kissing school

— Я не буду учить тебя целоваться! — возмущается Юнги после странной просьбы макнэ. — Почему вообще я? — он окидывает парня презрительным взглядом. — Потому что я не смогу тебе отказать, да? На самом деле Чонгук просто хочет узнать какого это целовать именно этого хёна, будто он какой-то другой, инопланетянин. Это чувство необъяснимо и никуда не девается, лишь усиливается с каждым разом, когда Шуга задумчиво облизывается, сочиняя очередную песню, обещающую быть хитом. — Мне кажется, ты самый опытный, — в наглую врёт Чон, больше не находя адекватных оправданий, которые можно озвучивать вслух. — Считаешь тот раз, когда в стельку пьяный Чимин накинулся своими губищами на меня офигенным опытом? — он не без отвращения вспоминает как алкогольная фея всея BTS, напилась и сверкая глазами-улыбками, начала обнимать и буквально облизывать его лицо. — Мне нравится форма твоих губ, — одно оправдание «лучше» другого и выводит старшего из себя. — Чонгукки, ты меня пугаешь, — не скрывая недопонимания, говорит Мин. — Просто научи, прошу, — младший включает капризного ребёнка, зная, что вероятность того, что ему откажут, ничтожно мала. Юнги устало потирает виски, прикрывая глаза. Его мозг кричит «нет», умоляет отказать, но сердце горячо шепчет «да», и парень делает выбор в пользу органа находящегося в грудной клетке. — Ладно, — он вздыхает и одаривает недовольным взглядом довольного макнэ. — Но учти, что я довольно строгий учитель. — Я тебя не боюсь, — чересчур самоуверенно отвечает Чон.

