Царство Морфея

      Утро встретило Джина яркими солнечными лучами и радугой. Впервые за долгое время он проснулся с улыбкой на лице и полностью выспавшимся. А какие чудесные сны ему снились! Ким на мгновение забыл обо всех своих проблемах, о том, что ему нужно на работу и что он обещал навестить сестру сегодня. Все это казалось давно забытым прошлым, а сейчас он полон сил и готов свернуть горы. Решившись все-таки открыть заспанные глаза, он понимает, что здесь не один. Рядом с ним по-турецки сидит Намджун, счастливо улыбаясь и вновь демонстрируя свои милые ямочки. Теперь он одет не во все черное, каким привык его видеть Джин. На госте была домашняя растянутая футболка и серые трико, словно тот у себя дома. В руках у Намджуна была чашка ароматного крепкого кофе. - Уже проснулся. Крепко спал, что даже сверлящие соседи не разбудили. - Крепко? А сколько времени? – озадаченно спросил Джин. - Около двенадцати дня. - Вот черт! Я же на работу опоздал! – кричит Ким и срывается с места, но Намджун останавливает его, возвращая на кровать. - Я обо всем договорился. У тебя сегодня выходной. – слегка улыбаясь, ответил Морфей, но встретился с встревоженным взглядом напротив. – Не переживай ты так. Я же ясно дал понять, что договорился. Расслабься. - И что ты сказал? Здравствуйте, я - Бог Сновидений, спустился к вам с Олимпа, чтобы взять отгул для своего земного любимчика? - Ха-ха-ха, ну будем считать, что все было именно так. – ответил, протягивая Джину кружку с кофе.       Ким, сделав глоток, стал что-то обдумывать в своей голове. Он погрузился настолько глубоко в себя, что не заметил, как на него пристально смотрят. Футболка, в которой парень спал, очевидно была ему велика и оттого открывала вид на длинную шею и бархатную молочную кожу плеч и груди. Эта картина уютного и все же соблазнительного Джина заставляла любоваться, словно произведением искусства. Резко встрепенувшись, Ким поставил кружку на тумбочку рядом с кроватью и посмотрел Намджуну прямо в глаза. - Почему я? Что ты во мне нашел? – со всей присущей ему серьезностью, задал вопрос Джин, и Морфей ненадолго задумался. - Ты - особенный. - Так что во мне такого особенного? - Просто твоя тяжелая история зацепила меня… - Чушь! - Мне стало жаль тебя… - Ложь! - Что ты хочешь услышать!? – повысив голос. - Правду. – почти прошептал Джин, впервые увидев разозлившегося Намджуна. - Правда в том, что я люблю тебя, придурок! Вот такого настырного и нестерпимого вредину! Потому что ты чертово совершенство и даже в этом гребаном несправедливом мире остаешься таким… Таким неиспорченным, что умиляется снам с розовыми пони и мороженому со вкусом сладкой ваты! – выпалил Джун и, воспользовавшись недоумением Джина, тут же поцеловал того в губы.       Ошарашенный Ким не успел ничего понять, как оказался прижатым к постели накаченным телом Намджуна. Морфей так нежно и в тоже время настойчиво целовал парня, что тот окончательно перестал сопротивляться, отдаваясь сильным рукам, крепко сжимающим хрупкую талию. Джун сминает губы Кима, оттягивая нижнюю, делая поцелуй более мокрым и глубоким. Джин плавится от горячих рук любовника, что уже успели снять с него всю одежду и теперь касаются каждого неизученного миллиметра чужого тела.       Когда Намджун входит в разгоряченную плоть, то Ким под ним выгибается и глухо стонет. Джин никогда не мог подумать, что бывает настолько хорошо. Пусть получается совсем не нежно, как парень представлял себе свой первый раз. Пусть потом он будет жалеть, пусть даже Морфей исчезнет из его жизни навсегда, если пожелает. Но сейчас они хотят друг друга. Сокджин просит больше, глубже, дольше, до звезд в глазах…       Джун валится на кровать, притягивая возлюбленного ближе к себе. Они еще долго не могут восстановить сбившееся дыхание, молча наслаждаясь воцарившейся идиллией. Джин лежит с закрытыми глазами и счастливо улыбается, зарываясь лицом в подушку. Ким так стесняется, будто не он пару минут назад умолял Джуна не останавливаться и громко стонал тому в губы. Морфея умиляет поведение любовника, и он оставляет очередной засос на шее Джина. Да, он – собственник и ему не хочется, чтобы кто-то даже смотрел в сторону его ангела. Тишину нарушает только неожиданно зазвонивший телефон. - Алло, это Ким Сокджин? - Он самый. – удивленно отвечает парень. – А кто спрашивает? - Меня зовут Чон Хосок и я – заведующий онкологического отделения Израильского Медицинского Центра имени святого Иосифа. До меня дошла история вашей сестры, и я хотел бы предложить вам помощь. К сожалению, я не дозвонился до ваших родителей, поэтому сообщу вам: наши специалисты разработали препарат, способный исцелить человека даже на четвертой стадии рака в шестидесяти процентах случаев. Но это средство экспериментальное и никаких гарантий мы дать не можем, однако шансы есть. Я прошу вас посоветоваться со всеми членами семьи и дать нам ответ. - Разумеется! Я перезвоню вам в ближайшее время! – не успел радостный Джин положить трубку, как ему позвонил незнакомый номер. - Здравствуйте, это Ким Сокджин? - Верно. - Вам звонит Пак Чимин – глава отдела планирования «СеулСтрой». Я хотел сообщить, что резюме, которое вы присылали нам полгода назад, затерялось в бумагах, но вдруг оказалось найдено. Мы так и не нашли достойного сотрудника и хотим пригласить вас занять свободную должность, если вы еще не трудоустроены или если захотите сменить место работы. - Я могу перезвонить вам и дать ответ? – протараторил шокированный парень. - Разумеется, только не затягивайте. Нам срочно нужен работник.       Джин положил трубку и еще несколько секунд просто смотрел в пустоту. Это, правда, не сон? Все, что он сейчас услышал, не могло быть реальным. Вот так, в один миг, и его жизнь из сплошного эксцесса превращается в глобальный прогресс? А что если… - Это ты? – уставившись на Намджуна, спрашивает Джин. - Не понимаю о чем ты… – отвечает Морфей, делая самое невинное выражение лица, на которое был способен. - Все ты понимаешь! – смеется Ким и кидает подушку в парня напротив. – Как ты это сделал? - Ну, Бэндзайтэн как-то проиграла мне в Го. Богиня удачи и мудрости, а играть так и не научилась. За ней был должок. – но улыбка Джуна тут же сменяется неожиданной серьезностью. – Хочу, что бы ты знал: я никогда не оставлю тебя. Я ушел тогда не потому, что испугался. Только так можно было помочь. - Прости за все, что я тебе наговорил. – искренне сожалея, попросил Джин. - Ничего, я понимаю. Давай просто жить дальше… Вместе.