Серо-жёлтое

— Никого! Никого там нет!! — крикнул Фенька, когда корзина была ещё в двух метрах над землёй. Когда оставался один метр, он опёрся на моё плечо и выпрыгнул из корзины, подбежал к Алании и обнял её. Я спокойно перемахнул через бортик, когда корзина опустилась, и ко мне подошли двое — инженер и неприметная женщина с очень короткой стрижкой. — Никого нет, действительно. Видно было Западную реку-Пятихолмие-ЮТ, Феникс на карте начертил границу. Я отчитался как мог. Женщина кивала, как будто так она и предполагала. — Не хотите развить успех? — женщина закурила. Двое работников закончили что-то делать с шаром и встали позади неё. Мне стало неуютно. — О чём вы? — с светским интересом спросил я. Веди себя уверенно, и надейся что все решат, что ты имеешь на это основания. Когда-то это так и было, но сейчас у меня не было ничего, кроме уверенного вида. Фенька подошёл сзади, практически опёрся на меня, Алания скрестив руки, встала рядом с ним. — Ну что, товарищи, мы молодцы? — он лихо улыбнулся. — Помидорки-то для нас не пожалеете, по-честному, на троих? — Не пожалеем, — спокойно ответила женщина. — Мы не пожалеем гораздо больше, если вы примете наше предложение. Как-то так получилось, что теперь Фенька стоял перед ними, а я чуть сзади него. — Мы дадим вам запас еды — нормальной еды, не вашей копчёной рыбы с пшёнкой /на этих словах я почувствовал приступ тошноты и надежды/ — и обеспечим всем необходимым для разведки вглубь материка. Кто-нибудь из вас умеет водить машину? — Ну, по пустой трассе если, то да. — А чинить? — спросил инженер. — Ну вы инструкцию дайте, справимся, — самоуверенно ответил Фенька. — Если захотим. Я лично не хочу, дышать материковым воздухом я не намерен. — Эту проблему мы продумали, — всё так же очень спокойно ответила женщина. — А если всё равно не хочу? — Тогда вы остаётесь здесь. Мы не обещали везти вас обратно. Но мне показалось, вы разумные и толковые люди, готовые на умеренный риск, чтобы попробовать добиться большего — для всех и для себя. — Детали? — я вздохнул. — Все детали будут озвучены в точке сбора завтра утром. Цель-минимум вашей экспедиции — узнать, точно ли на материке нет захватчиков, есть ли на материке люди, сколько их, в каком состоянии, есть ли там растения и животные. Цель-максимум — пересечь материк до Северного Маяка и разведать по пути газовые заправки. Транспортом и едой вы будете обеспечены, газом — частично. — У вас есть какие-нибудь сведения о воздухе материка? — Нет, но у вас будут. Это ещё одна из целей вашей экспедиции, узнать, остались ли на материке районы, где воздух непригоден для дыхания. Я честно сказал, что по-моему это лучший вариант из возможных, даже если бы у нас был выбор остаться в порту или ехать. Алания сказала, что согласна только в том случае, если ей дадут забрать её тетради. Фенька долго стоял молча с предельно оскорблённым видом, я даже думал, что сейчас он закатит истерику. — Фень, ты на нас обижаешься или на них? — тихо спросила Алания. — Да на них. Вы правильно делаете, расслабься, — совершенно по-человечески ответил он. — Я в любом случае с вами. За бортом лодки плескалось море, блестя на горячем утреннем солнце. Много-много большой тяжёлой воды ворочалось под нами, и в этой воде была тихая жизнь, а над ней — ветер и солнце, и весеннее ярко-голубое небо. Безмятежность и безрадостность, странное сочетание. Я проснулся в четыре часа, проспав обед. Ненавижу рыбу, ненавижу копчёную рыбу, ненавижу пшёнку, ненавижу остывшую пшёнку. Наверно, надо обсудить с Аланией, не нужно ли нам что-нибудь взять с собой. В этих делах я совсем ничего не понимал. Алания сидела спиной ко мне, и расчёсывалась. Волосы у неё были до середины спины, тонкие и посечённые, но чудесного золотистого цвета. Наполовину. Внизу. Корни волос и вся верхняя часть была полуседой, цвета жухлых листьев. Клок серо-золотых волос упал на пол, и тут я понял, что она держит не расчёску, а ножницы. — Помочь? — вежливо спросил я. Помощь не нужна. Обсудили, что говорить своим. Алания срезала неровными клочками волосы по всей голове, а мы решили оставить записку и ничего не объяснять. Подумали, что брать с собой. Алания второй раз прошлась ножницами, отстригая всё так коротко, как могла. Лекарства решили почти не брать, оружие обещали дать с собой, мне надо было запастись одеждой, всё остальное Алания пообещала собрать сама. Я узнал всё, что хотел, ушёл, вспоминая локоны на полу, и тут вспомнил, что хотел спросить про возможность организовать горячую воду в душе. Вернулся. Алания брила голову. Склонившись над раковиной, медленно и неуверенно, многоразовой бритвой и с ментоловым кремом для бритья. — Ал, а помыться горячей водой здесь как-то можно или не положено? — У Эмилии Карловны спроси, — не оборачиваясь и не отвлекаясь, ответила она. Алания брила голову и собирала для меня вещи, а я возлежал в горячей ванне, натираясь дорогими, но никому уже не нужными мылом, скрабом и кремом. Конечно, я понял, что не взял ни полотенца, ни чистой одежды, только когда вышел из ванны. Алания критически посмотрела на меня, когда я зашёл к ней в кабинет и спросил, нет ли у неё чего чистого, и сказала, что о моей одежде, пожалуй, она тоже позаботится сама. И ушла в город, взяв в кладовке ружьё. Теперь Алания охотилась за вещами, а я в её бежевом махровом халате сторожил её кабинет и читал художественную книжку про времена Извержения.

Конец главы 8 “Алания бреет голову”