Amour. Верить сердцу.

Никогда не знаешь, какие испытания могут подвернуться на твоём жизненном пути и какова их суть. Могут чему-то научить тебя, заставить ценить или просто проверить на прочность. Невозможно быть уверенным в правильности своих действий, пока не увидишь последствия того или иного принятого тобой решения. Нельзя быть абсолютно непоколебимым в своей непогрешимости. А иногда, чтобы не бороться с судьбой, достаточно лишь отпустить контроль и плыть по течению. Именно так я поступила, позволив отцу спланировать своё замужество — по расчёту. В угоду процветания бизнес-компаний двух семей. Взвесив все «за» и «против», я была согласна на подобное слияние. Конечно, это возмутительно для двадцать первого века, но поверьте, будь у меня хоть какой-то фактор, удерживающий в стороне от подобного брака, я бы никогда не согласилась помочь отцу. Ну, а почему бы и нет? Жених один из самых завидных мужчин НЙ: красив, богат, образован, да ещё и наследник многомиллионной компании. Я тоже не дурнушка. Не могу сказать, что первая красавица города, так как не являюсь блондинкой и не особо люблю модельную сферу жизни. Определённо, я красива, так как имею достаточно поклонников и воздыхателей, которые, к сожалению, не в состоянии хоть чем-то увлечь или удержать меня возле себя. Благодаря родителям я богата, но также стремлюсь добиться всего сама. О чём свидетельствует успешное развитие моего глянцевого журнала «FASHION», который я основала вместе со своей подругой Элис Каллен. Если посмотреть на меня со стороны — я вполне успешная личность, и это в двадцать четыре года. Единственное, чего мне не хватало для счастья — это любви, а именно семьи: мужа и ребёнка. Глядя на родителей, которые прожили в счастливом браке почти тридцать лет, я отчаянно желала чего-нибудь подобного и для себя. Только недавно я стала задумываться об этом, когда очередная моя знакомая вышла замуж за любимого мужчину и, оставив карьеру модели, полностью посвятила себя будущему ребёнку. Будучи моложе, я игнорировала парней, которые объяснялись мне в любви, так как не испытывала к ним взаимных чувств. Я меняла их как перчатки, не заботясь о том, что после себя оставляла разбитые сердца. Просто я ещё не встретила своего человека, половинку, ради которой была бы готова на всё. Только потому что у меня никого не было, я согласилась на брак с Эдвардом Калленом. Вернее будет сказать, нас об этом попросили отцы. Зная характер, да и разгульный образ жизни этого парня, я была очень удивлена его согласию. Конечно, я не тешила себя иллюзиями и понимала, что не стану его дамой сердца, и как он трахал блондинок в номерах дорогих отелей, так и будет это делать дальше. Видимо, и у него были причины согласиться на этот брак, но мы мало об этом говорили. Сказать, что мы с Эдвардом закадычные друзья — язык не поворачивается. Честней будет признаться, что мы слишком похожи характерами, чтобы являться парой. Но это не мешало нам пару раз оказаться в койке после жутких совместных пьянок. И хотя многие наши друзья считали, что из нас бы получилась взрывоопасная и самая красивая пара Нью-Йорка — ни я, ни Эдвард не согласились бы на это. До сложившейся ситуации. Нам нравилась наша свобода. Мы властные, любим держать контроль в своих руках, не терпим лжи и фальши в нашем окружении. У обоих горячий темперамент. Вы только представьте, во что бы это вылилось? Если бы не необходимость, вряд ли мы когда-нибудь пришли с ним к институту брака. Поэтому я, обдумав многие аспекты, согласилась на эту сделку для наших отцов. Моим единственным условием являлось сохранение интрижек в тайне. — Я знаю, что от тебя не стоит ждать преданности и верности. Ты не сторонник моногамии, да и не прошу тебя об этом, — сказала я Эдварду, когда мы покинули офис моего отца после совместной встречи с ним и Карлайлом. — Просто