Самозванка

      Дождь. Падающие на лицо капли заставляют щуриться в попытке уберечь глаза. Город, укрытый плотными тучами, разом теряет все свои краски. Ветер без труда проникает под джинсовую ткань куртки, заставляя ёжиться от холода.       Где я? Не узнаю эту улицу. Почему я здесь?       Вокруг снуют люди, такие же серые как и город, но я абсолютно точно никого из них не знаю. Разве что…       Серый плащ высокого мужчины кажется мне знакомым. И его фетровая шляпа… Она точно такая же как…       — Папа! — кидаюсь вдогонку, лавируя в толпе. — Папа, подожди!       Он не останавливается. Даже не оборачивается. Я ошиблась? Это не он? Ускоряюсь, боясь потерять его из виду. Почему двигаюсь так медленно? Будто бегу на месте.       — Постой! Папа!       Горло перехватывает. Недостаёт воздуха, чтобы закричать снова: все силы уходят на попытки хоть немного сократить дистанцию. И даже этого недостаточно: расстояние уменьшается безумно медленно.       Кажется, бегу уже целую вечность, но так и не могу догнать. Ну же, давай! Ещё немного!       Рывок — хватаюсь за его локоть и последним усилием вырываюсь вперёд, преграждая дорогу. С опасением вглядываюсь в лицо — это он! Серые глаза, внимательно смотрящие из-под низких густых бровей, едва обозначенная пара морщин на лбу, чуть тронутые сединой непослушные тёмные волосы, выбивающиеся из-под шляпы, тонкие губы и нос, который так настырно щекотал меня в детстве.       — Папа! — обнимаю его изо всех сил, не обращая внимания на мокрую ткань плаща, липнущую к щеке.       — Олежек, кто это? — голос похожий на медовую патоку заставляет вздрогнуть от неожиданности.       Поворачиваю голову и замечаю женщину. Одной рукой она держит синий зонтик, а второй — сжимает ладошку девочки лет семи.       Кто это? Почему она так фамильярничает с моим отцом? И почему он бездействует? Почему не сделал попытки приобнять меня за плечи, как обычно, или погладить по голове? Почему он смотрит на меня так холодно и отстранённо?       — Девушка, вы ошиблись, — сухо роняет он, разжимая кольцо моих рук.       Что?..       Ещё раз всматриваюсь в такое родное лицо. Нет, я точно не ошиблась.       — Папа, это же я, Кристина. Твоя дочь.       — У меня есть сестричка?       Перевожу взгляд на девочку. Порыв ветра как раз откидывает назад её распущенные русые волосы, и становятся хорошо видны большие серые глаза, доверчиво смотрящие на меня.       — Нет, Мариша, девочка обозналась и уже уходит.       Что происходит? Почему мой отец меня не узнаёт, вместо этого считая дочерью незнакомого ребёнка? Почему женщина, обмотавшая шею струящимся розовым шарфом, буравит меня взглядом зелёных глаз, неприязненно поджимая губы и раздраженно поправляя волнистые волосы, выбивающиеся из-под терракотового берета?       — Иришка, послушай, это недоразумение, — отец делает шаг к женщине, спиной заслоняя её от меня. — Ты же знаешь, я любил, люблю и всегда буду любить только тебя. Ты мне веришь? — он наклоняется и подхватывает девочку на руки.       Нет, папа! Ты же говорил это только о маме! Ты всегда повторял это мне, на её день рождения!       — Это неправда!       По какой-то причине мой крик не слышу даже я. Почему мой голос пропал? Мне нужно ещё раз взглянуть отцу в глаза. Он не мог меня забыть. Уверена, здесь какая-то ошибка. Всё вернётся на места, нужно только коснуться… Пальцы упираются в невидимый барьер.       Что происходит?       Отец и женщина, кажется, говорят о чём-то, но я их больше не слышу. Синий зонтик перемещается, когда незнакомка перехватывает его в другую руку, пристраиваясь по левую сторону от отца, в правой руке которого тут же тонет маленькая ладошка девочки.       Втроём они уходят прочь, неумолимо быстро превращаясь в размытые пятна.       Нет, нет, нет, нет! Как их остановить?       Что есть силы колочу в невидимую стену, но та не поддаётся.       Дождь усиливается. Большие грязные капли скатываются по барьеру, забираются в рукава, противно холодят кожу.       Я не могу… Я ничего не могу сделать…       Ветер пробирает до костей и трепет мокрые волосы. Мимо снуют люди, будто не замечая ни меня, ни прозрачной стены.       Они ушли. Они забыли обо мне и ушли. Я больше не вижу даже их силуэтов.       Как же так?..       Кто-нибудь, помогите мне…       Помогите!       Помо…       Звук собственного голоса заставляет проснуться.       В комнате темно. Сейчас ночь?       Это был сон. Просто сон.       Просто кошмарный сон.       По шёрстке скатывается несколько горячих капель. Схватив подушку, утыкаюсь в неё, стараясь подавить всхлипы.

