Последние ангелы

      Дворянский титул моментально меняет твоё положение в обществе. У меня появилось поместье в пригороде столицы. Я даже ничего не делала для этого, просто в один день получила письмо с торжественным приглашением в дарованную местным маркрафом резиденцию. Я отправила ему официальный ответ с благодарностями, арендовала экипаж, заехала за мамой с братьями, и мы вместе отправились смотреть новый дом, полные энтузиазма и нетерпения.       Как будто сошедший с страниц романа, небольшой особнячок в пригороде столицы внушал своим скромным, но величественным видом, какое-то благоговейное чувство, словно из прошлого. Двухэтажное здание из красного кирпича, украшенное золотистой резьбой на крыше, окружено небольшим яблочным садом. Внутри — просторная гостиная с камином, где огонь пригревает и манит своей теплотой, словно ждет гостей. Гостиная, с роскошной, отделанной парчой мебелью, сверкала различными оттенками золотого и белого, а находившаяся по соседству библиотека, наполненная великими литературными произведениями легенд дарийской культуры, создавала атмосферу уюта и умиротворения. Широкая кухня, укомплектованная всем необходимым, излучала ароматы свежих продуктов, заботливо оставленных для нас кем-то.       На втором этаже были расположены кабинет, спальни и просторная комната отдыха. Кабинет, украшенный изысканной мебелью, явно позволит своему хозяину легко забыться в работе, окунуться в мир науки и магии. Спальни, украшенные нежными обоями и уютными тканями, шепчут о прекрасных снах и приятных воспоминаниях из прошлого. Просторная комната отдыха, с удобными диванами и креслами, приглашает отдохнуть после трудового дня, сыграть в настольную игру, или в карты.       На небольшой территории поместья простирался сад, наполненный цветами и ароматами. Оранжерея, где процветали редкие растения и экзотические фрукты, привлекала внимание своей уникальностью. Небольшая конюшня дополняла атмосферу спокойствия и гармонии с природой. Воздух был наполнен ароматами цветов и зелени, а окрестности, с их буйной природой и удивительными пейзажами, приглашали на прогулки и путешествия.       Мальчики тут же побежали осматривать свои новые спальни, громко перекрикиваясь и топая на втором этаже, пока мама расположилась в гостиной, уставшая после длительной поездки.       Она сидела на краю дивана, сложив на коленях свои руки, покрытые морщинами и следами тяжёлой работы. Её лицо, постаревшее, но всё ещё прекрасное, было спокойным и умиротворённым. Заметив меня, она тепло улыбнулась:       — Моя дорогая Райна, я так горжусь тобой, — тихо сказала она. — Ты сделала невозможное и вернула нашей семье былую славу.       — Это не только моя заслуга, мама. Мы все работали вместе, чтобы добиться этого, — улыбнулась я. — Если бы не ты, я не знаю, где бы мы сейчас были…       — Без твоего тяжкого труда это бы не имело никакого смысла. Ты была сильна, умна и упорна в своих усилиях. Прирождённый Кастелла. Твой отец был бы так горд, если бы видел, какая женщина выросла из нашей маленькой девочки.       Слёзы сами начали наворачиваться на глаза. Я села на диван рядом с матерью и обняла её.       — Спасибо, мама. Это значит много для меня.       — Ты знаешь, когда ты ушла на войну, я была всецело против. Да и сейчас не очень-то этому рада. Понимаешь, я боялась за тебя. Боялась, что ты не сможешь выстоять перед всеми трудностями и испытаниями. Что с тобой может что-то произойти. Но ты прошла через все это и вернулась к нам с честью и достоинством.       — Это так тяжело… — я совсем расклеилась, но у меня и мысли не было собраться обратно. Если мне и можно снова побыть ребёнком, то именно сейчас. — И страшно…       — Я знаю, моя дорогая, — она поглаживала меня по голове своей грубоватой но нежной рукой. — Я знаю, насколько трудно тебе было. Но теперь мы снова можем быть вместе, и все невзгоды позади. Никто не знает, что ждёт нас впереди, но ты знаешь, что для меня самое главное — это то, что мы все вместе и что мы любим друг друга.       — Конечно, мама. Это самое главное.       Мы сидели так ещё некоторое время, прежде чем мама не спохватилась:       — Божечки, уже вечер. Ребята, наверное проголодались. Приготовим что-нибудь вместе?       — Да, конечно!       Просторная кухня была снабжена всем необходимым. В холодильной камере нас уже ожидал богатый выбор мяса, овощей, различных солений и молочных продуктов. В каморке был большой запас круп, хлеб, пара ящиков картофеля и небольшая винная полка.       Мама мигом сообразила, что мы будем готовить, и меньше чем через час увлекательной и уже позабытой совместной готовки, мы накрыли на стол сытный ужин с индейкой, свежим салатом и пастой по-ардалански, порадовав мальчишек едой, которой они ни разу не пробовали в сознательном возрасте.       Несмотря на роскошную мягкую кровать, куда более приятную, чем привычная мне армейская койка, я не была готова ко сну. Слишком много мыслей роилось в голове. Завтра меня ждал непростой переезд в новую часть на Юге, а также знакомство с новым отрядом и самолётом. Я повернулась набок. В мерцающем свете уличных фонарей, проникавших через окно, виднелась моя сумка, собранная и стоящая на столе, готовая к отправке. Рядом — выходная одежда, маленькая поясная сумка и перо Салтиана. И всё же, что он хотел этим сказать? Почему я?       Я закрыла глаза, и перед ними на мгновение вновь вспыхнул образ проносящегося передо мной Жнеца. Видение, от которого я никак не избавлюсь.       Я даже не заметила, как заснула, но с утра ощущала себя превосходно. Не знаю, что такого волшебного в местных постелях, но светлые и добрые сны мигом смыли весь негатив. Время уходить. Я приняла душ, привела себя в порядок, позавтракала, попрощалась с мамой и братьями, и спешно отправилась на улицу, где меня уже ждал длинный сероватый автомобиль военного ведомства. Пора было отправляться. Я бросила последний взгляд на новый, но успевший полюбиться, дом, который я снова вынуждена была оставить, после чего села на пассажирское сиденье. Шофёр погрузил мои вещи в багажник и вернулся за руль.       Он был немногословным мужчиной лет сорока. Левая рука у него работала дёргано и угловато, выдавая искусственный протез. Видимо, инвалид войны, продолжающий свою работу водителем. Он лишь пару раз обратился ко мне, уточняя, какой дорогой лучше поехать. Из города мы выбрались довольно быстро, выкатившись на светлые и сияющие зеленью лесистые просторы юго-запада Дарии. Густые леса чередовались с богатыми полями и деревеньками. Изредка по дороге навстречу нам проезжали грузовики и пассажирские авто. В конце-концов, нынче в направлении фронта мало кто ездил. Спустя пару часов начали появляться первые вестники войны. В нескольких местах на дороге было свежее покрытие — следы пережитых попаданий. На обочине деревьев поубавилось, чаще стали встречаться голые кроны, сломанные деревья, брошенные дома в деревеньках, военные колонны и ограждения с красным черепом и надписью «ОСТОРОЖНО, МИНЫ!». Вскоре мы свернули с трассы на просёлочную дорогу, явно недавно расширенную, и спустя ещё час-полтора езды под древесными кронами, прибыли на новую базу. Время уже близилось к второй половине дня, когда я выбралась из машины, устало потянувшись. Поблагодарив водителя, который помог мне выгрузить вещи, я обернулась на открывшийся мне пейзаж места, которое станет моим новым домом в ближайшие месяцы. Болотно-зелёная стена и широкие открытые ворота.       Приближаясь к военному аэродрому, я заметила небольшой комплекс зданий, расположенных в густой лесистой местности. Сначала на глаза попали несколько бараков, обтянутых зелёной металлической сеткой, которая, вероятно, была необходима для маскировки объекта. Рядом с бараками я увидела небольшое административное здание, того же зелёного цвета, окруженное высокими деревьями. На его крыше, замаскированная под дерево, торчит вышка связи.       