короля гномов. Рядом, пытаясь что-то объяснить Торину, сидел на лошади Наследник Гириона. А гном все упрямился. Эльф отвёл взгляд, не в силах смотреть на сошедшего с ума друга. Это отрицать было уже невозможно. Он был один. Таким Трандуил не видел его никогда. С ним рядом всегда кто-то был. Сестра, брат, позже он – Трандуил. Он был уверен, что даже в изгнании Торин не оставался в одиночестве. Он был слишком выдающимся, слишком заметным. К нему тянулись все, а племянники, эльф был уверен, не отходили от него ни на шаг. Но только не сейчас. Сейчас он стоял один, даже его отряд стоял в стороне. А ведь это те, кто поверил в его безумную идею и пошел с ним в смертельный поход. Единственный, кто стоял неподалеку — кудрявый, светловолосый полурослик. Удивительно, Торин подговорил его выйти из дома. И так далеко. Неужто булочками заманил? Хоббиты ведь совсем не падки на золото. Насколько помнил эльф.       Сорвавшись, Торин вынул лук и прицелился ровно Трандуилу между глаз. А ведь это он, Трандуил, учил его стрелять. Король, горько усмехнувшись, отвернулся. Лучники подняли луки в ответ, заставив отряд пригнуться, однако Торин даже бровью не повел. Король эльфов дал знак опустить оружие и с удивлением заметил, как его сын будто выдохнул, расслабляясь. И если от Тауриель подобная реакция была вполне понятна, то реакция Леголаса вызывала как минимум интерес.       — Послушай, Король-под-Горой, ты дал слово. Я не возьму лишнего. Только то, что принадлежит людям, — теряя последние капли надежды, произнес Бард. Трандуил покачал головой. От гнома сейчас ничего не добиться.       — Людям? Людям?! — глаза Короля расширились, казалось, глазные яблоки готовы выскочить. — Здесь нет ничего вашего! Это гномье золото! Ты ничего не получишь! — голос гнома стал глубже, сквозь слова пробивался рокот, и эльф был уверен, что в нем пробудились драконьи интонации.       — Ты принес нам разорение. Ты обещал им лучшую жизнь, а теперь вынуждаешь жить в руинах. Даю последний шанс, Король, — Лучник решительно взглянул в помутненные глаза. — Ты сдержишь свое слово, или ты выберешь войну?       — Я выбираю...       — Подожди! Дядя! — на смотровую выбежал Принц. Запыхавшийся, раскрасневшийся, с растрёпанными волосами, лихорадочным блеском в глазах и блестящей, крепкой броне. Отряд как по команде развернулся, вглядываясь в гнома. Никто из них уже не ожидал, что он наконец придет в себя. Балин широко улыбнулся, а его лицо стало ещё круглее, напоминая обрамленное сединой солнце. Торин, прервавшись, обернулся, не веря глазам. Во взгляде мелькнуло тепло, даже цвет радужек будто стал ярче.       — Фили, — Король улыбнулся уголками губ, чуть склонив голову.       — Дядя, подожди. Не давай ответа, прошу, — Принц приблизился к Торину и судорожно вцепился в его руку. — Подожди немного, Гарри поможет. Проклятье падёт, и тогда ты сможешь решать самостоятельно. Это все Гора на тебя влияет. Как на меня.       — Гарри? — Торин будто только вспомнил о том, что в их отряде есть кто-то ещё, оглянулся, выискивая.       — Да, он вернёт Горе Сердце, все будет хорошо, честно, — Фили оглядел отряд, чтобы убедиться, что все ему верят.       — Вернёт Горе Сердце? Сердце Горы, — глаза Короля потемнели. — Аркенстоун? Он нашел его? Это Королевский Камень. Он его украл.       — Что? — глаза гнома расширились от удивления. — Нет! Он не крал, он помогает! Я видел его, он поможет.       — Ты видел. Видел и не отобрал камень, — Торин нахмурился, в глазах появился жадный блеск. — Твой... Партнер. Он вор.       — Да нет же, послушай! — в отчаянии воскликнул Наследник. Он никогда раньше не говорил так с Королем. Никогда раньше не доказывал что-то с таким рвением. Никогда не был так эмоционален. А дядя все не слушал. — Он не вор! Он поможет, я же говорю...       — Ты видел и не отобрал. Ты... Человек не мог найти Камень. Он бы не смог. Это ты дал его ему, — Торин, как сумасшедший, твердил свое, не думая даже внимать голосу разума.       — Нет, это я дал, — Фили прикрыл глаза. Бильбо. Ну зачем?       — Ты?! — Король развернулся, неверяще смотря на своего Единственного. На того, кому отдал самую дорогую и крепкую кольчугу. — Это ты украл его.       — Украл? Нет, — хоббит на секунду растерялся, но тут же взял себя в руки. — Я взял его как свою четырнадцатую долю. Я может и Взломщик, но честный. Я отдал его Гарри, чтобы он помог.       — Ты предал меня, — Торин нахмурился, а Бэггинсу вдруг стало так обидно и горько. Он ведь помогал.       — Я собирался отдать тебе его, Торин. Я правда хотел, но... — нет, это раньше он был добрым, воспитанным хоббитом, но время и поход изменили его. Теперь он не станет молчать. Он научился у гномов сражаться не только на мечах, но и на словах. И он выстоит этот бой.       — И почему же ты не сделал этого? — не обращая внимания на подошедшего Двалина, положившего руку на его плечо, скривившись, произнес Король.       — Потому что ты изменился, Торин! Тот гном, которого я встретил в Бэг Энде, никогда бы не нарушил своего слова! Никогда бы не усомнился в преданности своей родни! — Бильбо боялся это признавать, но Торин превратился в глухого и слепого к правде диктатора.       — Не смей говорить мне о преданности! — гнома буквально трясло от злости. Как они смеют говорить такие слова? Как они смеют перечить его воле?       — Он прав, дядя, — Наследник, отступив на шаг, с явным разочарованием смотрел на того, кого называл Королем. — Ты изменился. Ты не видишь того, что происходит вокруг. Кили рассказал мне. Ты идёшь против эльфов. А с орками кто будет сражаться? Наши хладные тела?       — Я защищал тебя, — голос Торина огрубел. Неблагодарные дети. — Я обучал тебя. Я выстоял для тебя право наследования. Я доказал им, что ты не ребенок. Я разругался с Даином. Из-за тебя! — дядя подходил все ближе и ближе, все плотнее к племяннику, не замечая страх в глазах догадавшегося Балина, не замечая его руки на своем предплечье. — А ты оказался не достоин. Ты не оправдал надежд. Я ошибался в тебе. Отныне...       — Торин, нет! — Балин в ужасе дёрнул Короля за руку, но тот не шевельнулся.       — ... ты не являешься Наследником трона, Фили, сын Дис, — Фили отшатнулся словно от удара, взгляд наполнился обидой и слезами.       Балин опустил руки и сгорбился, разом постарев. Ори, прикрыв рот рукой, посмотрел на застывшего Двалина. Торин отказался от Наследника.       Король развернулся к эльфам и людям. Трандуил не поднимал головы. Торин видел сжатые до побелевших костяшек кулаки. Как будто ему было дело до его семьи, скривился гном. На балкон выбежал растрепанный Кили с щитом в руках.       — Я выбираю войну.       На парапет сел Ворон. ***       Гарри, прикрыв глаза, медленно брел по коридорам Эребора, не смотря под ноги, не видя путь, лишь чувствуя магию. Тонкая сеть вен пересекала каждый камушек, каждый выступ, выбитый в Горе. Мелкие, слабые импульсы вели вниз и вглубь, в самые недра шахт. С каждым шагом шум в ушах становился все громче, Гарри слышал такой, когда приставлял ракушку к ушам в доме Билла и Флёр. Это было приятно, но отдавало плохими воспоминаниями. Как, впрочем, практически все, что Гарри успел встретить в этом мире.       