Шесть дней, пять ночей

Серенити мчалась сквозь космос подобно метеору, стремительно теряя силы – она и не подозревала, что это так сложно. Осознав, что энергии у нее практически не осталось, она приземлилась на ближайшей планете, буквально уткнувшись лицом в поверхность. Не сразу и с большим трудом, но она все же поднялась и осмотрелась. Она находилась на планете насыщенного синего цвета, почти такого же, как глаза ее возлюбленного принца, которого она так нелепо потеряла из-за абсурдных действий своей матери. Серенити быстро поняла, что очутилась на Нептуне, где жила ее подруга, принцесса планеты и защитница внешних границ Солнечной системы – Сейлор Нептун, известная как принцесса Мичиру. Шквальный ветер ураганными порывами трепал ее волосы, платье, плащ, и она, собрав волю в кулак, направилась к видневшемуся вдали небольшому дворцу, прикладывая огромное количество усилий. У нее слезились глаза, ноги отказывались слушаться от усталости, тело с трудом повиновалось из-за нервных потрясений. Сквозь пелену, застилающую взор, она увидела, как Мичиру показалась на крыльце своего дворца и недоуменно вгляделась вдаль, а потом бросилась к ней, что-то крича, но Серенити не слышала ее из-за ветра и собственной слабости; и вскоре силы оставили ее окончательно, ноги подкосились, и она упала в объятия встревоженной подруги.

***

Очнулась она в теплой постели, прикрытая мягким одеялом. Мичиру сидела рядом с кроватью и сразу обратила внимание на то, что принцесса открыла глаза. - Серенити, - негромко позвала она и легонько провела по ее щеке. – Что случилось? Ты так внезапно появилась, без предупреждения, абсолютно неожиданно… Ты же явно не в гости прилетела? Девушка схватила ее руки и взмолилась: - Мичиру, пожалуйста, мне срочно нужно на Кинмоку… Слезы потекли из ее глаз. - Кинмоку?.. – повторила Мичиру, задумчиво нахмурив лоб. – Но это… очень далеко, и я не знаю дороги… А одна ты точно не долетишь! - Мне нужен тот, кто знает! Мичиру, прошу, помоги мне… - девушка расплакалась еще сильнее; ее всю трясло. – Мне нужно к нему, я не могу без него, просто… Не могу… - Харука должна знать… - начала Мичиру. - Тогда скорее к ней! – принцесса вскочила с кровати, но она придержала ее: - Только одна загвоздка – минимум на неделю Харука в отъезде, с важной миссией в другой галактике… Серенити опустилась на кровать, не веря, что судьба может быть настолько жестока к ней. Ее возлюбленный принц, желанный Сейя, казалось, находился так близко – она могла снова очутиться в его объятиях в тот же день; но она не знала, как именно добраться до него, единственный проводник был недоступен в ближайшее время, и все обстоятельства разрывали ее измученное сердце, сводя ее с ума. - Я сама уже скучаю по ней, поверь мне, - раздался мягкий голос Мичиру. – Ты можешь скоротать время у меня во дворце и дождаться Харуку, а потом она, я надеюсь, решит твою проблему. И, пристально взглянув на принцессу, она уточнила: - А зачем тебе, собственно, на Кинмоку, Серенити? Едва сдержав слезы, та ответила: - Мне нужно к принцу планеты, Сейе… Я люблю его, Мичиру, я просто умираю без него, мне нужны его руки, губы, я до безумия хочу обнять его, мне нужен он, как воздух, хочу его поцелуев и… И… - она покраснела, несмотря на свою печаль, как только вспомнила обжигающее пламя их страсти. Мичиру посмотрела на нее с неподдельным интересом. - Я, кажется, пропустила что-то очень важное? Серенити начала было рассказывать ей, но после первых же слов о Сейе и их встрече у нее случилась тихая истерика, и Мичиру поспешила обнять ее, успокаивая. - Так. Я буду с нетерпением ждать, когда ты сможешь рассказать мне все в подробностях, а пока предлагаю тебе поесть и немного пройтись или передохнуть, хочешь? Девушка кивнула, вспомнив, что ничего не ела больше суток, и последовала за подругой. Поев, она почувствовала себя невероятно уставшей, и Мичиру любезно предложила ей отдохнуть, отведя ту самую постель; и Серенити, омывшись, прилегла и уснула в тот же момент, как коснулась головой подушки.