Вдоль края аэродрома были расположены несколько заправочных автомобилей, готовых заправлять взлетающие «Стрелы». Впереди же, находились взлетные катапульты, запускающие самолёты в воздух. Вместо взлетных полос, которых здесь не было, катапульты были установлены на грунтовке и представляли собой особый механизм для старта «Стрел».       Следуя вглубь аэродрома, я заметила и несколько «Стрел» необычной формы, накрытых брезентом и стоящих у дальнего края. Они выглядели новыми и готовыми к действию. Чуть поодаль высился массивный корпус «Архея», поблёскивая потёртыми бортами и красуясь необычной боевой раскраской. Вокруг была тишина, которую нарушал только слабый ветерок, шум деревьев и гудение аппаратуры.       По мере того, как я приближалась к главному зданию, мой взгляд остановился на нескольких военных, выходящих из здания. Они были одеты в необычную золотистую форму и заняты своими делами, переговариваясь по рации. Внутри здания, вероятно, находился штаб, координирующий действия этого подразделения. В целом, аэродром выглядел новым и хорошо организованным объектом, готовым к выполнению своих военных задач. Удивительно, как наши умудряются в кратчайшие сроки возводить такие сооружения под линией фронта незаметно для корпоратов.       — О, а вот и «Знать» подъехала! — раздался оглушительный хохот с угла здания.       Я обернулась было, уже готовясь иметь дело с внезапным негативом, но с удивлением увидела огромное сияющее добротой лицо, посаженное на высоте двух метров, служа навершием необъятного туловища, в обхвате ничуть не меньшего, чем в высоту.       Пышных форм мужчина, семеня короткими ножками, поспешил в мою сторону, махая рукой.       — А вы, должнось быть, Леди Райна Кастелла будете? — радостно спросил он своим звучным голосом.       — Да, это так. С кем имею честь говорить, сэр? — спросила я.       Передо мной явно был простолюдин, но в армии аристократические титулы стояли ниже военной иерархии, хоть и учитывались, так что вне зависимости от социального статуса, следовало проявить некоторое уважение.       — Старлей Карл Мюллер, Леди! — отсалютовал он огромной лапищей. — Главный пожиратель пайков, разбиватель сердец и вражеской авиации! Позывной: «Толстяк»! — Он хохотнул, сверкнув маленькими глазами из-под пышных щёк.       — Приятно познакомиться, старший лейтенант Мюллер. Оберлейтенант Кастелла.       — Прошу извинить его, — к нам подбежал среднего роста мужчина, лет тридцати, с тонкими чертами лица, короткими волосами и голубыми глазами, — надеюсь, знакомство с господином Мюллером, пилотом нашего «Архея», не озадачило вас. Он крайне общителен. Не без заслуг он также представляет собой командира оного судна. Удовлетворяя ваше любопытство, с удовольствием сообщу о себе, Феликсе Хофманне, лейтенанте, призванном на службу в 32-ю авиабригаду, позывной — «Лектор». Ранее служил в обороне Дарга.       Ветеран Дарга, ещё и такой молодой. Это вызывало уважение. Любой пилот, переживший ту бойню, пользовался большим почтением в кругах ВВС Магистрата. Хотя, манера речи у него была странноватая.       Я кивнула ему и повторно представилась. Мюллер уже начал что-то рассказывать Хоффману, то и дело приговаривая: «не, ты представь!»       Вскоре к компании присоединилось ещё два человека. Юноша с чёрными, как смоль, длинными волосами, стянутыми в хвост. На глазах — очки с толстыми линзами, взгляд опущен. Судя по очкам, у него ужасное зрение. Он вообще пилот? Второй человек — седая женщина. Нечасто можно встретить стариков в армии. Конечно, магия творила чудеса, и сильные магически люди могли посоревноваться с молодёжью даже в очень почтенном возрасте.       — Доброе утро, Леди Кастелла, — слегка поклонилась женщина, — я оберлейтенант Хильда Шмидт, позывной: «Ветеран».       