Под покровом ночи

"Одна — созданье тьмы и зла, Вторая светом рождена; Как могут сжиться тьма и свет? Но для любви преграды нет..." предсказание лорда Джулиана, правителя земель Ириана к северу от Валийского хребта

— Отец! Стража в коридоре быстро переглянулась между собой и, не сговариваясь, застыла, притворившись, что её тут нет. Есть только безликие неживые статуи, стоящие здесь для украшения, они ничего не видят и ничего не слышат... — Отец! Серый вихрь промчался по коридору, мелькнули широкие крылья серебристого плаща, густые тёмно-русые волосы, вьющиеся крупными локонами, светло-серые глаза даже не взглянули в сторону стражей, чему те были только рады. Двери в конце коридора распахнулись от резкого толчка... — Отец, это правда? – двери захлопнулись, оставив четверых стражников в одиночестве. Они снова переглянулись, позволили себе лёгкие ухмылки, но на всякий случай не расслаблялись. Из-за закрытых створок из потемневшего от времени, но всё ещё крепкого старого дуба ясно слышался звонкий девичий голос: — Это правда, что ты не берёшь меня с собой? Ответом ей был тяжёлый вздох, что снова вызвало у стражников улыбки, правда, не насмешливые, а добродушно-понимающие. — Азалинда, во-первых, я смогу выбраться в этот поход только через неделю, если не позже. – Сильный мужской голос говорил резко и уверенно, словно отдавал приказ. – Во-вторых, там может быть слишком опасно. А в-третьих – как ты узнала о том, что я куда-то собираюсь? — Опасно? Я победила дракона! — Азалинда, ответь на вопрос! — Лиандер сказал, — буркнула та после паузы. – Отец, я не нуждаюсь в том, чтобы меня опекали! Я... — Ты туда не пойдёшь! – это уже был не просто приказ, а резкая констатация факта. – Хватит с меня твоих подвигов, после того дракона я глаз с тебя не спущу! Тебе давно пора замуж, а ты по лесам с мечом бегаешь! — Но... — Никаких «но»! Всё, разговор окончен. Стража переглянулась снова, на этот раз во взглядах было сочувствие. Несмотря на то, что виконт с дочерью прибыли в замок недавно, Азалинду знали все, начиная от кухарок и стражи у ворот и заканчивая замковым магом, и все искренне любили. Эмоциональная, живая, боевая девушка, уделявшая всё своё время тренировкам с мечом, верховой езде и прочим совсем не женским делам, завоевала сердца всех солдат, что состояли в гарнизоне замка; её отец, полагавший, что эта «боевая дурь» со временем пройдёт, спохватился слишком поздно, и теперь совладать со своенравной дочерью возможно было только прямыми приказами. Однако, несмотря на тягу к битвам, юная Азалинда сохранила удивительную женственность и грацию, что, впрочем, совсем не мешало ей заниматься любимым делом. — Ты никогда меня не слушаешь! – вспылила девушка, сжав кулаки. – Когда ты поймёшь, я не собираюсь сидеть у окошка и ждать какого-нибудь героя, который будет совершать подвиги в мою честь! И меня не волнует общепринятое мнение, что женщина должна торчать в замке и вышивать крестиком!! Резко распахнулись двери, и Азалинда выбежала из кабинета отца, сдерживая бессильный гнев. Едва она скрылась за поворотом коридора, двери распахнулись вновь, и вышел сам хозяин замка, мрачный как туча, облачённый в полные доспехи, только без шлема. Давящий прямой взгляд скользнул по вытянувшимся в струнку стражникам, и хотя все как один были бесстрастны, он глухо проговорил: — Знаю, сочувствуете ей... Но не женское это дело – подвиги совершать. – Густые брови сурово сдвинулись: — То, что её отец – паладин, её не извиняет... Фарон! Один из стражников, самый молодой, недавно принятый во внутреннюю стражу замка, сделал два чётких шага вперёд и стукнул концом алебарды по полу: — Да, лорд Ардер! Хозяин замка чуть поморщился – он не особо любил церемонии, но поправлять не стал, сами обтешутся, и проговорил: — Скажи страже у ворот, чтобы не выпускала Азалинду, и немедленно сообщила мне о том, что она намерена уйти. — Будет сделано, мой лорд! Тот кивнул, и Фарон бросился выполнять поручение, а сам лорд медленно направился в свои покои, раздражённо отмахнувшись от стражи, вознамерившейся немедленно последовать за ним: — Я сейчас вернусь... Толстый ковёр на полу приглушал шаги, потёртые гобелены верно несли свою службу, закрывая собой угрюмую серую каменную кладку стен, горящие факелы кропотливо чадили, наполняя коридор знакомым запахом горящего масла, который был присущ любому замку. Ардер медленно шёл, не замечая привычных деталей, и никак не мог избавиться от неприятного осадка после разговора с дочерью, хотя знал, что прав... — А вы знаете, кому отдавать приказы, лорд Ардер. Он резко обернулся, бросив руку на рукоять меча, чертыхнулся: — Лиандер! Опять подкрадываешься? Зачем тебе эти магические штучки в замке? Часть стены, мимо которой Ардер только что прошёл, пошевелилась, медленно изменила цвета, и проступила худая человеческая фигура в неброской тёмно-синей мантии. Вытянутое бледное лицо, живые улыбчивые глаза, прямой нос и тонко очерчённый рот – он казался прямой противоположностью самому Ардеру, широкоплечему воину, с которым природа явно не слишком церемонилась, хотя на внешность тот никогда не жаловался. В довершение всего у Лиандера были длинные до талии волосы пшеничного цвета, в отличие от чёрных как смоль коротких волос лорда. Лиандер был сильно похож на Азалинду, настолько, что его порой путали с настоящим отцом, хотя он