Самозванка

      От заявления кобылки пробирает оторопь. В каком смысле — знает?! Она догадалась, что я человек? Или…       — Ну, то есть, я почти уверена, что смогла найти достоверное объяснение твоих способностей, — поправляется аликорна в ответ на многозначительное покашливание единорожки. — Заходи.       Старлайт вытаскивает третью подушечку, одновременно отодвигаясь чуть дальше от края стола таким образом, чтобы по одну сторону от угла была Твайлайт, а по другую — мы.       Усаживаюсь на тёмно-синий бархатистый квадратик, и аликорна продолжает:       — Видишь ли, кое-что из вчерашнего рассказа показалось мне знакомым. Поэтому я отправила запрос в библиотеку Кантерлота, и мне выслали несколько книг по древнейшей истории Эквестрии, включая «Сказания о минувших временах». Вот этот том, — кобылка указывает на раскрытую на столе книгу, — их последняя, совсем недавно обнаруженная, часть. Тревелер Эксцентрик, знаменитый бард и путешественник древности, прославился тем, что исходил всю Эквестрию и прилегающие к ней земли, собирая разнообразные легенды и ведя летопись происходивших событий. Я думаю, что в одной из его историй речь идёт о твоих предках.       Придвинув книгу к себе, аликорна принимается зачитывать вслух:       «Я, недостойный служитель знания, отцом своим, всемерно жеребцом славным и всемерно уважаемым Хаднатом Белым названный при рождении Тревелером Эксцентрик, и при жизни своей получивший прозвище Глас Неизвестных, записываю историю сию!       К безмерному стыду своему, в момент слабости духа, помыслил я сокрыть правду, и теперь лишь, когда жизнь моя клонится к закату, не боясь гнева земного, говорю свободно, груз тяжкий с души снимая.       Да, братья мои, или кто иной, кто прочтет строки эти, да не посмеется над старым и недостойным служителем знания, но запечатлеет поучение мое в сердце своем, впустит в него золото солнца, и усладит душу свою музыкой истины…»       — Твайлайт, думаю для Хоуп воспринимать такое изложение несколько трудновато.       Старлайт! Спасибо тебе за такую своевременную чуткость! Боюсь, без тебя к концу истории у меня ушки бы в трубочку свернулись от всех этих высокопарных словоизлияний. Внутренний «переводчик» сработал исправно, но вот продраться через дебри словесных нагромождений к их смыслу — задача почти непосильная, особенно на слух.       Аликорна попеременно обводит нас взглядом, будто не веря в реальность происходящего.       — Будет лучше, если я перескажу описанную здесь историю своими словами, избегая неповторимый старинный стиль строения предложений? — глаза при этом невероятно печальные, а прижатые ушки только дополняют картину. — Ла-а-а-адно… — сдаётся кобылка при виде нашего слаженного кивка.       Вздохнув, Твайлайт прячет мордочку за левитирующей книгой.       — Недалеко от границ Эквестрии, рядом с прибрежной деревушкой единорогов, в неприступных морских скалах когда-то жили сирены. Эти ужасные морские существа своими песнями сеяли раздор и хаос в любом месте, где бы не появлялись. Сирен было четверо, и все они приходились друг другу сёстрами: Адажио, Ария, Соната и самая младшая — Андантина. Три старших сестры каждый день отправлялись в земли пони, чтобы утолить голод. Пищей им были чужие злоба и ненависть. Младшая же голода пока не чувствовала, поэтому оставалась в скалах, служивших укрытием и домом. Хоть сёстры и просили её не покидать пещеру, она часто тайно отправлялась к деревне единорогов и из-за морских скал наблюдала за её жителями. В скором времени стала выделять Андантина из других единорога по имени Темед. Он был ровесником маленькой сирены и часто любил приходить на берег моря и мастерить из найденных там материалов диковинные игрушки. Андантине нравилось наблюдать, как из веток, ракушек или водорослей получаются причудливые фигурки зверей, которых сама она никогда в жизни не видела, или необычные маленькие постройки. Время от времени, она стала