Я ответила и ей вежливым приветствием. Да уж, позывные им придумывал кто-то крайне остроумный.       — А мой спутник — выпускник имперского лётного училища, вы возможно знакомы. Это Стивен Наккарский, один из сыновей Его Высочества.       Я опешила. И это член императорской семьи?! Худощавый и явно неспособный к социальному взаимодействию юноша лет девятнадцати, с чёрными волосами (в то время, как у всех в императорской семье были сияющие блондинистые локоны)?! Я автоматически изобразила формальный поклон, который был встречен хохотом Мюллера и тихим, неуверенным голосом:       — П-прошу, не нужно этого…       Покрасневший юноша отстранился.       — Он у нас излишне скромный! — захохотал Мюллер.       — Наше подразделение получило задание принять господина Стивена, которого специально отправили сюда. Его Высочество надеется, что он получит необходимый жизненный опыт в армии, поэтому мы получили приказ обращаться с ним так же, как с обычным солдатом. Конечно же, без излишнего пересечения черты дозволенного в обращении с обычным солдатом, — пояснил Хофманн.       Теперь я заметила, что под толстыми очками мерцают красные глаза, признак высшего класса магии и принадлежности к имперскому роду. Получается, попал сюда по личному приказу Императора? Это, конечно, здорово, что Его Высочество так заботится о воспитании своих детей, но доверить ему свою спину в напряжённом воздушном бою я не была готова.       — Догадываюсь, о чём вы подумали, — улыбнулась Хильда Шмидт. — Не переживайте, Стивен «Скворец» Наккарский, пусть и выглядит невзрачно, но за штурвалом — талантище. Да, младший лейтенант? — обернулась она к нему слегка повысив голос.       — Т-так точно! — вскрикнул он, дёрнувшись от внезапного оклика.       — Молодец. Ладно, нечего тут прозябать. Вы, должно быть, устали. Для вас подготовили отдельную комнату в главном здании.       Ясно. В отличие от имперского сынка, мой дворянский титул игнорировать нельзя, так что сажать меня в общий барак не будут. Это хорошо или плохо? — задумалась я. — С одной стороны, будет здорово жить в отдельном помещении, а не в забитой мужиками казарме. С другой — хотелось бы сблизиться с новым коллективом. Судя по тому, что я успела увидеть — передо мной выдающиеся пилоты, а значит, миссия нам предстоит незаурядная.       Немного обдумав, я все же отказалась от идеи просить о переселении в общую казарму, но решила проводить все свое свободное время среди сослуживцев, чтобы не отдаляться от них лишний раз.       Хильда показала мне мою комнату. Скромная комнатушка, метров восемь квадратных. Стол, стул, кровать, да стандартный солдатский сундучок. Я поблагодарила Хильду и занялась заселением в новую комнатку. Вещи перекочевали из рюкзака в сундучок, пара книжек и блокнот — на стол, фотография семьи — туда же. Единственное окно выходило на боковую сторону двора, где были припаркованы самолёты. Я увидела, как Хильда, покинувшая здание администрации, подошла туда. Там уже стояли Мюллер, Стивен, Хофманн и ещё пара человек, которых я не знала. Среди них был высокий и стройный мужчина с лёгкой сединой и суровой выправкой, не менее высокий, но куда более широкий бородач в майке, демонстрирующей обширную мускулатуру и многочисленные татуировки, рыжая девица с короткими волосами, сидевшая на топливной бочке, болтая ногами в воздухе, а также, прислонившись к стене чуть поодаль, некто неизвестный в чёрном комбинезоне. Его лица не было видно.       Закончив с размещением, я вышла на улицу и подошла к стоявшим у самолётов.       — Добрый день. Позвольте мне приветствовать всех, с кем я успела познакомиться, и, разумеется, всех остальных, кого ещё не имела честь встретить.       — Рад приветствовать, Леди Кастелла, — склонил голову седоватый мужчина. — Майор Леонард «Командор» Брандт. Я лидер этого отряда, и непосредственно, ваш командир. Надеюсь, мы поладим, — он изящно приветствовал меня, протягивая руку, словно джентльмен.       — Оберлейтенант Райна Кастелла, сэр. Взаимно, — я решила не изображать кисейную барышню и не протягивать ладонь для джентельменского поцелуя, и вместо этого просто крепко пожала его руку, чем явно вызвала у него некоторое удивление и уважение.       — Старший лейтенант Карлос Штайн, он же «Кремень». Приятно, — силач, куда меньше церемонясь, протянул мне руку, которую я с удовольствием пожала. Если так можно назвать помещение моей руки в эту громадную лапищу.       — Младший лейтенант Лена Франк. Позывной «Искра»! — соскочила с бочки рыжая девчонка. — Рада с вами познакомиться, оберлейтенант Кастелла! — Франк решила вместо рукопожатия отсалютовать, что выглядело довольно забавно.       Неизвестный в чёрном так и стоял поодаль, не проявляя особого интереса к происходящему.       — А кем будет ваш спутник? — спросила я Брандта, взглядом указав на неизвестного.       — Это «Архангел». Особый случай, если позволите. Думаю, Феликс сможет рассказать вам подробнее.       — Да, могу, — кивнул Хофманн. — Он тоже был частью гарнизона Дарга, как и я, правда, в звене штурмовой авиации, а не в сопроводительной, так что лично я его не знал. Всё его звено уничтожил Жнец полтора года назад. Только его самолёт уцелел, хоть и получил страшные повреждения. Ему пришлось целый час сражаться со Жнецом один на один, пока не поспела подмога. Он так расковырял это страшилище, что Жнец потом месяц с лишним на фронте не появлялся, правда и самому «Архангелу» досталось. Он получил много ранений, а сажал и вовсе горящий самолёт. С ужасными ожогами попал в больницу, откуда выписался всего пару недель назад. Ничего не помнит. Документов его найти тоже не удалось, так что мы даже не знаем, кто это такой. Говорят, его так изуродовало огнём и ранениями, что опознать по лицу уже невозможно. Сам он просит называть его только по позывному. Помнит только Жнеца и то, как сильно хочет его прикончить.       — Удивительно. У меня в каком-то смысле похожая история.       Архангел отошёл от стены и направился в сторону казарм.       — Он нелюдимый, даже сильнее, чем наш Стиви, но пилот из него шикарный, — прокомментировал Мюллер.       — Это все? — уточнила я у командира.       — Да. «Командор», «Толстяк», «Ветеран», «Скворец», «Искра», «Кремень», «Лектор», «Тень» и «Знать», то есть вы. Восемь «Стрел» и «Архей». Таков состав нашего звена.       — Благодарю. Какие сейчас будут распоряжения?       — Через час у нас назначен пробный вылет. Будем начинать лётное слаживание и оттачивать командную работу. Техники скоро начнут подготовку «Стрел» к вылету. Вам уже доводилось опробовать «Золотую стрелу» в полёте?       Мы с Брандтом вышли из-за здания администрации на лётное поле, к уже заряженным катапультам. В одну из них уже успели разместить «Золотую Стрелу». Отличающаяся от обычной «Стрелы» более хищными формами и увеличенным отсеком ядра, «Золотая» гордо восседала в ложе взлётной катапульты, готовая взмыть в небо.       — Нет, впервые вижу, — честно ответила я. — Разве ими не снабжают только золотую гвардию?       — Так и было, однако для нашего подразделения решили сделать исключение. Кстати говоря, вам уже сообщили, для чего мы собраны?       — Нет, пока не имела возможности узнать.       — Если кратко изложить, то наше звено организовано из выдающихся лётчиков, отобранных из самых лучших эскадрилий Магистрата, с целью уничтожения вышеупомянутого Жнеца. Поскольку он обычно появляется на южном фронте, наша база находится именно здесь, в непосредственной близости от линии фронта. Честь пилотировать «Золотые» была нам оказана, поскольку очевидно, что его самолёт не может быть уничтожен стандартными «Стрелами».       — Что это за самолёт вообще? Я знаю лишь модель, С-17.       — Верно, имею честь сообщить, что некоторое время назад лично наблюдал за Жнецом, трёхмоторным тяжёлым штурмовиком Корпорации, С-17, который был глубоко переделан. Самолёт и в своей оригинальной форме демонстрирует высокую прочность и крейсерскую скорость, позволяющую ему опережать противника на значительном расстоянии, вдобавок, обладает высокой дальностью полёта и разнообразным вооружением. Однако, обычный С-17 нельзя сравнивать с мощной «Стрелой», а тот, кто сможет владеть таким аппаратом, должен быть настоящим гением лётной техники. Ну а Жнец, кто бы он ни был, если это вообще один человек, явно не только справляется с этим непростым делом, но и выжимает из машины все возможные ресурсы. Он усилил двигатель и оснастил самолет множеством новых устройств. Если вы заинтересованы, полную документацию я готов предоставить в сводке, которую вы можете просмотреть, заходя в нашу казарму в любое удобное для вас время.       — Обязательно.       — До первого вылета ещё есть немного времени, советую подготовиться, — Брандт оставил меня.       Какое-то время я стояла среди стартовых катапульт, глядя на новые самолёты. Какой из них станет моим? Уж не тот ли, который стоит, заряженный и готовый к пуску, в этой катапульте, устремив свой золотой нос в небеса?       Что-то не давало мне покоя. По-хорошему следовало бы направиться в комнату и сменить выходной мундир на комбинезон пилота, но почему-то я ощущала, что мне нужно находиться здесь. Что-то надвигалось. Это необычное ощущение преследовало меня во время вылетов, всегда появляясь незадолго перед тем, как нас атаковали. За годы полётов я пообвыклась с этим предчувствием и начала ему доверять. Пока что оно ни разу меня не подводило. Но что же это? Откуда угрозе быть здесь, на только построенной скрытой базе в лесной глуши? Неужели нас атакуют?       Остальные уже заходили в казарму, о чём-то шумно переговариваясь. Но нет, это не то. Что это за шум в голове? Что за тяжесть и тоска на сердце?       А точно ли этот шум… в голове?       В мгновение затишья я отчётливо услышала его. Тихое гудение мотора где-то вдали. Постепенно нарастающее.       Голова машинально взлетела вверх, глаза начали бегать по небесному полотну в поисках силуэтов бомбардировщиков. Если базу атакуют, то у меня есть считанные мгновения чтобы среагировать.       Ничего. Лишь чистое небо и отчётливый гул. И чувство тревоги.       Несколько секунд я удивлённо оглядывалась по сторонам, пытаясь понять, откуда он доносится. Может, к базе едет грузовик с припасами?       Похоже, никто кроме меня ещё ничего не заметил.       Может, сказывается усталость и напряжение? Хотя откуда им взяться? В последние дни я только и делала, что отдыхала и получала приятные новости. Тогда что это за чувство?       И тогда я увидела его. Маленький разведывательный самолёт, подкравшийся к нашему аэродрому так тихо, что без своего тревожного чувства я бы ни за что не заметила его приближения.       Он приближался, летя боком, развернув кабину в сторону аэродрома. Смотревшее вниз крыло бороздило верхушки деревьев, выбивая конфетти из листьев, окружавшее крохотный аппарат.       Он фотографировал. Разведывал. Наша тайная база перестала быть тайной ещё до того, как заработала. Если только не перехватить его…       Я собиралась было скакнуть к стоявшей наготове «Стреле», но вдруг в глазах потемнело. Я словно бы оказалась в другом месте. Я была собой, но в то же время, «я» была не «я». Я услышала, как «я» сказала:       — Обещаешь?       И тогда другой голос, который я не слышала, но осознавала, сказал:       — Обещаю.       Я могла лишь наблюдать. Хотя наблюдать я не могла, так как находилась во тьме. Слышать? Нет, я не слышала эти голоса в буквальном смысле. Хотя первый голос был мой. Вернее, он был моим, но говорила не я. Или я?       Разум ломался под напором бессмысленной путаницы. Непонятные слова повторялись тысячи раз, отдаваясь эхом в голове. Казалось, этот кошмар будет длиться бесконечно.       