Liebe ist mit vorgehaltener Waffe

***

      Карелин сидел в приёмной и ждал, когда придёт врач с результатами. Внешне он возможно был очень даже спокоен, но никто не знал, какой адовый пиздец творился в его душе. Ему было очень больно и обидно за Мирона.       Кто и за что мог так над ним поиздеваться? Слава, увы, не знал. Его заинька всегда вёл себя очень скромно и уравновешенно. Ну кто и за что мог побить такого беззащитного омегу?       Ещё и ко всему этому, Окси молчал как рыба, когда он спрашивал у него имя этого человека. Фёдоров ему не доверял, Карелин это ясно видел. Осознание этого, словно кинжал резало его изнутри. Доставляя ему тем самым ужасную боль.       — У меня неплохие новости для вас, Вячеслав Валерьевич. — спокойным голосом проговорил доктор. Высокий, кареглазый альфа. Ему было чуть за тридцать. Он напомнил Карелину того мудака, что домогался до Фёдорова. Наверное, поэтому, он ему сразу очень не понравился.       — И какие же? — без интереса спросил Вячеслав. Какие тут могут быть "неплохие новости". Его омегу избили, а он даже не знает кто.       — С ребёнком всё нормально. Только нужно будет принимать определённые лекарства и витамины ещё пару месяцев, а лучше вообще вплоть до родов.       — Какой ребёнок? — ошарашено промямлил Слава. Этого он уж точно не ожидал услышать.       — Скорее всего, ваш. Если уж это ваш омега. — с лёгкой улыбкой, пошутил доктор. — Уже девятая неделя. Молодому человеку очень повезло. Судя по анализам крови, он принимал серьёзные подавители. Возможно, год назад или чуть больше. После них не каждый может забеременеть.       — Ясно. С ребёнком точно всё будет нормально? — твёрдо спросил Карелин. Теперь его наполнила искренняя ярость и непонимание. Мирон был ещё и в положении во время избиения. Ну теперь он точно заставит Окси ответить кто это был.       — Да, всё нормально. Уже вечером вы сможете забрать омегу домой. Я потом вам выпишу нужные лекарства. Но только ему совсем нельзя переживать. Он и так многое пережил.       — Да. Я об этом позабочусь. Спасибо, Александр Васильевич. — Карелин пожал руку доктору и пошёл к Мирону в палату.       Фёдоров сидел на мягкой белой постели и не понимал, что ему сейчас делать. Он молился всем богам о том, чтобы Слава не узнал о ребёнке. Как тут, он видит его в дверях. И понимает, что тот явно узнал об этом. Его лицо было максимально серьёзным и холодным. Янович никогда не видел его таким.       — Так, я оказывается скоро стану отцом. Ты об этом ничего не знаешь? — грубо спросил Вячеслав, подходя ближе к Окси. Его тон был очень твёрдым, в нём прослеживались лёгкие нотки обиды.       — Ты говорил, что отправишь меня на аборт. — тихо постарался оправдаться Мирон. Его взгляд был опущен, а тело немного дрожало. Ему было очень страшно. Он не знал, что Карелин может сделать с ним.       — Забудь об этом. Вечером мы едем ко мне. И ты, и наш ребёнок будете рядом со мной. Понимаешь? — уверенно сказал Вячеслав и быстро вышел из палаты, захлопнув за собой дверь.       Мирону стало только хуже. Теперь помимо всех его старых проблем ещё и Слава был груб. Он вздохнул и попытался успокоиться. Сейчас нужно было думать о ребёнке.       Фёдоров мягко погладил пока ещё плоский живот и чуть улыбнулся. Хотя бы что-то сейчас его радовало. У него будет малыш, которого он будет любить и который будет любить его в ответ. Так что всё было не так плохо. И к тому же, Гуру теперь его не достанет. К Мэру он не сунется, это точно.