подбрасывать на берег подходящие материалы и радовалась, если что-то из этого подходило для поделок Темеда. Так проходили дни, а затем и месяцы. И вот, наступило время, когда Андантина должна была спеть свою первую песню и пройти посвящение. Сёстры велели ей плыть в деревню единорогов и испытать свои умения на первом, кого она увидит, а после вернуться домой. К несчастью, первым увиденным оказался Темед, как обычно пришедший на пляж в поисках своих прибрежных «сокровищ». Не зная, что за этим последует, Андантина спела ему, но вместо того, чтобы вернуться в родные скалы, осталась наблюдать за деревней. К своему ужасу сирена увидела, как добрый и весёлый Темед в одночасье стал грубым и жестоким. За короткое время он разругался со всем поселением, так что жители даже решили прогнать его. Темед же на прощанье решил сделать как можно больше гадких вещей и отправился к морю — искать самых кусачих медуз. Андантине стало невыносимо горько видеть, как переменился его характер от волшебной песни. Она подплыла к самому берегу и, улучив момент, поцеловала единорога, желая отменить своё злое колдовство. В то же мгновение чары рассеялись, и перед ней оказался прежний, добрый и заботливый, Темед. Плача, сирена рассказала кто она такая, и что произошло по её вине. Пообещав никогда больше никому не петь, Андантина хотела было уже уплыть, но Темед удержал её и предложил отправиться с ним на поиски места, что оба смогут назвать домом. Молодая сирена согласилась, и тут же отправились они в путь. Долго скитались по миру, но однажды нашли место, прекрасное и никому неизвестное, и остались там. Живя слишком далеко от поселений и ни с кем не общаясь, двое беглецов не знали, какой бедой обернулось их решение для остальных пони. Прождав сестру весь день, сирены отправились на её поиски. Не найдя никаких следов они решили, что с Андантиной приключилась беда, и виноваты в этом жители Эквестрии. Три сестры стали нападать на всех пони, попадающихся у них на пути. Используя магию песен, сирены устроили раздор и разрушения по всей стране, и некому было противостоять им, ведь даже магия единорогов оказалась бессильна. Лишь спустя несколько месяцев Свирл Бородатый нашёл выход: хитростью он заманил разгневанных сестёр в мир, где они никому не могли больше навредить. Освобождённые же от колдовства эквестрийцы восстановили разрушенные поселения и зажили счастливо, как прежде, а спустя несколько лет в деревню пони, расположенную неподалёку от границы, пришёл единорог. Появившись как раз накануне праздника, он был тепло встречен жителями и с удовольствием попробовал местные угощения. Решив отплатить за доброту и гостеприимство, незнакомец запел. Голос у него был сильный и красивый, но пони почувствовали в нём ту же магию, что исходила от сирен, чьи злодеяния всё ещё не были забыты. Испугавшись, жители деревни прогнали чужака. Он был вынужден бежать и скрываться в скалах, среди опасных земель, кишащих хищниками. Там-то я и нашёл несчастного, ослабевшего от ран, единорога. Я помог ему восстановить силы, а в благодарность он рассказал мне о своих родителях — Темеде и Андантине. Я попробовал уговорить молодого единорога вернуться в Эквестрию вместе со мной, но он больше не доверял её жителям и решил отправляться дальше. В земли, где не ступало копыто ни одного пони. С тех пор я ничего о нём не слышал. Вернувшись в страну я хотел было рассказать всем о своём замечательном новом друге, но стоило только упомянуть сирен, как тут же мне начинали рассказывать о ужасных последствиях их действий. Так происходило всюду, куда бы я ни отправился. В конце концов, я так никому и не поведал о существовании четвёртой сестры и её доброго потомка. Теперь же, на склоне лет, записываю эту историю в надежде, что однажды её прочтут и не станут больше бояться тех, кто добр по сути, несмотря на происхождение.       Твайлайт замолкает и кладёт книгу на стол.       — Это ещё не всё, — осторожно добавляет она, телекинезом придвигая поближе несколько свитков. — Выслушав ваш вчерашний рассказ я вспомнила, что в некоторых изданиях находила отрывки, указывающие на использование сходных способностей. Конечно, в тот момент не придала им особого значения, — на щёчках аликорны проступает румянец, — но теперь, благодаря записям Тревелера, всё встаёт на свои места.       Немного пожонглировав свитками в воздухе, она разворачивает один из них.       — Я выписала все найденные упоминания в хронологическом порядке. Сразу скажу, все указанные события произошли после истории, описанной Тревелером, — аликорна приоткрывает рот, готовясь зачитать первый отрывок, но замирает, переводя взгляд на нас со Старлайт. — Так понимаю, это тоже лучше рассказывать своими словами?       — Да!       — Гораздо лучше!       — Ну хорошо. В Очерках Эквестрии Аутентик Мэпс, другой знаменитый путешественник, изучавший растительный и животный мир, описывает, как однажды сбился с пути и ему пришлось разбить лагерь прямо в каньоне. Уже собираясь ложиться спать, он услышал чьё-то пение. Аутентик утверждает, что двигался на голос будто во сне, почти не отдавая отчёта своим действиям. Упоминает только золотистые огоньки, постоянно кружившие вокруг него, и необъяснимое чувство безмятежности и счастья. Придя в себя лишь под утро, он обнаружил что находится далеко от лагеря, а когда вернулся к палатке — еда и ценные вещи исчезли. Позже, поговорив с другими пони в округе, он понял, что многие из них также сталкивались с подобным мороком.       Свиток откладывается в сторону, а его место занимает следующий.       — Ещё в Сборнике лучших сказителей я нашла свидетельство о странствующем золоторогом барде, чьи истории словно оживали, стоило только ему начать говорить. Публика просто обожала его чарующий голос, если верить единственному сохранившемуся в смоле объявлению, написанному на древесной коре.       Не знаю, что удивляет меня больше: феноменальная память кобылки, или возможность, что за несколько часов она перечитала невообразимое количество литературы, ища крупицы нужной информации.       — Далее следует история из архива необъяснимых событий. Она о жителях одной деревни считающих, будто в пещере неподалёку поселился злобный дух, объявивший это место своим. Странный дух требовал у сельчан плату в виде еды и различных даров, в обмен на возможность жить и трудиться на его земле. При попытке войти в пещеру голос, от которого бежали мурашки и холодела кровь, велел убираться и запускал в незваных гостей золотой вихрь. Спустя время слухи об этом дошли до принцессы Селестии. Когда на помощь жителям пришёл отряд стражи — обыскали всю пещеру, но так никого и не обнаружили.       Отряд стражи? Похоже, в этой стране всё не так уж и безоблачно, как показалось в начале.       — И, наконец, последнее, что удалось найти. В пособии «О появлении жеребят» есть глава, в которой говорится о важности благоприятного эмоционального состояния в этот период. В качестве примера идёт история об отшельнице, принявшей роды у пони, что оказалась вдали от дома. Своей магией отшельница сумела развеять страх матери и тем самым помогла малышу появиться на свет.       А в эти-то дебри аликорну как занесло?! Или она просто читает всё подряд днями напролёт?       — Девочки, я почти не сомневаюсь, что все эти случаи взаимосвязаны, а также связаны с тобой, Хоуп! — голос-ветерок вновь наполняет комнату после непродолжительной паузы. — Смотрите! Сирены обладали устойчивостью к магии единорогов. Поэтому даже сам Свирл не смог победить их иначе, кроме как отправив в другой мир.       Точно! Воспринимая первую историю как сказку, ко мне не относящуюся, напрочь упустила факт упоминания другого мира. Выходит, уже очень давно тут научились создавать порталы! Надо будет обязательно разузнать об этом побольше.       — Песни сирен, — продолжает тем временем кобылка, — способны менять настроение окружающих и дурманить их сознание. Похоже, именно это воздействие испытал на себе Аутентик Мэпс, а позже те, кто слушал барда. Дух из пещеры, скорее всего, также на самом деле являлся потомком Темеда и Андантины. Как и отшельница. Заметьте, все они предпочитали уединённый образ жизни, и во многих описаниях есть золотистый рог или искры. Понимаете, что это значит? Им удалось скрываться всё это время и при том сохранить качества, присущие только сиренам и никому другому из известных разумных нашего мира. Подумать только! Столько лет история Эквестрии была неполной! — распахнувшиеся на последней фразе крылья ярко демонстрируют охватившее кобылку воодушевление, но взглянув на меня она тут же их складывает. — То есть, я имею в виду, что здорово, что мы выяснили, откуда у тебя такие способности. Ведь теперь должно быть проще понять принцип их действия. И теперь ты знаешь, кто были твои предки. А рассказывать это другим вовсе необязательно, — гораздо более смущённо заканчивает аликорна.       — Почему ты считаешь Хоуп родственницей сирен, я понимаю: из-за цвета рога и магии, а также из-за способностей, — вступает Старлайт. — Но почему ты считаешь, что во всех описываемых случаях фигурируют разные… Единороги, назовём их так.       — Я уже думала об этом, — кивает Твайлайт. — «Очерки об Эквестрии» появились минимум на сто восемьдесят лет позже чем записи Тревелера. Упоминание о барде датируется примерно началом одиночного правления принцессы. Письмо от жителей деревни получено не менее трёхсот лет назад, а случаю с отшельницей — не больше восьмидесяти. Каждое из упоминаний имеет временной разрыв не менее чем в сто пятьдесят лет, так что такая вероятность полностью исключена.       Вот так. Меньше суток прошло с момента как сделала что-то непонятное, а мне уже выдают не только объяснение случившегося, но и практически готовую родословную. И ведь что забавно — невероятно удачное совпадение по всем пунктам!       Или не совпадение?       — Хоуп, ты в порядке? — заботливый взгляд двух пар глаз заставляет почувствовать себя загнанной в угол.       Мне только что доказали возможность существования в этом мире моих предков, тем самым косвенно подтверждая теорию, которая раньше выглядела полным бредом. Откуда ни возьмись, свалилась информация, которую даже не дали толком осознать, и в довершении всего — подкатывает паника. Нет, Твайлайт, я совсем не в порядке.       Нужно остаться одной, хоть на несколько минут. Где меня точно не побеспокоят?       — Сейчас вернусь! — не знаю, как это на эквестрийском, но, надеюсь, кобылки поймут, что останавливать меня не стоит.       Быстрым шагом выхожу из комнаты и почти тут же срываюсь на бег, чтобы хоть немного сбросить накопившееся волнение. Заскакиваю в ванную и торопливо защёлкиваю задвижку — всё, теперь одна.       Нужно собраться. Сейчас очень важно правильно оценить ситуацию.       Неужели обмен телами возможен на самом деле? Хорошо бы узнать наверняка, но как? Я же не помню, как тут оказалась, а тело… — цепкий взгляд на собственное отражение. — Тело в любом случае на моё не похоже. Другой цвет глаз, волос. Наличие морды не оставляет и шанса опознать себя по знакомым чертам лица.       Всё другое, незнакомое. Чужое. Да ещё и эти задокументированные свидетельства, чтоб их!       Если я и правда в чьём-то теле, значит там, рядом с отцом, сейчас самозванка. И кто может гарантировать, что у неё добрые намерения?       Вор из каньона, знаменитый бард, присвоенец и бессовестный манипулятор, и, наконец, бескорыстная отшельница. Кажется, одну закономерность Твайлайт всё же упустила: плохой, хороший, плохой, хороший. Да, сведения обрывочные, но если эта закономерность окажется правдивой, то получится, что моё место занимает «плохая» сирена.       