***

Когда она проснулась, ее комната слабо освещалась солнцем – дворец был намеренно выстроен на таком месте, чтобы на него попадало максимально возможное количество скудных солнечных лучей. Серенити встала и умылась, а потом надела свое платье, пострадавшее от космического перелета и приземления, и, немного приведя себя в порядок, насколько это было возможно, вышла в коридор в поисках Мичиру. Так как дворец принцессы Нептуна сильно уступал по размерам Лунному, то она быстро вышла в самую большую залу, где та занималась своими делами. - Мичиру… - окликнула ее Серенити, и та обернулась. - Серенити. – Она подошла к ней. – Ты голодна? Принцесса наклонила голову. - Даже не знаю… Попила бы чаю, а то кусок в горло не лезет… - она вздохнула и посмотрела на подругу. Мичиру стала еще красивее с той поры, когда они виделись в последний раз: волнистые волосы аквамаринового цвета отросли ниже середины спины и были присобраны с помощью скромной диадемы; светло-синие глаза несли в себе все тот же свет; все такая же изящная, тонкая, стройная, с длинными пальцами нежных рук, она была одета в светло-голубое платье, так достойно оттенявшее и подчеркивающее ее красоту. Серенити вспомнила свое отражение в зеркале – почти потухшие глаза и заметные круги под ними, бледное лицо – и вздохнула. - Хочешь, я одолжу тебе свое платье? – предложила Мичиру, увидев пятна на наряде Серенити. – Тебе должно подойти, хотя, возможно, будет чуть-чуть велико. Ты так похудела, бедненькая… Та кивнула, и они вместе пошли выбирать платья. Мичиру перебирала их, предлагая разные, но Серенити лишь качала головой – и вдруг ее взгляд выхватил черное длинное платье в пол, с рукавами из черного кружева, с двумя тонкими нитками жемчуга в качестве скромного украшения. - Вот это. Черное. - Черное? – Мичиру вытащила наряд и окинула его взглядом. – Даже и не помню, на какое событие я его надевала, это было так давно… Не люблю черные платья. Зачем оно тебе? Оно какое-то траурное… - Я хочу его именно потому, что у меня самый настоящий траур, - Серенити забрала платье и облачилась в него; подошло оно ей практически идеально. Накинув сверху плащ Сейи, с которым она не расставалась, она стала похожа на вдову, потерявшую супруга, семью и дом – так сильно черное кружево оттенило ее бледность. - Скажи, кстати… Харука случайно не вернулась еще? – вдруг спросила она. - Я же говорила – примерно неделю ее не будет, - терпеливо напомнила Мичиру. Серенити тяжело вздохнула. - Прости. - Пошли попьем чая, и ты расскажешь мне, что у тебя случилось, и что у тебя с Сейей, а то я в самом деле сгораю от любопытства! Я ведь его знаю! – Мичиру попыталась отвлечь ее. Серенити вспомнила проведенную с Сейей неделю, и эти воспоминания одновременно грели и разбивали ей сердце. Уже за столом, взяв в руки чашку, она попросила: - Расскажи мне о Сейе, Мичиру… Что ты о нем знаешь? Так хочется послушать… - О, я, конечно, не знаю его очень хорошо, но как он пришел обучаться, на самый-то первый курс, так внимания к себе привлек просто огромное количество – девушки по нему с ума сходили… - Еще бы. – Серенити с силой сжала чашку. - Прости, я… Просто сказала, что популярность он завоевал моментально. Мы с Харукой тогда были уже на третьем курсе, на предпоследнем… А Харука, знаешь ли, любила задирать новичков – так они потом ее либо сторонились, либо чуть ли ни в ноги кланялись при встрече… - Харука может… - Серенити улыбнулась, представив, как Харука, воительница и принцесса планеты Уран, возлюбленная Мичиру, часто одевающаяся в мужские костюмы, вызывает первокурсников на бой. - Так вот, Сейю она тоже попыталась было напугать, а он… - Что он? – с нетерпением перебила Серенити. - Он вызвал ее на битву на мечах после занятий, причем говорил с ней так открыто и нагло, по ее словам, что она от неожиданности даже слова забыла. Они потом с Сейей долго смеялись, особенно когда он понял, что перед ним – не какой-то незнакомый ему принц, а принцесса, и завязались у них приятельские отношения… - Хм… Приятельские отношения с самой Харукой – это дорогого стоит. – Серенити снова улыбнулась, думая о том, какие же замечательные у нее друзья, и насколько прекрасный принц достался ей, пока судьба не разлучила их. - Это точно, - Мичиру рассмеялась. – Так расскажи, что у тебя с Сейей? Как вы познакомились