был только двоюродным братом матери Азалинды. — Я всего лишь тренируюсь, лорд Ардер, — улыбнулся маг, приноровившись к ровным медленным шагам хозяина замка. — Знаю я твои тренировки, — проворчал тот. – Просто красуешься... Что ты там говорил о приказах? — Я говорил, что вы знаете, кому отдавать приказы. Я минут двадцать допрашивал Фарона о том, что за важное поручение он должен выполнить, и пока я не пригрозил пожаловаться вам, он не рассказал. И хотел бы вам сказать, что, пожалуй, вы слишком строги к Азалинде... — Нет, Лиандер, — покачал головой лорд. – Иначе нельзя, даже не думай меня переубеждать. Лучше собирайся, поедешь с Азалиндой. — Вы всё же отпустите её осмотреть руины? — Там не руины, а целый замок! Нет, я никуда её не отпущу, но, зная её, уверен, что она попытается туда добраться самостоятельно, и ты ей не дашь! — Но... — Это приказ, Лиандер. Делай что хочешь, но к руинам она приближаться не должна! Живые глаза мага осуждающе сощурились, но он спокойно поклонился: — Я понял, мой лорд. – В его тоне слышалось несогласие, но на самой грани приличий, когда ещё нельзя обвинить в непочтительности, но уже ясно, что маг думает об этом приказе на самом деле. Ардер проигнорировал это: что бы Лиандер там ни думал, но прямой приказ он обязан выполнить. Сзади раздался гулкий топот, подбежал Фарон: — Лорд Ардер!.. – он бросил взгляд на стоящего рядом с лордом мага и тут же едва не съёжился – возможно, этому магу нельзя было ничего говорить... Но хозяин замка ничего не сказал, и Фарон быстро продолжил: – Лорд Ардер, леди Азалинда оседлала лошадь и требует открыть ворота замка! Ардер глянул на мага: — Я так и знал, что она поедет. Собирайся! Азалинда горячила коня, подковы звонко цокали по выложенному булыжником замковому двору. О том, что отец запретил её выпускать из замка, она догадалась даже раньше, чем ей об этом сообщила стража у ворот, и теперь пыталась сдержать праведный гнев. Не выпускать из замка! Может, он теперь её вообще в темницу бросит? Там ей точно ничего грозить не будет! Двери донжона распахнулись, и во двор, наконец, вышел лорд Ардер. Азалинде пришлось напомнить себе, что надо держать себя в руках... — Отец, почему стража не выпускает меня? – это, несмотря ни на что, прозвучало обвиняюще. Ардер покачал головой: — Куда ты собралась, Азалинда? — Гулять! – девушка выпрямилась в седле, не осознавая даже, насколько сейчас не похожа на воина – слишком юная, гибкая и грациозная, с чистым светлым лицом, пальцы хоть и крепко держат поводья, но слишком тонкие, с такими бы на арфе играть... — Я дам тебе сопровождение, — проговорил Ардер. Во двор начали выходить явно заранее предупреждённые солдаты, осёдлывать коней, а Азалинда едва сдержалась, чтобы не выказать бессильный гнев: не надо быть гением, чтобы понять, для чего он даёт с ней солдат. Явно не для похода в руины! Она покрепче сжала повод, набрала в лёгкие воздуха, собравшись высказать всё, что думает – она же не ребёнок, она не стремится к любой опасности просто потому, что это приключение! Но негромкий голос сбоку произнёс: — Не стоит, леди Азалинда. Девушка обернулась и встретила спокойный взгляд живых светлых глаз Лиандера – он, как всегда, ухитрился подобраться незаметно, это уже даже была не магия, а просто его личная особенность. Замковый маг всегда заступался за неё, помогал чем мог, несколько раз даже напрямую защищал перед отцом, принимая удар на себя, и если он сейчас говорит, что не стоит... Азалинда поджала губы, но чинно кивнула, проговорила отстранённым голосом, обращаясь к отцу, но смотря куда-то в стену левой башни замка: — Я заночую под открытым небом, поэтому вернусь завтра или послезавтра, навещу дальние деревни. — Хорошо, — спокойно ответил Ардер. Бросил взгляд на Лиандера, тот в ответ поклонился с седла, показывая, что помнит приказы, стража открыла ворота, и через несколько минут замковый двор опустел. Покачав головой, лорд Ардер вернулся в замок, пытаясь избавиться от нехорошего предчувствия, появившегося в связи с выездом дочери на прогулку. * * * — Лиандер, расскажи хоть про эти руины! Маг с трудом сдержал улыбку: долго дуться Азалинда никогда не умела, а простор и вольный ветер только помогли ей развеяться, несмотря на назойливый эскорт солдат, строго проинструктированный лордом Ардером. Лошади спокойным шагом шли по утоптанной хорошей дороге, ярко светило солнце, слева и справа тянулись поля, работавшие на них крестьяне, завидев вооружённый отряд, сначала чуть настораживались, но, узнав Азалинду, расслаблялись и почтительно кланялись. — Да вы почти всё знаете, — ответил маг, пуская лошадь рядом с девушкой – обычно он ехал на шаг позади. – В селе Малые Зори начали пропадать люди, что поздно возвращаются домой с работы на дальних полях, пропадали по одному и редко, но зато с завидной периодичностью. Старейшина там боевой, вычислил периодичность и устроил засаду, но в неё никто не попался, а на следующий день пропало уже двое. А после этого через неделю снова начало пропадать по одному... Тут же, разумеется, разлетелись слухи о демонах, которые берут жертвы, и надо их задабривать, нашлись очевидцы, что видели не только демонов, но и самого чёрта с рогами, и так далее – в этом море слухов уже ничего путного не выловить. – Маг пожал плечами, заключив: — Скорее всего либо разбойники, либо мелкая нечисть. Количество