Что если она намеренно отправилась в мой мир? Хотя, зачем ей это? Разве что… Мир, в котором магическое существо не сможет никому навредить — это ведь мир, лишенный магии, да? Возможно ли, что сирен изгнали в мой мир, а теперь туда отправилась и их дальняя родственница? Если это правда, то мои родные могут быть в опасности!       Надо что-то с этим делать. Надо как-то выяснить, обмен душ это, или что-то ещё. Но как? Внешность — другая. А где ещё брать подсказки? Родинки и шрамы? Ничего похожего не вижу и не нахожу под однотонной шёрсткой. А как ещё-то? Больше вариантов нет…       Вот же, пропасть…       Память услужливо подсовывает ощущение безудержного падения и удар о подвернувшийся камень.       Точно! Пропасть!       Никогда не думала, что буду радоваться тому факту, что в одиннадцать лет сломала левую руку, неудачно приземлившись в придорожную канаву. По снимку ведь можно увидеть следы перелома! Сама я с этим не справлюсь, но, может быть, в местной больнице есть аналог рентгена и достаточно опытный персонал? Надо только упросить кобылок отвести меня туда.       Отлично, выход найден. Собралась, вдох-выдох. Вперёд.

***

      Несколько минут игры в угадайку, и мы со Старлайт уже топаем по направлению к Понивиллю. Твайлайт так и не смогла составить нам компанию из-за запланированных на сегодня дел, которые никак нельзя перенести на другое время. Так что по дорожке вышагиваем вдвоём, а навстречу постепенно разрастается скопление домиков, неуловимо похожее на деревенского парня, привыкающего к жизни в большом городе: простые соломенные крыши кое-где разбавляются незаурядными, яркими конструкциями, больше подходящими для Страны Чудес.       — Хоуп, я понимаю, что для тебя это неожиданные новости, но знай, мы с Твайлайт будем рядом, что бы ни случилось, — за время пути Старлайт уже несколько раз предпринимала попытки начать этот разговор. — И не только мы. Поверь, Эквестрия очень дружелюбна и всегда готова протянуть копыто помощи кому бы то ни было. Пообещай, что обдумаешь мои слова, пожалуйста.       Киваю, тем более что и так уже размышляю о возможности попросить помощи в возвращении домой. Магичка успокаивается и замолкает, предоставляя время на раздумья.       Первое, что замечаю войдя в городок — царящее в нём умиротворение. Встреченные пони либо идут по своим делам, либо негромко переговариваются друг с другом, уйдя чуть в сторону от дорожки, либо весело играют, если это жеребята. При этом никто не выглядит печальным или надменно-суровым. Куда ни смотрю — улыбки, удивление, задумчивость, веселье, достоинство размеренного быта…       Теперь понимаю, почему обе кобылки на два голоса уверяли, что могу оставить плащ дома. В самом деле, сейчас привлекаю куда больше внимания, чем могла бы без него. Хотя бы потому, что большинство местных жителей из одежды предпочитает носить только аксессуары вроде бантиков или галстуков. Учту на будущее.       Мы миновали здание, неуловимо напоминающее цирковые шатры, и несколько магазинов, когда, наконец, вышли к больнице. То, что это именно она, стало понятно по большой вывеске с изображением белого креста на красном фоне, окружённого четырьмя сердцами.       Поднявшись по ступенькам ожидаю, что внутри всё будет безрадостно-серым, но приятные розовые тона на стенах, деревянная мебель и большие панорамные окна с видом на ухоженные цветники совсем не соответствуют сложившемуся у меня стереотипу. О том, что это именно больница, напоминает только регистраторская стойка да наличие белых халатов или шапочек у некоторых пони, явно медперсонала.       — Хоуп, не отставай, — Старлайт слегка пихает меня в бок, направляясь к регистратуре.       — Добрый день. Чем могу помочь?       Светло-желтая пони с голубой гривой, завитой на концах, приветливо улыбается нам из-за стойки.       — Здравствуйте, нам нужен медицинский осмотр.       — Какого рода травма? — отработанным движением пони достаёт чистый бланк и берёт в зубы карандаш.       — Дело в том, что мы и сами толком не знаем, — переглядываясь со мной начинает единорожка. — Из-за потери памяти не можем сказать, были ли травмы вообще. За этим и пришли к вам. Чтобы узнать, всё ли в порядке.       