Дерпи Хувз против Дитзи Ду

      Снова этот невыносимый кошмар. И снова я проснулась в холодном поту, но на сей раз даже не дернула копытом, не вскрикнула, а просто в необъятном внутреннем ужасе раскрыла глаза и тупо уставилась вперед. Почти каждую ночь я проживаю это заново, и почти каждую ночь я не могу это пережить… это невозможно, неописуемо, немыслимо и просто гадко.       Пожалуй, надо это рассказать, хотя бы раз… лишь только раз…       

***

      Это было несколько лет назад. Сколько точно, я и сама не знаю, ибо совсем не хочу запоминать те злосчастные злоключения, которые со мной произошли. Тогда мои глаза… они просто, они… они были прекрасны! Я видела все! Я подмечала любую мелочь на большом расстоянии. Я могла отличить бабочку от жука за целый километр от них! А моей реакцией вкупе с отличным зрением, гордился весь улей, считая меня одной из самых выдающихся самок-оборотней среди всех! Да, я до сих пор у Королевы на таком же счету и до сих пор считаюсь одним из преуспевающих бойцов, что не раз доказывала как в очных поединках с кем угодно, так и в боевых заданиях на рубежах. И даже несмотря на как плохое, так и просто кривое зрение, все в один голос твердят мне, что я ничуть не утеряла хватку. Но… меня терзает странная тень сомнений. Она, подобно занозе в копыте, никак не дает покоя. Мне все время кажется… что я сдаю. Сдаю, как боец. Сдаю, как солдат. Порой даже сдаю как простой оборотень. Мне как будто кажется, что мой недуг сильно сказался на моей боевой подготовке, хотя очевидных причин так считать нет. Это мягко перерастает в фобию, в навязчивую идею, от которой не избавиться, и которая преследует тебя повсюду… и просто сводит с ума.       В то время я была совсем юна, но даже тогда я уже командовала большими отрядами и, надо сказать, в повальном большинстве случаев весьма успешно. Королева отправила нас добывать очередной редкий минерал, некий тридитлоцин, который тогда нужен был позарез Ее Величеству. А зачем? Меня это не касается. Я получила приказ — я его должна исполнить. Причем безукоризненно.       Кто ж знал, что все выйдет так, как вышло… но самое обидное другое. Когда тебя ранят в бою, в достойном сражении, а лучше и вовсе на войне — тогда это считается почетно! Это заслуженная рана, как на теле, так и в голове… и такого было бы не жалко, не обидно. Но когда случается все по иному, начинаешь себя просто ненавидеть. И хотя мне до сих пор твердят, мол, я же спасла оборотня, я поступила храбро и достойно… я все равно им не верю, вспоминая, как оно тогда было… А было все на самом деле банально, причем настолько нелепо и просто, что это самая позорная страница во всей моей биографии… Как же я хотела бы забыть тот жуткий день, который раз и навсегда перечеркнул мою жизнь, превратив ее в постоянную и невыносимую боль.       

***

      Отряд был готов ранним утром. Двенадцать оборотней. Это считается немалой группой для рейда. У нас бывали и больше, но по особым случаям: если идем на серьезную охоту, важную миссию с большой добычей или еще что подобное. А если на тайную вылазку за какими-либо минералами или артефактами — то обычно шесть-восемь. Старшей была поставлена я, и это было не первое мое ответственное задание. Несмотря на столь юный возраст, мне уже к тому времени часто доверяли подобные рейды, и обычно никаких эксцессов при мне никогда не возникало.       Мы летели очень долго, скрытно. Несколько раз прятались от надоедливых пони, которые постоянно снуют то тут, то там, по разным закуткам своей ненаглядной страны. У нас был четкий приказ — «не светиться», поэтому никакого резона охотиться на поняшек у нас не было… а жаль, несколько знатных пиров мы, к сожалению, по дороге пропустили. Время было, и мы ой как смогли бы подкрепиться перед самим заданием, но… приказ — есть приказ.       Маскируясь и постоянно увиливая от потенциальной еды, мы пересекли практически всю Эквестрию и, наконец, лишь к вечеру прилетели к нашей намеченной цели. Это были Кристальные горы — очень мерзлая и пустынная местность на задворках страны пони без признаков активной жизни.       У поняшек существует легенда, что некогда где-то тут существовала одна древняя страна, которую населяли необычные пони. Эта страна, несмотря на окружающий мороз, была теплой и цветущей. Но потом что-то случилось и она канула в лету… честно говоря, нет никакого желания разбираться в древних понячих нелепицах, поэтому перейду сразу к делу… как бы этого не хотелось.       Прилетев и приземлившись на обледенелую пустынную площадку, напоминавшую некое замерзшее озеро, мы первым делом осмотрелись. Жуткий холод и никого. Лишь нескончаемая метель, бьющая мелкими льдинками прямо в морду… что может быть хуже, чем жить в такой глуши — нет ни еды, ни каких-то условий. Дальние горы безлико, но величественно окутывали весь еле просматриваемый горизонт.       Я достала карту, сверилась по местности:       — Мы идем верно, — подтвердила я и указала всем на север.       Отряд молча пошел дальше. В такой мороз попусту и говорить даже не хотелось, и я их понимала. Еще полчаса пути пешим ходом, и мы оказались на месте. Лететь в такую метель — себя не уважать. У нас впереди задание, и силы нам еще пригодятся.       — Это здесь! — я осмотрелась у входа в заледенелую пещеру, которая была у склона небольшой снежной горы.       Весь север, запад и восток заполоняли сплошные снежные горные массивы, вершины которых сейчас из-за плохой видимости уходили, казалось, и вовсе бесконечно вверх. Я пропустила всех вперед, осматриваясь по сторонам, и вошла в пещеру вместе с последним. Пещера была не так темна, как казалось на первый взгляд. Ледяная земля и заледенелые стены хорошо впитывали в себя тусклый солнечный свет, который в свою очередь сам по себе натужно пробирался сквозь пелену метели. Зато единственное, что точно было хорошим — это размеры. Не считая входа средней ширины, вся остальная пещера была знатно просторной. Здесь есть, где развернуться.       Редкий минерал — тридитлоцин, если верить карте, находится в самой глубине пещеры. Он добывается из скальной породы здешних гор. Минерал отличимо переливается тускловатым алым цветом, а отколоть его — плевое дельце. Вся проблема заключалась только в одном — стонберы! Это такие белые, а еще вернее, больше серые мишки, которые состоят из камня. То есть, в прямом смысле это каменные медведи! Которые, ко всему прочему, еще и больше самых крупных представителей обычных белых мишек раза этак в полтора, а то и в два. Они обладают феноменальной силой, и сражаться с ними практически пустое занятие. Мы итак про их вид почти ничего не знаем, не говоря уже о том, что совершенно неизвестно, как их одолеть. Так всю прелесть здешних мест подслащает то, что эти пещеры — это их родной дом. И, несмотря на то, что им самим все эти минералы совершенно без надобностей, они будут защищаться от любых чужаков, просто как и любой дикий монстр, ошибочно считая, что пришли по их души… кому они нужны…       Так ко всему их родной дом пропитан какой-то странной магией, которая отдаленно напоминает нашу магию в улье оборотней, только по отношению к нам уже наоборот. То есть, пещеры, в которых обитают стонберы, напрочь лишают возможностей колдовать кому бы то ни было другому. Да, сами по себе стонберы не имеют магических свойств, не считая того, что сами существуют за счет магии, но это им и не надобно, ибо одолеть каменного мишку — это практически невыполнимая задачка.       