***

      Новый день встречает ощущением холода. Ёжась стараюсь нащупать покрывало, но оно будто пропало. Открываю глаза, щурясь от яркого солнца, и оглядываю кровать. Никаких признаков. Не могло же оно испариться, в самом деле! Выглядываю за край матраса. Вот оно!       Неловко подцепляю лапкой и втаскиваю спасительный кусок ткани назад. Приходится повозиться, расправляя непослушную материю, но каким-то чудом мне удаётся укутаться с головой и свернуться в клубок, согревая замёрзшие лапки дыханием. Теперь понимаю кошек, сберегающих таким образом остатки тепла. Но что произошло? Я так сильно ворочалась, что во сне скинула покрывало на пол?       Память услужливо напоминает о ночном кошмаре и последовавшей за ним истерике. Кажется, тогда оно и упало. Сразу было не до него, а потом, незаметно для себя, видимо, опять заснула. Вот же… Только заболеть мне не хватало.       И всё из-за дурацкого сна! Нафантазировала сама себе какую-то несуществующую женщину с ребёнком, да ещё и разревелась от этого. У отца никогда не было других женщин! Он не приводил в дом ни эту, из сна, ни кого-либо ещё.       Это всё подсознание. Видимо, я настолько боюсь не вернуться домой, что это стало моим кошмаром. Меня как бы вычеркнуло из мира, переписав связанные со мной судьбы…       А что, если это и в самом деле так работает? Что, если оказавшись здесь — я исчезла там?       Нет, не может быть! А даже если и так, то вернувшись назад я приведу всё в изначальное состояние.       Повезло, что мне выделили собственную комнату, и другие обитатели замка не знают, что было ночью: не представляю, как бы я перед ними объяснялась. Нет, хватит и того, что истерила при Зекоре. Больше ни за что не заплачу здесь, в Эквестрии. Мне просто нельзя раскисать. Ни за что!       То ли покрывало помогло, то ли горячее желание вернуться домой, но я, наконец, согрелась, а значит пора вылезать из «укрытия» и действовать.       Кое-как заправив кровать, заглядываю в зеркало. Хм, следов беспокойной ночи, вроде припухших век, не видно, а дорожки от слёз уберутся после умывания… Или можно попробовать разгладить шёрстку при помощи щётки — Старлайт как раз вчера демонстрировала удобство её применения. Как уверила кобылка, хорошо подходит и для шерстки, и для гривы с хвостом. Хотя, моему куцему обрубку вполне и без щётки хорошо.       Вот странно, кстати: в родном мире у меня были длинные каштановые волосы, а тут — мало того, что сине-стальные, так ещё и до невозможности короткие. С другой стороны, сменить человеческое тело на тело пони — куда более необычная и затратная метаморфоза. Так стоит ли удивляться из-за какой-то потрёпанной гривы? Мало ли, вдруг сбой был при переходе между мирами? Пусть уж лучше страдают волосы, чем пальцы. Хотя… С учётом того, какой вид имеют светло-серые конечности — им тоже досталось, в каком-то смысле.       Щётка, с тонкой кристально-голубой ручкой и белой щетиной, увы, оказывается слишком неудобна для нетренированных лапок: гладкая поверхность не даёт возможности хорошо ухватиться. Ну, значит умываться.       — А с тобой я позже разберусь, — обещаю несговорчивому предмету, лежащему на туалетном столике.       Несмотря на кажущуюся одинаковость коридоры в замке всё же придерживаются определённой схемы. Например, целое крыло выделено под гигантскую библиотеку со множеством входов. Как пояснила Старлайт, добраться до нужной книги зачастую куда удобнее, пройдя по коридору несколько дверей, чем лавируя внутри, между огромными стеллажами, с непривычки напоминающими лабиринт.       Отведённая мне комната выходит в коридор, полностью отданный под спальни, как гостевые, так и обитателей замка… Если бы на каждой двери ещё висела табличка с номером, то было бы похоже на гостиничные номера.       