вообще? И девушка рассказала ей об их первой встрече, потом о проблеме с извлечением Серебряного кристалла и с пикантным вариантом ее решения; поведала ей, что влюбилась в принца Кинмоку практически с первого взгляда, а когда побеседовала с ним на балконе, глядя в его глаза, слушая его смех, внимая его рассуждениям, то окончательно попала в плен любовных сетей… Поведала она подруге и о соревновании, устроенном ее матерью, и заметила, как глаза Мичиру расширились от изумления; опустив подробности их безумного секса, она сообщила, что они все же достали кристалл, и извлекла его, чтобы показать подруге. - Знаешь… Когда мы касались его одновременно, он сверкал всеми цветами радуги, будто фейерверк… И он так сиял… Кстати, с тех пор он как будто потускнел… - Тревога начала закрадываться в сердце принцессы. Мичиру слегка пожала плечами. - В любом случае он очень красив… А потом что? Неужели Сейя улетел, оставив тебя, или у него что-то случилось? Серенити открыла было рот, чтобы ответить, но вдруг по ее щекам вновь покатились слезы. - Прошу, не плачь! – начала упрашивать ее Мичиру. – Ты себе так все глаза выплачешь! Кое-как немного успокоившись, она все же смогла рассказать о том, как ее мать выгнала ее возлюбленного прочь посреди ночи, оставив ее в одиночестве испивать горькую чашу боли. - Вот чего не ожидала от королевы Селены! – Мичиру находилась в явном шоке от услышанного. – И что, у нее есть на примете какой-то другой более подходящий кандидат для тебя, или что она предлагает? - Знаешь, она… Предлагает мне принца Алмаза! А он какой-то очень странный, и у него такой вид… Знаешь, как будто он самый лучший на свете, такой нарцисс… И еще, когда Сейя сказал, что прибыл только ради меня… Алмаз ушел заниматься сексом сразу с двумя защитницами… Я была в шоке! - Алмаз? – Мичиру нахмурила лоб. – Постой, высокий, с белыми волосами по плечи, да? - Именно… А что такое? – насторожилась Серенити, слегка напуганная видом подруги. - Так он же тот еще бабник, а еще драчливый, он половину университета на уши поставил! Его даже отчислить грозились, несмотря на всю влиятельность его отца… Как твоей матери вообще могла прийти в голову подобная мысль?? - Она говорит, что в его характеристике, данной, кстати, вашим университетом, о нем написано только положительное, а о Сейе – всякие ужасы, но прочитать мне не дала… - Бред, - твердо сказала Мичиру, как отрезала. – Не может у Алмаза быть подобной характеристики. - А у тебя ведь есть такая, да, Мичиру? - Была где-то. Если тебе интересно, могу даже поискать, показать. - Очень интересно! И Мичиру направилась к полкам в зале, достала папку с документами, извлекла оттуда конверт, на котором золотыми буквами было написано ее имя, и протянула его Серенити. Та достала из конверта лист бумаги и внимательно прочитала его. - Ну, что я могу сказать, - наконец сказала она. – Очень правдиво, по-моему, прямо в точку. - Именно поэтому характеристика, выданная нашим университетом, является серьезным и важным документом. Но я все же уверена, что ничего плохого про Сейю написать не могли. - Он прекрасен, Мичиру… Он лучше всех. Я так хочу его увидеть, просто до безумия… - Серенити изо всех сил сдержала слезы. - Представляю. – Принцесса Нептуна нежно обняла ее. – Милая, у меня есть кое-какие дела, поэтому я вынуждена тебя оставить на какое-то время, но вечером я полностью в твоем распоряжении. Пока же весь дворец к твоим услугам. - Понимаю, конечно… Не буду тебе мешать. – И Серенити отправилась исследовать дворец. Она обошла его полностью, а потом долго сидела в небольшой библиотеке, рисуя. Уже вечерело, когда они с Мичиру снова сели поболтать, и та заметила, что Серенити снова погружается в пучину депрессии. - Милая, - посоветовала она. – Думаю, в твоем состоянии тебе лучше побольше отдыхать. Ложись поспать – и время скоротаешь, а вернешь себе прежний прекрасный вид, перед тем как лететь к своему принцу. - Возможно, ты и права… Действительно, пойду лягу. Сладких снов… И уже в постели она вновь расплакалась, сходя с ума без своего возлюбленного. - Сейя… - прошептала она вслух. – Как же мне нужны твои объятия… Губы, руки… Как же мне хочется опять почувствовать себя желанной и защищенной… С трудом она провалилась в беспокойный сон, который хотя бы немного помогал ей отвлечься от своих проблем.

