Liebe ist mit vorgehaltener Waffe

***

      Карелин стоял перед закрытой железной дверью. На его лице играла самодовольная ухмылка. Теперь его зайка никуда от него не убежит. Он вертел в руке ключи от этой двери и понимал, что сейчас жизнь Окси зависит от него. Он может войти в комнату и просто пристрелить его, как и ту шлюху. Но нет, у Славы есть план получше.       Карелин неспешно всовывает ключ в замок и очень медленно открывает дверь. Пара поворотов и всё.       Его рука осторожно тянет на себя ручку двери. Пара секунд и он уже находится в маленькой, плохо освещенной комнате. Хотя комнатой назвать это можно было только с огромной натяжкой. Скорее маленькая, холодная, тёмная бетонная коробка.       В углу стояла старая жестяная кровать, на которой и сидел осуждённый. Как только дверь открылась Фёдоров с надеждой посмотрел на входящего. Но эта надежда умерла ровно через секунду. Теперь в его глазах был только старательно скрываемый страх и понимание своего плачевного положения.       «Черт! Что же ему от меня надо?» — в панике думал Янович. Он очень старался не показывать своих эмоции, чтобы Мэр не думал, что может привести его в ужас одним лишь своим видом.       — Ну здравствуй, Окси. — ласково прошептал Карелин, закрывая дверь обратно. Но в ответ ему была лишь гробовая тишина.       Слава подошёл немного ближе к Фёдорову и внимательно осмотрел его. На его белом лице красовался большой фиолетовый синяк. Это мгновенно вывело Карелина из себя.       — Кто это сделал? — яростно спрашивает Вячеслав. Он садится рядом с Яновичем и рассматривает его полностью. Как он и предполагал на руках тоже было много синяков и ссадин.       — Я спрашиваю, кто это с тобой сделал? — уже теряя своё терпение, повторяет свой вопрос Карелин.       — Это не твоё дело. — грубо бросает Фёдоров и резко встав с кровати, идёт в противоположный угол комнаты.       — Ах, сука... — тихо прошипел Вячеслав и, поднявшись с постели, направился в сторону Окси.       Ярость заполнила его, он еле себя контролировал. Дикое желание придушить этого маленького омежку, как слабого котёнка, привлекает и манит его.       Мирон даже охнуть не успел, как сильные руки грубо прижали его тело к холодной стене. Вот теперь он по-настоящему испугался, Мэр пока ни разу не прикасался к нему. Фёдоров, естественно, прекрасно знал о том, что Мэр конченый садист и изверг, но ему не представлялась возможность проверить это.       Янович зажмурил глаза и уже подготовился к самому худшему, как вдруг, ладонь Карелина мягко легла на его бедро. Потом она медленно стала подниматься выше.       — Ч-что ты делаешь? — чуть заикаясь, спросил Мирон. Он попытался оттолкнуть от себя неожиданно любвеобильного Мэра. Но тот и бровью не повёл, лишь плотнее прижал к себе чужое тело.       — Ничего особого, малыш... — ласково прошептал Карелин и мягко хлопнул рукой по чужим ягодицам.       — Не надо... Пожалуйста. — взмолился Фёдоров. Он конечно знал, что Мэр вполне может его изнасиловать, но не думал, что это будет так просто. Окси ужаснулся своей беспомощности.       Неужели таким и будет его первый раз? Этот диктатор вот так просто прижмёт его к ледяной стене и грубо возьмёт? Надежда на сохранение собственной чести пала под гнетом суровой действительности.       Он-то надеялся найти себе хорошего и верного молодого человека. А потом, когда они достаточно узнают друг друга, он отдаст ему всего себя без остатка.       Но это, естественно, были не более чем мечты. В Горгороде у него получится найти себе только конченого наркомана или алкоголика, который будет бить его каждый день. Даже Ваня, которого он искренне считал добрым и правильным человеком, тоже принимал каждую неделю гор. Мирону это, конечно же, не очень нравилось, но он решил не лезть в его жизнь.       — Хей, малыш. Я не сделаю тебе больно. Тебе будет оче-ень приятно. — с ухмылкой проговорил Вячеслав. — А ты вкусно пахнешь...       Карелин глубже вдохнул приятный нежный аромат. Он раньше и не замечал, каким возбуждающим запахом обладал этот омежка. Тот пах глицинией, самым любимым Славиным цветком. Многие не знали, но Вячеслав был большим ценителем цветов. По запаху он легко мог определить какое это было растение. И ещё знал он практически все названия цветов. От всем известной и популярной розы до дицентры великолепной.       — Та-ак, ты ответишь на мой вопрос? Кто это сделал? — безумно улыбаясь, спросил Карелин. Его рука осторожно стала поглаживать чужую мягкую щечку. Ему доставляла дикое удовольствие одна только возможность вот так просто прикасаться к этому парню. Он до мурашек возбуждал его, просто сводил с ума.       — Я-я не знаю его имени. — прошептал Мирон, отчаянно пытаясь уйти от ласкающей его лицо руки. Ему очень неприятно и противно от чужих прикосновений.       — Так опиши мне его. — с уже мягкой улыбкой проговорил Карелин. Он стал нежно водить своим носом по белоснежной шее, вдыхая всё больше этого ошеломляющего аромата.       — Это был полицейский, молодой, лысый, высокий...       — И толстый, верно? — перебил его Вячеслав. Он уже догадался, кто избил его любимого писателя.       — Да... — неуверенно отвечает ему Янович и немного краснеет, Карелин всё также прижимал его к себе.       Честно говоря, теперь ему было даже немного приятно. В чёртовой камере было мертвецки холодно, а Вячеслав был таким горячим, прямо источал из себя тепло. И ещё очень хорошо пах. Мирон не знал был ли это просто дорогой парфюм или же его настоящий природный аромат, но тем не менее, запах был просто шикарный.       — Отлично. Теперь я знаю, кто это. — довольно сказал Карелин и отлип от бедного, дрожащего парня. Он направился в сторону двери и вытащил ключ, чтобы открыть её. Но Фёдоров задаёт тот вопрос, который Вячеслав надеялся не услышать.       — А зачем тебе это? — поинтересовался Янович. Он действительно искренне не понимал зачем великому и ужасному Мэру имя того человека, который избил его. Ведь по-сути в этом и была задача патруля, бить тех, кто нарушает комендантский час. К тому же, он сам был виноват. Не нужно было шляться по улице так поздно.       — Ну как же зачем? Чтобы наградить паренька. Наконец-то хотя бы кто-то дал тебе по заслугам. — с широкой улыбкой говорит Вячеслав и спешно выходит из комнаты.       Лишь только он вышел из этой бетонной коробки его лицо сразу же стало уставшим и каким-то разозлённым. А самодовольная улыбка мгновенно пропала.       — Подержите его тут ещё часа два и отвезите домой. И ещё штрафа никакого не надо, он теперь точно не будет после семи гулять. — спокойно проговорил Карелин и вытащил из кармана пару зелёных купюр. Он быстро всунул их в руки шефу. Тот заметно воодушевился, закивал в знак согласия.       — И не дай бог хоть один волос упадёт с его головы. Я не шучу. — серьёзно сказал Слава. — Кстати, скинете мне немного позже адрес Колленберга. Обязательно.       — Да-да, конечно. — быстро пролепетал мужчина. Ему стало жалко бедного новичка. Если Мэр просит чей-то адрес, то это значит, что этот бедолага не жилец.