делай всё так, чтобы никто не пронюхал, особенно пресса. Как только подобное всплывёт — будут серьёзные последствия. Я не прошу любить меня, но уважать обязан. Я не позволю втаптывать в грязь своё имя, а также выставлять меня рогоносцем перед людьми. Я ушла, не дожидаясь его ответа, так как знала, что Эдвард меня понял. Перемывание наших косточек в общественности не доставит удовольствия ни ему, ни мне. А с тем учётом, что наши имена и так довольно часто фигурируют на страницах газет и журнала — лишнее внимание нам ни к чему. После этой встречи наши взаимоотношения, казалось, улучшились. Эдвард стал уделять мне внимание, приглашать на свидания, конечно, всё это было частью плана, ведущего к браку. И самое удивительное для меня, подобное внимание Каллена ко мне никого не поразило. Все наши друзья и знакомые считали, что увлечённость парня мной — это нормальное явление, которого следовало ожидать. Возможно, происходи всё так без договорённости между Свонами и Калленами, я бы порадовалась подобному. Мне нравился Эдвард, как мужчина может нравиться женщине, хоть я и скрывала своё увлечение. Об этом знал лишь один человек — Элис, но она никогда не пыталась свести нас вместе, а после того, как узнала о спланированной свадьбе — она первая, кто приехал ко мне в квартиру, чтобы поздравить и посочувствовать одновременно. Изначально я относилась к нашему будущему браку, как к выгодной сделке, приносящей прибыль обеим сторонам, но чем дольше Каллен ухаживал за мной, делал мелкие романтические подарки, тем больше я увлекалась им и ко дню свадьбы осознала, что влюблена в него. Но зная Эдварда, я бы не осмелилась признаться ему в этом, потому что точно знала — взаимности не будет. Я просто прятала чувства глубоко внутри себя. Элис догадывалась, но никогда не затрагивала эту тему, за что ей премного благодарна. Признаться честно, на протяжении трёхмесячного ухаживания и месячной подготовки к нашей с Эдвардом свадьбы я ждала подвоха. Уж идеальным было время, проведённое с ним. Всё было слишком правильным, и именно это меня напрягало. Словно в один миг Каллен забыл о большом количестве женщин, что поклонялось ему и раздвигали перед ним ноги при одном только его взгляде. Меня поражало то, насколько он изменился, особенно на публике, когда мы появлялись как пара. Никакого флирта с его стороны к другим женщинам не было, никаких игривых взглядов и зазывающих ухмылок. В какой-то момент я действительно поверила, что он станет только моим. Но, как говорится: внешность бывает обманчива. За личиной идеального жениха, который полностью изменился ради невесты, скрывался всё тот же разгульный похотливый ублюдок, каким Эдвард был всегда. Его безупречное поведение ввело в заблуждение не только меня, но и всех наших знакомых, и если бы не фотки, которые были присланы мне неизвестной — так бы оно и было… Сегодня день моей свадьбы, один из самых желанных дней в жизни любой девушки и женщины. С самого утра у меня в животе порхали бабочки. Несмотря на все свои заверения, я была рада нашей с Эдвардом свадьбе. И пускай мотивы были корыстными, меня всё устраивало. За то время, что мы с Калленом узнавали друг друга, я поняла — пусть он меня и не любит, но очень уважает и считается с моим мнением. Для меня это многое значило. Я доверяла ему, и была уверена, что не дождусь ножа в спину. Я со спокойной душой позволила команде мастеров превратить себя в принцессу. Должна сказать, что им это удалось. Глядя на себя в большое зеркало, я восхищалась своим отражением, наверное, впервые в жизни. Из отражающей поверхности на меня смотрела красивая брюнетка в изящном свадебном платье, обтягивающем её стройную фигуру, как перчатку. Длинные волосы были аккуратно уложены в причёску, и лишь пару локонов обрамляли её лицо с неброским макияжем, который лишь подчёркивал красоту девушки. Средней