***

И тоскливые дни вереницей потянулись друг за другом. Каждый день Серенити узнавала, не вернулась ли Харука; и каждый раз ответ «к сожалению, пока нет» вгонял ее все глубже в бездну отчаяния, где боль ожидания резала сердце, будто тупым ножом. Несмотря на все попытки занять себя чем-нибудь, отвлечься и абстрагироваться, Серенити постоянно возвращалась мыслями к возлюбленному. Спустя пару недель она сидела у глади алмазного озера у дворца, в тихом местечке, огороженном от ураганных ветров особой сферой, и любовалась бриллиантовыми отблесками жидкости, отражающими слабые лучи солнца. - Красиво, правда? – раздался сзади голос Мичиру. - Очень… - Серенити повернула к ней голову. – Если помнишь, на Луне есть жемчужное озеро – оно так понравилось Сейе. А алмазное бы понравилось ему, наверное, еще больше… Сейя… - она снова расплакалась так горько, что у Мичиру сжалось сердце. – Я больше не могу, Мичиру… Умоляю, свяжись с Харукой, или отпусти меня одну… - Серенити, прошу, потерпи еще немного! – взмолилась Мичиру; страдания девушки, к которой она относилась как к младшей сестре, причиняли ей ужасную боль. Та болезненно кивнула, и Мичиру долго обнимала ее, стараясь успокоить, а потом увела во дворец. Принцесса Нептуна заметила интересную особенность: Серенити источала тонкий, едва заметный свет даже несмотря на свое состояние, однако в последнее время Мичиру казалось, что в этом свете появилось новое сияние – слабое, едва заметное; но все же оно упорно пробивало себе дорогу, заставляя девушку задуматься, что бы это значило. Серенити вернулась в комнату, желая лишь одного – умереть. Жизнь без любимого стала проклятием, и боль лишь усиливалась с каждым днем. - Харука, милая, умоляю… Вернись скорее, проводи меня на Кинмоку, иначе планета Нептун станет моей могилой… - молила она вслух, как будто могла что-то изменить. Надеясь отвлечься, она попыталась было извлечь Серебряный кристалл – но получилось это лишь с нескольких попыток, что лишь усугубило ее и без того нестабильное состояние.