Маг приоткрыл глаза и увидел источник всех гномьих богатств. Повторяя магические вены, золотые жилы вились по стенам, словно искусные узоры, созданные самим Махалом. Каменные стены, брошенные мастерами-горщиками во время нападения Смауга, блестели и переливались от мягкого света, исходящего из Аркенстоуна. Это он был источником всех богатств — Камень, дающий магию, дающий жизнь, дающий богатства. Гарри был уверен, что пока Камень лежал на необходимом месте, драгоценности были нескончаемыми. Вот что было настоящим величием Эребора. Не высокие мосты и мастерски созданные скульптуры, не украшения и не монеты, созданные гномами. Настоящим величием была сама Гора, которую Махал сотворил специально для гномов. Настоящей драгоценностью была природа.       Маг мягко опустился на колени перед зияющей раной в теле Горы. Огромная дыра темнела прямо под деревянным мостом, ведущим к самым богатым жилам. Сейчас же, золото вокруг раны потемнело, а камень покрылся плесенью. Маг закрыл глаза, и в его разум ворвалась Гора, показывая все, рассказывая, указывая верный путь. Он должен был помочь ей прежде, чем Род Дурина прервется. ***       Этот несносный мальчишка позвал своего неотесанного кузена. Даин никогда не принимал их дружбу. Он всегда был самым грубым. И в то же время, всегда поддерживал Торина. Даже в таких безумных вещах, как война. Особенно против него, Трандуила. Такая возможность наконец все высказать и надавать эльфу, показать ему, что гномы лучше во всем. Показать Торину, что Даин был прав и Трандуил – всего лишь зажравшийся королёк, не достойный внимания.       Раздался боевой клич гномов, и вперёд выехали всадники на горных козлах. Если бы это был не бой, Леголас бы посмеялся. Но сейчас, глядя на рассерженного отца, ему было даже страшно. Он переглянулся с Тауриель. Она была не готова к этому, она не хотела драться против Кхазад. Как же она боялась, что в бой вступит Кили.       Король дал сигнал лучникам, и Леголас, вложив стрелу, натянул тетиву. В воздух взлетела волна стрел. Тауриель зажмурилась, чтобы не видеть, как гномы падают один за другим. Услышав пронзительный свист и оглушительный грохот, она распахнула глаза. Ее эльфы разлетелись в разные стороны, сраженные огромной стрелой-вертушкой. Король в ужасе оглядел своих воинов и перевел яростный взгляд на ухмыляющегося Даина. Тауриель стиснула зубы и вытащила клинки. Это не вопрос любви и эмоций. Это даже не вопрос дружбы. Это долг. И долг велит ей защищать свой народ, который уничтожают гномы. И пусть это его родня. Они сами это выбрали. Это больше не игра. Это больше не тренировочные бои. Не легенды о противостоянии их народов, не история и давние обиды. Это война. ***       Кили, крепко стиснув плечо брата, стоял, смотря в каменный пол. Он и не предполагал, что подобное может когда-нибудь случиться. Дядя отверг старшего племянника. Как он мог? Это же Фили. Если он недостоин, то Кили представить себе не мог, кто тогда способен вступить на трон. Кто способен быть настолько справедливым, храбрым и ответственным. Как Фили. Ну не он же, в самом деле. Кили всегда знал, что королевские дела не для него. Он никогда не воспринимал их всерьёз, он хотел стать воином. Может, правой рукой или советником. Но скорее правой рукой, потому что советники Фили не нужны. Он же и так делает всё правильно. Всегда. С самого детства. Это Фили кормил его, пока мама работала. Это Фили одевал его, гулял с ним, учил всему, что знал