Хорошо, что ванная комната расположена как раз на перекрёстке, так что не приходится открывать все двери подряд, боясь увидеть что-то личное. Хотя, что я там увижу? Неприкрытого одеждой юного дракона, который обычно и так ходит совершенно неприкрытым одеждой? Мда, человеческие мерки здесь не работают. С другой стороны, вламываться без стука — это как читать чужой дневник: даже если там и не будет ничего страшнее распорядка дня, владелец вправе никому его не показывать.       Тёплая вода и полотенце достаточно быстро убирают все свидетельства беспокойной ночи. Как по такому поводу не улыбнуться своему отражению? Вот же… Чуть не забыла почистить зубы. Твайлайт что-то говорила про синий ящичек…       Мдааа… А я ведь думала, что у щётки для шерстки тонкая ручка. Да по сравнению с этими!.. Десяток щёток, предназначенных для гостей, ровным рядком лежит на белоснежной салфетке. Отделение по борьбе с кариесом, блин. Только слишком разношерстное по цвету и фактуре рукояток. Ладно, попробую взять вот эту, под светлое дерево. По крайней мере, она не так сильно скользит в лапках.       Интересно, что щётки постоянных обитателей замка легко отличимы между собой: у пони они с изображением их кьютимарок, а у дракончика — фиолетовая, с прорисованными зелёными чешуйками. Вот где они их берут? Специально заказывают, что ли?       Мммм, зубная паста с ароматом лаванды! Дома такую достать… Стоп, не сейчас: нет никакого смысла гонять по кругу одни и те же мысли. Нужно сосредоточиться на тех вещах, что помогут вернуться. Для начала — на планах на день.       Так как школьные обязанности требуют участия обеих кобылок, на сегодня заботу обо мне перепоручили Спайку. Любопытно, драконы тоже умеют колдовать? Столько всего нужно спросить… Ещё один стимул выучить эквестрийский побыстрее.       После утренних процедур идея вернуться в комнату не кажется заманчивой: чувствую себя достаточно бодрой, чтобы снова навестить зал с картой. Заходить туда мне никто не запрещал, а трогать рука… Лапками ничего не собираюсь.       Мда, лапками… Рукам они явно проигрывают в ловкости, зато у единорога тоже есть свои преимущества. Взять хоть тот же слух. Он заметно обострился в сравнении с человеческим. Зрение, кажется, осталось тем же, зато прибавился телекинез. Скорость бега, опять же… Сомневаюсь, что смогла бы убежать от древесного волка, будучи человеком. Хотя, тут ещё смотря какой масштаб. Может, была бы великаном? Правда, возможно, что для человека этот мир оказался бы непригоден, например, из-за атмосферы…       Знакомый коридор. Вот этот кристалл у лестницы вырос неправильно, об него запросто можно споткнуться. Да, точно, он. Уверена, вчера проходила тут со Старлайт. А если повернуть направо… Вот она! Первая остановка!       Коридор, увешанный фотографиями местных обитателей. Хочу рассмотреть их поближе, но не только из-за праздного любопытства: по окружению можно узнать что-то новое, а заодно проверить слова Старлайт о кьютимарках.       Как интересно: тут определённо есть больница или роддом — вон, пара пони выходит с малышами на рука… Лапках. Видна часть здания, а в дверном проёме маячит единорог в белом халате. Кто так снимал? Почему большую часть кадра закрывает неописуемо пышная розовая грива?       О, а здесь яблочные сады и старушка-пони, удобно устроившаяся в их тени в кресле-качалке. Кажется, кьютимарка в виде пирога, а в лапках… Радужное яблоко? Это точно другой мир, а не чья-то больная фантазия? С другой стороны, это мир где живут разноцветные разумные пони и существует магия — почему бы здесь не быть радужным яблокам?       Вот уже знакомая фотография двух пегасов… Минимум одна из них девочка. Даже кьютимарка подходящая: три бабочки. Какой талант она символизирует? Может, лёгкость?       