пропавших уже превысило население деревни, так что на самом деле пропало, наверное, человек пять-шесть, а это не повод для беспокойства. Но всё же там может быть опасно. Азалинда горько усмехнулась: — Тебе наверняка приказано держать меня подальше от руин? Лиандер слегка поклонился, ухитрившись в вежливой улыбке выразить и твёрдость, и сочувствие: — Совершенно верно, леди Азалинда. Это же приказано и всем, кто едет с нами. Девушка вздохнула, но переубеждать не начала, вместо этого только спросила, откидывая густые каштановые волосы за спину: — А почему, кстати, подумали на руины старого замка? Они довольно далеко от деревни... — Они пользовались дурной славой и до исчезновения людей, а после и вообще было объявлено рассадником нечисти. Но в этом есть резон: если люди пропадают периодически, значит, тот, кто это делает, должен быть неподалёку, будь то демоны или разбойники, поскольку лесов в округе деревни очень мало и они исхожены вдоль и поперёк. Похитителям надо где-то укрыться, а лучше руин, которых все панически боятся, не найти. Азалинда снова вздохнула, затем осторожно бросила первый камешек, проговорив как можно безразличнее: — Лиандер, а тебе самому не любопытно осмотреть старые руины? Маг фыркнул, укоризненно покачал головой: — Леди Азалинда! — Я серьёзно! – девушка обернулась, удостоверилась, что эскорт едет на достаточно большом расстоянии, чтобы не разбирать слов, и продолжила: — Ты же был странствующим магом, ими не становятся люди, лишённые любопытства! — Ключевое слово «был», Азалинда. – Когда они были наедине, маг иногда позволял себе не называть её «леди», сама Азалинда просила опускать официальные обращения и без церемоний говорить ей «ты». – Любой странствующий маг где-нибудь оседает, если остаётся жив, и, поверь, если бы у меня осталась тяга к приключениям, я бы не принёс присягу твоему отцу! — Но ведь любопытно, правда? – светло-серые живые глаза смотрели с хитринкой, уверенно, и маг рассмеялся: — Тебе не откажешь в проницательности... Да, любопытно. Но это ещё не повод нарушить приказ твоего отца. — Лиандер... Ты же мог бы помочь выскользнуть ночью, чтобы за мной не увязались солдаты и не остановили бы меня! — Я не стану этого делать. — Лиандер! Пожалуйста! — Живое лицо Азалинды дышало искренностью и решимостью, в ней всё выражало желание переубедить, приоткрытые губы, порывистое движение руки, дёрнувшей поводья лошади без надобности, напряжённые плечи и взгляд, который был настолько отчаянным, что Лиандер с усилием отвёл глаза. Негромко спросил: — Зачем тебе это надо? Азалинда изумлённо выпрямилась: — То есть как зачем? Лиандер, ты же прекрасно знаешь! Моя мечта – стать паладином, и, к тому же, это теперь земли нашей семьи, и мы обязаны защищать деревни, это долг любого лорда! Маг тяжело вздохнул, Азалинда затаила дыхание. Похоже, он колебался... Девушка уже не видела ничего вокруг, даже того, куда они едут – к счастью, кони знали дорогу и спокойно шли вперёд. Помолчав минут десять, Азалинда всё же не выдержала, тихо спросила: — Ты... ведь не давал слово мага моему отцу? Данное слово для мага было едва ли не священным, нарушившие слово лишались всех привилегий, им оставалось только бежать в земли, где их ещё не знали. Всем магам при обучении прививали сильное чувство ответственности, граничащее с внушением, и нарушить слово маг теоретически способен, но практически этого никогда не происходило, поскольку это было слишком мучительно. Лиандер ещё какое-то время молчал, смотря прямо перед собой, в какую-то ему одному ведомую точку на горизонте, даже не щурился от солнца, после поворота дороги начавшего слепить глаза, но затем опустил взгляд и слабо улыбнулся: — Нет. Я даже не обещал исполнить его приказ, сказал лишь, что понял его. Лицо Азалинды озарилось благодарностью и искренней радостью, словно из-за туч выглянуло ещё одно солнце, гораздо ярче того, что в небе: — Лиандер!! Спасибо! – если бы они не были на конях, она, наверное, кинулась бы ему на шею, но тот нахмурился и осадил её: — Только на нескольких жёстких условиях. Первое: даже если ты истребишь целый выводок драконов, десяток демонов, призраков и злых колдунов, ты ничего об этом не скажешь. — Но ведь главное, что они будут уничтожены, и похищения людей прекратятся! – Азалинда непонимающе посмотрела на мага. И только секундой позже удивилась: — А почему не говорить? Лиандер улыбнулся уже увереннее – реакция девушки говорила сама за себя. — Если бы ты стремилась туда только для того, чтобы заработать славу и почести, я бы тебя туда не пустил. А не скажешь ты потому, что я не хочу нарушать приказы лорда... напрямую. Ночью ты выскользнешь из лагеря, я утром оставлю солдат и ринусь за тобой следом, я один быстрее тебя настигну, чем двадцать солдат, сошлюсь на магию. Далее солдаты нас потеряют... А через день я доставлю тебя обратно в замок, как бы догнавший и силой увёзший домой. — Но ты... Маг повернулся к девушке, пристально посмотрел в глаза: — Я пойду с тобой. Я не думаю, что там слишком опасно – тут твой отец и правда преувеличивает, но одной тебе точно туда соваться не стоит, а я достаточно сильный маг, чтобы защитить тебя. И ты будешь слушаться каждого моего слова, иначе мы вместо этого просто прогуляемся к дальним деревням. Азалинда секунду смотрела на мага, переваривая сказанное, и затем улыбнулась с