Иными словами ни мы, ни никто другой не можем в этих пещерах использовать свою магию… и даже перевоплощаться! Здесь мы являемся самыми настоящими пони… простыми и хлюпкими, как и все остальные маленькие лошадки. Незавидная участь всем другим побывать в такой пещере. Но делать нечего, и мы, зная про особенности здешних неприветливых жителей, продолжали осторожно продвигаться вглубь, стараясь не издавать ни единого шороха.       — Тише! — вдруг шепотом произнес Гордакс. — Вы слышите?       Все остановились и настороженно прислушались.       — Это капли капают, — негромко пояснила я спустя пару секунд.       Отряд облегченно выдохнул и пошел дальше.       Пещера не была однонаправленной и имела множество разветвлений внутри. Это было как плюсом, так и минусом. С одной стороны в случае агрессии медведей, можно было по любому варьировать свою оборону, вплоть до маневренных удираний, а с другой стороны это лишь усложняло главную задачу — добыть тридитлоцин, ибо постоянные откосы и прочие проходы с обильными просторными помещениями сводили к минимуму вероятность не быть замеченными.       — Где мы сейчас? — захотел вдруг уточнить Гримбал.       — Говори потише! — шепотом осекла я его, доставая вновь карту. — Мы… где-то посередине пещеры, — я осмотрелась по сторонам.       Все непроизвольно огляделись. Мы определенно выбрали не лучшее место для остановки, так как оно было полностью открыто и вело прямиком на несколько разветвлений, и это не говоря о том, что прямо около нас располагалась и вовсе громадная площадка, сравнимая по своим размерам разве что с тронным залом какой-нибудь принцессы пони, к тому же вся усеянная метровыми сосульками под потолком.       — Давайте-ка пошустрее! — шепотом поторопила я всех. — Не задерживайтесь долго на открытой местности, — и поспешила сама убраться, все время посматривая на огромные сосульки.       Мы проходили уже десятую по счету большую площадку, но ни искомого минерала, ни, к счастью, стонберов так и не нашли.       — Ты уверена, что карта точная? — с неприязнью оглядываясь, поинтересовался Скайлум.       — Карта точная, — ведя за собой весь отряд, не поворачиваясь, ответила я.       — А, может, нам разделиться? — вдруг предложил Даркстар, нагло растолкав всех перед собой и подойдя ко мне вплотную.       — Тихо! — осадила я его. — Говорите потише! Нас могут услышать! — и, пройдя еще несколько шагов, поучительно продолжила: — Это плохая идея. Разделившись, у нас будет меньше шансов остаться незамеченными.       Поиски продолжались. Вскоре мы дошли почти до самых удаленных уголков пещеры, но, на наше удивление, так и не нашли искомый минерал. Я еще раз сверилась по карте:       — Мы давно должны были видеть перед собой тридитлоцин. Он должен был произрастать на краях стенок пещеры, — сомнительно осматривала я ближайшие выступы на стенах, то и дело, перекидывая взгляд обратно на карту. — Что-то не так. Мы прошли почти всю пещеру, а до сих пор даже ни разу не услышали рева стонберов. Либо их просто нет сейчас в пещере, либо… — я осеклась и насторожилась.       Весь отряд замер. Даже Дарк остановился и лишь волнительно водил глазами по сторонам.       — Что — либо?! — шепотом переспросил Гордакс.       Я не спешила отвечать, лишь медленно окидывая взглядом все отдаленные проходы пещеры, но так никого и не заметив, медленно и бесшумно подошла вплотную к оборотню:       — Либо за нами следят.       — Ты думаешь? — усомнился Дарк, не веря моим словам и оглядывая в который раз ближайшие два прохода.       — А может быть, их тут просто нет? — предложил из-под бока Сиберум.       — Как я сказала, это возможно… но это очень странно, — я осторожно прокралась к следующему проходу и, не высовываясь, заглянула в него. — Если верить рассказам, то они никогда не покидают свои пещеры все сразу, — и, крадучись к следующему проходу, договорила: — Хоть кого-то, но всегда оставляют как охранника.       — Если верить рассказам… — передразнил меня Корнакс.       — На то они и рассказы, что могут ошибаться, — добавил с ехидной усмешкой Дарк.       — Да… — туманно согласилась я с ними. — Но только не рассказы от самой Королевы.       Все тут же дернулись на месте, услышав заветное «Королеве», и почти все разом уставились на меня с таким видом, будто я и есть Королева. Даркстар хотел что-то добавить и уже приоткрыл рот, как осекся и передумал. Трое ближних оборотня прижались с опаской друг к дружке, с очевидным трепетом поверив в то, что я сказала.       — Да, я тоже помню, как однажды нам рассказывала об этом Королева… — подтвердила мои слова Юлбекс, скромно выйдя на пару шагов из толпы. — Стонберы находятся большую часть времени дома, но если они собираются уйти на охоту, либо еще куда, то всегда оставляют одного-двух в пещере, причем… — она замолчала, поглядев внимательно на меня. — На входе.       Все разом замолчали и как будто по инерции после этих слов прислушались, с одной стороны желая все-таки услышать этих буйных мишек, а с другой — совершенно этого не хотя. Все уже поняли, что чем дольше мы ничего не слышим — тем выше вероятность, что за нами и вправду следят и скоро нам придется несладко. Всеобщую тишину прервал Склерайт:       — А зачем стонберам на кого-то охотиться? Им что, тоже нужно пропитание?       — А ты как думал? Если они магические мишки, это не означает, что они могут существовать только на одной магии… — прояснил Скайлум.       Но меня интересовало другое:       — Разве стонберы не всегда сразу же нападают на всех, кого только заметят?       Юлбекс осмотрела всех остальных членов группы, и, сообразив, что никто иной вразумительно на подобный вопрос не ответит, скромно продолжила:       — Обычно всегда. За редким исключением, когда стонбер всего один, а потенциальных врагов много, — Юлбекс еще раз настороженно огляделась, вышла недалеко из толпы, глянув куда-то назад, а потом неспешно подошла и подозрительно посмотрела мне в глаза: — Тогда стонбер либо следит за потенциальными врагами, либо… зовет подмогу.       Все с диким видом переглянулись. Гордакс недоумевающе глянул на меня, как будто жалобно просил о чем-то одуматься. Несколько из отряда стали переговариваться парами. Дарк же и вовсе выдал:       — Итить твою пони за хвост! Да мы же в ловушку зашли…       — Тихо! — сказала я ему, и от этого заодно и другие и без того тихие разговоры перешли на еле уловимое шушукание.       В пещере мы были уже довольно долго, и мне это начинало на полном серьезе не нравиться. Я ничего лучше не нашла, как просто спросить у Юлбекс:       — Это нам рассказывали на уроках?       — Угу… — еле слышно подтвердила она.       Я частично это припоминала, но смутно, поэтому никак не могла ни подтвердить, ни опровергнуть. Ботанкой в делах теорий я не была. Я преуспевала больше в практике, в ведении боя, шпионаже и многих подобных воинских умениях.       — Дело плохо, — постарался деликатно охарактеризовать происшедшее Гордакс.       — Дело дрянь! — передразнив, ответила я серьезным тоном.       Стало заметно, что отряд немного струхнул. Все чаще каждый начинал оглядываться по сторонам и заметно нервничать. Нужно было срочно действовать. Неизвестно, что из сказанного окажется правдой, поэтому я наспех пораскинув мозгами и еще раз оценив всю ситуацию целиком, приказала:       — Отряд, соберитесь! — и когда спустя несколько секунд остальные кое-как успокоились, продолжила: — Делаем так: группируемся по три и идем назад с интервалом в десять-пятнадцать шагов. Идем другим путем — по правую сторону, — я указала на очередной большой проход в пещере. — Первая и последняя группы — будьте особенно начеку и смотрите в оба!       