Ух ты! Старлайт выступает на сцене, ассистируя светло-голубой единорожке в плаще, разрисованном звёздами! Так моя новая знакомая — звезда театральных шоу? И как она всё успевает?! Или это было ещё до того, как открыли школу? Надо расспросить при случае.       Похоже, здесь можно держать домашних животных. Шестеро пони, и рядом с каждой примостился зверёк. Я точно узнаю Твайлайт, желтую пегаску с кьютимаркой в виде бабочек, голубую, с радужной гривой и розовую пони, прыгавшую в окружении конфетти на одной из фотографий ранее. Сдаётся мне, именно её грива попала в кадр с «выпиской из роддома». Что любопытно, пони совершенно не волнует, что рядом с её пышным кудрявым хвостом сидит маленький крокодильчик. Если он тоже питомец, то это самая необычная «пара». На втором месте черепаха с пропеллером, пробующая на вкус радужную гриву. С остальными всё проще: желтая пегаска тискает кролика, оранжевая пони в ковбойской шляпе играет с собакой, белая единорожка, с безупречно уложенной сине-фиолетовой гривой, вычёсывает кошку, ну, а над Твайлайт, примостившись на низкую ветку, сидит сова.       В том же составе шестеро пони присутствуют и на многих других снимках. Похоже, они ближайшие подруги Твайлайт. Это с ними она собиралась меня познакомить? В следующий раз не буду отказываться. Интересно, в чём их таланты? Кьютимарка с шариками смотрится… Празднично? Судя по фотографиям, не удивлюсь, если она местная заводила. Но что может значить радуга, или, например, три ромба? Насколько буквально растолковывать символ? Твайлайт вон вообще звезда, если расшифровывать совсем топорно.       Опа, а вот с аликорной кое-что не ясно: почему на некоторых фотографиях она с крыльями, а на некоторых — без. Какой-то хитрый фотошоп? Но зачем? Обязательно уточню у Старлайт. Ладно, пока узнала всё что хотела. На очереди карта.       Зал такой же, что и вчера. Высокие кристальные кресла, шесть больших и одно маленькое, но теперь замечаю одну интересную деталь: на спинках каждого из шести больших красуется один из символов, похожий на кьютимарку кого-то из шести пони с фотографий. Бабочки, яблоки, радуга, ромбики, шарики и звезда. Маленькое кресло придвинуто именно к тому, что предназначено Твайлайт. Пони в него явно не поместится. Похоже, что оно для Спайка. Но где же тогда кресло Старлайт?       — Хоуп, ты тут? — карамельный голос доносится с конца коридора.       Как он понял, где я? Впрочем, прятаться не имеет смысла. К счастью, вчерашние уроки эквестрийского не прошли даром.       — Да!       Быстрое шарканье коготков, и дракончик входит в зал, что-то пряча за спиной.       — Доброе утречко! Твайлайт просила подучить с тобой язык, но ты же не собираешься заниматься на голодный желудок, верно?       К чему он клонит?       — Нет.       — Отлично! Тогда я подойду попозже, а ты можешь смело идти на кухню, завтрак на столе.       — Объясни.       Не понимаю, что задумал этот дракон?       — Ну, видишь ли, дело в том, что… — торопливые слова сливаются в сплошное карамельное похрустывание.       — Говори медленнее, пожалуйста, — судя по всему, на ближайшее время это моя самая топовая фраза из эквестрийского. Здорово, что вчерашние усилия не прошли даром.       На мордочке Спайка явственно проступает лёгкий румянец. Да что там за тайна такая?!       — Сегодня вышел новый выпуск комиксов, — мне демонстрируют журнальчик с крупным заголовком и пони, скрывающимся в тени и смотрящим на город с какого-то небоскрёба. Интересно, огромный плащ ему при ветре не мешает? — Ну так как, Хоуп, позавтракаешь сама?       Вот же, юный любитель супергероики.       — Да.       — Супер! Спасибо, Хоуп! — осчастливленный дракончик исчезает почти мгновенно, причём бегом, хотя у него имеется пара небольших крыльев. Интересно, он вообще не летает, или просто забывает, что так тоже можно?       