длины фата была прикреплена к волосам, и нужно было лишь перекинуть один край, чтобы скрыть лицо. В руках я держала свадебный букет из нежно-розовых роз. Сделав глубокий вдох, была готова выйти замуж. Парой минутами раньше я попросила всех оставить меня наедине с собой на несколько минут, чтобы собраться с мыслями. Взглянув на себя в последний раз в зеркало, я развернулась и направилась к двери, чтобы позвать отца. Неожиданный стук в дверь вырвал из моих губ нервный смешок. — Пап, я готова, — с улыбкой отворив дверь, я никак не ожидала увидеть за ней одного из телохранителей, нанятых отцом. — Мисс Свон, вам просили срочно передать, — вымолвил без эмоций мужчина, протягивая конверт. — Кто просил? — взяв из рук мужчины бумагу, я прочла надпись: «Изабелле Свон. Срочно». — Так кто передал? — Одна из гостей, мисс, — ответил охранник. — Она сказала, что это важно. — Хорошо, спасибо, — ответила я. — Не могли бы вы подержать букет? — Да, конечно, мисс, — мужчина осторожно взял цветы, а я в то время открывала конверт. Уже вскрывая почту, я понимала, что ничего хорошего, кроме огорчения, мне это не принесёт, но остановить себя не могла. Отодвинув край конверта, и увидев в нём фотки, я сделала шаг назад в комнату. Достав снимки и увидев изображённых на них людей, я не смогла сдержать громкого вскрика. — Мисс Свон, с вами всё в порядке? — спросил охранник, пройдя в комнату, но я даже не взглянула на него. Всё моё внимание было сосредоточено на фотках Эдварда, трахающего какую-то девушку. Перебирая снимки, я убеждалась в том, что это не фотошоп, а когда маленький клочок белой бумаги, скрывавшийся между фотками, упал на пол — подняла его. «Я понимаю, что этими снимками причиняю вам боль и, по сути, мне должно быть плевать на вас, ведь вы увели мужчину, который мне дорог. Но, Изабелла, я бы не хотела оказаться на вашем месте, быть обманутым человеком, который даже ради выгоды не смог сдержать свою похоть в брюках хотя бы до свадьбы. Не могу сказать, что мне вас жаль. Но правду вы знать обязаны, перед тем, как свяжете свою жизнь с Эдвардом». Там было ещё что-то написано, но я ничего не могла разобрать из-за струившихся слёз. Я чувствовала себя преданной, словно мне в спину ударили ножом. Хотелось кричать, истерить и топать как дитя, но я не могла себе это позволить. Сделав глубокий вдох и взяв под контроль эмоции, я с остервенением выдернула из причёски фату, наверняка, прихватив несколько волосков. Отшвырнув от себя ненужную вещь, я подошла к столику с блокнотом и быстро написала записку отцу. Даже думать не хотела, как сильно унижу отца своим поступком, но оставаться в этих стенах больше не могла. Впервые за долгое время я была сломлена и не желала, чтобы хоть кто-то увидел меня в подобном состоянии. Вложив в записку фотки, обернулась к охраннику, он настороженно смотрел на меня. — Простите, я не знаю, как вас зовут? — Дрю, мисс Свон. — Дрю, красивое имя, — через силу улыбнулась я. — Мне нужна ваша помощь, Дрю. — Всё что угодно, мисс Свон, — ответил он незамедлительно. — Мне нужно, чтобы после моего ухода вы отдали вот это, — я передала ему записку с фотками и забрала свой букет, отбросив его на фату. — Мисс Свон, но как же ваша свадьба? Я должен известить коллег… — Дрю, пожалуйста, — взмолилась я, понимая, что ему нужно соблюдать протокол безопасности. — Свадьбы не будет, не после этого, — мне было плевать на всё, поэтому я показала мужчине фотку Эдварда. — Я не смогу выйти за него.  — Мне жаль, мисс Свон, — виновато произнёс охранник, но его вины здесь не было.  — А мне нет, этого следовало ожидать, — и слова были правдивы, как бы больно мне не было сейчас, я справлюсь. Потому что где-то на подсознательном уровне была готова к подобной выходке Каллена. — Ты не мог бы вызвать мне такси? Мой телефон остался дома. Мне нужно убраться отсюда, и как можно скорей. — Не думаю, что в свадебном платье вам стоит ездить в такси, — заметил Дрю, и я обречённо вздохнула. — У меня нет выбора. Кивнув, мужчина достал мобильный, а затем кому-то позвонил. — Приятель, не мог бы ты подъехать к запасному выходу? — невидимый собеседник что-то ответил охраннику, и тот нахмурился. — Послушай, я понимаю, что там творится ад, но это срочно. Потом всё объясню. Завершив разговор, Дрю посмотрел на меня. — Папарацци осадили церковь, поэтому если вы хотите покинуть её, то нужно сделать это через другой выход. Пойдёмте я вас проведу. — Спасибо, Дрю, — в порыве благодарности я сжала мужскую руку и отпустила её. — Ваш отец уволит меня к чёртовой матери, как только узнает, что я помог вам скрыться, — мужчина выглянул в коридор и, убедившись в отсутствии посторонних, позволил мне выйти. — Я замолвлю за тебя словечко, но не думаю, что ему будет до тебя дело, когда ты передашь ему мою записку, — промолвила я, поспевая на каблуках за широко шагающим мужчиной. К счастью, нам повезло незаметными пробраться к запасному входу церкви. Затем Дрю вышел первый и, убедившись в безопасности, позволил выйти на улицу мне. У двери стоял чёрный седан, облокотившись на него, стоял парень в таком же чёрном костюме, как и Дрю. Увидев меня, мужчина очень удивился.  — Что происходит? — спросил он, открыв для меня заднюю дверь, и я незамедлительно забралась в машину. — Все вопросы к мисс Свон, — ответил Дрю, — а мне пора возвращаться. Удачи вам. — Спасибо, Дрю, ты очень помог мне, я этого не забуду, — кивнув, мужчина скрылся в церкви. — Куда ехать, мисс? — спросил меня второй парень, усевшись за руль. — Вы знаете, где я живу? — Да, мисс, — произнёс он, заводя машину. — Сначала едем туда, а затем в аэропорт. И пожалуйста, хватит называть меня мисс, — раздражённо проговорила я. — Моё имя Изабелла. — Как скажете, мисс, — ответил мужчина, не удержавшись, я зарычала, чем только позабавила своего водителя. До моего дома мы добрались очень быстро. В сопровождении Крамера, а именно так звали телохранителя, поднялась к себе на этаж и, оказавшись в квартире, стала быстро собирать вещи. На протяжении поездки долго думала, куда бы мне поехать, и нашла лишь один вариант. Тот, который меня устраивал больше всего. Когда вещи были собраны, мне предстояло самое сложное — снять свадебное платье. Конечно, я могла бы попросить охранника расстегнуть мне его, но это было бы неправильно. Поэтому найдя большие ножницы, я безжалостно стала разрезать платье спереди, роняя молчаливые слёзы. Мне было жаль платье и труд людей, который они вложили в этот шедевр. Также понимала, что Элис мне этого не простит, когда узнает, но выбора у меня не было. Избавившись от платья, я быстро надела джинсы и футболку, сверху накинула кожанку, так как на улице было прохладно. Обула конверсы и сложила в карман куртки документы, карты и деньги. Перед тем как покинуть спальню, я надела на голову чёрную бейсболку и взяла очки. Как только показалась в гостиной, Крамер отошёл от входной двери и забрал у меня сумку. Они ничего не говорил, и меня это устраивало. Покинув квартиру, я не знала, когда вновь вернусь сюда. Мы спускались в лифте, когда мой телефон нещадно стал звонить. Я знала, что так будет, но надеялась, что мне всё же удастся сбежать, прежде чем объявят поиск. Взглянув на дисплей и увидев имя отца, я прошептала: — Прости, папочка, но так нужно, — проигнорировав взгляд охранника, я включила голосовую почту и убрала его в карман. Но вскоре мне стали приходить извещения об оставленных сообщениях. Уже сидя в машине и направляясь в аэропорт, я была готова разбить телефон, но решение выключить его было намного лучше. Прежде чем так и сделать, я отправила папе сообщение: «Прости, если сможешь, за побег, но я не могу сейчас разговаривать. Как только буду готова — позвоню. Не переживай за