Non timebo mala

      Бард смотрел в небо. Приближался дракон. И не было ни эльфов, ни гномов, ни настоящих воинов, способных защитить город. Способных защитить его детей. Надежда была только на самого себя. Впрочем, как и всегда. В конце концов, ведь это он — Наследник Гириона.       — Папочка, — Тильда, нахмурившись, подошла к отцу. — Мы все умрем, да? — детский голос дрогнул. Она ещё не до конца осознает, что такое смерть, но уже боится ее.       — Нет, что ты такое говоришь, милая, — пытаясь скрыть волнение, произнес Бард, обхватив руками лицо дочери и мягко прикоснувшись губами к крохотному лбу.       — Но ведь Дракон! Он же убьет нас! — со слезами выговорила Тильда, притопнув ногой.       — Я убью его первым, — чересчур уверенно ответил Бард, выхватывая черную стрелу. Единственную.       Сигрид было поручено собрать необходимые вещи как можно скорее и, взяв лодку и сестру, плыть к берегу, к камням. Туда, где огонь не достанет их. Туда, где его счастье будет в безопасности.       Баин, его сын, его гордость, увязался следом, не желая оставлять отца. Дракон приближался.       Внезапно над городом образовался бело-голубой матовый прозрачный купол, источающий мягкий свет. Бард, задрав голову, оглядел небо. Дракон замер в воздухе, не долетев до города, и перед ним мужчина разглядел какую-то фигуру. Это был... Да, это был тот ребенок, который путешествовал с гномами, будь они неладны. Ребенок. Он защищал их, несмотря на то, что сам был недавно ранен и пусть его и лечил эльф, но Бард знал – он всё ещё слаб.       Черная точка вильнула вправо, рука мальчика поднялась вверх, и небо загремело. Из облака вниз, на землю, мощным столбом ударила молния, освещая огромное тело Дракона. Бард кинулся к башне со стрелометом. Баин, проигнорировав приказ отца следовать за сестрами, побежал следом. Если этот парень может вот так, то почему ему нельзя? А Сигрид и сама справится.       Смауг зарычал от боли и досады, извернулся и, минуя мага, направился к городу. Огонь ударил в купол. Начался хаос. Люди в ужасе разбегались, дети в страхе заплакали. Но никто не пострадал. Купол принял на себя удар, однако, созданный одним лишь магом, он не был достаточно прочным. По слою магии, как по стеклу, прошлась трещина.       Бард, понимая, что времени катастрофически мало, спешно взбирался по лестнице. Стрела была только одна. И попытка была только одна.       Нервно сглотнув, Лучник вложил стрелу в гномий стреломет. Что-что, а оружие они делали на славу.       — Папа! — Бард дернулся, оборачиваясь. Баин...       — Что ты здесь делаешь? — не зная, злиться ему или восхищаться, воскликнул мужчина.       — Я хочу драться! Вместе с тобой. Там я им не помогу. Я... — Баин обвел глазами пол метр на метр. — Я буду стрелы тебе подавать, вот! Надо же узнать сначала, где его слабое место, да?       Бард на секунду застыл. Его сын был прав. А он об этом даже не подумал. Мужчина, улыбнувшись уголками губ, потрепал сына по волосам и кивнул.       Под звуки бьющихся друг с другом стихий, Лучник заменил тетиву лука на новую и вложил первую стрелу, целясь. Надо было проверить ещё, пропускает ли барьер предметы. Дракон, заметив двух людей со стрелами, окончательно рассвирепел. Гарри еле увернулся от Зверя, прежде чем тот врезался в барьер. Его вопль был слышен в самом Эреборе. Край его крыла был разъеден, на прочной коже проступила кровь. Бард с ужасом кинул взгляд в ту сторону, где, сейчас он видел, около барьера скучковалось около десятка лодок.       