***

На следующий день, когда девушки, позавтракав, обсуждали что-то нейтральное, в дверь раздался стук. Серенити вскочила. - Это Харука! Боже! И прежде чем Мичиру успела что-то сказать, она бросилась к двери и настежь распахнула ее. На пороге стояла королева Селена. Серенити побледнела и отступила на шаг. - Н-нет… Нет! – выкрикнула она и бросилась бежать на чистом инстинкте, хотя и понимала, что спрятаться у нее не получится. Женщина, которую она считала любимой матерью, пришла забрать у нее последние остатки надежды. - Слава небесам, ты нашлась, - заговорила Селена. – Все с ног сбились, выискивая тебя по всей галактике. На Кинмоку даже не смотрели, правда – знали, что ты не доберешься, так как не знаешь дороги. Я едва выследила твой свет. Мы возвращаемся на Луну. - Ваше Величество королева Селена, - вдруг встала Мичиру; выражение ее лица было очень серьезным и строгим. - Серенити мне все рассказала, и я могу сказать вам абсолютно точно, что Алмаз – совершенно не подходящий кандидат. Зачем вы лишаете свою дочь счастья?! - Принцесса Нептуна, - холодно ответила Селена, - ваша задача – охранять границы Солнечной системы, а не лезть в личные дела королевской семьи. Еще скажите спасибо, что мне некогда наказывать вас за то, что вы не сразу сообщили о прибытии моей дочери к вам! И она повела упирающуюся и бессильно рыдающую Серенити прочь, пока Мичиру стояла, онемев от услышанного.

***

В Лунном дворце Серенити устроила форменную истерику, не давая матери сказать и слова, а потом заперлась в покоях Венеры и Ятена, угрожая выброситься из окна, если ее не оставят в покое. Так она и просидела там до самого вечера в объятиях Венеры, которая не знала, чем и помочь; более того, она сама была на грани депрессии. Без Серенити дворец совсем потускнел, как будто потеряв самое сердце и душу; теперь же, даже несмотря на то, что она вернулась, ситуация никак не изменилась, потому что принцесса была опустошена внутри. Уже вечером ее, уснувшую после долгого плача, Ятен унес в ее покои и прикрыл многострадальным плащом Сейи вместо одеяла.

***

Проснулась принцесса от странного ощущения, что ее снова лишают чего-то важного и нужного. Повернув голову, она подскочила как ужаленная, понимая, что мать стащила с нее плащ. - Просыпайся, Серенити, - сказала Селена, сворачивая вещь. – И кто только придумал накрыть тебя этой тряпкой? Девушка чуть не снесла мать с ног, ринувшись к ней изо всех сил, и мертвой хваткой вцепилась в плащ. - Верни его мне!! В ее глазах сверкала такая ненависть, что Селена инстинктивно разжала пальцы, и Серенити прижала к себе то единственное, что осталось у нее от возлюбленного. - Дочка, - начала Селена. – Со временем твоя боль пройдет. - Никогда! Никогда она не пройдет! – закричала Серенити, срывая голос. – Ненавижу тебя! Пока у меня нет сил, чтобы убежать снова, но поверь мне, я рванусь прочь сразу, как только смогу сделать это физически! Я доберусь до Сейи, чего бы мне это не стоило! Я уверена, что если ты прилетишь снова разлучить меня с ним, он сможет дать тебе достойный отпор!! - Прекрати истерики, - строго заявила Селена. – Поешь и приходи в тронный зал, где я буду обучать тебя раскрывать мощь Серебряного кристалла и пользоваться его силой. Возражения не принимаются. И она вышла, провожаемая ненавидящим взглядом дочери. Уже в тронном зале Серенити не смогла извлечь кристалл, как бы ни старалась, и бессильно опустилась на пол. - Без него я больше не могу извлечь Кристалл… - она сжала руки в кулаки. – Мы извлекли его вдвоем, мы вместе наслаждались его сиянием… Без Сейи это больше невозможно… И она зарыдала так, что наверняка смогла бы разжалобить даже самое черствое сердце. Селена, раздраженная ее поведением, отправила ее обратно в покои. Так прошла еще одна полная боли и страданий неделя, в конце которой Селене пришла в голову прекрасная, по ее мнению, идея – пригласить во дворец принца Алмаза, чтобы он помог скрасить одиночество принцессы Серенити.

***

Алмаз, будучи в хорошем расположении духа и настроенным на возможный интим, прибыл довольно быстро и обменялся с королевой дежурными любезностями. - Она все с ума по Сейе сходит, - сообщила ему Селена. – Попробуйте ее отвлечь. Вы ведь такой хороший парень; надеюсь, она сможет обратить внимание на все ваши положительные качества. Если не сейчас, то хотя бы со временем. - По Сейе? – переспросил Алмаз, все еще обиженный на то, что Серенити изначально досталась не ему. – Было бы по кому убиваться! – он усмехнулся. – Не волнуйтесь, я-то уж точно смогу ей помочь!