такой благодарностью и признательностью, что у мага развеялись последние сомнения. — Спасибо, Лиандер. Помощь мага мне и правда не помешает, не со всем можно справиться острой сталью. Лиандер улыбнулся, негромко заключил: — Я так и думал, что не удержусь... Да, лишённые любопытства в странствующие маги не уходят. Азалинда весело рассмеялась, её серебряный смех разлетелся по округе, дробно ударяясь о придорожные камни и утопая в зелени по обочинам дороги. — Только учти, что это правда может быть опасно. – Похоже, ответственность магам и правда прививали крепко. – Среди слухов меня насторожили два рассказа... в них не было геройства, а это чаще всего указывает на достоверность. Говорят, что недалеко от деревни видели тёмную тень, по очертаниям похожую на человека, и передвигалась она очень быстро, так, что глаз едва успевал уследить, а если это правда, то замешана сильная магия. И ещё люди стали обращать больше внимания на руины... рассказывают, что там часто видят призрачную женскую фигуру, сотканную из теней, появляющуюся и исчезающую словно бы из ниоткуда. – Он внимательно посмотрел на чуть посерьёзневшую Азалинду и повторил: — Так что никакой самодеятельности. — Я понимаю, Арт’Лиандер, — церемонно и серьёзно ответила Азалинда, добавив к имени мага его законную приставку, что делалось только в официальных случаях. – Я даю слово быть осторожной и слушать тебя. — Хорошо, — кивнул Лиандер. – Вечером обсудим план побега из лагеря, который разобьём на закате. * * * Высокие каменные стены медленно вырастали, поражая своей массивностью, и если не приглядываться к покрытым мхом трещинам и выбоинам, то трудно было подумать, что это руины – если, конечно, не обращать внимания на рухнувшие башни по бокам от главного здания небольшого замка и не смотреть на запущенный донжон. Сам он уцелел, только в нескольких местах не хватало камней, и всё было увито плющом, полуденное солнце безжалостно высвечивало следы запустения. Главные ворота проржавели насквозь, железо истончилось до больших пробоин, одна створка и вовсе висела криво, словно искорёженная невидимой рукой великана. И – было удивительно тихо, лишь изредка чирикала какая-то птица, и то как-то неуверенно. — Я не чувствую никакой магии, — тихо проговорил Лиандер, на миг останавливаясь и жестом останавливая Азалинду. Из лагеря ночью выскользнуть оказалось не так-то просто, но благодаря магу Азалинде удалось сбежать без осложнений, и уже ранним утром они встретились и отправились в путь, запутав следы для погони, а к обеду достигли руин. Оставив стреноженных лошадей в небольшом лесочке недалеко от разрушенного замка, они медленно и осторожно обошли руины со всех сторон, не заметив ни одной живой души, и остановились напротив покорёженных ворот. — Ты умеешь чувствовать живых людей? – так же тихо проговорила Азалинда. Она держала своё слово и слушалась мага, понимая, что это действительно разумная предосторожность, Лиандер её никогда чрезмерно не опекал. — Только на том уровне, что и любой человек – интуитивно. Ну, быть может, чуть больше, чем интуитивно, но полагаться на это нельзя... Идём. Они бесшумно проскользнули в полуоткрытые ворота, оказались в заросшем дворе некогда небольшого крепкого замка. Двор зарос основательно, но, к счастью, не слишком густо, так что засаду или даже одинокого лучника было бы видно сразу. Азалинде стало очень не по себе; она никогда не жаловалась на слабые нервы, но сейчас тишина, стоящая в руинах, давила и казалась зловещей. Лиандер, похоже, не обращал на это внимания – странствующие маги наверняка бывали и не в таких переделках, и даже если он нервничал, то ничем это не выдал. Он успокаивающе коснулся руки девушки: — Это всего лишь воображение. Мне кажется, руины всё-таки пусты, и всё, что мы найдём, это какого-нибудь мелкого беса из нижних миров, пристроившегося в удобном безлюдном месте. Азалинда, пристально рассматривавшая главное здание замка, вскинула руку и молча указала наверх, маг тут же поднял голову и явно подобрался, первый раз выказав напряжение. Если на первом этаже окна с выбитыми витражами зияли тёмной пустотой, словно слепые глазницы, то на втором и третьем этаже они был заделаны добротной каменной кладкой, старой, но явно более свежей, чем сами стены, а кое-где были не менее тщательно заколочены крепкими досками. — Попытка обжиться?.. – пробормотал маг. Азалинда нервно оглянулась, покрепче сжала рукоятку обнажённого меча и спросила: — Мне кажется, или правда стало темнее? Лиандер глянул на небо и покачал головой: — Всего лишь наше воображение. Здесь слишком тихо... Идём. – Маг осторожно пошёл впереди Азалинды, его почти бесшумные шаги терялись в жёстком бурьяне, крепко держащем в своих удушающих объятиях камни запущенного двора. Он не слишком опасался неизвестности, он боялся прежде всего за дочь лорда Ардера, за которую он сейчас отвечал головой, но, к счастью, Азалинда не принадлежала тому типу светских девушек, которые падают в обморок при упоминании гоблина и считают самой страшной вещью на свете испортить причёску. Нет, женственность Азалинде была присуща в полной мере, просто... "Если бы не клятва верности..." — внезапно подумалось Лиандеру, и он тут же одёрнул себя: нашёл время размышлять о таких вещах! Знал бы лорд Ардер... Азалинда с некоторым удивлением покосилась на мага, который внезапно остановился и тряхнул головой, словно отгоняя непрошеные мысли, которые назойливо вились вокруг его головы въедливыми комарами. — Что-то чувствуешь? – еле слышно спросила она, но тот только отмахнулся от неё, снова сосредотачиваясь на тёмном провале донжона, который приближался с каждым шагом, и непроизвольно напрягаясь. Пять шагов, четыре, три... Внутри царила кромешная тьма, такое впечатление, что свет полуденного солнца тонул в ней, не способный разогнать её дальше, чем на полметра, и это пугало, хотя и маг, и девушка понимали, что это всего лишь игра воображения. Два шага, один... Лиандер поднял руку, останавливая девушку, шагнул в темноту, готовый ко всему – и темнота, царящая внутри здания, послушно шагнула ему навстречу... ~~~ — ...