***

      Прошло два месяца (16 неделя беременности).       Мирон спокойно сидел за столом и писал свою новую сказку. В последнее время он только их и пишет. В его голове уже появилась прекрасная картина того, как он рассказывает малышу эти сказки. На его лице появляется неровная, но искренняя счастливая улыбка. Только ребёнок и держал его сейчас в более-менее стабильном состоянии.       Карелин вёл себя просто ужасно. Совершенно игнорировал Мирона и говорил только о таблетках и самочувствии ребёнка. Остальное его не волновало. Фёдорову было очень обидно. Слава раньше себя так не вёл.       Иногда, Янович думал о том, что возможно ему просто напросто не нужен был этот ребёнок. Ведь, всё получилось так неожиданно и не вовремя. Карелин, наверное, отправил бы его на аборт. Если бы состояние Мирона было чуть лучше.       Сейчас он был вынужден сидеть на куче таблеток. Две с утра перед завтраком, четыре перед обедом и опять две перед сном. И это только таблетки, а ему ещё нужно было ставить кучу разнообразных уколов. Благо доктора, которые к нему приходили их делать, делали всё максимально безболезненно и быстро. Всё это сводило Фёдорова с ума.       За эти два месяца он был на улице от силы раза два. И то, он просто ехал на машине с Замаем. Тот, кстати, подозрительно молчал. Если раньше тот всегда первым замечал его плохое состояние, то сейчас он упорно молчал рядом с ним, а на все вопросы отвечал предельно сухо и серьёзно.       — Эх, Марк. Видимо мы с тобой совсем никому не нужны. — тихонько проговорил Янович. — Но ничего, мы с тобой со всем справимся.       Одиночество съедало его изнутри. Слава весь день проводил в Мэрии. Он уходил рано, когда Мирон ещё спал и приходил очень поздно, когда тот уже спал. А из дома он его не выпускал.       «Чтобы ты опять влип куда-то? Ну уж нет.» — так ответил ему на просьбу пойти на улицу одному Карелин.       Окси нехотя встал из-за стола и пошёл в сторону кухни, чтобы перекусить. Он, честно говоря, совсем не хотел есть. Но через полчаса должен был позвонить Слава и спросить ел ли он. А ложь тот за версту чуял, поэтому приходилось есть через не хочу.       Если честно, то Карелин проявлял к нему некую холодную заботу. Он постоянно проверял пьёт ли он нужные лекарства, ел ли он и регулярно водил его к самому лучшему врачу в городе.       В общем, он интересовался всем, что касалось ребёнка. Но на самого Мирона ему, кажется, было совершенно наплевать. По крайней мере, так думал сам Фёдоров.       «Интересно, во сколько сегодня придёт Слава.» — думал Янович, параллельно кушая какой-то очень-очень полезный салат. Который был сделан из богатых витаминами овощей.       Он и сам прекрасно понимал, что витамины ему сейчас были сильно нужны. Но всё-таки брокколи и спаржа на вкус были просто отвратительными.       Как вдруг, послышался громкий звук проходящего сообщения.       «Наверное, от Славы.» — с надеждой подумал Окси. В его телефоне, если так разобраться, были только Слава и Андрей. Ибо Карелин регулярно просматривал его мобильный и заставлял отчитываться за каждого человека.       В итоге, он просто удалил всех "лишних" людей и вставил новую сим-карту.       Мирон быстро вытащил телефон из заднего кармана шорт и внимательно посмотрел на экран. Действительно, от Славы.       Слава:«Я уезжаю в командировку на три дня. Завтра днём к тебе приедет Андрей, чтобы присматривать за тобой.»       Мирон:«Хорошо, удачи. Я буду скучать.»       Ответа на своё сообщение Фёдоров так и не получил. Карелин, как всегда, прочитал и не ответил. Ему хотелось плакать от разрывающей его изнутри боли.       За что Слава так с ним? Мирон, увы, не знал. Но кое-что он знает точно. Здесь он больше не останется. Слишком много боли ему причиняет любимый человек своим поведением. Проще просто уехать и всё забыть. Он вполне сможет сам воспитать своего ребёнка.