Гарри, в очередной раз развернувшись, увидел то же самое. Этот барьер мог обернуться против них оружием, вместо того, чтобы служить щитом. Рыкнув от досады не хуже Дракона, маг крутанулся на месте, собираясь совершить последний удар. Он не хотел этого. Как же он не хотел использовать Смертельное проклятье. Это табу, Мордред их всех задери. Внезапно боковое зрение выхватило какое-то движение. Какой-то сумасшедший стоял на Башне и размахивал руками, привлекая внимание. На Башне со стрелометом. Бард. Ухмыльнувшись, маг взмахнул палочкой.       В самом центре купола образовалась дыра. Она постепенно разрасталась, сантиметр за сантиметром. Парень снял барьер, понял Бард. Как только пространство позволило, маг ворвался в город с воздуха, опережая достаточно умного для того, чтобы пока не лезть, Дракона.       — У него отколота чешуя, — облетая вокруг Башни, выкрикнул маг, попутно кидая заклятье в охапку стрел. Они мгновенно обросли железом. — Стреляй!       Бард, не говоря ни слова, тут же натянул тетиву и выстрелил. Теперь они будут защищать город втроём. Теперь его девочки смогут уплыть. Теперь он сможет их спасти. Ещё одна стрела вылетела из лука. Он делал это не ради Бургомистра, подгонявшего сейчас лодку его дочерей. Не ради города, который ему и родным-то не был. И даже не ради людей, которых он пытался уберечь, которые в итоге приняли сторону более богатого. Нет. В Смауга полетела ещё одна стрела.       Он делал это ради маленькой, храброй Тильды, которая, несмотря на страх, не плакала, как другие дети, а помогала сестре. Четвертая стрела уверенно попала в Дракона, застряв в жёсткой чешуе. За Баина, бесстрашно смотрящего в глаза смертоносного Зверя. Оставшегося помочь ему. Стрела воткнулась на несколько дюймов правее незащищенного чешуей островка кожи.       Ради Сигрид. Ответственной, мудрой, заменившей Баину и Тильде мать. Стрела поразила свою цель. Дракон заверещал. Гарри, параллельно атакующий Смауга со своей стороны, привыкший к командной работе, знающий, как не попасть под направленный во врага огонь, ликующе воскликнул. Но этого было мало, чтобы убить Дракона. Бард понял это в тот миг, когда Зверь заметался, круша все на своем пути. Его отец всегда говорил, что нельзя загонять хищника в угол.       Гарри, уворачиваясь от суматошно дрыгающего конечностями Смауга, чертыхался на все лады. И вдруг застыл.       — Смерть, — глаза мага засветились мертвым зелёным светом. Его время пришло.       С ужасом в глазах Бард наблюдал за падающей фигурой.       — Гарри! Папа... Это Гарри, — голос Баина становился все тише, пока вовсе не заглох. Лучник обернулся к заряженному стреломету. Он отомстит за Гарри. ***       Фили осел на землю, одной рукой схватившись за грудь. Он ничего не чувствовал. Эмоции Гарри, до этого будто бы проходившие сквозь него, исчезли. Принц обернулся в надежде найти хоть кого-нибудь. Брата рядом не было, а дядя так и не вышел из зала с золотом. Одиночество охватило гнома своими скользкими пальцами, перекрывая дыхание. Глаза противно защипало. На плечо опустилась рука Балина. Сквозь пелену одиночества, пустоты и тоски прикосновение не ощущалось. Как и радость после восклицания Бильбо о смерти Дракона. Они не понимают. Зачем ему какой-то там Дракон, если его жизнь кончена? ***       Тауриель бежала перед переругивающимися Кили и Леголасом и мягко улыбалась. Ее друг, наконец, нашел достойного соперника, а их споры ей и не думали надоедать. Они не давали ей загрустить и задуматься о том, насколько ужасно то, что происходит сейчас. Они выследили орков. Они дошли до самого Дол Гулдура, бывшего некогда обителью Орофера, деда Леголаса. Принц был невероятно подавлен и опечален, но присутствие Кили помогло ему не упасть духом. А то вышло бы, что Леголас показал слабость, а эльфы-то лучше гномов. И им нужно было вернуться как можно раньше. Некромант набирал войско в той крепости, и было только два места, в которые они могли ударить — Лихолесье и Эребор. И самым правдоподобным был вариант с Одинокой Горой.       — Это невозможно! — недоверчиво воскликнул Кили. — Ты не смог бы попасть в троих одной стрелой. В двоих еще ладно, я тоже так делал, но не в троих.       — Так тебе, наверное, сил не хватило как следует тетиву натянуть, — с задором ответил эльф, вызывая у гнома возмущенное фырканье. — Я же тебя раз в пятьсот старше.       — Спорим, я тоже так сделаю! — Тауриэль тихо засмеялась. Кили купился. — Эй, Леголас. Ты чего?       Тауриель остановилась, нахмурившись. Стоило ей поднять взгляд, как все вопросы отпали сами собой. Она знала, что не так с ее другом. Вдали, на горизонте, виднелось пламя. Эльфийка повернулась к Принцу, вопросительно приподняв брови. Эльф кивнул в ответ, и в его глазах отчётливо виднелся страх.       — Что там? — Кили переводил взгляд с Тауриель на Леголаса и обратно. — Что вы видите? Это шутка, да? Вы же знаете, что я не вижу так далеко.       — Они разбудили Дракона, — бесцветным голосом произнес Принц.       — Фили. Гарри, — гном сорвался с места и унесся вперед, не оглядываясь на эльфов. — Тау!       Переглянувшись с Принцем, Тауриель бросилась следом. Через минуту сзади послышались мягкие касания. Они должны были проверить, все ли живы. ***       — Все будет хорошо, не волнуйся.       — Как хорошо? Посмотри на него. Что будет с братом, когда он узнает?       — Он наверняка уже знает. Пары обычно чувствуют такие вещи. Главное, чтобы он не воспринял это слишком близко к сердцу. А то с ума сойдет.       — Меллон!       — Спасибо, успокоил. Если с Фили что-то случится...       — Фили...       — Гарри! — три громких голоса заставили его болезненно поморщиться и открыть глаза. Прямо над ним зависли три головы. Одна с черными волосами, другая с рыжими и третья со светлыми. Сфокусировав, наконец, взгляд, он увидел двух эльфов и гнома. Не спорящих между собой.       — Я умер, и это загробный мир? — тяжело поднимаясь, саркастично спросил маг.       — Не дождешься, — широко улыбнувшись, Кили хлопнул ладонью по земле в дюйме от левой руки Гарри. — Я думал, ты на метле сидишь так, что не сбросишь. Или ты пытался научиться другому способу передвижения по воздуху и не вышло?       — Кили! — Тауриель одернула тараторящего гнома, вызывая улыбку на лице Гарри. Они были слишком сильно похожи на Рона и Гермиону.       — Как вы нашли меня? — маг перевел взгляд на молчащего Леголаса. Тот так же молча достал кинжал, выкованный Фили.       — Он воткнулся в лед около того места, где ты упал в озеро. Это чудо, что ты вообще жив. Я думал, мы не успеем, — Принц вложил оружие в руку благодарно кивнувшего мага.       — Вокруг тебя была такая прозрачная штука. Типа плаща. А потом она просто исчезла. А еще у тебя корона была, — парень с удивлением посмотрел на кивающего для пущей убедительности Кили. — Что это было?       — Это были Дары Смерти, — Гарри хмыкнул. Она пришла тогда не за ним, но явилась ему. Почему? — В конце концов, Кили, как, по-твоему, можно убить Смерть? ***        В этот раз он долетел до Эребора в два раза быстрее. Кили, простившись со своей эльфийкой, пообещавшей ему вернуться, рассказал по дороге о легионах орков. Эльфы должны были доложить о них Трандуилу. Гарри хотел остаться в Эсгароте, помочь людям, но Бард отправил его к Горе, утверждая, что его помощь там сейчас нужнее, чем здесь, и что он и так уже достаточно помог. Магу было не понять, почему лучник считает, что не смог бы справиться с Драконом без его помощи, но мужчину было не переубедить. Он лишь торжественно вручил ему его Молнию, сказав, что метла сама влетела к нему в руки, и буквально выгнал Гарри и Кили из города. Люди собирались перебраться в Дэйл.       