сам. Брат всегда отдавал ему все, что имел. Он всегда чувствовал, когда нужна помощь. Всегда видел, когда Кили был голоден. Он доставал еду откуда угодно, только бы покормить младшего брата. Он работал с самого детства. И он никогда. Никогда в жизни не делал ничего неправильного. Он был примером для подражания, и Кили всегда было стыдно, что он не может работать столько, сколько его старший брат. Он учился в то время, когда Кили бегал во дворе. Он работал, пока Кили размахивал палкой, воображая ее мечом. Он подарил ему его самый первый настоящий нож. Это был самый лучший подарок, который Кили когда-либо получал, потому что он знал, что ради него Фили работал по ночам, тайком от мамы. Гном расплакался тогда, благодаря Махала за то, что тот даровал ему лучшего брата на свете. С Фили было не страшно. С ним можно было все, что угодно. Он не был таким далёким, как Торин, или таким же строгим, как Двалин. Он был благородным, заботливым, верным и честным. Только он и мог быть Наследником. Никто больше. Глупый дядя. Он сведёт их всех в могилу.       — Я не могу так! — воскликнул младший Принц, заставив Фили вздрогнуть и поднять голову, демонстрируя покрасневшие от невыплаканных слез веки.       — О чем ты? — прохрипел он, опережая остальных гномов, сидящих в комнате, все ещё ждущих, все ещё надеющихся, все ещё облаченных в тяжёлые доспехи. Бильбо они отослали к Гэндальфу, с ним безопасней.       — Они же там сражаются! За нашу Гору. Они погибают там. Из-за нас! Мы должны помочь им! Мы...       — Не неси глупостей, ребенок, — осадил Принца Двалин. — Мы не имеем права перечить слову Короля. Он сказал отставить - значит отставить.       — Но ведь...       — Не надо, Кии, — тихо произнес Фили. — В таком состоянии он и тебе что-нибудь сделает.       — Но мы можем просто сказать! Надо поговорить с ним! Балин? — Кили перевел полный надежды взгляд на старого гнома.       — Я пойду, — неожиданно для всех сказал Двалин. Он знал, что Бильбо был прав. Что Принцы были правы. И лучше он пойдет и скажет все Торину в лицо и, если надо, если Король действительно так безумен, умрет от его руки, чем останется сидеть здесь сложа руки или пойдет против его воли. ***       Гарри медленно и осторожно тянулся своей магией к каналам Горы и Камня, объединяя, становясь проводником. Эта Гора удивительно переплеталась, резонировала с Наследниками Дурина, подобное Гарри видел в Хогвартсе, когда приехал туда уже будучи артефактором, дать пару специальных лекций для выпускников. Вот почему Амбридж так и не смогла зайти в кабинет директора. Замок все видел и все знал. Маг до сих пор помнил, как удивился, почувствовав связь между замком и МакГонагал. Она тогда улыбнулась и сказала что-то о том, что Поттер наконец взялся за ум. Уголки губ взлетели вверх. Как же он скучал. Она тоже скучала. Гарри видел грусть, немного поутихшую, теперь отдающую надеждой. Маг дотянулся до первого канала.       Торин прошел в Зал, где совсем недавно они свергли алчного Смауга. Они ничего не понимают. Он достоин быть Королем!       Маг слился с Горой, он видел Фили и Кили. Он видел Двалина, бредущего по коридорам. Он видел Битву, разгоревшуюся у подножия. Он видел, как из соседнего холма, прямо из-под земли, наружу вырываются огромные черви. Следом двигалась целая армия орков. На секунды мелькнули лица сражающихся Леголаса и Тауриель. Ещё пара вен слились воедино.       Голоса. Он слышал голоса в голове. Они твердили ему, насколько он жаден. Он слышал Бильбо. Любимого Бильбо, вопрошающего, разочарованного. Он видел золото.       