После чего все молча рассредоточились по отдельным группкам. Никто никого особо не выбирал, кто с кем рядом стоял — тот с тем и оказался. Только я собралась скомандовать идти и уже даже наполнила грудь воздухом, как вдруг Дарк меня перебил:       — Стайлрой?!       — Ну что еще? — недовольно спросила я, уже полная готовности к отступательным действиям.       — Что ты там говорила по поводу вседозволенности членов отряда? — невнятно пробубнел он и не спеша направился ко мне.       Я обернулась и, не понимая с задумчивым видом, оглядела его:       — Ты что, не мог найти лучше время для разговоров?       Он без ответа подошел ко мне и с умным видом, насколько только был способен на него, остро зыркнул исподлобья, после чего все также ничего не говоря, пошел куда-то вперед.       — Ты чего?! — опешила я на секунду, не понимая действий этого своенравного оборотня. — Совсем спятил?       Даркстар остановился посреди большого пещерного помещения и, уставившись куда-то вверх на стену, неясно сказал:       — Смотрите!       Я подошла ближе и моему взору вдруг открылись какие-то странные, непонятные надписи прямо на стене. Они находились достаточно высоко и поначалу не были заметными. Письмена были на незнакомом языке и о чем они гласили — распознать не представлялось возможным.       — Ну и что это? — не понимая, спросила я у него.       — А я почем знаю? — буркнул в ответ Дарк. — Я заметил это и решил показать, вот и все, — после чего, видя, что я все еще разглядываю странные надписи, в прогуливающем темпе поплелся обратно.       Мне ни о чем не говорили эти письмена. Это был точно не язык пони, во всяком случае — не современный их язык. Поэтому вскоре я также подошла обратно к группе, которая решила ожидать нас на месте и не соваться за непонятно чем, куда не просили. Разве что Юлбекс и Гордакс издалека и не заходя в это странное помещение, высунулись буквально головой, удовлетворить свое непомерное любопытство.       — И, да, — повернулась я в упор к Дарку. — На будущее, не отвлекайся от прямых приказов ни на какие посторонние вещи! Разве что, если это не стонбер или тридитлоцин.       — Слушаюсь, ваше величество! — покривлялся он в ответ.       Я уже собралась продолжить, но помедлила, и еще раз, но уже молча обернулась с серьезным видом к Даркстару. Он тут же уловил мой взгляд:       — Понял, понял! — и для вида деловито ухмыльнулся.       Только теперь я, наконец, скомандовала «Идем!» и мы стали отступать. Со мной в группе оказались Склерайт и Юлбекс. И тот факт, что Юлбекс шла со мной чуть ли не прижавшись, конечно указывал, что она все-таки специально подскочила к нашей группе.       Мы прошли некоторую часть пещеры, оставив те загадочные надписи далеко позади. Вдруг Юлбекс заговорила:       — Ты знаешь, я все про те письмена, — оглянулась она по сторонам, как будто чего-то опасаясь, после чего перешла на откровенный шепот. — Их не могли оставить стонберы! — и уверено кивнула для большей утвердительности.       — И-и… — протянула я негромко. — Что из этого следует?       — Их оставил кто-то другой… — прозаично пояснила она, и, видя мою не особую заинтересованность в этом вопросе, продолжила сама: — Кто точно, я наверняка сказать не могу. Но это определенно разумные существа и они что-то замышляли…       — Отлично, — безынициативно согласилась я. — Вот и доложишь самолично об этом Королеве.       Мы продолжили идти молча, и я поняла, посмотрев на Юлбекс, что она ожидала явно не такого ответа.       — Если они окажутся как-то связаны со стонберами или с тридитлоцином — дай знать, — добавила я спустя некоторое время.       — Да, конечно, — пространно согласилась она. — Только я не разбираюсь в том языке, и…       — Вот именно, — подтвердила я. — Юлбекс, у нас есть четкий приказ… — она внимательно посмотрела на меня, после чего я по-дружески продолжила: — И мы должны выполнять его. Понимаешь, подруга?       — Да, — согласилась она, опустив голову. — Просто мне хотелось разобраться… — но тут послышался какой-то приглушенный шум где-то впереди.       — Стой! — резко, но негромко скомандовала я.       Шум еле доносился до нас и отдаленно напоминал то ли стон, то ли рев. Мы прислушались. Звуки прекратились.       — Не нравится мне все это, — боязливо сказал Гримбал, что был в первой группе, и все тут же переглянулись.       Я была во второй группе. Ничего не говоря и не издавая совершенно никаких шорохов, я достала карту и медленно, беззвучно раскрыла ее. Сверившись, я с удивлением заметила, что мы находимся в стене пещеры… вернее, должны находиться, судя по карте. Но никакой стены тут не было и в помине, а были самые настоящие разветвленные туннели, уходящие в разнообразные направления.       Замерев на месте, мы прислушивались еще секунд десять, после чего пройдя буквально несколько шагов, мой взгляд скользнул по кромке стены справа и невольно заметил что-то красноватое. Я пригляделась.       — Ребят, это он, — с половинной радостью сказала я остальным, прекрасно понимая, что в пещере мы уже точно не одни.       Все группы мигом подскочили ко мне.       — Собирайте! — приказала я, не сводя настороженного взгляда с основного, широкого выхода из пещеры. — Это нужный минерал.       Тридитлоцин взращивался внутри горных пород, но в отличие от большинства других драгоценных камней, он произрастал буквально на поверхности каменистых стен пещеры, почему и был сразу хорошо заметен. Плюс ко всему его достаточно легко доставать. Необходимо лишь несколько раз крепко долбануть по нему или по близлежащей стене копытом, и он вскоре отвалиться. Даже и кирка не понадобиться. Правда, мы захватили и подобные штуки, на всякий случай, которые как-то раз любезно одолжили у нескольких пони в районе гор Макинтош. Пони не возражали.       — Работайте тише! — сказала я всем, боязливо оглядываясь по сторонам.       Даже самые слабые звуки ударов по камням разносились в пещерную тишину, отдавая неприятным эхом. Весь остальной отряд был задействован в добыче минерала. Очевидно, все старались работать тихо, но даже такую простую добычу бесшумно не достать, и звук был явно ощутимым.       — Юлбекс, подмени меня, стань на шухере! — обратилась я к недалеко стоявшей, а сама поспешила помочь в добыче минерала. — Смотри в оба!       Капитан отряда не обязан принимать участие в делах его подчиненных. Он имеет право выбора, как ему поступать. Но в данном случае я сама решила помочь, чтобы мы поскорее справились с делом, отправив, таким образом, ближайшую самку-оборотня на шухер.       Мы продолжили обогащение минерала. Вдруг зловещие звуки повторились, причем явно уже не так далеко.       — Поспешите! — поторопила я остальных, а сама все усерднее старалась отковыривать красные камушки.       Мы слегка увлеклись работой, и хоть на шухере и молчали, я вдруг остановилась и прислушалась. Слышны были лишь наши постукивания.       — Всем замереть! — спустя легкую паузу скомандовала я.       Все тут же разом отвлеклись, и вокруг воцарилась гробовая тишина. В пещере было слишком тихо, а главное уже очень долго не повторялись прошлые отдаленные стоны. Мне это очень не нравилось, но делать было нечего.       Выждав долгую паузу, я медленно дала команду копытом на действия и остальные также неспешно продолжили добычу. Мы проработали буквально считанные минуты, как вдруг на шухере негромко, но пронзительно сказали:       — Стайлрой! Ребята!       