Стоило им войти в Эребор, как Кили прижался к камню. Гарри понимал его.       В прошлый раз он не успел не то чтобы насладиться этим ощущением, у него не было времени даже полностью его осознать. Он словно впервые зашёл в Гору. Это место было действительно живым. Это был как настоящий...       — Дом, — прошептал Кили, уткнувшись лбом в каменные стены. Гарри улыбнулся.       Теперь, когда Дракон мертв, Гора перестала выть и оглушительно болеть, но она все ещё тосковала. К счастью, никто кроме Гарри этого не чувствовал. Главное, что теперь Гора свободна. Нет никакого Смауга. Гномы могут вернуться домой.       — Гарри, — младший Принц медленно сполз на пол у стены, неверяще оглядывая камни, будто снова зашёл туда впервые. — Дракона же больше нет. Махал, мне не верится. Мы дома. Гарри, понимаешь? Никто же не верил в успех дяди. А теперь... Теперь мы можем вернуть маме дом. Махал...       — Гарри? Кили? — маг оторвал взгляд от гнома и развернулся.       — Бильбо! — с улыбкой воскликнул Принц. — Мы вернулись. А мне нужно с дядей поговорить, где он?       — Вам нужно уйти, — беспокойно оглядываясь, прошептал хоббит. — Нам всем нужно уйти. И как можно скорее.       Гарри предпочитал доверять Бильбо, а жизнь научила его бежать от пожара, а не обсуждать его. Но Фили-то здесь, и он не был бы Гриффиндорцем, если бы не поинтересовался.       — Что случилось? — взволнованный хоббит набрал побольше воздуха в лёгкие.       — Торин. Он болен.       — В каком смысле? — Кили вскочил на ноги, бросая вопросительный взгляд на мага.       — Он не ест. Почти не спит. Только ходит вокруг золота, — Гарри со стоном прикрыл лицо руками. Узбад не справился. — Это все Гора на него влияет.       — Надо сказать Фили, — с привычной для него уверенностью в брате воскликнул младший Принц, порываясь пройти дальше.       — Нет, — хоббит схватил гнома за рукав.       — Что значит нет? — Гарри внимательно посмотрел на Бэггинса.       — Он тоже... Болен, — парень отпрянул. Это невозможно. Фили никогда не подавал признаков Драконьей болезни.       — Не может быть, ты что-то путаешь, Бильбо! — гном упрямо зашагал вперёд, волоча за собой хоббита.       — Он думает, Гарри умер!       Кили замер. Повернулся к Гарри, который в некотором удивлении приложил руку к груди. Он думал, что ничего не чувствует из-за того, что долгое время был без сознания, но сейчас все встало на свои места. Фили перестал чувствовать в момент шока от потери связи. И сейчас воспринимает свою безэмоциональность за доказательство смерти мага.       — Кили, иди к Торину. Он должен знать об опасности. Я пойду к Фили.       Принц в облегчении кивнул. Маг знает, что делать. Бильбо, обречённо вздохнув, повел Принца к дяде. И один Эру знает, как он боялся это делать. ***       Ровно через два часа Гарри тихо ступил в помещение, служившее гномам столовой. Тихие перешептывания сошли на нет. Маг был мрачнее тучи. Его яркие зеленые глаза будто поблекли, линия губ вновь преломилась, уголки опустились вниз. Кили, с абсолютно несчастным лицом сидящий в углу, лишь подняв на парня взгляд, все понял. У него тоже не получилось. Их Король на пару с Наследником постепенно сходили с ума от совершенно разных причин. И если остальных членов отряда волновало лишь это, то Гарри чувствовал себя виноватым в том, что произошло. Надо было остаться. Но кто же знал, что Смерть возьмет и явится вот так. Такого не было никогда. Вероятно, возросший магический потенциал дал такую возможность, но это не отменяет того, что он виноват. Не надо было их оставлять.       