Маг чувствовал, как одна за другой, нити магии оживают, тянутся к своему источнику, уже не требуя помощи артефактора в силах для достижении цели, но нуждаясь в его подсказках. Гора постепенно отпускала гномов, скидывала оковы со всех, кем питалась, заново сливаясь с Сердцем.       Он слышал слова Гэндальфа. Золото погубило деда. Золото... Это золото, в котором он хотел похоронить Дракона. Он не его дед. Золото могло погубить Дракона. Он дал слово. Торин покачнулся.       Аркенстоун запульсировал в его руках, мягкий свет окутал все вокруг. Золото посветлело, дюйм за дюймом, блеск разрастался по всей шахте. Камень вылетел из рук Мага и застыл в воздухе. Гарри видел, как оставшиеся каналы объединяются, как ликует Гора. Последнее, что мелькнуло перед взором Гарри, прежде чем Гора отпустила его, был Узбад, швыряющий корону на золотой пол. ***        Фили сидел, уставившись в пол, подпирая плечом поникшего брата. Они так и не решились снять доспехи. Они все еще были готовы, не смотря на то, что надежда почти угасла. Когда Двалин вернулся с разбитыми в кровь костяшками и складкой меж бровей, все поняли – не достучался. Фили понимал Торина. Как никто другой, ведь он сам был под влиянием Горы, но все равно было больно. Больно за то, кем он стал. Возможно, это даже хорошо, что не он станет Королем. Может, это убережет его от безумства, на которое он был обречен. Фили вздохнул. Гарри обещал, что все исправит. А он верил магу. И будет верить. Но где гарантия, что это случится не в тот момент, когда станет уже поздно. Их и так мало, а тут еще эти войны. Как бы он хотел, чтобы этой Битвы не было. Они же умирают вместо них, пока отряд прячется здесь, за стеной.        — Я не могу, — в отчаянии прошептал Кили, запуская пальцы в волосы. — Я не могу. Не могу прятаться. Фили! Ты слышишь?        — Я тоже устал. Но ты в любом случае не пойдешь. Сиди тихо, — Фили чуть повысил голос, не дав себя перебить. — Хватит и одного изгнанника в нашей семье. Довольно. Если кто и отправится туда, то я. Не боись, я буду драться за нас двоих.        Кили скупо улыбнулся и кивнул, но Фили знал, что не убедил младшего брата. Знал, что он найдет любой способ выйти на поле боя. И если раньше он подумал бы о том, что во всем виновата беспечность, то сейчас мог с уверенностью сказать, что виной была любовь и честь. И он гордился братом.        — Как думаешь, Гарри еще долго? — Кили снова обернулся к брату, смотря на него так, будто Фили знает ответы на все вопросы.        Не успел Фили ответить, как почувствовал тепло. Обернувшись, он увидел силуэт стремительно приближающегося мага. Секунда, и Гарри стоял на ногах, с метлой в руках оглядывая отряд. Найдя глазами Принцев, он бросился к ним с ликующей улыбкой. Фили вскочил. Гарри сделал это.        — Готово! — маг порывисто прижал к себе гнома, целуя в лоб, паралельно дергая Кили за прядь волос. Младший Принц, по обычаю, старательно изобразил обиду, налет которой разбился в ту секунду, когда отряд осознал, что именно произошло. Отовсюду послышались восклицания и поздравления. Двалин обернулся в сторону коридора, ведущего к Торину. Все замолкли.       Узбад твердо и уверенно шел, осматривая свой отряд. На его плечах больше не было королевской мантии, на его голове больше не было короны, но именно сейчас он был Королем. Пристально посмотрев на Фили, он приблизился к Принцам.        — Прости, — одно слово слетело с его губ, но оно заставило ноги Фили подкоситься. Он кинулся в распахнутые объятия. Теперь это действительно его дядя.        — Мы не будем прятаться, Торин, — твердо произнес Кили. — Пока другие сражаются в нашей Битве вместо нас.        — Нет, — Торин улыбнулся. — Нет, мы не будем. Мы — Сыны Дурина. И наш род никогда не прятался от битв, — прижавшись лбом ко лбу племянника, Торин отошел и оглядел отряд. — Я не вправе просить вас об этом. Но пойдете ли вы за мной в последний раз?        Балин встал, опираясь на секиру. Он давно решил для себя, что именно за этим Королем он уйдет. И именно за него он готов умереть. Один за другим гномы брали в руки оружие.        — Я должен предупредить, что из этой Битвы живыми вы можете уже не вернуться, — Торин внимательно посмотрел на Гарри, скидывающего мантию. Если уж умирать, так пусть хоть удобно будет.        На каменный пол с грохотом упали щиты и тяжелые доспехи. Они шли на Смерть. ***       Они отступали. И помощи ждать было больше неоткуда. Даин даже, возможно, поблагодарил бы эльфа за то, что он помог. Если бы Фея не решила отступить и уйти обратно в лес, несмотря на уговоры своего отпрыска. Не решила, что с ее народа хватит. Как будто эти орки не придут потом по его душу. Вот в чем была вся суть эльфов. Они были созданы, чтобы убежать в тот момент, когда Арде будет грозить самая страшная опасность. Они сбегут. Так же, как сейчас. Так же, как делали и раньше. Даин ухмыльнулся, отрубая голову очередному орку. Вокруг звучали роги, объявляя об отступлении. И Торина рядом тоже не было. Он даже не открыл ворота, чтобы воины могли укрыться внутри. Хотя что их могло ждать? Осада? Голодная смерть? Да и ворот как таковых и не было. Железностоп бросил взгляд на полыхающий Дейл. Их было около семисот. Сколько же осталось теперь? Вот кого ему действительно было жаль. Без Трандуила люди бы не осмелились перечить Торину. Обосновались бы в Дейле. Торин бы помог. Где же он, балрог его задери?        Отрезанные от эльфов, несколько из которых продолжали биться. От Дейла и людей, где сейчас сражался Таркун. С холодной стеной за спиной. Он видел, что его воины подавлены и не мог их в этом упрекнуть. Огромные сигнальные флаги ужасно раздражали. Особенно тем, что координировали войско. Осквернитель приостановил армию, и Даин отчетливо осознал, что им не выжить. Эта тварь была слишком умна. Вперед вышли тролли, ведомые орками. Торин.       Затрубил рог. Даин думал, что больше никогда в жизни не сможет услышать его. Рог Эребора. Даин широко оскалился. Торин.       Камни с грохотом разлетелись, и сквозь пыль на поле боя ворвался парень, верхом на... Даин присмотрелся. На метле. Одного взмаха его руки было достаточно, чтобы огромный столб огня обрушился на орков сверху. Маг сделал петлю, сжигая все на своем пути, и вернулся к Воротам Эребора. Послышался клич. На мост выбежал Торин. Налегке, с одним мечом в руках. Он шел сражаться до последнего вздоха. Фили и Кили, разом возмужав, бежали за ним. Балин и Двалин, не предавая обычая, следовали за Королем. Бифур, Бофур и Бомбур были готовы умереть за того Короля, за которым вышли. Оин бросил свою слуховую трубку, Глоин, сверкая рыжим на солнце, хищно улыбался. Дори, Нори и Ори наконец нашли, за что сражаться. Вся гномья армия нашла, за что биться.       — За Короля! — воскликнул Даин, и войско ответило ему радостным кличем. — За Короля! — гномы двинулись вперед.       Гарри увеличил свой голос так, чтобы на самой Вороньей Высоте, сам Азог мог это услышать.       — Du Bekaaar!* ___________________________________________ *К оружию! Этот клич в основном использовал Торин, но теперь пусть и Гарри :3