***

Девять вечера. Чонгук идёт в комнату кандидата целовательных наук профессора Мина и, сев на большую кровать, ждёт, когда придёт сам Юнги. Потные, слегка дрожащие ладони выдают внутренние переживания парня, и ему очень не хочется, чтобы Юнги видел, как он переживает. — Чёрт, напугал меня. Я уже забыл, — Шуга не забыл, он тоже не хочет показывать своё волнение, тем более перед тем, кто младше его. — Ты не передумал? — Нет, — отвечает Чон, удобнее сев на кровати и сложив ноги в полулотос. На Чонгуке обычная, растянутая серая футболка и спортивные штаны. Волосы немного взъерошены после душа. А его лицо без косметики делает «образ» ещё мягче. Но даже в таком незамысловатом виде, он кажется самым красивым человеком на планете. Юнги садится на кровать и думает с чего можно начать урок. Подвинувшись ближе к ученику, ему кажется, что он слышит как стучит сердце младшего. Его взгляд долго не задерживается на глазах Юнги, он бегает по всему лицу, а потом и вовсе уходит в клетчатое покрывало. Прерывистое дыхание настораживает рэпера. Шуга берет уже мокрую от волнения ладонь и начинает выводить на ней неведомые узоры, чтобы успокоить Чона, но тот, кажется, совсем перестает дышать. Вся уверенность куда-то испаряется, в глазах темнеет, а голова идёт кругом. Защитной реакцией тела на всё это является напряжение. — Ты слишком напряжён. Никто не захочет целовать бревно, — Юнги начинает массажировать мускулистые плечи, расслабляя мышцы. Через минуту массажа Чонгук все же начинает расслабляться и его не трясёт как школьника перед первым поцелуем, разве что чуть-чуть. Юнги подвигается в плотную и медленно, не специально испытывая нервы младшего, начинает вести носом от шеи к подбородку, слегка дотрагиваясь до нее губами. Чон резко распахивает глаза и пытается не упасть от внезапной слабости во всем теле. Юнги заметив это, аккуратно, заботливо придерживая Чонгука, кладёт его на спину, а сам нависает сверху, удобно пристроившись между широких бёдер. Мягкая шея тает под разгоряченными губами Юнги как мороженое на солнце. Кожа Чона сама как мороженое — сладкая и податливая. Мин еле сдерживается, чтобы не сменить нежные, почти воздушные поцелуи, которые он оставляет по всей шее, на жёсткие засосы, которые будут гореть багряно-красным цветом, которые не замажет ни один консилер на свете. Он спускается к выпирающим изящным ключицам и поцелуями изучает каждый миллиметр. Чонгук ловит ртом воздух от столь непривычных и приятных прикосновений. Тихие вздохи в перемешку с приглушенными стонами возбуждают и так нехилое желание в старшем. Не зная куда девать руки, Чон не находит ничего удобнее, как запустить их под мешковатое худи Шуги и, конечно же, не специально начать считать его ребра. От щекотки холодными влажными пальцами, Юнги отстраняется и вопросительно смотрит на Чона. — За такое из моей школы можно и вылететь, — Чонгук уже смело смотрит ему в глаза, не стесняясь и не убирая пальцев из-под худи. — Надеюсь, ты не наоставлял мне засосов, — голос макнэ звучит совсем иначе, чем обычно — ниже и хриплее. — Ты не хочешь памятного подарка от своего профессора? — Хочу, — от такого голоса Чонгука, Юнги был готов растечься лужицей прям под его пальцами на рёбрах. — Но пусть этот подарок будет виден только мне. Юнги спускается чуть ниже ключиц и, можно сказать, всасывает кожу парня в себя, до тех пор, пока не видит красивое ярко-красное пятнышко, которое в скором времени зальётся фиолетовым. — Вводная часть урока закончена, — убирая волосы назад, сообщает Юнги, облизнув губы перед тем как прильнуть ими к ученику. Младший послушно повторяет за ним, словно он и правда на уроке. Юнги обхватывает лицо Чонгука и стремительно сокращает расстояние между их губами. Когда наконец их губы соприкасаются, по телу Чона проходит разряд и приятное тепло, от которого всё кажется воздушным, разливается по всему телу — от макушки до кончиков пальцев рук и ног. Чонгук передает этот разряд своему учителю, притягивая к себе и сильнее стягивая кожу на талии изящными пальцами. Макнэ много слышал о поцелуях. Одна группа людей говорила, что на самом деле это неприятно и вовсе не приносит удовольствия. Другая же убеждала в том, что это самое прекрасное чувство — целовать кого-то, кого искренне любишь, чувствовать под своими губами чужие и вообще иметь возможность их чувствовать. Сам Чонгук чувствует, что это сильно возбуждает желание, что не хочется останавливаться, отстраняться. Хочется до мозолей на губах от поцелуев и на пальцах от прикосновений. От этих мыслей, бурлящих в его голове, по идее невинный поцелуй, превращается в нечто, от чего Чон смущенно переключал канал, увидев это на экране. — Первая часть урока закончена, — запыхавшийся Юнги отстраняется от не желающего ничего заканчивать младшего. — Как я справляюсь? — Чонгуку всегда нужно одобрение в любом деле за какое бы он не взялся. — Мне кажется, ты вообще зря просил меня научить тебя. Ты и сам прекрасно все делаешь, — поджимая губы и проводя по ним кончиком языка, отвечает Мин и одергивает задравшееся худи. — В чем будет заключаться вторая часть нашего занятия? — не скрывая детского любопытства, спрашивает Чонгук. — В работе языком, — ухмыляется старший, увидев испуганное лицо Чона. — Никогда не слышал о французских поцелуях? — А-а, — с заметным облегчением выдыхает он. — Ты такой умный, хён. — Спасибо, но сейчас не об этом. Ты готов? Или перенесём эту тему на следующий раз? Следующий раз. От этого словосочетания сердце Чонгука бьётся чуточку быстрее. — Нет, нет, давай сейчас! — практически сразу после вопроса выпаливает Чон, умиляя старшего такой детской реакцией. Юнги пожимает плечами и снова начинает медленно ложиться на ученика, смотря в широко распахнутые глаза, в которых словно в коктейле смешаны возбуждение, любопытство и волнение. Эти глаза сосредоточены на покусанных нежных губах хёна и ждут той заветной секунды прикосновения. Они соприкасаются и язык Юнги нежно просит впустить его в рот младшего. Податливый Чонгук послушно приоткрывает рот и встречается с горячим, влажным языком. Чонгук не мог и подумать, что «лизаться как собаки» (по словам пьяного Чимина) — это так приятно, так сносит крышу, так ломает все тормоза. Его руки уже смело и уверенно блуждают по телу Юнги, а язык хозяйничает в чужом рту, играясь с зубами, а потом лижет и прикусывает нижнюю губу Юнги. — Ты схватываешь на лету, Гукки, — сбившееся дыхание старшего подтверждает только что сказанные слова. Он пытается принять сидячее положение, но крепкие руки сжимают парня, не пуская. — Давай закрепим пройденный материал, — с таким же сбившимся дыханием просит Чонгук, смотря в глаза напротив ни разу не моргая. — Я думаю, что на сегодня хватит, — устав лежать на локтях, Юнги ложится рядом с макнэ и заметив ресничку на его щеке, аккуратно берет ее на пальцы и сдувает. Не удержавшись, он проводит пальцем по губам, которые только что целовал. — Будет ли домашнее задание? — Чонгук льнет к хёну и выжидающе смотрит. — Нет, работаем только на уроке, — отвечает Юнги и ложится на мощную грудь младшего, переплетая их пальцы. — Хён, можно я посплю у тебя? — через пару минут нарушает молчание Чонгук, поглаживая спину Юнги. Но ответа не следует, а довольное сопение, Чон принимает за знак согласия и остаётся спать с Юнги.