Царство Морфея

      Вам знакомо состояние, когда все вокруг кажется невыносимо неправильным? Словно мир, который вас окружает – это иллюзия обмана, зашедшая слишком далеко в своих намерениях проверить тебя на прочность. Джин отлично знаком с этим чувством физической и моральной изнеможденности, давящей тяжким грузом на хрупкие молодые плечи. Он хочет, чтобы это закончилось, чтобы настала белая полоса в его никчемной жизни, чтобы онкология, наконец, отпустила его младшую сестренку, чтобы слезы выступали только из-за счастья, а не очередной болезненной травмы на этом чертовом заводе мебели, где он вынужден работать без выходных.       «Как же все достало! – говорит он своему отражению в зеркале, обрабатывая многочисленные раны на руках, оставленные пилорамой. – Я не хочу… не могу больше…». Джин смотрит на шкафчик перед собой, силясь достать оттуда пару упаковок Метилфенидата и проглотить их залпом. Но он не может. Не хочет умирать. Молодой, исполненный мечтами и желаниями, вынужден выживать в земной пыли. Джин ложится на свою скрипучую старую кровать с мыслью, что больше никогда не хочет открывать глаза. «Лечь и не проснуться - не такая уж и плохая перспектива на самом деле…» - подумал и провалился в сон.       Парень обычно настолько устает, что даже сновидения не тревожат его заслуженный отдых, но этой ночью что-то явно изменилось. Прямо сейчас он, сонный и растрепанный, в одних домашних штанах и растянутой футболке, стоит на белом мраморном полу. Напротив себя он замечает потрясающий шедевр мировой архитектуры – сдвоенные золотые ворота, окутанные дымкой облаков. «Вот это да… Приснится же такое!» - думает Джин про себя, но некто подает голос позади. - А может это и не сон? – парень замирает от неожиданности. - Тогда что? – все же решается подать голос, когда рядом с ним встает высокий стройный силуэт. - Другая реальность. – улыбается, как оказалось, милый молодой человек с умопомрачительными ямочками на щеках. – Ты ведь хотел увидеть другой мир. - Если так, то мне здесь нравится. Я бы остался тут навсегда. А что за теми воротами? - Посмотрим… - ухмыльнулся неожиданный собеседник. – Это врата в мое царство. Вон те из слоновой кости для лживых сновидений, а роговые для снов истинных. Предлагаю сходить со мной на экскурсию. - Я согласен, только… Как зовут моего экскурсовода? Мое подсознание придумало тебе имя? - Ха-ха. – рассмеялся незнакомец неожиданно для Джина. – На самом деле у меня несколько имен. Подчиненные обращаются Морфей, но ты можешь звать Намджун. - Красивое имя… - ответил Джин, осматриваясь вокруг.       Парень сам не понял как, но они оказались в пестром саду, усыпанном различными цветами и оплетенном лозой. Все выглядело настолько реально, что осознание сна плавно перетекало в чувство восприятия новой действительности. Красные розы наравне с белыми лилиями, усыпанные каплями росы. Но больше всего притягивали взгляд огненные цветки мака, так роскошно возвышающиеся над зеленой травой рядом с фонтаном. Среди всего этого изобилия цветов Джин заметил лавочку, на которую указывал Намджун, предлагая присесть. Как только оба парня сели, лавка начала медленно подниматься ввысь, набирая скорость. Джину стало страшно терять опору под ногами, и он неосознанно схватился за запястье рядом сидящего человека. Морфей удивленно вскинул бровь, но не одернул чужую руку, улыбаясь одним уголком губ. Высоко над садом открылся восхитительный вид на поистине небесное царство, сотворенное руками Богов. Все было настолько идеальным, что Джину глаза начало слепить от того, что он не мог найти ни одного изъяна в этом прекрасном месте. Парень смотрел так завороженно, что даже не замечал на себе пристального взгляда антрацитовых глаз. У Намджуна все в голове перемешалось, когда он впервые увидел Джина с улыбкой на лице и восхищенным взглядом. Этот земной мальчишка казался Морфею совершеннее всего, что он когда-либо видел, даже божественного Олимпа. Взлохмаченные волосы падали на лицо, а растянутая футболка открывала вид на потрясающие острые ключицы и слегка оголяла широкие плечи.       В какой-то момент Джин резко обернулся и поймал на себе заинтересованный взгляд. Несколько секунд они пристально смотрели друг другу в глаза, не желая отрываться от чужих затягивающих омутов. Немая сцена затянулась, и Джин уже было открыл рот, чтобы что-то сказать, но побоялся нарушить эту идиллию, вновь сомкнув губы. Намджун поправил свои темные непослушные волосы, не разрывая зрительного контакта, и с надеждой в голосе произнес: - Ты можешь остаться, если хочешь. - Я хочу, но не могу. – разочарованно ответил Джин, тяжело вздыхая. – Моя семья… Я нужен им. Сестра умрет, если не сделать операцию, а у нас нет денег, и я должен… Должен помочь. - Я понимаю, но это место опустеет без тебя. Тысячи лет я был здесь один и впервые нашел того, ради которого согласился бы расстаться со своим одиночеством. - Прости, не могу! Чтобы ты не потерял меня в том мире, меня зовут… - Я знаю твое имя, Ким Сокджин. Кажется, тебе пора.       Черные, как ночь, крылья моментально выросли за спиной Морфея. Он резко накрыл ими Джина, и тот очнулся на своей скрипучей кровати с цветком алеющего мака в руке.