Лиандер! Лиандер, очнись! Лиандер, забери тебя демоны Бездны, да что с тобой?! Маг с трудом открыл глаза, силясь привести плавающее сознание в порядок. Дышать было невероятно трудно, голова буквально раскалывалась, было такое впечатление, что туда залили кипящего металла и пытаются его расплескать мерными ударами чудовищного молотка. Он шевельнул рукой, и та отозвалась на удивление послушно, но, учитывая то, что видел он сразу двух Азалинд, склонившихся над ним с бледными лицами, дышащими неприкрытой тревогой и даже страхом, до полного порядка ему было далеко, не говоря уже о том, чтобы фокусировать магию. — Я-ааффх-хх... – Лиандер дёрнулся, перевернулся на живот, впившись пальцами в землю, под которыми отдавала холодом старая каменная кладка. Его сотряс судорожный кашель, от которого до потемнения в глазах сдавило виски сильной болью, но дышать стало легче, и даже сквозь боль он почувствовал, что к нему возвращается ясность сознания. — Что... произошло?.. – выдохнул он, когда кашель унялся, и он смог облегчённо рухнуть на жёсткие, выгоревшие на солнце стебли травы. Трава... под тонким слоем земли – камень... Где они с Азалиндой находятся? — Это я у тебя хотела спросить! – немедленно отреагировала девушка, она всё ещё была сильно взволнована, и от этого её голос звенел громче обычного. – Что с тобой случилось?! Ты медленно шёл впереди – и внезапно с тихим стоном осел на землю, потеряв сознание! Потеряв сознание?.. Лиандер, собрав волю в кулак, поднял голову и привстал, оглядываясь вокруг. Солнце уже клонилось к горизонту, высвечивая высившиеся совсем рядом старые руины замка зловещими кроваво-красными цветами. Азалинда смогла оттащить его довольно далеко от руин, почти до ржавых ворот, но всё равно казалось, что мрачные камни таинственно молчат совсем рядом. Стояла прежняя мёртвая тишина, ни птиц, ни насекомых, даже трава не шуршала от ветра, да и ветра-то не было... — Уходим. – Лиандеру пришлось стиснуть зубы, чтобы заставить себя не смотреть в тёмный провал донжона полуразвалившегося замка. – Помоги мне встать. Азалинда машинально протянула ему руку, помогла подняться и закинула руку себе на плечо, отчего по бледным губам мага скользнула усмешка: однажды его так уже вытаскивал из передряги Ардер, тогда ещё не бывший лордом. Видимо, это его судьба – быть хранимым родом Ардера... — Идти сможешь? Лиандер промычал согласие, после чего они, на время подставляя руинам спину, проскользнули между полуоткрытых ржавых створок ворот и двинулись к небольшой рощице, где они оставили лошадей. Лиандер старался не слишком опираться на крепкие, но всё же не по-мужски округлые плечи Азалинды, но на него периодически накатывало полузабытье, и тогда только её поддержка помогала магу немедленно не рухнуть на землю. Только когда они дошли до мирно пасущихся на небольшой поляне стреноженных лошадей, Лиандер позволил себе остановиться. Азалинда, молчаливая и собранная, помогла ему сесть у ближайшего дерева и пытливо заглянула в глаза: — Лиандер, что там было? Маг откинулся к стволу дерева, оказавшегося старой берёзой, по которой деловито сновали муравьи, стараясь успеть сделать все свои бесконечные дела до заката. Столь тесное соседство человека им не понравилось, и они решительно начали заползать на запыленный плащ мага. Надо было, конечно, перебраться под другое дерево, но у Лиандера не было сил. Он прикрыл глаза и спокойно сказал: — Азалинда, ты туда не пойдёшь. Ни сейчас, ни потом. Об этом я позабочусь лично. — Почему? – выразительные светло-серые глаза девушки чуть расширились, на что маг сказал на тон тише, но с убийственной чёткой сталью, лязгнувшей в голосе: — Ты сказала, что безоговорочно будешь меня слушаться. — Я знаю! – воскликнула Азалинда, нервно заправив за ухо длинную тёмно-русую прядь. – Я не рвусь туда, я не пойду, если ты не разрешишь, но скажи хотя бы, что произошло! В этот момент она настолько напоминала себя в детстве, что Лиандеру пришлось давить непрошеную улыбку, он хорошо помнил этот жест заправленной за ухо пряди и глаза, горящие испугом и увлекающим огнём тайны одновременно. Она всегда так слушала разные истории, остро и эмоционально переживая за героев, восторгаясь и пугаясь, но сейчас, увы, это не было просто рассказом... — Я запрещаю тебе туда идти. – Маг чувствовал, что может потерять контроль над ситуацией, и хотя знал, что Азалинда не бросит его одного и не пойдёт к проклятым руинам одна, ответственность не позволяла ему полагаться только на свою уверенность. Азалинда, похоже, это поняла, потому что чётко, глядя ему в глаза, сказала: — Арт'Лиандер, я