Сложный выбор

POV Дженнифер       Что-то пошло не так. Тело Флёр вынесли из лабиринта, также как и Виктора. Изгороди убрали, но Гарри и Седрика не было. Что случилось? Чёрт, да где же они? Я заметила МакГонагалл, которая разговаривала с Дамблдором. Плевать на приличие. Плевать на то, что родители учили меня не перебивать взрослых. Мне нужен Седрик. Я не успокоюсь, пока не узнаю, что он жив и здоров. — Профессор МакГонагалл, где Седрик? — я подлетаю к разговаривающим преподавателям. — С ним всё хорошо, не волнуйся, — она как-то странно улыбается. — Я хочу правды, — резко заявляю я. Её лицо сразу меняется. — Мы не знаем, Дженнифер. Всё, что я знаю я тебе сейчас скажу. Со слов Флёр Делакур мы узнали, что Виктор Крам напал на неё под действием заклинания «Империус». Виктору и Флёр сейчас оказывают помощь, так как мистер Крам был оглушен заклинанием. Видимо, Гарри Поттер и Седрик Диггори помогали Флёр, мы получили знак — красные искры. Но о местонахождении мальчиков нам ничего не известно. Мы не знаем, где они. Но мы чётко выявили следы темной магии. Скорее всего, Пожиратели Смерти всё же смогли пробраться в лабиринт, — после слов профессора у меня помутнело в глазах. Значит, Пожиратели могли забрать парней? Я не могу знать, что они сделают с Седриком, но могу точно сказать, что Волан-де-Морт сам разберется с Гарри. Мой пуффендуец в руках Пожирателей. И я клянусь, если с его головы упадет хоть один волосок, я уничтожу их всех, чего бы мне это ни стоило.

***

— Дженнифер, пожалуйста, успокойся, с Седриком всё хорошо, — Паркинсон пытается меня успокоить, но я продолжаю ходить из стороны в сторону и рычать на всех, кто пытается ко мне подойти. — Нет! — кричу я. — Не хорошо. Я чувствую, что с ним что-то случилось, понимаешь? — Сейчас придут парни и отвлекут тебя от этих глупых мыслей. Седрик вернется с Кубком в руках, вот увидишь. — Ты не можешь быть так уверена в этом. Я же сказала, что чувствую, это разрывает мне сердце. — Эй, Паркинсон, мы пришли. Что случилось? — сколько же позитива в голосе Блейза. — Седрик не вернулся. Джен рвёт и мечет — все боятся к ней подходить. А её глаза — это просто кошмар! Они красные, можно даже сказать рубиновые. — Это просто выброс адреналина… — Боже, Драко несет полный бред, но мне это поможет. Он отвёл меня в сторону. — Джен, ты хотя бы глаза спрячь. Ты чего? — Я чувствую, что с Седриком что-то случилось, — я встряхнула головой и глаза стали снова голубыми. Драко прижал меня к себе. — Пожалуйста, успокойся, всё будет хорошо. — Я не могу, Драко. Я ведь говорила тебе, что не переживу, если с ним что-то случится. Я убью каждого, кто причинит ему боль. Даже тех, кто просто смотрел на это. — Седрик не глупый парень. А если ты убьёшь их всех, то станешь вторым Темным Лордом. — Я займу его место, — я слегка улыбаюсь. — Не буду медлить. — Да ты маленький Дьявол, — он улыбается. — А ты — брат Дьявола. Будешь управлять моими подчинёнными и купаться в золоте, которое я у них заберу. — Маркс, ты издеваешься? У меня есть свои подчиненные, и мы с тобой уже купаемся в золоте, — он усмехнулся. — Ну и что? Нужно всё забрать у них, чтобы боялись и страдали. — Ужас, Джен. Какая же ты злая всё-таки… — Я снова улыбнулась. — Я не знаю, что мне делать. Я ужасно переживаю. — Прекрати об этом думать. Мы оба знаем, что с ним всё хорошо. Ты себя накручиваешь. — Нет! Я точно знаю, что что-то пошло не так и всё плохо. — А я тебе говорю, что это не так. — Не спорь с Дьяволицей… — Мы рассмеялись. Ребята подошли к нам. — Ну что, удалось её развеселить? — Тео переводит взгляд с Драко на меня. — Ну, как видишь, — улыбается Малфой. — Всё, Маркс, хватит уже беситься, — произнёс Блейз. — Я ещё не бешусь. А вот если ты ещё раз такое скажешь, то буду. — Наша милая Джен, — усмехнулась Дафна.