Я вскинула голову и заметила слабое темное движение вдалеке. «Попались» — пронеслось гадкое чувство внутри, и в уме сразу завелся рой подленьких мыслишек на подобие «Разве никак нельзя было поступить иначе?» и «Стайлрой, дура, надо было раньше закончить и валить отсюда!» Но, какое ж раньше?! Когда мы всего-то работали от силы минут десять, и даже не уложились в четверть от норматива по добычи, не говоря уже, чтобы взять про запас. И потом, а куда отступать-то? Назад? Так это к концу пещеры, где тупик. Все равно пришлось бы идти вперед, а там уже были они. Все сводилось к тому, что мимо них без наших способностей мы бы никак не проскочили. Это было очевидно. Но подлые мысли назло все лезли и лезли, бессовестно игнорируя здравый смысл и логику.       И тут я увидела его. Из далекой тени появился первый стонбер. Существо, отдаленно напоминающее огромного медведя, сероватого цвета и полностью состоящее из камней. Вернее, складывалось ощущение, что это отдельные камни, из-за их бугроватости на его теле. На самом деле, скорее всего, это был единый камень, достаточно подвижный и ушлый для своих габаритов, а каменистые бугры на его теле сильно напоминали нездорово накаченные мускульные мышцы. Просто мы наверняка не можем знать их строение, и предполагаем из того, что видим, все потому, что эти существа совершенно не изучены. Да они бы и никому не нужны были, если бы не стояли на пути добычи таких вот ценных ресурсов. Но если б это был просто камень… а этот камень был живым и очень агрессивным.       Я вдруг решилась на весьма экстраординарный поступок, совершенно не зная его последствий. Я спокойно и не спеша пошла навстречу ему, не делая резких движений и даже слегка улыбаясь. Стонбер как будто меня не замечая продолжал также идти мне навстречу. А тем временем, позади него из темноты вышли и еще несколько. Ситуация явно напрягалась.       Я прошла Юлбекс, которая отчего-то попятилась назад, видимо явно не желая вступать в схватку ни с одним из медведей, тем более, в одиночку. Вдруг первый стонбер остановился и с загадочным видом оценивающе стал меня разглядывать. Я прошла еще пару шагов и тоже остановилась, стараясь во всем действовать максимально снисходительно.       — Здравствуйте! — неожиданно для всех, в том числе для нашего отряда, поздоровалась я с этим стонбером, будто он мой старый знакомый. — Как вы поживаете? — спросила я без колебаний, все также как будто добродушно относясь к нему.       Стонбер никак не реагировал на мои слова, продолжая тупо осматривать меня с копыт до головы. Я посчитала, что стоит как можно скорее перейти сразу к делу, ведь эти ребята совсем непредсказуемы.       — Знаете, тут такое дело, — я постаралась начать деликатно, смягчая речь и насколько это только возможно в моей женственности без магии красиво и нежно выговаривать каждое слово. — Мы совершенно ничего против вас не имели и не имеем. Мы вам не желаем зла, и от нас не исходит никакой опасности… — я на время осеклась, наблюдая за его реакцией.       Да, хоть стонберы и не были разумными существами, но наладить контакт, пусть и с агрессивным видом, в теории все же возможно. Как легкий из вариантов.       — Нам просто нужно было, м-м… — продолжила я, обдумывая на ходу свою речь. — Несколько камушков, которые тут валялись. И вам они без надобностей. А главное, что мы уже уходим и не причиним вам совершенно никакого вреда… вам, и вашему жилищу, — я снисходительно приклонила голову в конце своей слащавой речи в надежде, что эти тупицы хоть что-то да поймут, но шансов на такой трюк было, конечно же, немного.       Исподлобья я не прекращала внимательно следить за реакцией медведя, глаза которого все больше и больше начинали наливаться яростным гневом. Все остальные оборотни стояли от нас поодаль, уже прекратив обогащение минерала, и приготавливаясь отражать атаку, либо же попросту удирать от нее.       Вдруг из темноты другие стонберы довольно живо двинулись в нашу сторону. Стонбер напротив меня надменно рыкнул, резко выпрямился, а после этого сделав быстрый шаг вперед грозно зарычал на меня.       Все стало ясно. Придется отбиваться, ничего не поделаешь.       — Нет, да?.. — позволила себе слабость договорить пустое до конца, больше для поддержания духа наших, и уже сменила свое мнимое снисхождение на откровенное пренебрежение. — Готовьтесь, мы отступаем! — я спокойно повернулась к отряду, как будто не обращая внимания на то, что в нескольких шагах от меня рычит разъяренный стонбер.       Но тут рык медведя позади резко превратился в настоящий оглушающий рев, который вынудил меня на всякий все же обернуться назад.       — Смотри, не надорвись, — кинула ему на прощание и спешно отошла к своим.       — Что будем делать? — спросили сразу несколько встревоженных оборотней, а тем временем, стали появляться все новые и новые мишки.       — Может, вступим в бой? — предложил неуверенно Даркстар, и, по-видимому, сам не поверил в свои слова.       — Ты видишь, сколько их?! — осек его Скайлум.       — Если бы их было один-два… — поддержал его и Гордакс. — То еще куда ни шло. А их же… — он прервался, чтобы попытаться сосчитать медведей, которые все не переставали выходить из темноты пещеры.       — Их тут полчище! — чуть не выкрикнул в панике Склерайт.       — Спокойно всем! — осадила я отряд. — Мы будем отступать. Не стоит их провоцировать громкими криками. Никому без необходимости в схватки не вступать! Спрячьте добытое и приготовьтесь.       — Их уже больше, чем нас! — боязливо добавила Юлбекс.       Медведи медленно шли на нас, безусловно понимая свое превосходство. Я встала во главе отряда:       — Осторожно пробираемся по правому краю пещеры! Как только настанет форс-мажор, в схватки не вступать! Старайтесь их не провоцировать! — пояснила я и первой неспешно потрусила в выверенном направлении.       Остальные двинулись за мной, явно сомневаясь в действенности спокойного метода.       — Если бы дело было только в провоцировании… — решил полушепотом прояснить Гордакс.       — Для них сам факт нашего здесь нахождение является провокацией, — вслед добавила Юлбекс.       — Да, — согласилась я полушепотом. — Но лишних провокаций все равно не делайте! Вдруг удастся спустить на тормозах…       Мы все плотнее жались к правому краю пещеры. А мишки, совершенно не обращая на это никакого внимания, шли в упор на нас медленно, но верно набирая темп.       — Стайлрой! — решил предостеречь меня Гримбал.       — Знаю, — несмотря на приближающихся мишек, я продолжала степенно отходить по краю. — Идем все вместе. Если что… — но тут прямо впереди нас издалека показался очередной стонбер, который и не думал сворачивать с нашего пути или тем более останавливаться.       Ситуация явно накалялась с каждой секундой. Медлить было уже нельзя, иначе нас просто зажали бы со всех сторон. Я подала знак копытом и все остановились. Одно мгновение мы, не двигаясь, ждали, что будут делать медведи, но они, все также игнорируя наши действия, продолжали намеченное движение на нас, будто мы похожи на зайцев, попавших в капкан и уже не в состоянии сопротивляться.       — По моей команде… — сквозь зубы промычала я недовольно. — Делаем отступление по плану Б с пунктом вторым.       — Но капитан, их тут слишком много! — проворчал в ответ Даркстар.       — Пузо меньше отращивать надо, — добавила я ехидно, предвкушая наш побег.       — И правда, по второму пункту мы тут встрянем… — усомнился Скайлум, оглядываясь.       — Ты предлагаешь более лучший план… — не оборачиваясь, кинула я ему через плечо. — Если у кого есть идеи получше, самое время их огласить.       Все умолкли, очевидно, стараясь наспех что-то придумать, но что они могли… в таких-то условиях и в такой ситуации. Выбор был очевидным. А мишки уже подошли на расстояние двух хороших прыжков, заметно переведя свой рык на заранее победоносный.       