не пойду в эти руины без твоего разрешения. Ты мне запретил, и я туда не пойду. – В этот момент её голос звучал совсем по-взрослому. Видя, что маг ощутимо расслабился и прикрыл глаза, она не выдержала и выдохнула: — Демоны Бездны, ты меня перепугал до полусмерти! Она больше не спрашивала, в чём дело, но взгляд чуть затуманился, девушка замкнулась, хотя очень постаралась этого не показать. Лиандер знал, почему: из всех людей замка, начиная от челяди и кончая отцом, лордом Ардером, как взрослую её воспринимал только он, замковый маг. Уже лет с десяти он общался с ней, не делая скидку на возраст, насколько, конечно, это было возможно, и та была ему безмерно благодарна за это. Правда, от вопросов, которыми после бесед с Линдером Азалинда забрасывала своего отца, тот только в ужас приходил, но, к счастью, серьёзных санкций к магу не применял, и всё оставалось как есть. Так что не было ничего удивительного в том, что Азалинда была обижена внезапным недоверием мага... Лиандер вздохнул и резким движением стряхнул с шеи особо деловитого и воинственного муравья, переползшего с белой шероховатой коры берёзы на чужака, нарушившего покой муравьиного царства. — Я не помню, что произошло. Азалинда только приоткрыла рот, но торопить вопросами не стала, только замерла и, кажется, задержала дыхание – чистое эмоциональное существо, повезёт же тому, кого она полюбит... Маг передёрнул плечами, словно бы стряхивая такие мысли, и продолжил: — Я сам туда повторно пойду только с двумя десятками солдат и минимум с каким-нибудь другим сильным магом. Дело в том, что у магов со временем развивается очень устойчивое сознание, мы обязаны контролировать себя в любой ситуации, чтобы наша собственная магия не убила нас. Как только просыпается сила, она норовит ускользнуть из-под контроля в любой удобный момент, особенно во сне, поэтому всех учеников обычно приучают создавать небольшой световой шарик и постоянно концентрироваться на нём даже в полудрёме. – Лиандер понял, что увлекается, и сократил рассказ: — Рано или поздно это вызывает крепкую устойчивость сознания и великолепно развивает способность концентрироваться на конкретном заклинании. Нас невозможно оглушить, мы можем ослепнуть от боли, но сознание мы потерять практически не способны, это уже почти инстинкт. – Лиандер замолчал, смахнув с плеча ещё одного муравья. Азалинда, поняв, что маг не продолжит, тихо проговорила: — Значит, там, в руинах... – она осеклась. — Именно. Я не знаю, что произошло, я помню только тьму... и смутно – чей-то женский голос, это наверняка была ты. И проверять, что это было, у меня нет никакого желания. Азалинда, ставшая очень серьёзной, кивнула и замолчала. В таком же подавленном молчании они чуть позже оседлали лошадей и двинулись навстречу ищущему их эскорту солдат лорда. * * * Лорд Ардер встретил их во дворе замка мрачный как туча, маг и Азалинда были к этому готовы: как только она сбежала, к лорду был немедленно отправлен один из солдат в качестве гонца, так что нечего было и думать о том, что побег удастся утаить. Он с мрачным видом выслушал складный рассказ мага, произнесённый чрезвычайно вежливым тоном, пару раз глянул на напряжённую и по-прежнему обиженную Азалинду, после чего посверкал глазами и отдал в её присутствии чёткий приказ страже у ворот не выпускать свою дочь из замка. После чего хмуро сказал Лиандеру подняться в его покои и направился ко входу в донжон, ничего не сказав дочери. Та только глянула ему в спину, поджала губы и едва слышно вздохнула, но большего себе не позволила. Лиандер, последовавший за Лордом в его личный кабинет, почтительно остановился у стены, зная о привычке лорда прохаживаться от стены к стене во время разговора, и приготовился было долго и подробно рассказывать историю побега заново, но первая же фраза Ардера его выбила из колеи: — Вы нашли что-нибудь? — Что именно, лорд Ардер? – чуть опешив, поинтересовался тот. Виконт поморщился: — Мы наедине, оставь эти дурацкие церемонии. Так что вы нашли в руинах? Маг едва успел поймать удивление и не выказать его, лишь подпустил немного недоумения в голос: — Мы не добирались до руин, я же тебе говорил... – это было странно. Их никто не должен был видеть, так почему Ардер говорит так уверенно? Ардер, уже вознамерившийся было пройти по ковровой дорожке мимо письменного стола и обратно, остановился и насмешливо глянул на мага из-под кустистых бровей: — Лиандер, я, может быть, запустил воспитание своей дочери, но я далеко не дурак. Кстати, не думал, что ты меня таковым считаешь. — Ардер... — Я никогда не поверю, что Азалинда смогла сбежать из-под твоего присмотра. Так что не изображай из себя святую невинность, что забавно, учитывая то, что как раз невинностью ты похвастаться не можешь. На щеках мага вспыхнул лёгкий румянец: — Ардер!.. — Рассказывай. – Лорд не стал развивать эту тему и переводить разговор на более шуточный лад, и потому маг быстро собрался с мыслями. Однако, несмотря на то, что Ардер догадался о причастности Лиандера к побегу, возможно, не стоило рассказывать всю правду... — Лиандер. Мгновенно отвлёкшись от своих мыслей, Лиандер обнаружил, что лорд оказался пугающе близко, проницательный взгляд буквально пришпилил мага к стене, у которой тот стоял, этот взгляд смягчался лишь искорками насмешливости. — Я знаю, о чём ты думаешь. Но со времён нашей