***

      Слизеринцы всячески старались меня веселить, но я не очень хотела этого. Парни всё ещё не вернулись.       Вокруг нас все сорвались со своих мест и побежали к центру поля для квиддича. Я встала и тоже пошла туда, но не могла понять, что происходит. Многие смотрели на меня с сожалением, а другие и вовсе пытались мне сказать, что им очень жаль, но я не слушала их. Просто шла к центру.       Все разошлись, когда увидели меня. Я заметила спину Гарри, который склонился над кем-то и плакал. Его оттащили, но он продолжал вырываться.       Я подошла ближе и увидела его. Седрика. Он бездвижно лежал на земле. Я склонилась над ним — он не дышит. Я положила его тело на свои ноги и пыталась его как-то тормошить. Ноль реакции.       Из глаз водопадом хлынули слёзы. Мой Седрик. Неужели он мёртв? Этого не может быть, сейчас он встанет и скажет, что это шутка. А я накричу на него за это глупое представление. Но этого не произошло. Он всё также лежал в одном положении и с закрытыми глазами… — Седрик, пожалуйста. Мне не смешно, — слёзы хлынули с новой силой, и я уже ничего не замечала вокруг.       Боль. Ужасная и всепоглощающая боль. Она сковала меня всю. Моё сердце, словно хрустальное, сейчас просто разбилось на миллиарды маленьких кусочков. А мозг отказывается работать. Во мне лишь пустота, которая теперь вместо сердца. Я боюсь шевелиться: если двинусь, то Седрик испарится.       Издается страшный вопль. И он исходит от меня… Это невыносимо — осознавать, что ты потерял частичку себя. Мы были как одно целое, как две части одного медальона, как магниты, которые тянутся друг к другу. — Седрик, ты ведь обещал мне, что всё будет хорошо, помнишь? — я разговариваю с ним, ожидая, что он сейчас ответит мне. Но этого тоже не происходит.       Все столпились вокруг, как стадо овец, и смотрели на происходящее. Как им хватает наглости это делать? Пусть проваливают подальше отсюда, пока я не убила их всех.       Во мне кипит ненависть. Она поглощает меня всё больше и больше. Лучше бы все эти люди были на его месте. — Чёртов Турнир… Чертова традиция… Я уничтожу здесь всё, слышишь? Я сделаю всё, чтобы ты сейчас открыл глаза и поговорил со мной, — я, как безумная, пытаюсь разговаривать с ним, зная, что он не ответит. — Помнишь, ты проиграл спор? Ты должен мне желание. Пожалуйста, ты не можешь умереть.       Мой милый Седрик… Я даже не могу помочь ему. Не могу забрать боль, потому что он уже мёртв. И эта боль никогда меня не оставит. Она всегда будет со мной. Будет напоминать о том, что я виновата в его смерти. Не спасла его, не задержала, не пробовала остановить — я не сделала ничего… Но я знала, что случится что-то плохое, и я ненавижу себя за это. — Мисс Маркс, Вам нужно уйти, — МакГонагалл пытается оттащить меня от Седрика, но я отталкиваю её.       После её жалких попыток увести меня, ко мне подходят два парня и проделывают то же самое, что и профессор. Но меня это не устраивает. Я начинаю злиться, и этих парней отбрасывает от меня на несколько метров. — Не трогайте меня! Это всё вы виноваты, вы все! И вы ответите за это. Кто сказал вам, что отнимать жизни людей путем глупых соревновании позволительно? — вокруг начали мерцать огни и поднялся сильный ветер. Вдали что-то сверкнуло и раздался грохот.       Мои глаза налились кровью, во мне появилось желание мстить. Мстить всем, кто это сделал.