Я снова дала всем позади еле заметный для медведей жест копытом. Все приготовились… Одно мгновение я совершенно не двигалась, завершая оценку ситуации, и, только убедившись в неизбежности следующего, крикнула:       — Пора! — и сразу же следом резко прыгнула далеко вперед, поближе к стонберам, чтобы больше отвлечь их внимание на себя.       Отряд, ни секунды не медля, рванул вперед все по тому же намеченному маршруту. Стонберы, явно не ожидая подобной реакции, яростно встали в боевую стойку в преддверии нашей атаки. Все взгляды медведей до одного были теперь совершенно точно нацелены на меня одну, как на ближайшую к ним и первую выпрыгнувшую. Они полагали, что мы будем действовать как они — атаковать, и они не сразу сообразили, что мы просто-напросто удираем хитрым способом. Секунды четыре мишки гневно рычали на меня то и дело замахивая раз-другой своей объемистой лапой вперед в ожидании боя. Я же для пущей видимости, ощетинившись, прижалась к земле, и все время держала злой оскал, давая понять, что вот-вот брошусь в атаку. И только когда последний оборотень тенью проскочил за мной, до мишек дошло, наконец, что мы и не собирались с ними биться.       Стонбер на нашем пути также отвлекся на меня, и отряд смог его проскочить, правда, и не без труда. Заметив оборотней, он пробовал всячески их задеть и двоих, показалось, даже достал. Но «змейка» отряда не сдвинулась, а значит, наши проскочили успешно.       Осознав же, что их развели, как маленьких жеребят, медведи, нелепо проводив взглядом последних оборотней позади, которые уже успели юркнуть за угол, все разом бросились на меня. Ближайший стонбер первым подскочил ко мне и едва он успел сделать замах, как меня уже не стало на моем прежнем месте. Убегая, я уловила краем взора долю секунды удивления на его морде, что не могло не придать мне дополнительного стимула, и я, ухмыльнувшись, поскакала еще шустрее. Остальные же мишки и вовсе налетев все разом на мое прежнее место, сильно сгрудились и стали толкаться друг с другом, что в итоге вызвало неслабую давку, из которой в итоге двое-трое и вовсе рухнули друг на дружку. Кинув прощальный взгляд на это представление, я окончательно убедилась в правильности отступательного маневра и, ослепленная успехом, бросилась догонять наш удирающий отряд.       Я бежала по длинному и узкому проходу пещеры, подкрепляя это дело промежуточными пролетами до очередных резких поворотов или выбоин наподобие сталактитов, которые сводили на нет всю маневренность от полета в пещере. Вдали еле виднелся наш отряд, который получив приказ, удирал без оглядки, лишь слабо сверкая копытами и краями крыльев. Догоняя его, я заметила, что рев стонберов уже совсем затих. Учитывая сложившуюся ситуацию, все выдалось хорошо… возможно, слишком хорошо, чтобы быть правдой.       Целую минуту мы бежали в полной тишине, придавая ей лишь капельку живости звуками ударов из-под копыт. Я уже почти догнала отряд, как вдруг раздался новый рев позади, да настолько оглушительный, что показалось, будто рычала целая сотня разъяренных медведей. Я на миг настороженно оглянулась, не сбавляя темп, но никого не увидела.       Но вдруг звуки раздались где-то совсем рядом. Я, молча озираясь по сторонам, обгоняла наших, желая вырваться вперед. Рев повторился уже, казалось, где-то сбоку. Я, уже нервно озираясь, подумала, что наши мишки нас почти догнали… но не тут-то было. Пещера снова стала переплетаться разными проходами. И не успела я толком подумать, что, быть может, это обман слуха, и звук все-таки исходит позади нас, как рев уже послышался где-то определенно спереди, причем совсем рядом. Но, ни спереди, ни сбоку никого все также не было видно.       — Так, — я вырвалась вперед. — Видели кого, пока бежали?       — Нет, — ответил Склерайт.       — Бежим одни, — добавил Гордакс.       — Что-то не так. Голоса слышны со всех сторон, — пояснила я.       Вдруг где-то далеко впереди послышался очередной не менее могучий, чем ранее рев.       — Они переговариваются между собой, — сказала Юлбекс, пристроившись сбоку.       Мы выбежали на перепутье нескольких направлений, и лишь едва замешкав, чтобы чуть отдышаться и наспех сообразить, куда нам бежать дальше, не успели даже тронуться с места, как нас накрыли. Прямо между основными путями казалось из ниоткуда выпрыгнул огромный стонбер и тут же яростно на нас зарычал.       — Это другие! — закричал в панике Корнакс.       Одновременно с первым с другого бока от нас выскочило еще два медведя. Но их-то мы заметили не сразу. Нескончаемый и оглушающий рев доносившийся абсолютно со всех сторон полностью дезориентировал центр исходящей угрозы, и кроме того заглушал любые иные звуки приближения врага. И только лишь наша природная и пронырливая бдительность, из-за которой мы постоянно оглядываемся по сторонам, не дала нам упустить их появление вовремя.       — Туда! — крикнула я и рванула вбок прямо к первому.       Он махнул своей лапой в попытке задеть меня, но я без особого труда увильнула и проскочила мимо него. Отряд последовал за мной. Я нарочно не убегала прочь, и назло медведю маячила у него позади, отвлекая его внимание. Пока отряд пробегал мимо медведя, двое других уже нагоняли нас.       — Скорее!!! — поторопила я остальных и, дабы дать им больше простора для пробега, лягнула мишку сзади, пока он был занят с другими.       Стонбер гневно зарычал и, обернувшись после такой дерзости, как и подобает обиженному хищнику, бросился на меня. Пока я всячески виляла перед ним, еще несколько наших проскочили мимо него. Он не сразу уловил мою хитрость и только лишь когда последний из наших пытался проскочить, медведь в последний же момент перекрыл ему путь. Это был Гордакс.       Оборотень не смог проскочить и мне снова пришлось отвлекать мишек. Я шмыгнула назад и оказалась между медведями в наглую став посреди пещеры. Пара медведей, догоняющих нас, уже были совсем рядом. Но и первый не мог допустить новой дерзости от простого оборотня и бросился снова на меня, оставив Гордакса. Медведи стремительно приближались ко мне со всех сторон.       Одно мгновение, и я, правильно все рассчитав, отпрыгнула в нужный момент вбок, и двое из стонберов на полном ходу врезались друг в дружку, издав при этом пронзительный вопль отчаяния.       Я, издевательски кривляясь, повиляла крупом, и, под конец ухмыльнувшись, мол, не на ту напали, с довольным видом поскакала прочь. Третий мишка вовсю догонял.       — Живо! Живо! Живо! — крикнула я отчего-то опять замешкавшемуся на ровном месте Гордаксу, и мы вместе продолжили удирать из логово медведей.       — Спасибо тебе, — кинул вдруг Гордакс на бегу. — Я бы сам…       — Некогда благодарить! — перебила я его и, озираясь на догоняющего нас единственного стонбера, добавила: — Мне начинает казаться, что ты когда-нибудь станешь причиной моей смерти…       Оборотень явно опешил, не ожидав такое услышать, но на мое удивление ничего не ответил. А поговорить Гордакс любил, даже в самое неподходящее время.       Мы догоняли отряд. Я снова начинала замечать еле сверкающие во мраке копыта. Рев стонберов все не переставал, ровно как и последний стонбер за нами все никак не мог отстать и хотя бы потеряться из вида.       — Давай за мной! — кинула я напарнику и взлетела, став ловко петлять в воздухе сквозь редкие каменистые преграды.       Преграды встречались не так часто, как раньше, и уже более-менее позволяли лететь. Гордакс последовал за мной.       — Ты уверена, что это правильный путь? — как только мы догнали отряд, спросил Даркстар.       — Да!       — Главное выбраться наружу, — добавила Юлбекс. — Там мы будем в безопасности…       — У нас все еще недобор ресурсов. Миссия не завершена, — но тут я заметила проблеск света впереди. — А вот и выход! — я тут же кинула укоризненный взгляд на Дарка, который уловив его, ничего уже не смог ответить, лишь молча взглянув в ответ с достаточным уважением, в котором к тому же ясно прочиталась зависть и понимание того, почему именно я командир отряда.       Небольшое разветвление перед выходом и… но это был еще не конец. Тут как назло откуда не возьмись, выпрыгнули очередные два стонбера прямо на нашем пути, а с другого боку и еще двое.       — Маневрируем! — я бросилась вперед, дабы все также отвлекать мишек и подзадорить наших.       Выход был уже в нескольких шагах от нас. Оборотни по одному проскакивали ко мне. Но тут одного из наших все-таки задели. Склерайт не смог увернуться и отлетел на несколько метров. Правда, тут же поднялся, как ни в чем не бывало, и поспешил на выход.       Я насторожено смотрела на невыносимо долгие, как мне казалось, попытки наших пробраться сквозь живой барьер стонберов. Ко мне по одному проскакивали оборотни, наградив меня довольным видом, что он или она проскочили раньше других, но как только замечали мое непоколебимое безразличие, тут же убирали ухмылку.       — Ну же, ребята, не создавайте проблем на ровном месте, — поторопила я оставшихся и снова шмыгнула поближе к стонберам на подмогу.       А тем временем, из глубины уже повалила настоящая толпа врагов. Вот осталось четверо наших, вот уже трое… Едва не задев, проскользнул под лапой медведя Скайлум, и, прыгнув к нам, натужно отдышался. Наконец, остался последний оборотень и им оказался… Гордакс… опять.       — Давай! — крикнула я ему в надежде хоть сколько придать дополнительного стимула.       Гордакс нерешительно стоял перед двумя стонберами и лишь временами судорожно метался взад-вперед, боясь даже попробовать проскочить мимо них. Медведи и вправду загородили весь проход перед ним, но это дело техники, и оборотень обязан уметь преодолевать подобные преграды. А позади, тем временем, вовсю подбирались остальные стонберы.       — Надо ему помочь! — предложила встревожено Юлбекс.       Но я сама и без подсказок итак давно этим занималась. Стоя в двух шагах от медведей, я время от времени давала о себе знать некоторыми пинками сзади, но на сей раз мишки как будто вовсе не замечали остальных и все свое внимание сосредоточили исключительно на окруженном оборотне.       Другие стонберы уже подошли вплотную, и нужно было срочно что-то делать.       — Вместе! — крикнула я, и большинство из наших подхватились ко мне на помощь.       Мы обступили полукругом одного из мишек и прямо-таки навалились на него всей оравой. Это не могло не подействовать, и медведь действительно обернулся. В яростном порыве он пытался от нас отмахнуться, но нападать не лез, то ли не решаясь в одиночку вступать в схватку с десятком оборотней, то ли дожидаясь своих для более решительных действий. Так или иначе, он, лишь повернувшись к нам, отмахивался, но даже это должно было дать легкую передышку Гордаксу… но, по всей видимости, не дало.       — Давай же!!! — кричали уже мы все наперебой.       Оборотень лишь пару раз осмелился попробовать проскочить, но у него это не удалось, а наш мишка уже даже и нас напрочь игнорируя, повернулся обратно к нему. Мы только сунулись снова вперед, но тут как назло к нам успели выскочить другие стонберы, отгородив Гордакса практически непреодолимой стеной. Они двинулись на нас и, учитывая их мощь, силы оказались неравными. Нам пришлось отступить, иначе бы мы понесли серьезные потери в прямой схватке со стеной из камня.       В итоге нас выдавили почти к самому выходу, а Гордакс оказался в полном окружении. Он в отчаянии прижался к земле и безропотно дрожал.       Двое оборотней мигом выскочили из пещеры, и тот час превратились в таких же каменных медведей. Едва лишь сделав это, они тут же дико зарычали в сторону пещеры, всячески махая лапами и зазывая настоящих стонберов выйти наружу.       — Нет! Отставить! — крикнула я им, следом выскочив из пещеры. — Не надо их провоцировать!       Стонберы замолкли и слегка помедлив, превратились обратно.       — Мы не можем уйти без него! — заявила я, не отводя взгляда от стонберов, которые заполонили собой все пространство пещеры.       Гордакса видно не было. Медведи рассредоточились вразнобой, образовав плотную, но неровную толпу.       — Мы не сможем ему помочь, — равнодушно сказал Корнакс.       — Да, он сам виноват, — подтвердили другие.       Я стояла в некотором замешательстве у выхода и не знала, что лучше предпринять. Вдруг сквозь толщу живого камня по мне едва скользнул неуверенный взгляд окруженного оборотня и тут же пропал. Я на мгновение замерла.       И тут Гордакс все же вскочил и в отчаянном порыве бросился к выходу. Медведи хоть и заслоняли почти весь просмотр, но, несмотря на это, практически жалкую попытку бегства отрывистыми кадрами кое-как можно было наблюдать. Оборотень лишь только оторвался от земли, попытавшись проскочить буквально над плечом одного из стонберов, как сразу был сражен быстрым замахом и оглушено упал в ноги другому. Медведи обступили его, и он окончательно потерялся из вида.       — Все, ему хана, — с легкой долей жалости изрек Даркстар, и многие другие с нерадостным одобрением медленно попятились на выход.       — Да что ж такое! — разочаровано произнесла я и лишь с невыносимым огорчением продолжала раздраженно осматривать одного стонбера за другим, быстро водя по ним глазами.       — Стайлрой, нам уже не пробиться внутрь! — заявил Дарк. — Это будет самоубийство. Я предлагаю принести все, что мы добыли, в Улей, ну, а Гордакс… — он сделал эффектную выжидательную паузу, после чего завершил, как показалось, даже несколько надменно: — Ему уже никто не поможет. Ты же знаешь, на войне, как на войне.       Я повернулась к Дарку полная злобы и отчаяния. Он, едва лишь уловив мой гневный взгляд, тут же осекся и неловко оправдался:       — Но, конечно, решать тебе.       — Он прав, — подтвердила Юлбекс. — Пытаться что-либо сейчас исправить будет равняться… — она долго не могла найти подходящего слова. — Дополнительными потерями…       — Все верно, — подхватили другие. — Это уже пустое дело.       — Хорошо, Склерайту не сильно досталось, — заметил Гримбал.       — А я скажу, хорошо, что мы вообще лишь одного потеряли! — сказал деловито Корнакс, став посреди всех. — Это задание было очень уж трудным. Я бы сказал, почти невыполнимым. Мы знали, на что шли. И-и… и вполне могли и вовсе добрую половину наших потерять.       Все остальные продолжили поддакивать и бранить трудный поход. Юлбекс обратилась ко многим бранившим с неожиданно оправдательным заявлением:       — Да, поход был не из легких, но мы же оборотни! Мы воины! И верные слуги Ее Величества Королевы. Мы всегда должны следовать тому, что нам велит Королева. Да, ходка не удалась, и у нас есть потери, но это не означает, что мы не должны были сюда идти или, тем более, бояться такого похода.       Многие после таких слов осеклись и тут же оправдательно замямлили что-то по типу «Ну да, ну да», и пыл натиска на несправедливый поход несколько поубавился. Я же все это время не сводила своего гневного, полного неистовства и отчаяния, взгляда со стонберов в том месте, где должен был лежать Гордакс. Меня как будто влекло туда. Я не могла так просто все оставить. Я не могла смириться с таким нелепым поражением…       — Нам пора, Стайлрой, — снова обратился ко мне Даркстар. — Здесь нам больше нечего ловить.       — Это так, — опять вторила ему Юлбекс, и большинство уже начало посматривать на выход.       

