Liebe ist mit vorgehaltener Waffe

***

      У Мирона всё шло довольно таки неплохо. Работа была и приносила достаточно денег, чтобы жить. Ещё он завёл себе нового друга, с которым они часто гуляли и общались. Это был хороший, приятный парень, который, казалось, может слушать его вечно. Нет, Фёдоров не влюбился в него. Этот паренёк был ещё молодым, на года два моложе самого Окси. Он просто не имел права вешать на такого юного парня своего ребёнка и себя.       Хотя этот друг очень часто показывал ему, что хотел стать чем-то большим. Но Янович быстро отрезал это, оставив Порчи во френдзоне. Пускай тот лучше найдёт себе молоденького омежку и будет счастлив с ним.       Хотя, было кое-что, что заставляло его сильно волноваться. Ему снились страшные кошмары. Из-за них в последние время он совершенно не мог спокойно спать. А снотворное ему было строго противопоказано. Окси не знал, что ему с этим делать. Пойти к психологу был явно не вариант, ибо Карелин вполне мог объявить его в розыск. Поэтому он не знал, как избавиться от этого. А сны, тем временем, с каждой ночью становились всё страшнее и давили на него всё сильнее.       В прошлую ночь ему приснился Марк. Точнее это был какой-то мальчик лет четырёх. Янович шёл по кладбищу и увидел маленького малыша. Он пошёл за ним, чтобы спросить где были его родители. Но мальчик убегал от него очень быстро. Мирон спотыкался и падал, но бежал за ним. Как вдруг, малыш остановился у одного из надгробий.       «Это твой родственник или один из родителей?» — спросил мальчика Окси. Но тот покачал головой и показал своим маленьким детским пальчиком на надпись выбитую на камне. На нём было написано имя. «Марк».       «Это я, папочка. Это я.» — коротко и очень грустно проговорил ребёнок. Он вдруг горько заплакал. Фёдорову стало его до одури жалко. И он очень хотел обнять своего бедного малыша, но тот исчез. Словно его там и не было.       В этот момент Янович проснулся в холодном поту. Его сердце бешено колотилось, а дыхание было сбито. Он прикоснулся к своему пока всё ещё небольшому животу и почувствовал привычное сердцебиение. Из его уст тогда вырвался блаженный полустон. Всё было нормально.

***

      — Ого, уже четыре часа. — удивлённо проговорил Мирон и быстро стал собираться. Они с Порчи договорились встретиться в парке в пол пятого. А он чуть было не забыл об этом.       Вдруг, Фёдоров услышал стук в дверь. Кто же мог прийти к нему? В этом городе у него знакомых, кроме его португальского друга, пока не было.       Он подошёл к двери и посмотрел в глазок. Ничего не было видно. Янович хотел уже списать это всё на проделки соседских детей. Но в дверь постучали ещё, на этот раз более настойчиво. Окси был просто вынужден открыть дверь.       Его гость быстро вошёл в его квартиру и прикрыл за собой дверь. Это был тот, кого Мирон надеялся больше не увидеть. Карелин. Причём очень злой и уставший. Под глазами красовались тёмные синяки, а его кожа была белая, как у утопленника.       — Что тебе нужно от меня? — максимально холодно спросил Фёдоров. Но на самом деле он боялся. Янович не ожидал, что Вячеслав найдёт его. И потому сейчас испытывал искренний ужас. Ему не хотелось, чтобы его опять закрыли дома.       — Ты. — коротко проговорил Вячеслав. Он смотрел на Мирона каким-то чересчур грустным и тяжёлым взглядом. Видимо, ему действительно было очень плохо без своего любимого.       — Нет. — также коротко ответил ему Янович. Он не хотел возвращаться в тот ад, из которого только недавно выбрался.       Карелин начал подходить к нему всё ближе. Фёдоров боялся, поэтому отходил назад, чтобы не находится слишком близко к Славе. Но тут он упирается в холодную стенку и Мэр прижимает его к старым серым обоям своим горячим телом. Омега задрожал от страха и не знал, как ему выбраться.       Мирону было страшно. С одной стороны он очень сильно соскучился по этому чёртовому ублюдку, но с другой ему было больно даже смотреть на него. В его голове сразу всплывали ужасные воспоминания о том, как он жил со Славой, о том, как ему было одиноко и грустно. Но несмотря на всё это, Окси всё ещё сильно любил его. Он просто не мог представить себя с каким-нибудь другим альфой. Янович не смог бы спать и целовать кого-то другого.       — Почему, зайка? — печально спросил Карелин, пронзительно смотря Мирону прямо в глаза. И тот не выдержал. Из его глаз начали медленно течь слёзы. Ему было стыдно за свою слабость, но он ничего с этим не мог сделать.       Вячеслав растаял и не смог спокойно смотреть, как его любимому было плохо. Он просто взял его на руки и унёс. Фёдоров не мог противиться. Его состояние и без того было очень шатким. Эмоции били ключом, резкие перемены настроения и всё в таком духе. Его положение давало о себе знать.       Они быстро спустились по лестнице. Во дворе их ждал слегка обеспокоенный Андрей. Он посмотрел на них двоих и открыл заднюю дверь машины. Слава осторожно уложил на заднем сидений Фёдорова и сам сел к нему. Он крепко прижал его к себе и поклялся больше никогда не отпускать его. А Мирон просто надеялся, что его не посадят на цепь и не запрут в одной из комнат.       Спустя где-то час езды Окси уснул, прижавшись к своему любимому. Впервые он спал более-менее спокойно и его не мучали кошмары. Карелин умилился этому прелестному зрелищу и невесомо поцеловал его в лоб. Он слишком сильно скучал по нему.       — Как ты думаешь, Андрей, он простит меня? — шёпотом спросил Вячеслав. Этот вопрос гложил его всё время поисков. Найти Мирона было возможно, но вот выпросить у него прощение было значительно сложнее и казалось вообще чем-то нереальным.       — А ты сам ничего не понимаешь? Он тебя любит. И если ты не будешь вести себя, как конченный мудак, а будешь любить его и заботиться о нём, то конечно он простит тебя. — честно ответил ему Замай. Он-то, в отличии от Славки, прекрасно видел, что Янович безумно скучал.       — Я на это надеюсь. — едва слышно, сказал Слава и с надеждой в глазах посмотрел на Фёдорова. Он вымолит прощение и искупит свою вину. Это точно. Карелин не сможет жить без Мирона.