меня, я буду в порядке, но мне нужно время. Люблю тебя и маму. Простите». Вырубив аппарат, убрала его в карман. Видимо, я задремала, потому что когда открыла глаза, Кармер уже припарковал автомобиль. Затем он помог мне выйти из машины и, взяв мою сумку, сопроводил в здание аэропорта. Подойдя к кассе, я была намерена улететь любым рейсом в Европу, но лелеяла надежду, что мне всё-таки повезёт. — Добрый день, скажите, пожалуйста, когда ближайший рейс в Париж? — спросила я у женщины. — Уже идёт регистрация, но если поторопитесь, можете ещё успеть, — получила я в ответ, и на душе стало спокойней. — Отлично, давайте один, — я протянула документы и кредитку. Взглянув на моё имя, женщина немного заёрзала. — Мисс Свон, остался только эконом-класс, — как бы извиняясь, произнесла она. — Мне всё равно, лишь бы убраться из этого города. — Хорошо, — спустя пару минут мне вернули документы вместе с билетом. — Приятного полёта. — Спасибо. Забрав у охранника сумку и поблагодарив его за помощь, я спешно прошла досмотр и успела на регистрацию. Уже через полчаса сидела в салоне самолёта, ожидая взлёта, как спасения. Признаться честно, до последнего боялась, что сейчас отменят мой рейс или меня с него снимут по велению отца. Боялась, что Каллен может появиться внезапно. Но… Это всего лишь мои розовые мечты, которым нет места в суровой реальности. В это же время в церкви Церемония бракосочетания должна была начаться через десять минут, и присутствующие гости с нетерпением ожидали появления невесты. Чарли Свон вместе со своим другом Карлайлом Калленом и их жёнами находились в первом ряду, обсуждая своё скорое родство. Взглянув на часы, мистер Свон поцеловал супругу и сказал: — Пойду к нашей девочке, думаю, она уже готова. Дочь была для него самым важным человеком в жизни, наравне с женой. Он не мыслил жизни без своих девочек. Он делал всё для их блага, за исключением вынужденного брака. Чарли понимал, что это неправильно, но поговорив открыто с дочкой, нашёл её поддержку и понимание. Улыбнувшись Калленам, мужчина успел сделать всего шаг в сторону, когда к нему подошёл телохранитель Дрю. — Мистер Свон, мисс Свон просила передать вам это. Не задумываясь, Чарли взял из рук мужчины записку, но лишь стоило ему увидеть фотографии, как холодная ярость охватила всё его тело. Ещё не читая послание дочери, он знал — свадьбы не будет. Белла была слишком похожа на него, и Чарли осознавал, что, скорее всего, его малышка уже покинула стены церкви. Он стоял спиной к жене и другу, чей сын причинил боль его дочке, и не спешил сообщать им о случившемся. Он боролся с желанием убить парня, которого уже некоторое время считал сыном. Чарли развернул записку и стал читать: «Папуля, прости, если сможешь. Понимаю, что своим побегом я опозорила вас с мамой, выставила в не лучшем свете и, возможно, разочаровала. Но умоляю, пойми, я не могу поступить иначе. Он унизил меня, хотя обещал этого не делать. У нас с Эдвардом был уговор: он может заводить интрижки, если о них никто никогда не узнает. Но фото, присланные мне, говорят об обратном. Прости, но я не хочу видеть жалость в глазах людей. Не хочу быть той, чью гордость и имя можно смешать с грязью. Я не хочу иметь ничего общего с Эдвардом Калленом. Я люблю вас с мамой, и надеюсь, вы сможете простить меня». — Она в порядке? — задал Чарли вопрос охраннику. — Будет в порядке, сэр. С ней Крамер, он повёз её домой, — еле слышно произнёс Дрю, не желая, чтобы их услышал кто-то посторонний. — Не думаю, что она задержится там надолго, — вздохнув, Чарли ослабил узел галстука и кивнул парню. — Спасибо, что позаботился о ней. — Это моя работа, — ответил Дрю, прежде чем уйти. — Милый, что-то случилось? — спросила взволнованным голосом супруга, которая почувствовала тревогу мужа. Тяжело вздохнув, Чарли взял в себя в руки и повернулся к