Фили даже не посмотрел в его сторону, он принял его за видение. Балин, обеспокоенно покачав головой, рассказал, что изначально Фили все бродил по Эребору, бормотал что-то про мага и сердце. Гарри нахмурился. Если он слышал Гору, мог ли Принц тоже ее слышать? А остальные? Мэрлин, сколько еще вопросов будет? Он ведь должен был просто дойти и попасть домой. Гарри с шумом опустился на стул и откинулся на высокую для гномов спинку. Кили рассказал Торину об орках, и тот вроде бы даже осознал наличие врагов. Но вместо того, чтобы выйти сражаться, объединиться с эльфами и людьми, организовать достойную защиту, он велел забаррикадироваться. И все. И сидеть внутри, будто они не воины-гномы, а какие-то дети. Принц, выдавая пламенную речь, мял руки и не знал, куда себя деть от злости. Это был первый раз, когда Гарри видел гномов не просто обсуждающих решение Узбада, но и откровенно не согласных с ним.       Из комнаты выскользнули две фигуры. Гарри огляделся и понял, что это были Балин и Бильбо. В последствии парень не сможет объяснить ни себе, ни окружающим, почему он вдруг решил последовать за ними. Тихо проследив за ними, он затаился, прислушиваясь.       — ...если Аркенстоун вдруг найдется, что тогда? Торину станет лучше? — Если? Ты недоговариваешь, Взломщик.       — Становится ли безумец менее безумным, если получает желаемое? Нет, мой друг. Лучше, чтобы Камень не нашелся никогда, — серьезно произнес Балин, и Гарри был уверен, что взрослый гном тоже все понял. ***       Несколько ночей подряд Гарри вызывался быть на дозоре. Это был единственный шанс помочь хоть чем-то. Хоть как-то искупить свою вину за то, что довел их Принца до безумия. В это верить не хотелось, но каждый раз, стоит ему только приблизиться к Фили, как он чувствует эту боль. Боль потери, через которую он так и не смог передать ни одной другой эмоции. Зато он дважды останавливал Фили по ночам. Он ходил как инфернал, а ведь в Эреборе куча мостов безо всяких перил. Выдохнув, Гарри откинул голову на каменную стену позади и прикрыл глаза.       Трандуил не хотел идти на уступки. Гарри видел выражение лица, с которым Леголас реагировал на слова Эльфийского Короля. Было видно, что он уже устал объяснять отцу и предупреждать его. Маг не верил, что Трандуил настолько глуп, чтобы вести войну на два фронта. Его подсознание иррационально твердило ему, что на самом деле, эльф привел армию, чтобы помочь в битве с орками. Но ни в коем случае не просить прощения или мириться. Гэндальфа Торин даже на порог не пустил.       Только натренированный годами войны слух позволил ему различить тихие касания босых ног об каменный пол.       — Бильбо, — хоббит буквально подпрыгнул и резко развернулся.       — О, я... Я думал... — глаза Бильбо бегали, он не ожидал, что его заметят.       — Что случилось? Расскажи, — устало протянул маг, даже не поднимаясь с пола, смотря на хоббита снизу вверх.       — Вот, — вздохнув, Бильбо высунул руку из кармана вместе с огромным светящимся камнем. Сердце Гарри застучало быстрее, а голову заполнило чувство надежды, тоски и нетерпеливого желания. Гора мечтала заполучить это. Мечтала вернуть Камень обратно. — Я отнесу его людям. В обмен на него Торин отдаст их деньги. Я боюсь отдавать ему его вот так. Я знаю, это низко и трусливо, но я же не воин, Гарри, я просто хоб...       — Бильбо, — мягко повторил маг, и его лицо впервые за несколько дней посветлело. — Ты молодец. Это не трусость, нет. Ты спасаешь того, кого любишь, но ты выбрал неверный путь. Нельзя уносить Камень, иначе все пропало.       — Но Балин сказал, что нельзя...       — Нельзя отдавать его Торину, верно. Аркенстоун нужно вернуть его владельцу. И нет, нет, это не Торин. Им нельзя было доставать его. Камень является сердцем Эребора.