***

Серенити как раз закончила утренний туалет, сидя перед зеркалом. Она надела на оданго бриллиантовые заколки, чтобы их блеск отвлек окружающих от потухшего света ее глаз; припудрила лицо, чтобы оно не казалось таким бледным; надела платье поярче, чтобы оттенить цвет волос и глаз. Каждый день она слабо, но надеялась, что Сейя вернется – и хотела выглядеть красиво, чтобы он обрадовался ей. Вдруг в ее дверь постучали. - Да… Войдите? – позвала девушка, и тогда дверь отворилась, и в ее покои вошел Алмаз. Серенити вскочила, едва не опрокинув столик вместе со всеми драгоценностями. - П-принц Алмаз?.. Что вы тут делаете?.. – прошептала она, стараясь не подавать вида, что ей было по-настоящему страшно и противно. - Я пришел развеять твою скуку, принцесса. – Он демонстративно поклонился и потянулся было к ней, но она отступила на шаг. - Не подходите ко мне, - прошипела она. – Я вообще-то помолвлена и собираюсь замуж, так как мне сделали предложение. - Принц, которому заказан путь на Луну? – усмехнулся Алмаз. – Можно считать, что это было в прошлом. Ты разве этого не понимаешь, в самом деле? Серенити задохнулась от возмущения и почему-то вспомнила о мече Венеры, мечтая материализовать подобный в руках и насквозь пронзить презренное насекомое, которое в глаза оскорбляло ее возлюбленного и называло ее на «ты», хотя, как рассказывала Мичиру, в Межгалактическом университете преподавали основы хорошего тона. - Принц Алмаз, прошу вас, уходите. И приходите, когда научитесь себя вести. То есть никогда. - Серенити, ты не понимаешь, от чего отказываешься. – Он подошел к ней поближе, и Серенити, чувствовавшая, что ее могло стошнить от одного его прикосновения, произнесла: - Я вызову охрану, если вы посмеете даже коснуться меня… - Ведешь себя, как моя бывшая беременная подружка, - хмыкнул Алмаз. - Бывшая? – вяло поинтересовалась Серенити. – Вы бросили девушку, которая забеременела от вас? - Я еще молод, чтобы иметь детей, - пожал плечами блондин, - я хочу жить в свое удовольствие и не напрягаться, навешивая на себя ненужную ответственность в виде орущего отпрыска. Серенити какое-то время молча смотрела на него, а потом произнесла, не скрывая презрения: - И вот вас моя мать рекомендовала как честного, ответственного, заботливого мужчину? Да они в своем университете, наверное, совсем с катушек съехали, если дают вам подобную характеристику! Убирайтесь, пожалуйста – я не желаю больше проводить с вами ни секунды своего времени. Вы мне омерзительны! Алмаз вспыхнул. - Ну и пошла ты, дура! Меня мало интересует принцесса, которую уже имели до меня! И вообще, даже твоя защитница Марс и то лучше и привлекательнее по всем фронтам! Серенити не сдержалась, схватила хрустальный графин и изо всех сил зашвырнула его в парня, который в последний момент успел скрыться за дверью – и предмет разлетелся на сотни осколков, словно стеклянными слезами покрыв пол покоев. Принцесса какое-то время стояла не шевелясь – мелкая дрожь била ее изнутри, подступая откуда-то из глубины – а потом бессильно опустилась на кровать, не в состоянии сдержать слез. Плакала она молча – у нее почти не оставалось сил издавать какие-либо звуки, и слезы катились по ее щекам бесконечными бусинками. Грудь разрывали рыдания, сердце раскалывалось от невыносимой боли. Она едва слышно всхлипнула, когда вспомнила про искренние комплименты Сейи, его нежные поцелуи, признания в любви. Как он оберегал ее, с каким уважением и любовью относился к ней; и, издав болезненный стон, она принялась проклинать свою мать, свою жизнь и все те страдания, которые ей пришлось пережить, и которые продолжали пронзать ее множеством острых ножей и осколков стекла. Королева Селена, которую принц Алмаз не заметил в порыве гнева и поэтому уходил из покоев ее дочери, не стесняясь в выражениях, встала как вкопанная, услышав его излияния. Разумеется, она совершенно не ожидала от него подобных действий и ужасных слов – она ведь ясно прочитала в его характеристике: ответственный, честный, благородный и много других лестных слов. Куда же делись его хваленые качества теперь?.. Она поспешила в свои покои, чтобы пересмотреть характеристики двух принцев. Уже у себя она достала два конверта, извлекла из них написанные на официальной бумаге характеристики и присела перечитать их. Образ Алмаза более совершенно не вязался с приписанными ему качествами; теперь ему куда лучше подходила характеристика, данная Сейе. Она перечитала ее вновь, и ее взгляд снова и снова выхватывал из текста слова, которые она меньше всего хотела видеть в описании избранника своей дочери: Агрессивный. Грубый. Выражается нецензурной бранью. Неуравновешенный. Недисциплинированный. Склонен к беспорядочным половым связям… Именно из-за этих эпитетов, которые приводили ее в ужас, она и выставила Сейю из своего дворца – ведь этот лист был извлечен именно из конверта, на котором золотыми буквами было выведено его имя. Селена не могла избавиться от чувства, что произошло какое-то недоразумение, вернее, даже ошибка, причем фатальная ошибка… С помощью своего Серебряного кристалла она быстро запечатала послание-вопрос и отправила его в Межгалактический университет. Они понимала, что ответ не придет моментально, что ожидание может затянуться и на несколько дней, однако желание разобраться в ситуации окончательно буквально жгло ее изнутри. Она походила туда-сюда по своим покоям, обуреваемая сворой различных мыслей, но одна, будто раскаленное сверло, все свербила в ее голове: Ошибка. Возможная ошибка… Она присела, чтобы успокоиться, а потом даже прилегла; через какое-то время ей удалось прикрыть глаза и даже как будто слегка абстрагироваться от преследовавших ее мысленных терзаний, как вдруг раздался стук в дверь. - Да? – простонала Селена. - Ваше величество! – раздался встревоженный голос Венеры. – Скорее, идемте к Ятену – Серенити стало плохо! Селена вскочила: она и так чувствовала вину перед дочерью, а теперь, из-за жестоко вцепившейся в ее мозг мысли о вероятной ошибке – и подавно, и поспешила вслед за Венерой.