Как бы там ни было, похоже, что пара минут, потраченных на изучение карты, роли не сыграет. Вот же! Забыла, что в отличие от обычных, на этой карте ничего не подписано. Если Вечнодикий лес, Понивилль и Кантерлот я ещё запомнила, то остальные — просто безымянные населённые пункты. О, нет, ещё вон там Кристальная Империя. Ладно, может, я и не помню всех наименований, но ландшафт и месторасположение относительно друг друга — тоже весьма полезно изучить.       Если карта верна, то железные дороги тут устроены довольно любопытно: движение одностороннее, и в определённых точках рельсы просто обрываются. Как раз сейчас поезд добрался до одной из таких станций, постоял немного и поехал обратно, на манер электрички. Судя по всему, такие путешествия здесь не пользуются особым спросом. Или большинство жителей закоренелые домоседы? Хотя, тем же пегасам поезда не нужны: они сами себе и поезда, и самолёты. Старлайт, вон, продемонстрировала навыки телепортации. Возможно, единороги так и перемещаются между городами. А земнопони… Ну, возможно, что им и своим ходом не плохо.       С картой пока всё. Что там Спайк говорил про завтрак? Отсюда я кухню точно найду.       Вот, кстати, Спайк… Дракончик — личность, в своём роде, тоже удивительная. Как поняла, он живёт у Твайлайт с самого рождения и при этом является её ближайшим помощником во всех бытовых вопросах: готовит, убирает, помогает в исследованиях, совершает покупки и даже исполняет роль курьера при переписке аликорны с наставницей. Последний пункт для меня так и остаётся пока загадкой: если он лично доставляет письма, то как он успевает всё остальное? И вообще, зачем посылать милаху дракона? Там что, секретные сведения, которые доставляет только особо доверенное лицо? Но Спайк не очень-то похож на крутого спец-агента. Хотя, кто его знает: внешне и по некоторым фразам, он совсем ещё ребёнок, но как-то же его крохотные лапки умудряются содержать в порядке целый замок. А комиксы… Ну, у каждого свои причуды. Почему бы спец-агенту под прикрытием не любить истории про супергероев, ведущих двойную жизнь?       Вот и кухня. Светлое помещение с компактно расположенным всем необходимым, от плиты и холодильника до шкафов и сушилки для тарелок. И небольшой стол в углу. В отличие от остального замка, тут всё в бежево-белых тонах, а мебель выполнена из дерева, а не из кристаллов. Обстановкой кухня будто старается походить на что-то обыденное, домашнее и уютное. И, надо сказать, ей это вполне удаётся. А уж в сочетании с кулинарным талантом Спайка…       Ноздри с шумом втягивают воздух. От тарелки с сэндвичами исходит пленительный аромат свежеиспечённого хлеба, медово-горчичного соуса и молодых листьев салата. И ещё, кажется, сыр. Благодаря обострённому обонянию рот тут же наполняется слюной… Так, спокойно, не терять голову. Пока никто не видит, стоит попрактиковаться в мелкой моторике…       Есть бутерброды, держа их не-руками — настоящее мучение! На то, чтобы сэндвич оказался в лапках, приходится тратить немало усилий. Чтобы хоть как-то развить этот навык, после каждого укуса недоеденная часть возвращается на тарелку, и всё повторяется с начала. И так раз за разом.       Надо ли говорить, что сэндвичи весьма быстро потеряли свой товарный вид? И всё же, оно того стоит: под конец мне удаётся с первой попытки взять салфетку и довольно ловко протереть ей мордочку и лапки. Думаю, и с щёткой для гривы теперь справлюсь. С левитацией, правда, это было бы куда проще… Взгляд падает на вторую, нетронутую, салфетку.       Старлайт предупреждала, что поначалу следует быть очень осторожной и лучше не тренироваться в одиночку, но, по её же словам, чем чаще используется этот навык,  тем проще он даётся. С учётом, что левитирование для меня — наиболее быстрый в освоении способ записывать необходимые сведения… Надо рискнуть.       