буйной молодости ты так и не научился мне по-настоящему врать, так что можешь даже не пытаться. — Взгляд Ардера смягчился и потеплел, но голос остался волевым и строгим: — Рассказывай. Вздохнув, Лиандер отвёл взгляд. Придётся рассказывать и надеяться, что Ардер не направит свой гнев на Азалинду... Выслушав мага, Ардер тяжело вздохнул и задумался, принявшись по привычке мерить шагами ковёр. — Вот, значит, как... – После продолжительной паузы, которую Лиандер решил не нарушать, Ардер, остановившись у письменного стола, продолжил: — Хорошо. Я разошлю гонцов, пусть по всем деревням разнесут мой указ, что мы ищем странствующего мага, желающего управиться с опасной нечистью за приличное вознаграждение. Скажем, сто пятьдесят золотых монет. — Сто пятьдесят золотых?.. – переспросил маг, но Ардер резко развернулся: — Я не могу признать перед моими людьми и крестьянами, что не в силах справиться с какой-то проблемой, но и лезть к демону в пекло очертя голову я тоже не намерен! Если эта чертовщина смогла подавить твоё сознание, то дело серьёзное, не мне тебе объяснять, а на высокую награду быстрее откликнутся. До тех пор, пока в замок не прибудет странствующий маг, я объявлю, что в развалинах обнаружена какая-то опасная тварь, и ты готовишься к поединку с ней, а на это нужно время. В магии мало кто разбирается хотя бы приблизительно, так что в подготовку поверят, просто поменьше выходи из своих покоев и отдай приказ, чтобы тебя не беспокоили. И больше никаких вылазок с моей дочерью! А то женю тебя на какой-нибудь дворяночке и сошлю в дальнее поместье! Лиандер прыснул, но под тяжёлым взглядом лорда задавил смех и чинно кивнул: — Я понял. — Не "я понял", а дай слово мага! Вот так и обрываются все пути, какими обычно обходятся разнообразные приказы. — Я даю слово, что буду препятствовать возможным вылазкам твоей дочери, Ардер. — Хорошо, — кивнул лорд. Он в этот момент напоминал старого льва, уже не такого ловкого и выносливого, но умудрённого опытом и всё ещё сильного. – Иди. И позови гонца, я отдам приказания. — Слушаюсь, лорд, — чуть поклонился Лиандер и выскользнул из кабинета, как всегда, по привычке совершенно бесшумно. * * * Азалинде не спалось которую ночь. Она всё ещё была слишком переполнена эмоциями, слишком зла на отца и взбудоражена походом в руины, хотя, конечно, какой там поход, пришли и ушли... но впечатления всё же были, и они вынуждали девушку переворачиваться с боку на бок в своей постели уже второй час. Не выдержав, Азалинда села на кровати, привалилась спиной к стене, ощущая её приятную прохладу, и уставилась в одну точку. Нет, всё-таки отец несправедлив! Она была более чем уверена, что, будь она ему сыном, разговор был бы совсем другой, так что теперь – дочери не люди?! Он даже не хочет попробовать понять! Разослал гонцов по всем деревням, ищет магов для сражения, а на то, что происходит под его носом, и смотреть не хочет! Краем сознания она понимала, насколько детская эта обида, но ничего не могла с собой поделать. Отец и правда поступает так, как считает правильным, и бессмысленно его винить, но всё же... Окончательно убедившись в том, что зовущий в иные миры сон на этот раз по какой-то своей прихоти не желает укрывать её своим крылом, Азалинда перебралась на край кровати, коснулась босыми ногами пола и вздрогнула, поджав пальцы: каменная кладка холодила даже сквозь толстый ковёр, и тот факт, что за окном царило лето, камни совершенно не волновал. Тихо ойкая от холода, она спешно нашарила тёплые "шубки для ног", как их шутливо назвала замковая портниха – толстые носки тройной вязки, связанные из пушистых шерстяных ниток и плотно охватывающие ноги до середины голеней. В таких было чрезвычайно удобно и тепло ходить по замку, хотя отец каждый раз фыркал, когда видел дочь в этих "шубках". Ну, сейчас она не собирается встречаться с отцом... И даже если собирается! Пусть только попробует заставить её снять их, она очень дорожила этим тёплым подарком, связанным Вендой специально для неё в свободное от работы время, Азалинда успела искренне привязаться к этой полноватой улыбчивой женщине, и та отвечала ей взаимной приязнью. Хмыкнув про себя и критически заметив, что она опять начинает заводиться и клясть отца, на чём свет стоит, Азалинда накинула на плечи лёгкий плащ, запахнулась в него, чтобы можно было не переодевать ночную сорочку, и тихо открыла дверь в коридор. Причин не шуметь не было, но всё же ни к чему хлопать дверьми среди ночи... Однако, едва она переступила порог своей комнаты, как тут же едва не забыла своё намерение не шуметь: захотелось очень сильно хлопнуть дверью. В коридоре рядом с её спальней, привалившись к стене, спал стражник, даже во сне крепко сжимая алебарду и, по правде говоря, только благодаря этому (и стене позади него, разумеется) он не падал. Это был не знакомый Азалинде солдат, видимо, недавно заступивший на службу к лорду. Кажется, его звали Фарон, но девушка не была уверена. К ней ещё и соглядатая приставили! Ей очень хотелось хлопнуть дверью, но леди только поджала губы и тихо притворила створку, бесшумно пройдя мимо так вовремя заснувшего стража. Вязаные "шубки" немало способствовали бесшумности ходьбы, так что Азалинда была сейчас вдвойне благодарна Венде... То-то Фарону попадёт, если утром её не обнаружат в своих покоях! Девушка грустно вздохнула, мысленно