***

Серенити лежала в рабочем кабинете Ятена, бледная и несчастная. У нее не было сил шевелиться, поэтому она лишь грустно смотрела в никуда из-под опущенных ресниц. Венера и Селена вошли в кабинет, и королева тревожно взглянула на Ятена. - Что с ней? - Венера, расскажи, пожалуйста, - попросил Ятен жену. - Ну, Рини, - начала та, и Серенити слегка вздрогнула, услышав это сокращение своего имени, придуманное ее любимым мужчиной, - еще с утра жаловалась, что ее подташнивает, и вроде как температурила немного, живот болел… Я предположила, что она отравилась чем-нибудь… - Тут возникает вопрос, почему вы сразу не отправились к Ятену? – спросила Селена уставшим голосом, в котором, однако, не было ни намека на злость или упрек. - Серенити сказала, что все само пройдет, хотя я и предлагала… А потом она просто упала в обморок. И вот тогда я сразу побежала к Ятену, и он принес ее сюда, а я позвала вас… - Ятен, осмотрите, пожалуйста, мою дочь, - попросила королева. - Разумеется. – Лекарь мягко коснулся лба принцессы, задержав на нем ладонь, а потом коснулся живота – и выражение его лица изменилось. - Что там?.. – выдохнула Селена, наблюдая за его манипуляциями и боясь даже пускать свои догадки в голову, не говоря уже о том, чтобы озвучить их вслух. Ятен встал и в упор посмотрел на королеву серьезным взглядом изумрудных глаз. - Поздравляю вас, ваше величество, - сказал он не без едва заметной иронии в голосе. – Ваша дочь беременна. Селена пошатнулась; Венера в изумлении уставилась на супруга. - Вы серьезно?.. – королева умоляюще взглянула на мужчину. - Такими вещами, по-вашему, шутят? – поинтересовался Ятен, нахмурившись. Венера открыла было рот, чтобы поздравить подругу – но слова застряли у нее в горле. Как она могла радоваться и кричать поздравления, если отца будущего ребенка, возлюбленного его матери, изгнали из дворца без права на возвращение? Серенити присела на золоченой кушетке, положив руку на живот. - То есть… Это все, что останется у меня от Сейи?.. – прошептала она. – И я буду растить нашего ребенка без отца? А что если он, как и Серебряный кристалл, являющийся плодом нашей любви, просто погибнет? Я больше не могу извлечь кристалл без помощи Сейи… Так и мой ребенок умрет на моих руках, лишенный отцовской любви и света? Селена смотрела на дочь и едва сдерживала слезы. - Ненавижу тебя, мама… - губы Серенити едва шевелились, и она даже не смотрела на мать. – Проклинаю. – Она встала и направилась прочь, и никто не посмел ее остановить. Венера и Ятен посмотрели на свою правительницу взглядами настолько выразительными, что ей показалось, будто ее обожгли раскаленным железом – и она поспешила удалиться, чтобы чувство вины не впивалось своими клыками еще глубже в ее душу.