Убираем всё лишнее, вот так. Теперь только я и салфетка, лежащая на гладкой светлой древесине.       Закрыть глаза. Сосредоточиться. Чётко представить желаемый результат. Не отвлекаться.       Знакомое покалывание… Тепло… Ох!       Голова резко наклоняется вниз, чуть не задевая край стола. От неожиданности теряю концентрацию.       Вот же! Совсем забыла, что предметы ощущаются тяжелыми. Надеюсь, это со временем пройдёт, потому что если нет, то выходит что единорожки с лёгкостью тягают чуть ли не тонны.       Упираюсь передними лапками в столешницу. Ещё раз.       Закрыть глаза… Сосредоточиться… Чётко представить желаемый результат… Не отвлекаться…       Есть, подхватила. Теперь вверх. Кажется, идёт. Направо — поворачиваю головой в заданном направлении. Кажется, получается.       Будто гирю по полу тащу. Намного ли удалось сдвинуть?       Открываю глаза и успеваю заметить как салфетка, лишённая магической поддержки, падает на пол в полуметре от стола. Каким-то чудом не падаю следом от сильного головокружения.       О, как плохо! Тело дрожит от перенапряжения, голова безвольно лежит на лапах, и мне совсем не хочется её поднимать, поскольку боль и тошнота ощущаются даже с закрытыми глазами.       А Старлайт ведь предупреждала! Как мне теперь выпутываться из этого? И ведь даже на помощь позвать не могу.       — Хоуп, ты тут?       Спайк! Как я рада тебя слышать!       — Да, — слово получилось больше похожим на надсадное карканье, но он услышал.       Приближающийся топот маленьких лапок заставляет открыть глаза и сфокусировать взгляд на дверном проёме.       — Ты хорошо себя чувствуешь?! — застывший на входе Спайк, кажется, не на шутку обеспокоен.       — Нет.       — Что произошло?       Дракончик спешно оглядывает кухню и обращает внимание на лежащую на полу салфетку.       — Ты что, упражнялась в левитировании?! — как же повезло, что он такой сообразительный.       — Да.       — Хоуп, но ведь это опасно! — фиолетовая молния устремляется к холодильнику, чем-то гремя на его полках. — С непривычки можно не рассчитать силы и не суметь остановиться вовремя, — сжимая белоснежную миску, дракончик перемещается к шкафам позади меня. Слышно как хлопают дверцы, шуршит бумага и льётся вода. — Даже жеребята учатся этому не в одиночку, а небольшими группами. Обычно ещё и в присутствии взрослых, — что-то быстро нарезается ножом и размешивается. — Хорошо, что я догадался поискать тебя здесь. Никогда больше так не делай, пожалуйста! — в поле зрения попадает стакан. Чешуйчатая лапка тут же добавляет в него трубочку и придвигает ближе ко мне. — Пей.       Из последних сил поворачиваюсь и смотрю на дракончика, стараясь взглядом объяснить, что содержимое желудка и так просится наружу.       — Тебе станет лучше, поверь. Твайлайт частенько бывает в подобном состоянии, а это приводит её в чувство. Давай же, послушай старину Спайка.       Дожилась: со мной как с малолетней говорит дракончик, старающийся выглядеть взрослым. Ухватив край трубочки приступаю к дегустации. Языковые рецепторы обжигает кислинка пополам с приятной прохладой. Под натиском первых глотков тошнота отступает, а головную боль замораживает волна ментола. Ухх, кажется, сейчас запросто способна на ледяное дыхание. Блаженство! Дракончик только посмеивается глядя, как осушаю стакан до дна.       — Спайк, ты мой супергерой! — хоть он и не поймёт слов, но, надеюсь, восторг в голосе распознает.       — Не за что! — смущённо отмахивается дракончик, тут же становясь серьёзным. — Тебе сейчас лучше отдохнуть, силы не восстанавливаются мгновенно. Идём, я провожу до комнаты, — отправляя салфетку в мусорное ведро, заканчивает он.       