Liebe ist mit vorgehaltener Waffe

***

      — Эх, мальчик. Не стоило тебе трогать моих людей. — с притворной нежностью в голосе прошептал Карелин и со всей силы ударил бедного паренька локтем в живот. Тот скривился и закричал от тупой боли.       — Н-но я же не знал, ч-что это ваш человек... — попытался оправдать себя зелёноглазый парень. Он дрожал от ужаса и липкого чувства страха.       На самом деле он уже тысячу раз успел пожалеть о том, что ударил того омегу. Несмотря на то, что его учили бить нарушителей несмотря на пол, расу и возраст.       Когда он проснулся прикованным к собственной кровати, а рядом сидел Мэр с револьвером в одной руке и скальпелем в другой, то его сердце мгновенно пропустило пару ударов. Бедный Герман надеялся, что умрёт прямо сейчас от сердечного приступа, но увы, жестокая реальность не дала ему уйти так легко.       — А стоило. — яростно бросил Карелин и стал безжалостно бить скальпелем парня по руке.       Молодой человек истошно закричал, а на глаза его навернулись крупные капли слёз. Он уже пожалел, что вообще родился на этот свет.       Вячеслав остановился только тогда, когда вместо предплечья осталась лишь кость и порванный кусок мяса с ошмётками кожи. На его лице заиграла довольная улыбка, он с наслаждением смотрел на то, как молодой парень кричал от боли.       — Не надо, пожалуйста-пожалуйста! — орал Герман, заливаясь слезами. — Пр-рошу...       — Ну ладно. — с ухмылкой проговорил Карелин и стал нежно водить дулом пистолета парню по виску. — Проверим твоего ангела хранителя.       Послышался звук нажатия на курок, но пуля не вылетела. Вячеслав покрутил барабан и ещё раз нажал на курок, но пуля не выстрелила вновь.       Парень уже поверил в лучший исход. Он мгновенно уверовал во всех богов, в которые когда-либо верило человечество. Надежда умирает последней.       — Ну что же. Видимо бог действительно существует. — сказал Карелин и выкинул револьвер в дальний угол комнаты. Он встал со стула, вытащил из кормана зажигалку и небольшую бутылочку одеколона. Медленно открыв бутылёк, он вдохнул неприятный резкий аромат и стал выливать жидкость на постель.       Парень взглотнул и закрыл глаза, принимая свою судьбу. Он и так понимал, что выжить ему не удастся. Так, если всё уже предрешено за него, то какой смысл унижаться и молить о пощаде?       — Но как жаль, что он тебе всё равно не поможет. — прошептал Мэр и зажег зажигалку. Без лишних эмоции он кинул её на кровать. Та быстро разгорелась и запылала красным пламенем.       Слава вышел из комнаты и закрыл дверь на ключ. На его лице играла довольная полуулыбка, а глаза были чуть прикрыты. Он с удовольствием слушал громкие вопли боли. Да, этот мудак заплатил за боль Окси.

***

      — Что он там написал? Как он вообще об этом узнал? — с непониманием прокричал Карелин. Он был просто взбешён тем, что сказал ему Замай.       — Ну ты же знаешь, у Гуру везде есть птички. — сухо ответил ему Андрей. — Но это сейчас не главное.       — А что сейчас по-твоему главное?! — бешено проорал Мэр, опрокидывая свой новый письменный стол. Бумаги разлетелись по полу, а ноутбук был разбит вдребезги. Но его это волновало меньше всего.       — То, что полгорода узнало о том, что ты убил ту шлюху! — громко сказал Замай, но быстро успокоился и продолжил говорить сдержанно. — И то, что Гуру собирает людей, чтобы свергнуть тебя. У него их, естественно, очень мало, но они не дураки. Искусные убийцы, можно сказать, что лучшие в своём деле.       — Не переживай насчёт этого. Если будет сильно рыпаться, то я подключу своих лучших киллеров. Фаллен и Садист за меня любого порвут. — чуть улыбаясь говорит Вячеслав. — Насчёт этой шлюшки тоже всё будет в норме. Уже завтра главная газета города напечатает о том, что это была самозащита. Я уж об этом позабочусь.       — Ого, молодец, Славка. У тебя всё схвачено. — немного ошарашенно сказал Андрей. Он не ожидал такого от Славы, ибо обычно тому было на всё наплевать.       — Конечно. Если бы у меня не было бы всё схвачено, то я бы не правил этим городом уже добрые восемь лет.       — Эх, а ведь действительно. Уже восемь лет прошло. Тебе уже тридцать четыре. Но для меня тебе всегда будет восемнадцать. — с доброй улыбкой сказал Замай. — Ты был таким забавным мальчишкой. Просто прелесть.       — Милый мальчишка, который в пятнадцать лет варил мет и прирезал должников. — с усмешкой говорит Вячеслав, вспоминая своё нелёгкое детство.       — Ну умеешь же ты испортить момент. — недовольно пробубнил Андрей. — А я ведь только хотел тебя обнять. Но теперь хуй тебе.       — Кстати, мне нужен Окси. И как можно быстрее. — спокойно проговорил Карелин, поднимая стол на место и собирая бумаги. — Я хочу серьёзно поговорить с ним.       — Хорошо, Слав. Он будет у тебя прямо здесь через час.       — И что бы ни одной царапинки на нём не было. Любого убью. — грубо прошипел Вячеслав. Тон мужчины был настолько тверд и уверен, что Замай сразу понял, лучше чтоб на его драгоценном писателе действительно не было ни одной царапинки.       Его трясло от одной только мысли, что кто-то может просто взять и ударить его Окси. Хоть Слава и не признавал этого, но ему дико хотелось защитить этого омежку. Тот был таким слабым и беззащитным, но при этом очень отважным и смелым. Он без страха писал свои статьи и не раз при личных встречах высказывался очень нелестно о его системе правления.       — Тогда я лично привезу его тебе. А то эти дебилы нормальных слов не понимают. Пока будут вести ещё прибьют нечаянно.       — Спасибо. — тихо говорит Вячеслав и по доброму так улыбается своему другу.