Рене. — Да, любимая, — кивнул он ей, грустно улыбнувшись, а затем, поцеловав в щёку, направился к алтарю, чтобы сделать заявление. Как никто другой, мужчина понимал, какой ад сейчас разверзнется, но ему было плевать на всё. Его заботила только дочь, которой причинили боль. Больше всего он хотел оказаться рядом с малышкой и крепко сжать её в своих отцовских оберегающих объятиях и сказать: «Всё будет хорошо, маленькая. Ты никогда не разочаруешь нас с мамой. Мы всегда поддержим тебя». Но он не мог, вернее, не сейчас. Нужно решать проблемы постепенно. — Прошу минуточку внимания! — громко произнёс Чарли, привлекая внимание. Все присутствующие стихли, глядя на мужчину. — Я благодарен каждому, кто пришёл разделить этот, казалось бы, радостный день для наших с Карлайлом семей. Но, к сожалению, я должен сказать, что свадьбы не будет! Мир вокруг взорвался удивлёнными вздохами и выкриками. Чтобы хоть как-то успокоить сотню гостей, Чарли пришлось присвистнуть и извиниться за это перед святым отцом.  — Поверьте, я нахожусь в таком же шоке, как и вы. Минутой ранее я узнал, что человек, которому я доверил самое ценное в этом мире — сердце и руку своей дочери — предал её доверие, а значит, предал и меня. Поэтому до тех пор, пока данная ситуация не обретёт ясности — союзу Каллен и Свон не бывать! Спасибо за внимание. Не успел Чарли спуститься с возвышения, как к нему тут же подскочили Карлайл, Эсми и Рене. — Чарли, объясни, какого дьявола происходит? И где Изабелла? — вопрошал Карлайл, требовательно глядя на друга. — Милый, где наша дочь? — спрашивала Рене, глядя на мужа со слезами. — Мистер Свон, что случилось? Почему вы отменили свадьбу? И где Белла? — раздался рядом с Чарли голос Эдварда. Это стало спусковым крючком, развернувшись, он хотел схватить его за грудки и встряхнуть, но словно предугадав действия мужа, Рене схватила его под руку, а Карлайл вышел вперёд, заслоняя сына. — Как ты смеешь, щенок, вообще говорить со мной? — прорычал Чарли, испепеляя Эдварда взглядом. — Я доверил тебе самое святое, а ты, мудак, уничтожил это! — Чарли, я бы попросил выбирать выражения, ты всё-таки с моим сыном разговариваешь, — спокойно попросил Карлайл, но был вознаграждён злым взглядом. — Твой сын, Карлайл, подлец, каких поискать нужно. Вот полюбуйся, — Чарли всунул в руки Каллена фото. — Уверен, тебе они понравятся. — Какого? — только и произнёс Карлайл. — Ты уверен в их подлинности? И откуда они? — Это передала мне Белла, и ты правда думаешь, что она не вышла бы за него замуж, знай, что это фотошоп? Карлайл, мы о моей дочери говорим, уж кто-кто, а она в этом разбирается.  — Согласен, — кивнул Каллен. — Эдвард, не хочешь объясниться? Карлайл вручил Эдварду снимки. Парень взглянул и содрогнулся. — Не может быть… — прошептал он. — Откуда они? Кто их прислал? — А тебе не всё равно? — зло выплюнул Чарли. — Их получила Белла, именно поэтому свадьба отменена. Ты — грёбанная шлюха, которая даже ради бизнеса отца не смогла удержать член в штанах. Я знал, что у тебя проблемы с контролем, но не думал, что всё так запущено. — Чарли, может мы не будет торопиться и… — И что, Карлайл? Ты — мой друг. Вы с Эсми дороги мне и моей семье, но на этом всё. Моя дочь не груша для битья и не прикрытие для его похождений. Я не позволю втаптывать её гордость в грязь. Она и так пошла навстречу и попросила об одном — никто не должен знать о загулах Эдварда. Скажешь не так? — Мистер Свон, я виноват… — Молчи, Эдвард. Если бы ты только знал, как я желаю сейчас ударить тебя, но из уважения к твоей матери, отцу и моей жене, не сделаю этого. Забудь об Изабелле навсегда. — Так где же сейчас Белла? — спросила Эсми. Чарли знал, что она искренне переживает за девочку. Ей тоже было больно от поступка сына. — Я не знаю, она уехала. Куда именно, выясню позже, но где бы она не была, надеюсь, она обретёт там счастье.