(Retaliate — Artimeus (DHvDD Version))

      — Только не при моем командовании! — отрубила я на удивление всем, и безумно оскалившись на врагов, приняла решительную позу.       Отряд не успел толком сообразить, что я задумала и даже что-то возразить в ответ, как я уже все решила и никого не заставила ждать. Я резко бросилась вперед, стремглав набирая скорость.       — Стайлрой! Стой! — послышалось позади, но это уже было неважно.       Я неслась к медведям с одной единственной целью — спасти своего подчиненного, спасти собрата и бойца. В тот момент мне были совершенно безразличны последствия, которые могли произойти, попади я в лапы к стонберам. Я об этом не думала. Я должна была действовать, и я действовала.       Ближайшие стонберы оперативно обернулись и приняли оборонительную позицию. Оказалось, они меня попросту услышали, хотя вой в пещере стоял дикий. До меня дошло чуть погодя, что я в тот момент бежала не просто не скрывая своего мотива, а наоборот, всячески его показывая. С самого старта я не убирала мой свирепый оскал, а подбегая ближе и вовсе яростно зарычала, причем на инстинктах, сама того не желая.       Подбежав к первому, я, добротно оттолкнувшись, прыгнула через него, подкрепляя прыжок парой взмахов крыльев и изящно, плавно для ситуации перекрутившись и описав кривой полукруг, приземлилась уже за ним. Медведь лишь пару раз махнул лапой в воздухе, но куда ему до меня… Я уже бежала дальше.       Но вдруг двух боковых стонберов что-то задержало. И я краем взора заметила, что мне на подмогу все-таки подбежали наши. Мне было не до их разборки, но судя по фигуре силуэта, ярко выделяющейся на фоне остальных, это был Даркстар. С ним было еще двое-трое смельчаков, которые старались отвлекать хотя бы ближайших стонберов на себя. Я заметила, как большая фигура оборотня знатно долбанула несколько раз одного из них, после чего принялась защищаться. Это было похвально.       Какая-никакая, но помощь, вселила в меня еще больший кураж, и я абсолютно оголтело двигалась дальше. До Гордакса было метров двадцать, а то и все тридцать. Приблизившись к другу, я скакнула к стенке и тут же шустро двинулась вперед — еще один стонбер позади. Не успев толком снова разогнаться, увильнула от следующего, кувыркнулась и поскакала дальше. Сразу на пути оказались двое стонберов, которые приготовились меня ловить, встав в специальную позу. Я юркнула к одному, отпрыгнула к другому, увернулась от замаха и играючи перевалила через лапу третьего, который тут как тут подоспел на подмогу своим. Я бежала дальше.       Уже абсолютно все стонберы заметили приближение врага в моей морде. Многие из них, что стояли ближе, бросились мне наперерез. Я проскочила еще одного, ловко увильнула от другого, прыгнула буквально на плечо к третьему, совсем рядом с которым был и четвертый. Пока третий растерялся, четвертый замахнулся по мне и я, предвкушая удачное попадание, прыгнула дальше. Стонбер знатно долбанул своего же, что тот чуть не упал. Это было понятно и без оглядки по громкому стуку удара и гневному реву в ответ.       На пути возникли сразу трое стонберов, выстроившись в ряд. Подбегая, я снова прыгнула к стене, но на миг задержалась на ней. Моей задачей было расшатать преграду, и трюк сработал. Не став дожидаться остальных, двое ближних медведей двинулись на меня, и только они это сделали, я, оторвавшись от стены, шмыгнула между ними и достаточно вольготно побежала дальше.       Вдалеке оказался еще один стонбер. Он стоял обособленно от остальных, но меня привлекло в нем другое. Он несколько странно на меня поглядывал, и когда я разглядела его выражение морды, я пришла в некоторое смятение. Вид его морды выражал хорошо отличимую надменность, и что самое главное — яркое презрение. Этот медведь смотрел на меня, будто на какую букашку, которая маячит перед носом, отвлекая от своих дел. Меня попросту говоря разозлила своенравность этого мишки. Хоть я и спокойно отношусь к подобным насмешкам практически от кого угодно, ведь хороший боец не должен реагировать ни на провокации, ни на вызов эмоций со стороны противника, я все-таки не сдержалась. Правда, до конца я и сама так и не поняла, почему я поступила так, как поступила дальше. То ли и вправду всему виной была его ехидная усмешка в мой адрес, то ли на меня повлияло то, что он находился вдалеке от остальных, то ли длинное расстояние до него, достаточное для хорошего разбега… а, быть может, и то, и другое, и третье вместе взятое.       Так или иначе, я не стала терпеть подобное и просто бросилась на него. Во всей этой ситуации я была на грани, и меня мог вывести любой подобный случай, что и произошло. Я бы могла без проблем обойти его другим способом, но я выбрала именно этот.       Снова злобно оскалившись, я стремительно стала разгоняться. Я бежала прямо на медведя, который прекрасно это видел и даже не думал делать то же самое или хотя бы защищаться. Его вольготность злила меня еще больше, действуя, как красная тряпка на быка. Он стоял на месте так спокойно, как будто был совершенно уверен, что я не способна нанести ему даже минимальный вред. Отчасти так и было. А тем временем, я все ускорялась и ускорялась, перейдя просто на сумасшедший галоп, достигнув, пожалуй, пика возможной скорости на земле. Подбегая к нему, я резко прыгнула вперед, мощно оттолкнувшись от земли, и чтобы придать себе еще большей скорости в полете подключила и крылья.       И вот я уже сумасшедше летела навстречу медведю, выставив вперед все четыре копыта, но вытянув задние два особо впереди. Прошло считанное мгновение, и я врезалась прямо в грудь стонбера на полном ходу! И, дабы придать дополнительную мощь удару, пока еще чувствовался импульс инерции движения, только влетев в него, я вдобавок вдарила еще и передними копытами, вдавив их также куда-то в грудь!       Стонбер порядком отшатнулся назад и попятился, чуть не упав несколько раз по дороге. Он попытался издать что-то наподобие вопля, но, видимо, его отвлекли его же собственные действия, чтобы не упасть от удара, удара простого маленького существа, размерами с пони, и не быть посрамленным перед собратьями. В итоге у него получилось что-то на подобия краткого «Хы-ы», после чего он замолчал, а спустя метра три, наконец, остановился.       Мою дерзость заметили все ближайшие стонберы, и это явно им не понравилось. Пока мой мишка, в которого я врезалась, приходил в себя, все остальные, что были поблизости, немедля кинулись в мою сторону. Великолепно! То, что мне и нужно. То ли все из-за ярости позабыли про лежавшего оборотня, то ли и вовсе не сообразили, зачем вообще я к ним снова сунулась в пещеру… так или иначе, я заметила, что Гордакса уже никто не охраняет, и все сплошь мчатся прямиком на меня.       Еще одно небольшое мгновение — я непоколебимо ждала, но как только ближайшие из медведей приблизились ко мне на расстояние двух своих вытянутых лап, молниеносный прыжок заставил всех вокруг сбиться со своего ровного маршрута. А дальше начались настолько невообразимые для медведей движения, разнообразные петли, дуги, сальто и каскады, что те из мишек, которые воочию все это наблюдали, а чаще и сами участвовали, приходили в самое неистовое бешенство, смысл которого заключался лишь в одном — любой ценой достать до меня хотя бы одним каменным ноготком своей когтистой лапы. Медведи не сводили ни на миг с меня своих яростных взглядов, стараясь следить, даже когда полностью упускали меня из вида. Из-за чего очень часто сбивались в кучи, бились о своих, наступали им на лапы, хвосты, и чуть ли не затаптывали в землю.       Вой стоял невыносимый. Пару раз я, перепрыгивая от одного к другому, прямо физически попрыгала по головам медведей, и один из них меня в этот момент чуть не куснул. Несколько раз я уже наверняка была уверена, что моя затея провалилась, и меня схватили, ибо мне в тот момент совершенно некуда было деваться, но каждый раз каким-то чудесным образом мне удавалось увильнуть, отскочить и выбраться.       В итоге я все же выпрыгнула из кучи разъяренных врагов прямо к оборотню. Пока мишек еще рядом не было, можно было перевести дух, но медлить было никак нельзя. Гордакс лежал без сознания.       — Вставай! — инстинктивно наклонившись, крикнула я на него, что есть мочи. — Гордакс!!! Очнись!!!       Оборотень лежал без реакций. Мельком посмотрев по сторонам и убедившись, что медведи и не думали останавливаться, я решила действовать жестко. До этого времени я не думала о том, каким образом мне придется спасать оборотня из пещеры, напичканной каменными медведями до отказа. Задача стояла только добраться до него, а дальше, мол, будет видно. На себе нести точно не вариант. Тут самой бы выбраться, а с грузом — нереально! Каким бы мастеровитым ты не был.       — Подъем, солдат!!! — я пнула оборотня ногой так, что он, лежа на животе, перекувыльнулся через себя и завалился на бок.       