признавая свою горячность. Фарон ни в чём не виноват – она сама пробовала как-то раз стоять на страже наравне с солдатами и, несмотря на отчаянную решимость, заснула где-то на половине смены, да и отец не желает ей зла, так что придётся принять всё как есть... Бесшумно спустившись по широкой парадной лестнице и больше никого не встретив, Азалинда толкнула тяжёлые двери донжона и выскользнула наружу, в замковый двор. О том, чтобы выйти за ворота, нечего было и мечтать, там стража точно не спит, с этим лорд был чрезвычайно строг, и это знал не только каждый в замке, но и окрестные крестьяне. Когда Ардер только обосновывался в замке, он отдал приказ о круглосуточном дежурстве солдат на воротах и замковых стенах, а потом однажды ночью, измученный бессонницей, вышел из донжона прогуляться по замковой стене. Найдя две третьих из часовых спящими, он настолько рассвирепел, что едва не отдал приказ немедленно казнить нерадивых стражей, обосновав это тем, что если бы на замок напали, то они, да и все в замке, были бы мертвы всё равно. Побледневших, а точнее, позеленевших от страха часовых спас тогда Лиандер, уговорив лорда на первый раз ограничиться обычным наказанием ударами плетей, а на будущее уже решать более кардинально. Маг благодаря этому поступку нечаянно обрёл огромную поддержку среди солдат, хотя действовал почти что из чисто логических соображений не начинать правление замка со смертей – халатность охраны он тоже не терпел, а приказы Ардера с тех пор выполнялись неукоснительно. Позже страх перед новым лордом прошёл, его полюбили и смирились с его горячим, особенно по молодости, вспыльчивым нравом, жизнь солдат вошла в привычное русло, но стража у ворот не спала никогда, хотя лорд с того памятного события проверял часовых всего два-три раза. На замковом дворе царила таинственная и почти торжественная тишина, лунный свет ниспадал призрачной кисеёй на чуть припорошенные пылью камни, которыми был вымощен двор, небо было наполовину затянуто тучами, и в прорехи между ними периодически воровато выглядывали звёзды. Атмосфера царила поистине сказочная, прохладный ветерок теребил распущенные тёмно-русые волосы девушки, тишина, оказавшаяся обманчивой, полнилась еле слышными таинственными шорохами и шелестом, и Азалинда притихла, впитывая в себя эту ночь. Неуверенно пройдясь по двору, она свернула к лестнице, ведущей на замковую стену. Хотя это верный способ встретить часовых, вид со стены открывается на несколько миль вокруг, учитывая то, что, как и положено любой уважающей себя крепости, замок возведён на холме. Внимания на часовых можно и не обращать... Азалинда неторопливо поднялась по ступеням и, поднявшись, двинулась по стене в сторону ворот, зачарованно смотря на залитую лунным светом долину. Заглядевшись, она не сразу заметила препятствия на своём пути и отвлеклась от собственных размышлений только тогда, когда едва не налетела на что-то, полулежащее на стене и привалившееся к одному из зубцов. Приглядевшись, Азалинда беззвучно охнула: это был один из часовых, и он, судя по мерному дыханию и тихим присвистываниям, спал! Длинный лук выпал из ослабевших пальцев, рядом лежала стрела, которая, была видимо, наложена на тетиву, но так и не выпущенная в полёт... Стоп. Стрела?! Тихий шорох оборвал мысли Азалинды и заставил быстро вскинуть голову. Впереди, недалеко от того места, где стена ломалась под прямым углом и протягивалась к крепким воротам, вполоборота к девушке стояла высокая тёмная фигура, закутанная в серую шаль, концы которой трепал ветер, свободно гуляющий между зубцами стены. Азалинда даже не успела испугаться... она не понимала, что происходит, но опасности не чувствовала. Девушка, ничего не понимая, сделала ещё несколько шагов к тёмной фигуре, и, наконец, смогла разглядеть длинные чёрные волосы, волной падающие вниз, почти до пояса, настолько тяжёлые, что даже ветер не мог расшевелить их, хотя очень старался. А потом человек повернулся к Азалинде... Девушка. Нет, женщина. Бледное лицо с высокими скулами, чёрные брови вразлёт, изящный нос с красиво вырезанными крыльями, тонкие губы, женственное телосложение... Шаль облегала фигуру словно бы сама по себе, ничем не поддерживаемая, руки свободно скрещены на груди, а взгляд... неестественно тёмные, почти чёрные глаза завораживали. Этот взгляд... не враждебный, не холодный, не пламенный, в нём чувствовалась дремлющая сила воли и целеустремлённость, он чем-то сразу зачаровывал. Азалинда почувствовала жгучее желание подойти, всего на один шаг... нет, ещё один... и ещё... Женщина едва заметно усмехнулась, в неверном свете луны даже было видно, как на миг скривились её тонкие губы, однако взгляд тёмных глаз остался нечитаемым. — Кто... ты? – Азалинда не нашла вопроса разумнее, но, по крайней мере, она не застыла столбом. И обратилась на "ты", как привыкла обращаться ко всем в замке. Женщина спокойным шагом подошла к растерянной Азалинде, протянула руку, и холодные пальцы коснулись щеки юной девушки. Та дёрнулась, попыталась отстраниться, но в ушах внезапно странно зашумело, мир покачнулся, а тихий глубокий голос безучастно сказал: — Поздно. Равнодушная луна молчаливо высветила фигуру падающей девушки, ослабевшей и словно бы ставшей в два раза тоньше и беззащитнее, и изящный силуэт незваной гостьи, подхватившей тело падающей дочери лорда Ардера.