Похоже, за время работы медсестра слышала и не такое. По крайней мере, если она и удивилась, то виду не показывает.       — Вы обе пришли на приём?       — Нет, я сопровождающая. Видите ли, моя подруга, похоже, иностранка и плохо говорит на эквестрийском.       Кивок — и только что вытащенный второй бланк убирается обратно.       — Как можно обращаться к пациентке?       — Хоуп, её зовут Хоуп. Быстро сделав на бумаге несколько росчерков, пони протягивает нам бланк.       — Подождите в холле, пожалуйста. Вас позовут.       Ожидающих приёма оказывается не так уж и много: один пегас и парочка земных пони. Пегас всё время щурится и трёт глаза, а пони тяжело дышат, держась за животы.       — Не волнуйся, это отличная больница, — подбадривает Старлайт, когда мы устраиваемся на стульях.       Киваю, отворачиваясь к окну. Перед глазами мелькают картины из далёкого прошлого.       В то утро мама хотела поехать за город. Отец не смог из-за работы, так что мы отправились вдвоём. Подходя к машине я, как обычно, заглянула в её фары-глаза, и они показались пугающе-злобными. Как раз перед этим смотрела передачу про касаток, и наша чёрная тойота вдруг показалась мне одной из них. Мама посмеялась над моей версией и сказала, что наша касатка добрая, ведь мы её регулярно кормим.       Надо было устроить в тот раз истерику, но вместо этого я забралась на заднее сидение и уселась у левой дверцы, чтобы лучше видеть маму.       Дорога была почти пустой, и на трассе мы набрали скорость. Я смотрела на мелькающие за окном поля и вдруг стала видеть там касаток.       А потом был удар, от которого мир перевернулся с ног на голову.       — Хоуп, проходите!       Голос заставляет вздрогнуть и вернуться к реальности. Белая пони с нежно-розовой гривой машет из приоткрытой двери, приглашая войти.       — Добрый день! Вы на первичный осмотр, верно? — кремово-карамельный единорог поправляет очки, вставая из-за стола. — Кому из вас двоих нужна помощь?       Голос навевает ассоциации с шипением старых пластинок при проигрывании. В нём слышится безукоризненная точность и в то же время забота старого дядюшки.       — Вот ей, я сопровождающая, — комментирует Старлайт, когда делаю шаг вперёд.       — Пожалуйста, закройте глаза на несколько секунд.       Странные тут методы осмотра… Ну ладно…       — Доктор, дело в том, что… — За шиворот скатывается несколько капель ледяной воды. — у Хоуп невосприимчивость к магии.       Открываю глаза и вижу, как единорог растерянно чешет затылок, лохматя коричневую гриву.       — Признаться, такого в моей практике ещё не попадалось. Подождите здесь, пожалуйста.       — Единороги часто пользуются магией вместо обычных инструментов, из-за чего бывают не слишком хороши в диагностике стандартными методами, — поясняет Старлайт, когда доктор и медсестра покидают кабинет. — Скорее всего, сейчас позовёт кого-то из педиатрии: к малышам магию стараются применять только в крайних случаях, чтобы не навредить слишком сильным воздействием. Телекинез не в счёт. Тебе помочь с плащом?       — Нет.       Когда накидка оказывается на крючке для одежды, из коридора слышится цокот копыт.       — Вы очень выручите, если дадите свою оценку, как эксперт, — первым входит уже знакомый единорог, а следом тот, к кому он обращается: земнопони светло-коричневого окраса, чьи грива и хвост представляют из себя копну оранжевых вьющихся волос, непослушных даже на вид. — Тем более, что это как раз по вашей части, — добавляет врач, ненадолго задержав взгляд на моём крупе.       — Очень интересно, — задумчиво кивает земнопони с кьютимаркой стетоскопа и аптечки. — Я доктор Хорс. Приятно познакомиться, — его голос отдаёт приятным запахом старых книг и героическими сказаниями.       