Сначала я решила, что это не помогло и оборотень все еще без сознания. Мне показалось, что он дернулся, но это вполне могли быть остаточные движения от моего пинка.       — Гордакс!!! — я нагнулась ближе и собралась уже снова долбануть по нему, как он вдруг и вправду зашевелился.       Я, сама не поверив в то, что мне удалось его оживить таким изощренным методом, несколько отпрянула от него от удивления. Гордакс сначала едва заморгав, чуть шевельнулся, приходя в себя, но, как только услышал мой крик, моментально вскочил на ноги:       — Что случилось?! Где мы?! — судорожно водя головой, попытался он спросить.       — Быстро на выход!!! — крикнула я на него гневным тоном.       Он, не успев толком испугаться моего крика, чуть нагнулся к земле, едва не присев, но вдруг тут же сообразил, что надо делать, и мигом помчался прочь из пещеры, только копыта и сверкали. Я, зная о его медлительности и до конца не веря, что он может выбраться из пещеры, лишний раз вслед его подогнала:       — Живо! Живо! Живо!!! Дава-ай!!! — и тут же сама последовала за ним.       Но я не успела. Только Гордакс проскользнул перед стонбером, как он полностью закрыл проход. Я еще по инерции попыталась было прыгнуть по верху над медведем, но он смог отбить мой прыжок, отбросив меня назад. Гордакс же сумел проскочить и бежал уже на выход. Прошли считанные секунды, и этого хватило, чтобы нас окончательно разделили. Но на пути у него стояло целая полчища медведей, а я помочь уже не могла. Ему предстояло справиться в одиночку, и, зная Гордакса, я очень сомневалась, что он может осилить такую задачу.       — Вперед! Давай!!! — лишь еще раз поторопила я его напоследок, а у самой скользнула мысль, раз уж нас разделили и догонять Гордакса лишь бы как, чтобы помочь ему вместе выбраться занятие малоперспективное, было бы неплохо хоть немного поотвлекать на себя мишек, чтобы хоть ближайшие из них не стали его сразу догонять.       Поотвлекать их означало хотя бы на пару секунд просто задержаться на месте. Часть мишек уже рванула к нему наперерез. Гордакс все еще бежал. Другая же часть, слегка замешкав, кинулась в мою сторону.       — Ну, ладно, — про себя подумала я. — Будем выбираться поодиночке.       Тот же самый медведь, что только что преградил мне путь, был совсем близко, и дабы еще больше привлечь его внимание на себя я стала в низкую позу, как бы готовясь к стремительному прыжку. Несколько отдаленных медведей, что располагались между мной и убегающим Гордаксом заметили это и не спеша, видимо все-таки ожидая моего прыжка, побрели также ко мне. Мой обличающий и невыносимо злой взгляд целиком был направлен на ближайшего медведя, что не дал мне быстро проследовать на выход.       Честно говоря, поведение этого стонбера поставило с самого начала меня в некоторое замешательство. Если дальние стонберы не спешили, то это было понятно. Как я себя поведу, никто из них не мог предположить. Но почему медлил этот стонбер, мне было не ясно. Он явно понимал, что я вот-вот прыгну или сделаю что-то подобное, причем буквально перед ним. А в таких случаях самая естественная реакция любого хищника — опередить врага и попытаться сбить с ног, подловить на начале прыжка, отвлечь другими методами, словом, не дать ему этого сделать. Но мой странный стонбер лишь серьезно осматривая просто медленно обходил меня стороной. Я на инстинктах делала то же самое, медленно пятясь в другую сторону. Я сострила злой оскал, придав ему такой безумной ярости, на какую только был способен мой облик без перевоплощений. Стонбер также оскалился.       В итоге мы прочертили полукруг и почти одновременно остановились, не сводя пронзительных взглядов друг с друга. За каждым из нас вблизи оказалась стена. По левую сторону от меня был выход из пещеры и добрых пару десятков стонберов, отделяющих его от меня. По правую же сторону была вся остальная пещера со всеми остальными бесчисленными стонберами, казалось, прямо сейчас уходящая бесконечно куда-то вниз, вглубь земли, в самый ад и пекло…       Я вдруг зарычала на него самым настоящим звериным образом. Я решила его так разозлить и попросту раззадорить на какие-либо первые действия с его стороны. Показалось даже, мой звериный рык привлек других медведей, особенно тех, что находились между мной и Гордаксом. Во всяком случае, вокруг все негодовали, судя по звуку… все, кроме этого самого стонбера, что, как мне казалось сначала, просто тупо смотрит на меня безо всяких эмоций.       Да, что подхватились другие, это хорошо, но то, что мой ближайший, откровенно говоря, тупой стонбер, стоит как вкопанный и в ус не дует, мне все больше и больше не нравилось. Шли секунды, длинные и невыносимо волнительные, будто та же вечность в ужасе провала перед Ее Величеством, но все равно как назло ничего не менялось. Этот тупой медведь стоял и абсолютно нелепо на меня пялился, будто на какую непонятную для его скудного умишка картинку…       И тут я внезапно для самой себя случайно уловила в его глазах очень подозрительные нотки. Они были слабо, крайне слабо различимы, но легкий оттенок чего-то лукавого, скрытого в его взгляде все же еле-еле да проскользнул. Я на миг прекратила рычать, но по-прежнему замерев в добротном оскале. Прошла считанная секунда некой особо странной безмятежности… и тут уже мой оскал сам по себе стал спадать на нет. Нерешительно медленно я постепенно вернула себе естественный вид, и от внезапного озарения он тот час же и изменился… на ровно противоположный. Мой рот невольно слегка приоткрылся, а глаза чуть округлились в явном и, к сожалению, уничижительном понимании происходящего.       Я поняла это, но слишком поздно. Он оказался совсем не тупым, да не просто не тупым, а очень даже хитрым медведем! Он специально медлил и нарочно ничего не делал, чтобы я ждала его реакций, которых все равно не последовало бы! Он просто меня развел! Развел, как маленького пони. Он делал вид, что готовиться вот-вот вступить со мной в схватку, но все никак не начинал лишь с одной единственной целью — как можно дольше задержать меня же на одном месте!!! Я поняла это, я все-таки смогла уловить этот ход в его простых, но одновременно с этим необычайно хитрых глазах, которые всем своим естеством старались смотреть на меня совершенно безмятежно и непринужденно.       На миг время замерло, и вокруг как будто все остановилось. Казалось, даже затихли вопли и рев, и в этом ужасающе жутком порыве отчаяния стал вдруг слышен лишь стук моего сердца, барабанным биением давая понять мою нелепейшую ошибку. А, быть может, мне это только почудилось, не знаю. Но какой-то безудержно быстрый стук ударов внутри я точно чувствовала, значит, это не могло быть ничем иным, как мое сердце. Но время для меня и вправду остановилось в чудовищно неприятном созерцании своего провала, а это был поистине провал! Независимо от того, что бы произошло далее — это стратегический провал, и я это уже полностью осознала… Я все поняла, но было уже поздно, слишком поздно…       Лишь краем взора, буквально боковым зрением, я заметила что-то справа от меня. Что-то большое и серое, по-видимому, неминуемо приближалось ко мне. Конечно, это могло быть только одним и ничем иным. Но избежать этого мне было уже не под силу. Я успела лишь повернуть голову и… от ужаса последнего мгновения лишь больше расширить глаза в предвкушении ужасающей неизбежности…       Пока мой хитрый стонбер отвлекал мое внимание, ко мне оказывается на полном ходу несся другой. Я успела увидеть его лишь только тогда, когда он уже подбегал вплотную и даже и не думал тормозить, к тому же уже занес высоко свою огромную лапищу и в большом замахе быстро приближал ее ко мне… Все было предрешено. Это был конец…       Он зарядил мне прямо по голове, врезав с такой охрененной силой, что мне на миг почудилось, будто в меня влетел настоящий метеорит. Я с огромной скоростью резко отлетела назад, врезавшись спиной об стенку так, что мне показалось, что все вокруг заходило ходуном. Мой удар вызвал такой силы грохот по всей пещере, что вокруг задрожали стены, а с потолка посыпались камни с песком. Все задергалось, запрыгало, а дрожь вокруг появилась, словно через настоящее землетрясение. Грохот стоял невыносимый. На миг показалось, будто прямо подо мной вот-вот да разверзнется земля. Вдруг все вокруг засуетились, стали бегать кто куда… Впрочем, на счет этого я не уверена, все это мне также могло просто почудиться.       Где были наши? Что стало с Гордаксом?.. На эти вопросы уже не было ответов. Наши, медведи, камни… живые, неживые… все смешалось в моих глазах мутной серой блеклостью. Невыносимая боль в голове и смутный ужас внутри от проваленного задания — это все что я смогла почувствовать.       Как я упала, уже не помню. Я отключилась сразу после удара о стену, и что происходило дальше — для меня было окутано мраком забвения. Для меня наступил конец…