Пробуждение было таким же резким, как и забвение. Я открыла глаза и обнаружила над собой обеспокоенное лицо полноватой женщины в одежде врача, с баночкой спирта в руке.       — Очнулась, слава архимагу, — пробормотала она.       — Очнулась? — раздался знакомый голос Брандта. — Мисс Кастелла, как вы себя чувствуете?       — Ужасно, честно говоря, — ответила я, удивившись тому, какой слабый у меня был голос.       — Вы упали без сознания посреди аэродрома в момент пролёта вражеского разведчика. Мы сперва решили, что вас ранили.       Ну да, после всех моих стараний произвести о себе верное впечатление, теперь они будут думать, что я дворянская дамочка, падающая в обморок от вида летящего самолёта. Чудесно.       — Это всё от недоедания, — заявил голос Мюллера.       Я повернула голову и обнаружила, что в небольшом помещении медпункта столпились все члены нашей новоявленной команды.       — Прошу прощения, не знаю, что на меня нашло, — сказала я. — А что с вражеским самолётом?       — Стивен в этот момент выходил на улицу, он первым успел среагировать. Сообщил нам, что вы ранены, а сам бросился в погоню. Он изначально тренировался пилотировать «Золотую стрелу», так что опытнее любого из нас в обращении с ней. Он вернулся только спустя час, на тяжело повреждённом самолёте, и сообщил, что упустил разведчика.       — Значит, ждём налёта, — подытожила Хильда.       — Извините. Это всё я виновата. Если бы я не свалилась в обморок и сама начала преследование раньше, возможно, этого бы не случилось.       — Не говорите так, — раздался всё ещё непривычно тихий голос Стивена. — Вам пришлось бы лететь на модели самолёта, которую вы раньше не пробовали. К тому же, противник был невероятно опасный. Вы могли бы пострадать куда серьезнее, чем я.       Я заметила, что его рука перевязана.       — Не переживайте, пожалуйста. Это лишь лёгкая царапина, — он заметил мой взгляд. — Не стоит винить себя в произошедшем. Это я, как единственный опытный пилот «Золотой Стрелы» не справился со своей ответственностью и упустил противника.       — Корпорация этого так не оставит, — вздохнул Штайн. — В ближайшие дни сюда нагрянут бомбардировщики.       — Верно, — кивнул Брандт, — поэтому начиная с завтрашнего утра, все будут усиленно тренироваться, чтобы освоить управление «Золотой Стрелы» и натренировать навыки командной работы в новом коллективе. Леди Кастелла, вас это тоже касается. Отдыхайте, но завтра я жду вас на лётном поле. Здоровой и готовой пилотировать.       Откинувшись ещё парой пожеланий, мои новые сотоварищи постепенно покинули комнату, оставив меня одну.       За окном поблёскивали огни заката. Ночь вступала в свои владения.       Никто из них не начал относиться ко мне предвзято. В их лицах и голосах читалось искреннее переживания. Удивительно добрые и эксцентричные люди. Эти несколько минут общения подарили мне больше теплоты и уверенности, чем многие заседания и совещания в предыдущих военных частях. Похоже, мне действительно повезло.       Я переоделась, поблагодарила дежурившую у двери медсестру, и вернулась в свою комнату. Ноги всё ещё слегка дрожали, а тело ощущалось слегка ватным. За окном техники возились с повреждённым самолётом. «Золотая Стрела» Стивена была серьёзно повреждена. Неужели тот крохотный самолётик мог оставить такие повреждения? Один из стабилизаторов отсутствовал, корпус был в многих местах пробит пулями, а фокусирующая линза, закреплённая на прочном штативе, торчала под неестественным углом. Ощущение, что по этому самолёту прошлись густой очередью из тяжёлой зенитной пушки, а не из лёгкого пулемётика разведывательного самолёта. Что же произошло там, в небе?       И когда нам ждать налёта?       Почему-то я была уверена. Он будет там. Жнец будет вести эти самолёты в бой, стремясь уничтожить нашу новую базу. Этот новый маленький дом с такими добрыми людьми, которых я смогла отыскать в этом тёмном мире.