Начав с перечня вопросов, врачи не обходят стороной и практическую часть. Прежде чем выдать заключение, мне успевают проверить зрение, состояние зубов и рога, измерить температуру, простукать на рефлексы и послушать дыхание.       — Все показатели в пределах нормы, — пони, представившийся Хорсом, ставит размашистую роспись и протягивает мне листок. — Можете идти.       — Нет! — отталкиваю его лапку и прохаживаюсь по комнате, изображая хромоту: если не остановлю их сейчас, то весь поход был зря.       — Вас что-то беспокоит?       — Да!       — Но ведь при опросе вы сказали, что всё в порядке, — вступается за коллегу единорог.       — Кажется, я понимаю, — задумчиво кивает Старлайт. — Нам с Твайлайт ты показывала сегодня то же самое. Сегодня у тебя ничего не болит, но до этого что-то было не так. Верно, Хоуп?       Старлайт, что бы я делала без твоей сообразительности!       — Да!       — Была травмирована передняя левая конечность? — оранжевогривый сверяется с записями осмотра. — Но никаких отклонений выявлено не было.       — Похоже, без специального оборудования нам это не выяснить, — переглядываясь с коллегой, отмечает единорог. — Идёмте.       Пройдя по коридору вглубь больницы, мы оказываемся у двух дверей, расположенных очень близко между собой.       — Подождите здесь, — обращается к Старлайт доктор Хорс, впуская меня внутрь.       В отличие от других помещений, эта комната практически полностью белая. Лишь несколько приборов серо-стального цвета разбавляют непривычно-одинаковый ансамбль.       — Пожалуйста, обопритесь о кушетку, а левое копыто прижмите к пластине. Вот так. Постарайтесь не двигаться, пока мы не вернёмся.       Оба жеребца выходят, плотно притворяя за собой дверь.       В тот раз комната тоже была почти белая. Врач-травматолог накладывал гипсовую повязку, а у меня перед глазами всё ещё была чёрная тойота, как у нас когда-то, несущаяся навстречу и мигающая светом фар, несмотря на стоящее в зените солнце. Как и наша после аварии.       Отец, конечно же, спросил, зачем меня понесло на шоссе. Услышав про мороженое из придорожного магазина, он сел передо мной так, что наши глаза оказались на одном уровне, и сказал: «Попадая в неприятности — ты причиняешь боль родным. Бессмысленным риском ты можешь подставить под удар свою семью. Действуй осмотрительно, Кристина.»       Он так и не произнёс вслух, но я знаю, что говоря это, он вспоминал о дорожных лихачествах мамы, любившей ездить на максимально допустимой скорости.       — Всё, Хоуп, можешь выходить! — Старлайт заглядывает внутрь, опережая открывшего дверь единорога, судя по всему как раз собиравшегося сказать что-то подобное. Тот лишь со вздохом поправляет очки.       В ожидании результатов, мы с магичкой возвращаемся в смотровую. Время тянется невероятно медленно…       — Ты в порядке? — уточняет кобылка, глядя как в нетерпении постукиваю копытом.       — Да.       Ещё немного, и мои опасения либо развеются, либо подтвердятся. Конечно, шанс, что при настолько полной трансформации след на кости не исчез — довольно призрачный, если подумать. И всё же, это хоть какая-то надежда на…       — Снимок выявил следы перелома, но давнего. И больше ничего, — с порога объявляет доктор Хорс, не обращая внимания на открывшего было рот коллегу, входящего следом.       — Поэтому, если вас беспокоит боль, то, скорее всего, это его последствия, — всё же добавляет единорог, проходя к столу и доставая небольшой листок бумаги. — Выписать вам рецепт?       — Нет, спасибо! — подскакиваю и пожимаю ему лапку. — Спасибо! — Обмениваюсь «рукопожатием» со вторым пони и забираю с крючка плащ, торопливо набрасывая его на спину.       — Большое спасибо за уделённое время, нам уже пора. До свидания! — едва поспевая за мной, комментирует Старлайт.       — До свидания! — повторяя за кобылкой с чувством выпаливаю я прежде, чем скрываюсь за дверью.       — Хоуп, подожди! — единорожка догоняет уже на ступеньках госпиталя.       — Замечательно, что ты в порядке, но зачем же сразу нестись на улицу, сияя как начищенная подкова?       Затем, Старлайт, что самозванка только одна, и это я! Ты не представляешь, как я счастлива, что самые худшие опасения не подтвердились! Да я готова прыгать от радости и напевать польку, несмотря на то, что понятия не имею, как это делается.       — Вот что, пойдём к фонтану: ты умоешься и немного успокоишься. Заодно посмотришь на город. Если не устала, могу даже провести экскурсию. Согласна?       — Да!       Энергии сейчас хоть отбавляй, а город посмотреть и правда хочется. Да и не только посмотреть: сначала я этого не замечала, но тут есть своя, особая, мелодия, складывающаяся из болтовни прохожих, скрипа телег, журчания речушки, топота копыт по мостовой… Не знала, что город может быть таким музыкальным. А может, это магия сирен так себя проявляет?       — Ты уже не кажешься такой… Целеустремлённой. Скорее, полной умиротворения, — время от времени бросающая на меня изучающий взгляд, единорожка нарушает установившееся было молчание. — Это потому, что теперь лучше понимаешь, кто ты?       Киваю. Полученные сведения и равномерный ритм города действительно действуют успокаивающе, так что двигаться вприпрыжку уже и правда не тянет.       Первое, что бросается в глаза при подходе к фонтану — прямоугольный стенд, сколоченный из досок, с наклеенными на него афишами и квадратиками текста. Обойдя с другой стороны, замечаю несколько фотографий, среди которых есть и моя.       — Случай с тобой уже не первый, — комментирует Старлайт, понизив голос. — Это происходит в разных уголках Эквестрии уже около месяца. К сожалению, пока так и не удалось выяснить причину. Хорошо хоть, что подобное случается не часто, и большинство пострадавших уже смогли найти их родные. Уверена, тебя тоже кто-то ищет, и вы обязательно встретитесь, — ободряюще улыбнувшись, единорожка делает несколько шагов, приглашая следовать дальше. — Если хочешь, можем вернуться в замок.       — Да, — желание сегодня же обойти всё вокруг пропало вместе с безудержным весельем, а атмосферой городка я и так уже прониклась. Тем более, что за этот день и без экскурсии узнала много нового.       Я не первая, у кого проблемы с памятью, но, похоже, пока единственная, кто достаточно быстро всё вспомнил… Почти всё. Если остальные пострадавшие нашли свои семьи здесь, в Эквестрии, значит, едва ли они так же как и я пришли из других миров. Если всё правильно, то совпадение с потерей памяти — удачно подвернувшаяся случайность.       Далее — внезапно обнаруженная связь с местными древними воплощениями зла. Верить ли, что это правда? Высказанные Твайлайт аргументы выглядят убедительно. Допустим, это правда. Возможно ли, что сирен отправили на Землю и спустя… Не знаю точно сколько, но явно очень много, лет древняя магия монстров смогла окрепнуть и призвать в родной мир их потомка?       Звучит не хуже, чем все теории до этого, как по мне. Разобраться бы уже с этим побыстрее…       Обратная дорога хоть и проходит, по большей части, в молчании, но не похоже, чтобы Старлайт это тяготило. К тому же, время от времени кобылка всё же заводит разговор, рассказывая о том или ином здании. Например, изящная конструкция, напоминающая необычно высокий цирковой шатёр, на самом деле оказалась местным островком моды. Из рассказа единорожки поняла, что это мастерская и одновременно магазин, которыми заведует одна из подруг Твайлайт. Надо будет однажды заглянуть туда чтобы посмотреть, какова она — мода пони.       — Спайк, мы дома!       — Хоуп! Старлайт! Наконец-то вернулись! Ещё немного, и я бы с ними с ума сошёл, — раздаётся со второго этажа, едва успеваем переступить порог замка и прикрыть дверь.       — О чём ты? У нас кто-то в гостях?       — Да, — ворчливо бормочет дракончик, показываясь на лестнице. — Хоуп, познакомься, это…       — Меткоискатели! — доносится хор голосов, и рядом со Спайком тут же материализуется троица жеребят.