***

Вернувшись в покои, она поразилась тому, что в воздухе уже висела серебристая поблескивающая сфера, несущая ответ от руководства Межгалактического университета. Дрожащими руками она извлекла его и, не выдержав, почти упала на кровать. В ответе сообщалось, что произошла нелепейшая, ужасная ошибка – вероятно, по вине стажера, характеристики были перепутаны; руководство обещало наказать виновного, допустившего такую вопиющую халатность; приносило глубочайшие извинения, сообщило, что отправит извинения лично принцу Кинмоку, заверяло, что подобного больше не повторится, и выражало надежду, что данная ошибка не принесла никому никакого вреда. Селена опустила руки; ее сердце стучало как бешеное, дрожь колотила все тело, и нервный тик буквально искажал лицо. Перед ее глазами моментально пронеслись все эпизоды ее встреч с Сейей – самая первая, когда он в недоумении спросил, что не так; его волевая речь о том, что он явился на Луну только ради принцессы и не хотел распыляться на других, они его не интересовали; потом ее угрозы выгнать его, если Серенити что-то не понравится – и его ответная улыбка и обещание сделать все идеально, постаравшись изо всех сил… Сейя действительно был ответственным, заботливым, честным, прямо говорил, что думал, при этом будучи довольно обходительным. Сейчас Селена понимала, как никогда ранее, что он даже не обижался на все ее выпады в его сторону; он лишь справедливо хотел знать, чем не устраивал мать своей избранницы. Взяв на себя задачу, он выполнил ее – а вспомнив сияющие глаза дочери и счастье, словно вуалью окутывающее всю ее фигуру, когда он находился рядом, Селена была склонна думать, что он сделал даже больше ожидаемого… Боль и вина пронзили ее насквозь, когда она вспомнила события роковой ночи – принц бросился к ней, и на его лице было написано такое отчаяние, непонимание, мольба, что она сглотнула, зажмурившись. Ведь тогда она и слушать его не захотела – выгнала, не заботясь о его чувствах, ослепленная данной чужими людьми характеристикой, даже не допуская мысли, что такое учреждение, как Межгалактический университет, может допустить ошибку… Селена сжала руки в кулаки – она не представляла, как просить прощения после подобного. Ей было очевидно, что необходимо лететь на Кинмоку лично, просить аудиенции у принца и вымаливать прощение. Она хотела пойти к дочери и сообщить ей о своем решении, но не смогла – ей было стыдно и страшно смотреть той в глаза. Как просить прощения у нее, она тоже не знала, но четко понимала одно: сначала нужно было уговорить ее возлюбленного вернуться на Луну, чего бы это ни стоило. Селена вздохнула, перебирая варианты и осознавая, что ради счастья дочери и искупления своей вины она готова была нарушить правила субординации и просить прощения на коленях, как бы ей ни было больно это признавать. И, призвав силы Серебряного кристалла, она исчезла, отправляясь на Кинмоку и надеясь лишь на благородство и доброту принца.