Столь пристальное внимание оказывается небезосновательным: лёгкое головокружение и слабость сопровождают на протяжении всего пути, и чешуйчатый компаньон, воодушевлённо рассказывающий что в случае возникновения каких-либо трудностей могу в любое время обратиться за помощью к доброму другу Спайку, оказывается очень кстати.       — Постарайся вздремнуть. Увидимся! — напутствует дракончик.       Лишь убедившись что я в кровати, он выходит, притворив за собой дверь.       Всё же, очень заботливый представитель зубастых ящеров. Особенно если учесть, какими его собратьев рисует фольклор моего мира: огромные, дышащие огнём, жадные до золота похитители принцесс, вынуждающие бедняжек томиться в башне, в ожидании прекрасного принца.       Дракон, принцесса, замок с башенками… Прям ожившая сказка какая-то.       Только вот, у меня ещё в реальности дела остались.       А если у меня не получится? Если так и застряну здесь?       В конце концов, что я могу? Одна, в чужом мире, без знаний языка, без возможности себя прокормить. Пони возятся со мной, но ведь это не будет продолжаться вечно? Однажды им надоест, и они вышвырнут меня за дверь. Прогонят обратно в лес, где придётся снова убегать от деревянных тварей, которые, в конце концов, налетят и сожрут…       И папа так и не узнает, что стало с его единственной дочерью. И останется совсем один. Как я могла бросить его в таком состоянии?..       Внезапно начавшийся кашель вынуждает повернуться на бок и привстать.       Стоп. С чего вдруг у меня настолько мрачные мысли?       Зачем бы Твайлайт отсылать меня в лес? Она, Спайк и Старлайт проявляют искреннее участие и заботу по отношению ко мне. Да, я знаю их только второй день, но они не похожи на тех, кто оставит без помощи.       Что за глупости лезут в голову?       Слезаю с кровати и подхожу к окну. Немного повозившись с задвижкой, распахиваю створки, впуская в комнату аромат трав и весёлые голоса детворы, разносящиеся далеко по округе. Уперевшись копытами в подоконник высовываю голову наружу, рассматривая окружение. Справа виднеется часть школы, которой заведует Твайлайт. От замка её отделяет небольшая река, теряющаяся в холмах, щетинящихся лесом на горизонте. Кажется, Понивилль и замок Твайлайт окружены лесом со всех сторон. Городок будто взяли в кольцо, а значит, в случае нападения волков, не спасётся никто…       Опять?! Да что же так клинит по этой части? Стоит отвлечься, как в голову лезут картины, одна мрачнее другой.       Нет, так не пойдёт. Надо успокоиться. Глубокий вдох… Медленный выдох… Вдох… Выдох…       Жаль, нет с собой MP3-плеера или телефона: спокойная мягкая музыка сейчас бы не помешала.       Знакомая мелодия зарождается где-то в голове, покинув тесную кладовку памяти. «Аве Мария» Шуберта, сколько раз ты выручала меня в такие моменты? Уже и не сосчитать.       Закрываю глаза, погружаясь в музыку.       Плавная мелодия вплетается в канву тревожных мыслей, становясь всё громче, и забирая на себя всё внимание.       Спокойствие… Свет… Тепло… Надежда… Лёгкость…       Музыка представляется почти живым существом — потоком эмоций, уносящим тревоги прочь. Почти чувствую, как он бурлит вокруг, просачиваясь сквозь ткань реальности.       Мысленно погружаюсь в поток с головой, проводя по его глади, пробуя на вкус. Река мелодии прозрачная и чистая. Где-то в её глубине живёт течение печали. Перемешивая в своих водах остальные чувства, оно постепенно становится родником светлой грусти, позволяя смыть с себя накопившуюся усталость…       Выдыхая, медленно возвращаюсь к реальности, чувствуя приятное тепло в районе лба.       Открываю глаза и разворачиваюсь — как раз вовремя, чтобы увидеть замершую на пороге комнаты Старлайт, и медленно затухающие золотистые искры, парящие в воздухе.