Дерпи Хувз против Дитзи Ду

      Пару недель спустя.       Понивилль. День.       Мы с Дримрайтом и Радинксом будучи понями охаживались на окраине понячего городка Понивилль, узнавали местность, повадки местных жителей. У черты города прохожих встречалось крайне мало, и можно было открыто говорить о своем.       — Какие ж пони все-таки зануды, — сказал Радинкс, не тая скуку задания.       — Мы уже четвертый раз проходим этой тропой, а встретили лишь одного пони, — дополнил Дримрайт. — Пора бы нам приступать к основной части задания.       — Да, — согласился Радинкс. — Уже давно пора.       — Заодно и подпитаемся от них, — облизнулся Дримрайт.       На горизонте появился еще один пони. Жеребец медленно брел по окраине дороги, уходя из города. Проходя мимо него мы приветливо улыбнулись. Жеребец ответил сдержанной улыбкой. Как только он скрылся из виду, Радинкс заговорил:       — Нет, ну сколько можно так ходить? Мы ничего не делаем!       — Да, мы теряем время понапрасну! — поддержал его Дримрайт. — Дерпи, может, нам все-таки стоит перейти к основной части задания?       Мы прошли еще несколько метров молча, и потом я остановилась. Вслед за мной резко тормознули и они, чуть не наткнувшись друг на друга. Я задумчиво на них посмотрела, после чего медленно, наконец, сказала:       — Вы же знаете, мы изучаем местность. Нам надо выведать все, что может быть важным для задания…       — Да-да-да, — покривлялся Радинкс. — Мы прекрасно помним. Повадки местных, их обычаи, кто, куда и к кому и зачем ходит.       — Вот только как узнать зачем, если мы их даже не спрашивали? — усомнился Дримрайт. — Для этого нужно пробраться к ним в дом и подслушать, либо и вовсе использовать разведку под образами!       — Можно, — согласилась я, и мы снова не спеша пошли вперед. — Но необязательно. Для того чтобы узнать, зачем они ходят в гости друг к другу совсем необязательно использовать разведку, во всяком случае, у них дома. Достаточно просто быть бдительным и смотреть, с чем пони идут, в каком настрои, с кем, может быть, и так далее…       — Да, Дерпи, ты правильно говоришь, — загадочно согласился Дримрайт. — Вот только все равно как это понять, если… пони идет совершенно с пустыми копытами?! И к тому же с ничего не выражающей мордой!       — Сноровка, умение распознавать, мастерство, в конце концов! — наставительно заявила я.       — Хорошо, — неуверенно согласился Радинкс. — Вот этот жеребец, что только что прошел мимо нас — куда он пошел и зачем? — они оба лукаво уставились на меня с предвосхищением, что, наконец, поймали меня на незнании.       Я ненадолго задумалась, вспоминая его внешность.       — Помните, как он выглядел? — спросила я у них, дабы слегка умерить их беспричинную радость.       — Ну он был грустный… Вроде бы, — сказал Радинкс.       — Не то чтобы грустный, а скорее слегка грустноватый, — поправил его Дримрайт.       — О чем это может говорить? — спросила я следом.       — О чем это может говорить? — повторил за мной Дримрайт. — Да о чем угодно!       — Да, это может означать что угодно! — поддержал его Радинкс.       — Нет, — не согласилась я. — Не что угодно.       — И к тому же, — упорно продолжал Дремрайт. — У него ничего с собой не было. Как говорят поняшки? Гол, как сокол! — и тут же оба звучно рассмеялись.       — Ха-ха! Точно! — смеялся Радинкс.       — Нет, — я оставалась безучастной к их эмоциям и спокойно шла дальше. — У него был в гриве конверт и пару битсов.       Оборотни остановились, остолбеневшими взглядами уставившись на меня.       — Как ты это узнала? — разом, но в легкий невпопад, заголосили они дружно.       — Тренировки на внимательность, — кратко пояснила я.       — Да это невозможно! Их же просто не было видно! — продолжая удивляться, выпалил Радинкс.       — Они виднелись в гриве, — прозаично пояснила я. — Еле заметно…       — Ну, Дерпи… — удивился Дримрайт. — Мы эти техники ни в жизнь не выучим.       — Тренировки, терпение и все со временем выучится, — настаивала я все также наставительно.       — Хорошо, так и о чем же это говорит у него? Куда и зачем он шел? — спросил Радинкс.       — Смотри, — начала я. — С конвертом он шел в обратную сторону от почты, значит, он взял его на почте, либо же ему доставили его домой. Но он точно его не собирается отправлять. Он шел с двумя битсами, значит, скорее всего, он шел либо в гости, либо по делам, но не срочным. Об этом говорит его прогулочный темп. Сам жеребец был грустен, что само собой говорит о его неважном настроении. Либо он уже прочитал письмо, либо он знает от кого оно и что в нем неприятная для него информация. И какой из всего из этого вывод?       Оборотни непонимающе переглянулись.       — А вывод такой, что он идет либо к кому-то на окраину города, либо и вовсе из города. Его целью являются либо не особо интересные для него пони, либо такие же неинтересные и несрочные дела, — заключила я.       — Так, а что же конкретно, гости или дела? — непонимающе продолжал Радинкс. — Как же узнать это?       — Это уже зависит от других факторов, — пояснила я. — На данном этапе эта информация не столь важна. Она узнается уже потом, если в ней будет необходимость.       И покуда они с трудом переваривали все вышеизложенное, я скомандовала:       — Стоп! Вот их дом.       Мы остановились. Они с жалостью уставились на дом.       — Нет, это слишком сложно, — пожаловался Радинкс. — Много мелких деталей, за всем не углядишь.       — Именно поэтому с нами и Дерпи, — похвалил вдруг меня Дримрайт. — Слушай, Дерп, а, правда, сколько можно уже бродить вокруг да около? Может, все-таки приступим к основному заданию? Мы уже три дня кряду ходим без толку по этим окраинам!       Я внимательно осмотрела дом и, выждав долгую паузу, изрекла:       — Да, теперь можно!       — Отлично! — обрадовался Дримрайт под невнятное улюлюканье Радинкса.       — Стоп! — вдруг я резко тормознула обоих.       — Что еще? — непонятливо уставились они на меня.       Я не спеша указала копытом на дом, не сводя с него глаз. Оборотни запнулись и, посмотрев вперед, разом замолкли. К дому приближались объекты наблюдения: старая бабушка-пегас и совсем юная кобылка-пегас. Мы стояли не двигаясь, внимательно за ними наблюдая. Впереди в припрыжку шла юная пони, периодически зачем-то взлетая вверх. Пожилая кобыла плелась позади. Они подошли к дому и вдруг обратили на нас внимание. Я подняла одно копыто вверх:       — Улыбаемся и машем, парни! Улыбаемся и машем! — процедила я шепотом.       Мы приветливо замахали им, и они ответили тем же. После непродолжительного приветствия пегасы поспешили в дом, а до нас донесся отрывок фразы:       — Вот видишь, какие гостеприимные и приветливые жители в этом замечательном городишке!       Пони скрылись, а мы сняли улыбки.       — Итак, — заключила я, и после дельного и символичного слова мои подшефные с полной серьезностью и пониманием поглядели на меня. — Работаем!       Оборотни хитро оскалились в предвкушении удачной работы и легенького перекуса, и даже я не поленилась лукаво ухмыльнуться. Мы медленно пошли прямиком к дому, периодически оборачиваясь по сторонам и особенно тщательно прислушиваясь. Подойдя вплотную, я указала на крайнее окно у угла дома. Мы спешно юркнули под него. Пару быстрых понимающих взглядов и парни сразу уловили, что Дримрайту стоит отойти к другому окну, а Радинкс и вовсе переместился под окно другой части дома. Мы осторожно заглянули внутрь.       Сразу же показалась старая пони, что-то делающая за столом. Маленькой пегаски не было видно. Нельзя продолжать работу, пока не будут в поле зрения все наблюдаемые объекты. Мы с Радинксом прямо через окна переглянулись, после чего я дала сигнал Дримрайту.       Спустя несколько минут поисков Дримрайт дал ответный сигнал, что нашел мелкую. Она оказалась на втором этаже, куда непрестанно и с особым интересом смотрел мой коллега, будучи уже пегасом-жеребцом. Мы с Радинксом поспешили к нему, также поменяв свой вид на крылатых.       — Ну, и? — спросил шепотом Радинкс, после полуминуты молчаливого наблюдения за юной понечкой, резво играющей во что-то детское в комнате за окном. — Как нам туда пробраться?       — Не лучше ль было туда попасть, пока их не было дома, Дерп? — спросил Дримрайт, оглядываясь.       — И тем самым не воспользоваться таким прекрасным шансом обучить вас попаданию в дом с понями? — я с укором поглядела на него.       — Мы не ищем легких путей, да? — понимающе отозвался Дримрайт.       — Да, — и я полетела обратно вниз.       — И как же? — было заикнулся Радинкс, как я его перебила.       — Летите все сюда! Нам не нужно долго быть в воздухе, чтобы не привлекать постороннее внимание, — и мы снова оказались у прежнего окна внизу. — Будем ждать, пока она появится здесь.       — А почему бы сразу не залететь вверху, я там видел открытую форточку? — поинтересовался Дримрайт.       — Потому что не время, — загадочно пояснила я.       — Три лишние мухи не привлекут к себе внимание! — укорительно ответил Радинкс, на что я лишь недовольно выдохнула.       — Ждем! — приказала я, и мы принялись выжидать нужного момента.       Прошел добрый час. Мы периодически проверяли обстановку внутри. Дримрайт несколько раз фривольно прогулялся по округе. Радинкс со скуки и вовсе улегся под углом дома. Когда же неподалеку прохаживались редкие прохожие, мы вставали в непринужденные позы, будто мы тут непросто так, либо и вовсе только что вышли на улицу о чем-то поболтать. Как нестранно, никого из поней ничего не настораживало. Все воспринимали нас естественно и вполне обыденно.       — Есть! — наконец, сказала я, и эта новость заставила Радинкса так всполошиться, что он чуть не долбанулся головой о косяк.       Дримрайт также не заставил себя ждать и вскоре мы наблюдали милую картину. Старая пони наливала целую тарелку какой-то горячей жидкости, а юная пони радостно сев за стол с пристрастием начала эту жидкость поглощать. Я помню, что эта еда у поней называется супом. После пожилая пегаска налила такую же тарелку и себе.       — Хм, а не поздно ли для супа? — вдруг спросил Дримрайт. — Уже ведь вечер на дворе.       — Я поражена, — с честным неприкрытым удивлением заметила я. — Ты знаешь время, когда готовится такая понячая еда?       — Да, а что тут такого? — попытался оправдаться Дримрайт, но ему явно льстило мое удивление.       — Не прикидывайся, редкие оборотни знакомы с такими тонкостями понячей жизни. Это похвально! — он улыбнулся, а я огляделась. — Итак, начали!       Я взлетела вверх, оборотни осторожно последовали за мной. Еще раз внимательно оглядевшись я заявила:       — В делах разведки и шпионажа немалую роль играет верткость и навыки ловкости, — сказав это, я сиганула вниз прямо в окно, разгоняясь и даже не думая тормозить.       Как только окно приблизилось до необходимого расстояния, я резко обернулась обычным камнем, не таким маленьким, чтобы его можно было заметить, но и не таким большим, чтобы пролетел в открытую форточку. Одно мгновение и я оказалась внутри комнаты, но не успел камень упасть, как снова вспыхнула зеленая вспышка и я зависла в считанных сантиметрах над полом, поджав копыта.       Я аккуратно ступила на пол и медленно огляделась. Комната, понячая, явно детская… Ничего примечательного, разве что много игрушек. Но тут я почуяла кое-что и резко обернулась к окну. В него еле заметно влетели две маленькие мухи. Я улыбнулась. Мухи покружили немного, пролетели вперед и разом обернулись моими напарниками, полыхнув зеленым пламенем.       — Слушай, вот и зачем это требовалось? — тут же спросил Радинкс, но я поднесла копыто к губам, и он продолжил заметно тише: — Можно же было сразу пролететь в образе тех же мух!       — Да, Дерпи, мы не на учебу сюда пришли, а на задание, — поддержал его Дримрайт. — Мы знаем, как ты умеешь извиваться. Это не новость для нас. Мы тоже кое-что умеем, — тут я на него с укором поглядела. — Ну, может быть, не столько, сколько умеешь ты… Но мы и не дети, а довольно… Кхм, ладно, достаточно опытные взрослые оборотни и знаем все основы нашего дела.       — Я лишь стараюсь с пользой для всех проводить время, чтобы и вам уроком было, а не очередным простым заданием. Да и вообще, поосторожней с мухами на будущее, не частите.       — Тьхе, выпендрежница! — заявил Радинкс, а я, проигнорировав его замечание, прислушалась к лестнице.       — Что мешало вместе с нами мухами прошмыгнуть? — спросил Дримрайт.       — Вы что, не слышали о пресловутом погибшем мухо-оборотне? — спросила в ответ я с запальным интересом, на что они оба лишь отрицательно помотали головами. — Н-ну… Вы многое упустили! Оборотни брезгают часто превращаться в обычных маленьких мух, комаров, в мелких насекомых… Был один такой оборотень, — начала я рассказ. — Он жил очень давно. И он очень любил превращаться в разных мелких животных, и особенно в насекомых! Причем в таких же маленьких, как и настоящие, не изменяя их размеров. И вот однажды он, превратившись в очередную муху, залетел в один понячий домик понаблюдать, просто пошпионить. Сел на стол, как и подобает это делать мухам, и не успел он толком даже поползать, как… бац!!! — я хлопнула копытами, но не громко, и этого хватило, чтобы мои оборотни вздрогнули и прижались друг к дружке в страхе. — И все! Не стало мушки! Оборотень не вернулся домой…       — Не может быть… — в ужасе проговорил Радинкс.       — Это чистая правда! — с уверенностью в сердцах сказала я. — Он больше ни разу не был прежним оборотнем, так и остался раздавленной мушкой на столе, пока не смели в мусорку… Хотя ходят и другие мифы о нем, что он все-таки превратился после своей смерти обратно в оборотня!       — Да ладно? — усомнился Дримрайт. — И что от него осталось?       — Об этом лучше не говорить… — с наигранно грустной нотой сказала я, как будто имею ввиду нечто несущественное. — От него мало что осталось. На месте его тельца было жуткое зрелище… Просто мокрое место, — оборотни испуганно переглянулись, а я продолжала: — Одни называли его Джобайден… Другие звали Элтонджо. Но точного его имени никто не запомнил.       — Что это за несуразные имена? Какой-то бред! Это что, понячие? — удивился Дримрайт.       — Не иначе, — загадочно продолжила я. — Так его называли, оскорбительными понячими именами. Говорят, гнусный был тип, угрюмый, необщительный, вечно всем недовольный и… боролся за права психопатов! Но кроме его вечной злобы у него был один важный недостаток — он был быстрым и невнимательным! И поэтому плохо кончил… — завершила я рассказ и с гордостью уставилась на дрожащих от страха коллег.       — Ну, Дерпи, ну нафиг! Больше ни разу не превращусь в муху!       А я тем временем подошла к двери и снова прислушалась.       — А Дерпи-то в ударе! — заметил шепотом Радинкс. — Никогда не видел, чтоб она так бодро общалась на заданиях!       — А то! — я повернула голову. — Надо же себя как-то развлекать, особенно если задания мелковаты. Да и вас уму-разуму поучить не будет лишним, — но прислушавшись вновь, я услышала быстрый детский топот. — Атас!!! Идут! Маскируемся!       Оборотни тут же переполошились, хорошо хоть втихую, и мы как-то разом мигнули огнями и превратились кто в кого. И тут же на пол почти беззвучно упал маленький овальный камушек. Прошла секунда и отворилась дверь. В комнату вбежала юная кобылка — основной объект слежки. Она прошла к своему столу и что-то стала за ним делать. Я же посмотрела наверх.       В превращенном образе обездвиженных безжизненных объектов просмотр сильно ухудшается, хоть и не перестает быть возможным. Это трудно описать. Ты как будто видишь сразу повсюду, но очень смутно и искаженно от реального видения мира.       Но я почти сразу же заметила на потолке маленькие смутные точечки. «Они, — подумала я. — Отлично, инстинкты еще не поменяли, но зона дислокации уже иная… Гениально. Мои уроки не прошли даром».       Но тут я заметила, как поняшка пошла к своей кровати прямиком в моем направлении и… остановилась прямо передо мной! Да, это случилось, она меня заметила. Повертев пару раз головой, она двинула меня копытом, после чего огляделась и подняла.       «Отлично! Вот ты какая», — смотрела я на нее из камня от нечего делать.       — Интересненько, — вдруг заговорила пони. — И откуда ты такой тут взялся у меня?       Мухи наверху заметно пожужживали. А я продолжала быть в копытах этой малявки.       — Я помню, что точно все убирала еще вчера… Какой кругленький, какой овальненький! — пони не переставала восхищаться, глядя на меня. — Положу-ка я тебя на стол. Сейчас я пойду к бабушке, а после мы с тобой поиграем!       «Вот еще! Не дождешься!» А она тем временем, и вправду поклала меня на стол, причем надо заметить, весьма осторожно, хоть в этом и не было никакой необходимости, взяла что-то и помчалась обратно вниз. Причем дверь осталась незакрытой, что несколько осложняло обстановку…       — Бабушка! Бабушка! Я нашла у себя в комнате такой красивенький камушек! — донеслось с лестницы.       Я не двигалась, оставаясь камнем. И ко мне практически сразу приземлились две довольно упитанные на вид мухи, причем одна, как я поняла, Радинкс, тут же влезла прямо на меня и хорошенько так поерзала по мне. Эх, жаль говорить мы никак не можем, будучи в неживых образах, я б ему много чего сказала после такого.       — Дерпи, когда? — спросила другая муха, что стояла неподвижно возле камня. — Когда оборачиваемся обратно?       — Чего она не отвечает? — спросила муха, что продолжала ерзать по камню.       — Ах, точно, — наконец-то догадалась первая муха. — Она же камень. Из камня она не может говорить. Хм, так, а что же нам делать?       — А она довольно гладкий камушек! — продолжала ерзать вторая муха на камне. — Такой гладенький, такой и вправду овальненький…       «Блин, тупые дурни, свалите на хрен с меня!!!» — прокричала я в сердцах, но они, конечно же, ничего не услышали. В этом вся беда и явный минус подобных образов. Плюс — если это что-то очень тяжелое или несокрушимое, что тебя не поломают, а значит, попросту не тронут, а вот минус — полная невозможность общаться. «Пошли прочь от стола!!! Свалите со стола куда-нибудь… до хоть на потолок! Ай…»       Беда в том, что хоть я и ловкая, точно нельзя предугадать, как именно я обернусь обратно в оборотня, будучи на столе. А вдруг неравен час, я этих дурней задавлю копытами при перевоплощении. А они ж явные дурни, до них пока дойдет, что нужно бы отойти от меня, это мелкая уже и вернется обратно… Вот и как с такими кретинами работать?       — Странно, — продолжал Дримрайт, оглядывая меня со всех сторон. — Она должна была бы уже и обернуться обратно… Почему же она медлит?       — Может быть, еще рано, — отозвалась муха на камне, проделывая очередной круг. — Может, нам нужно дальше оставаться в образах?       — Да нет, даже несмотря на открытую дверь, мы должны были хоть на время, но перевоплотиться обратно. Может, она ждет нас, а перевоплотится за нами следом? — предположил Дримрайт.       — А может быть, ей просто понравилось быть камушком? Ха-ха, — пробежался снова Радинкс и наконец-таки слез с камня, встав рядом с другой мухой.       «Остолопы, честное слово, смотрят на меня, как самые настоящие ничего не понимающие мухи». Мое терпение уже начинало заканчиваться, и я на полном серьезе подумывала попытать удачу и перевоплотиться в таком положении, мол, задавлю кого — сами виноваты. Но они таки догадались!       — Слушай, полетели, отлетим подальше, — предложил Дримрайт. — А то меня уже тревожит невозмутимость Дерпи.       — Точно! Отличная идея! Погнали!       И эти олухи взлетели, отлетев недалеко, но на достаточное расстояние, чтобы все получилось успешно.       Я тут же обернулась обратно собой, и мое копыто, слабо звякнув, оказалось в неком блюдечке, возможно даже игрушечном. Я ни дрогнула. Блюдечко находилось на краю стола, малейшее движение, и оно могло упасть. Аккуратно высвободившись из блюдечка, я повернулась к моим оборотням, которые уже успели также вернуть себе свои обличия.       — Вы совсем отупели или как??? — рявкнула я на них шепотом, стараясь сдерживаться в порыве ярости, все еще стоя прямо на столе. — Какого хрена вы ползаете по мне, стоите рядом, тупо смотрите, вы что не понимаете… — но тут послышались бойкие шаги по лестнице. — Так! Шухер! Быстро за мной!       И не успели мои оболтусы что-либо сообразить, как я резко спрыгнула со стола, успев налету обхватить обоих, и недолго думая рванула со всех крыльев вместе с ними в первое попавшееся удобное место для быстрого схрона. Этим местом оказалась как ни странно кровать, стоявшая у стены.       — Дерп, что за дела? — попытался тихо возразить Радинкс, но я моментально заткнула копытом ему рот.       — Тиха! — выдавила я еле слышное изнутри. — Всем молчать!       Мы забились глубоко под кроватью, к самой стенке, в надежде, что нас, будучи оборотнями, не заметят. В комнату вбежала мелкая. Она ни на что не глядя тут же понеслась к моему столу, где лежал камень, но, разумеется, его не увидев, растерялась и стала оглядываться по сторонам.       — А где мой камушек? — пропищала она. — Он же лежал вот здесь!       Еще несколько раз оглядев весь стол, она стала быстро перебирать на нем разные предметы в поисках заветной находки. Но на этом поиски не ограничились. Далее малая кобылка добротно потоптавшись на месте и еще раз угрюмо оглядев всю комнату принялась бродить по углам.       — Все назад! — скомандовала я шепотом.       — На какой еще зад?! — выдавил из себя Дримрайт. — Сзади уже ничего нет! Круп давно уперся в стену!       — Молчать! — выдавила я. — Делай, что велено!       Мы заерзали на месте, стараясь как можно дальше зажаться к стенке. Хоть на дворе и был уже вечер, в комнате еще хватало света, и мрак под кроватью хоть и был для нас неплохой защитой, учитывая, что мы и сами темные, но при желании нас очень даже можно было заметить. И все мы это прекрасно понимали. Как самому тупому из нас, я продолжала держать копыто у рта Радинкса, что был слева от меня. А для большей уверенности еще и прижала вторым с затылка, чтобы не делал глупостей. Справа же Дримрайт и сам все понимал, лишь несколько раз давая мне понять беззвучными сигналами, что дальше уже реально некуда жаться.       А малая тем временем все ближе подбиралась к кровати. Вот она уже осмотрела некую тумбочку, рядом с кроватью и повернула голову к нам.       — Не двигаться! — еле слышно даже для себя выдавила я, и показалось, что даже мои не услышали этой фразы, но все затаились.       Малая подошла к кровати и слегка наклонилась вниз. Мы втянули воздух и замерли не дыша. Момент, когда она смотрела в нашу сторону, казался слишком долгим. Все затихло и стало слышно лишь частое сердцебиение. Причем не только мое. Казалось, вот-вот и она увидит нас и тогда… Не хотелось бы этого! Задание было на грани провала в самые первые минуты.       Конечно, был еще план Б, не просто тупо смотреть на ошарашенную понечку, нашедшую под кроватью сюрприз в виде трех злобных оборотней, но и в самый последний момент, когда раскрытие стало бы неминуемым, резко обернуться чем угодно, но поменьше, хоть теми же мухами и быть таковыми. Вспышка, безусловно, была бы видной и четкой, и хоть мои напарники осознав, что я на плане Б, не замедлились бы сделать то же самое, минус такого плана в том, что он наполовину рушит все последующие тайные наблюдения. Да, у пони был бы легкий шок от неизвестной магии и более чем очевидно, что она просто не поняла бы, что произошло у нее под кроватью. Все они иногда и немного верят в чудеса, особенно в неясные. Посему это могло сойти на необъяснимое явление. Но это крайний случай. Не хотелось бы начинать основное задание с такого откровенного провала, как план Б… Поэтому мы продолжали томительно ждать ничего не предпринимая, приготовившись к худшему…       Но вдруг пони повернула голову дальше и отошла от кровати. Мы все разом облегченно выдохнули. Прошло с полминуты и еще раз оглядевшись малая пони побежала обратно вниз, все так же не закрыв за собой дверь.       — Вы, пони, блин, жеребцы, что творите??? — ругалась я. — Вы совсем спятили? Что вы на хрен делаете? Вы что, все азы позабывали? Нельзя лететь к своим, когда все в образах, и есть кто-либо в камне или в дереве! Это основа, азы!       — Но, Дерп, — попытался возразить Дримрайт. — Мы думали…       — Что вы думали? — перебила я его. — Перевоплотись я рядом с вами, вот в непосредственной близости от вас — и что от вас осталось бы???       Дримрайт неловко замялся и задумался, но тут я услышала раздраженное мычание слева от себя и, увидев трепыхающегося Радинкса, отпустила копыта.       — Дерпи! — натужно пытался отдышаться Радинкс.       Но я, не обращая внимания, продолжала:       — Вот на хрена вы все равно в этих мелких мух превращаетесь? Блин, не можете выбрать кого-либо другого? Задавила б вас с концами, и были б таковы!       — Но, послушай, — встрял Радинкс. — А ведь ты же сама в камушек превратилась! И поэтому спалилась. Ведь если б не ты, нам бы и не пришлось к тебе лететь. Разве не…       — Она еще ребенок, — я сбавила гнев и стала объяснять спокойно. — Она уже через час все забудет, что видела какой-либо камень. Тем более, это всего лишь камень. Со мной ничего не случилось бы, а вы должны были сидеть вдвоем, раз снова оказались вонючими мухами!       — Зачем нужно было прятаться под кроватью? — влет спросил Дримрайт. — Не лучше ль было сразу…       — Нет, не лучше! — осадила я и его. — Нам нельзя было превращаться. Дверь была открыта, вспышки могли заметить.       Оборотни задумались, а я постаралась оценить ситуацию.       — И вообще, заканчивайте самодеятельность! Делайте только то, что я прикажу! Блин, задолбали своим непрофессионализмом. Чуть первое же простое задание не запороли из-за вас двоих! Если продолжите так тупить и дальше, не возьму вас больше! Попрошу замены. На хрен вы мне такие нужны тут?       Спустя небольшую паузу Дримрайт спросил:       — Слушай, ладно, а что это у тебя за словечки такие странные пошли? «Блин», «хрен» какой-то. Что еще за «на хрен»? Это что, понячее?       Я сконфуженно замолчала, а они уставились на меня с неприкрытым любопытством.       — Из-за вас уже по понячье начинаю ругаться, — помедлив, недовольно ответила я. — Фиг их знает, что за они и что означают. Понячие ругательства какие-то.       — Тьхех, — усмехнулся Дримрайт. — Во даешь!       — А все потому, что вы обычного и нормального языка не понимаете. Приходится на понячий переходить, — эта фраза немного разрядила обстановку и общее переживание от возможности провала миссии.       Оборотни даже слегка усмехнулись, хоть и прикрыто. Даже мне стало не по себе от того, как я сама же и сказала. Но эта была правда, и я не привыкла хитрить. Сама до конца не знаю, почему я перешла на понячий. То ли эта мелкая на меня так подействовала, то ли еще что-то. Да и словечки эти я слышала лишь однажды от одного пони, но примерный ругательный смысл я уловила точно… Возможно и зря, не знаю. Одно известно точно — мы так не выражаемся и это не наше! И поэтому от оборотня они звучат действительно несколько стремно.       Наши пони что-то притихли, а я готовилась продолжать слежку.       — Эх, чуть на план Б не перешли, — заметил Дримрайт.       — Я об этом подумывала. Но нет, это означало бы полный провал в первом же задании, да к тому же в таком простом! Нельзя было делать план Б, нельзя, — я осмотрелась, прислушалась. — Так, ладно. Делайте только то, что я говорю! Усекли? — они мотнули головами. — Летим на разведку… — я слегка призадумалась, подбирая варианты, и от безысходности прозаично изрекла: — Мухами.       — Хе, а кто говорил… — только начал Радинкс.       — Да-да, — остановила я его. — Знаю прекрасно. Это лучший вариант, ничего не поделать. Близко просто надо к поням не подлетать и смотреть в оба… Вернее, в варианте мухи получится не в оба… Ну, в общем, неважно. Смотрите на меня и делайте как я!       Мы приготовились и я, недолго думая, скомандовала:       — Все за мной! — после чего мы все снова обернулись мухами и полетели к двери.       За считанные секунды через лестничный пролет мы оказались в нижней комнате, где что-то за столом делали обе пегаски. Мои напарники летели строго за мной, и с виду наш полет мог бы показаться вполне странным для мух. Где это видано, что бы мухи почти ровно друг за дружкой летали, причем, почти не виляя, как бабочки какие. Это был лишний повод привлекать к себе ненужное внимание. А полностью подражать каким-то там мухам никому из нас совсем не хотелось.       — За мной! — еще раз скомандовала я, и мы быстро пролетев, не приближаясь к сидячим пегаскам, просочились в щелку неких шкафчиков, находившихся довольно близко от них. — Так, теперь сидим здесь. Кстати, хорошее место для… — я стала оглядываться, но меня перебили пони.       — Бабушка, представляешь, — вдруг понуро заголосила малая пони. — Мой красивенький камушек потерялся!       — Ну, ничего страшного, — ответила старая пегаска. — Найдешь другой.       — Тут будет место для нас, — продолжила я, не обращая на них внимания.       — Ты думаешь? — усомнился Дримрайт.       — Тут почти ничего нет, — осмотрелась я еще раз, прикинув наши габариты. — Лишь по углам какая-то понячая ерунда стоит. Решено, только нужно превращаться прижатыми к полу, на корточках и лежа. По одному оборачиваемся — я первая…       Оборотни могут подпитываться любовью даже в чужих обличьях. Но эта подпитка не идет ни в какое сравнение с настоящим оборотнинским питанием. Смотря на наши объекты еще в мушиных образах, мы уже чувствовали любовь, источающую обеими пони. Но это лишь раззадоривает аппетит и таким невозможно полноценно насытиться.       Я глянула на напарников, и они сразу же уловили мой взгляд, улетев в самый дальний верхний угол шкафчика. Теперь уже не нужно объяснять очевидное. Отлично, наконец-то! Я обернулась снова собой, сразу лежа и поджав все конечности. Нельзя сказать, что удобное место и поза, но сидеть можно. Подлетел Дримрайт. Отлетел снова чуть назад, потом еще чуть-чуть и еще. В итоге выбрав более удачное место, обернулся и он, оказавшись бок о бок со мной. Последним прилетел Радинкс. Помельтешив немного слева, стал примеряться, побегает, взлетит, снова побегает. Я указала ему на дальний угол, чтобы он учел находящийся там понячий хлам при смене облика. Он вроде как все понял. Наконец, и этот перевоплотился. Нельзя сказать, что идеально, ибо копытом все же задел что-то сзади, вероятно, просто стенку. Но звук был слишком тихим и приглушенным, посему проверив, нет ли подозрений у объектов, мы успокоились и стали готовиться.       В этом деле важно много нюансов и один из главных, это близость пищи. Мы не были настолько близки к ним, но расстояния хватало для вполне упитанного приема. Мы приоткрыли рты, пододвинулись поближе к щелке и стали поглощать любовь, которая тоненькой едва заметной туманной струйкой светлого бело-розового цвета стала вытекать из наших пегасок.       Пегаски, конечно, ничего не заметили. Мы действовали слаженно и очень осторожно. И хорошенько подпитавшись, мы закончили прием. Довольные от успешно выполненной операции и всего задания, мы лишь устало продолжили пассивную слежку за объектами.       — Ох-х, — нелегко вздохнула старая пегаска. — Что-то я очень устала. Меня что-то… приморило. Ух, еще ж даже восьми нет. Пойду-ка я полежу, — и пони отправилась в другую комнату. — Давно… давно так не уставала от работы…       — И правда, — подтвердила маленькая кобылка. — Даже я очень устала от этих кухонных дел, — она зевнула. — А вообще хорошая идея, бабуля! Поспать бы сейчас… Или хотя бы полежать, пусть только полчасика… — и зевая, малая отправилась следом за пожилой пони.       Оставшиеся несколько часов слежке мы так и провели в этих шкафчиках, скрюченно все вместе, но вполне сытно расслабившись, даже не стараясь как-то поудобнее устроиться. Нам было хорошо! Очевидно, что обе пегаски крепко уснули после такой потери сил и энергии. Нам было не до них. В тот вечер я задумалась о том, что, быть может, это не самое худшее наказание, которое мне перепало. Могло быть все намного хуже…       Ближе к полуночи мы выбрались наружу, даже не маскируясь и особо не парясь по поводу осторожности, зная, что сон истощенной пони крепок и долог, и спокойно в наглую направились на выход прямиком через дверь. На слегка озадаченное выражение морды Дримрайта, которое, впрочем, не затмевало его довольствия от удачного и питательного задания, я лишь ехидно и одобрительно улыбнулась:       — Заодно и проверим, как у них тут все устроено, — заявила я нехотя, и мы распахнули дверь, совершенно не страшась, что нас могут заметить на улице.       — Обычно тут все устроено, — заметил Радинкс.       — Да, обычная дверь, запирается с обратной стороны на защелку по хлопку. Безо всяких там изысков и прочих понячих наворотов, — согласилась я.       — Свет будем выключать? — спросил вдруг Дримрайт.       — Интересно, зачем? — изумилась я. — Не мы его включали, не нам и выключать. Это понячие дела. Пусть горит.       Мы дружно вышли наружу и крепко захлопнули дверь, а я продолжила поучать моих новобранцев:       — Это азы разведки в тылу противника: стараться ничего нигде не менять. Оставлять все так, как и было до нас… — я еще много чего им рассказывала по дороге, пока мы возвращались в Улей, и мои товарищи периодически единогласно со мной соглашались, не переставая восхищаться моими познаниями и талантами.