Сложный выбор

— Да, Седрика уже не назовёшь победителем, — сказал кто-то из толпы.       Я медленно поворачиваю голову и нахожу того, кто посмел что-то сказать.       Через секунду он падает на землю и корчится от боли. Его крики приятны мне, они приносят мне одно лишь наслаждение. Это как слушать пение птиц или шум моря. Слушать, как любимый для тебя человек рассказывает тебе о своих чувствах. Слушать, как Седрик говорит, что любит меня. — Джен, хватит! Ты убьешь его! — Драко встал передо мной. Я моментально повернулась к Седрику, и вопли прекратились. Но природа не успокаивалась вместе со мной — всё только начиналось. Она бушует и плачет со мной, выражая мою боль. Слышны вопли и крики мифических существ, которые, скорее всего, сейчас спасаются от стихийных бедствий. Мне не жаль тех, кто пострадает или вовсе погибнет. Мне будет всё равно, если меня упекут за это в Азкабан. Я сбегу оттуда, и тогда всем точно не поздоровится.       Я всё ещё не могу это принять: то, что я держу на руках труп моего любимого человека. Волан-де-Морт хотел видеть меня в своих рядах, но зачем ему убивать того, кого я люблю? Как он мог это сделать? При этом понимая, что без меня и моих способностей ему будет сложно…

***

      Никто не пытается подойти ко мне. Всем страшно. Я чувствую, как на моей голове что-то зашевелилось. Волосы с корней побелели. Они теперь белые, как снег. Ещё один подарок моей бабушки. Это означает лишь одно: моё сердце окончательно перестало чувствовать. Будто дало трещину, которую ничем не склеишь. У меня забрали самое дорогое, что у меня было.       Все удивленно ахнули, когда увидели, как мои волосы меняют цвет. Теперь у меня остался лишь один вариант, встать на темную сторону. Но я не примкну к рядам Темного Лорда. Я сама подчиню всех себе: если забирает что-то у меня, то пусть готовится расплатиться.

***

      От такого невероятно большого количества боли вся моя магия собралась в одно целое. Я ощущаю себя отлично, словно я самый могущественный маг в мире. Никто не превзойдет меня. Но единственное, чего я хочу — Седрик.       Я переверну каждое здание, уничтожу всё. Чёрт возьми, разрушу Землю, но я отомщу за него. Я буду пытать каждого из Пожирателей.       Во мне всё ещё живет надежда. Надежда на то, что он не мёртв. Мой любимый Седрик. Как так получилось? Как такое может быть? Всё время рядом. Всегда он был со мной, а теперь я осталась одна. Но это решили за меня, не спрашивая. Как же я буду без тебя? — Джен, может тебе правда лучше уйти? — осторожно спросил Тео. Я подняла на него глаза — они, наверное, сейчас опухшие и красные — рубинового цвета… — Джен, у тебя… — он замялся и посмотрел под ноги. — Что? — я сама испугалась от своего голоса. — Ты вся бледная. На твоём лице большое количество черных венок и твои глаза… Они рубиновые. — И что? — я начала грубить всем, без разбора. — Нет, ничего, извини, — он ушел.       Многие ученики ушли, видимо, от греха подальше. Того парня отнесли в больничное крыло — он не мог даже пошевелить рукой или произнести слово. Сам виноват. Пора наказывать людей за их грехи.

***

      Я провела рукой по груди Седрика и почувствовала это. Этот поток темной магии. Следы магии Пожирателей. Как же я ненавижу их сейчас.       И только сейчас, после океана пролитых слёз, я начала грустить. По-настоящему грустить и тосковать без него. Я не ощущала такого раньше, но теперь могу сказать, как это ужасно. Я чувствую это так сильно, что всё в грудной клетке сдавливает, будто рёбра соединяются и становятся одним целым, а лёгкие уменьшаются. Мне трудно дышать. Слёзы снова текут по моим щекам, и я уже начинаю задыхаться. Слышны лишь мои всхлипы. Мне очень трудно…       Седрик научил меня любить и принимать любовь, доверять, оставаться верной в любой ситуации, принимать недостатки людей и самое главное — верить. Верить в любовь с первого взгляда. Я могла закрыть глаза, падать вниз и знать, что он поймает меня. Просто верить в человека. Радоваться вместе с ним, когда он достиг чего-то, также подбадривать, когда у него что-то не получилось. Просто быть рядом. Рядом всегда, чтобы помочь, поддержать.       И когда ты осознаешь, что человек просто радовался твоей улыбке, понимаешь, что ты нашёл того самого. Но я не сохранила это. Я слабая, и поэтому потеряла своё счастье.

***

      Слёзы высыхают на ветру и остается лишь безразличное лицо. Оно не выражает каких-либо эмоций. Я просто не могу больше — ничего не осталось. Он забрал всё с собой, всю радость и огорчение. — Ты мне нужен, Седрик. Одна я не справлюсь со всем этим, — по щеке скатилась одинокая слеза, и я выдохнула.       Вокруг меня, в воздухе, парят белые нити магии. Я не знаю что это, но они тянутся от меня к Седрику. Я очень боюсь, что делаю что-то не так. Вдруг, он сейчас исчезнет? Просто пропадет из моих рук.       Но нет, абсолютно всё проникало в него, наполняя его чем-то, будто жизненной энергией… Я смотрю на него не отрываясь и даже не дышу, когда всё прекращается. Не двигаюсь, просто смотрю на него не отрываясь. — Мисс Маркс, что это было? — я слышу голос Дамблдора. — Я не знаю, — медленно отвечаю я, не отрывая взгляда от парня. — Это невероятно, Альбус. Ты думаешь о том же, о чём и я? — МакГонагалл удивлена, нет, даже потрясена. — Да, именно об этом я и думаю. Но помни, Минерва, что магия всегда берёт плату за такие действия со стороны мага. — Но какая плата будет за это? — Скорее всего, чья-то жизнь, — спокойно ответил директор, а профессор ахнула. — Осталось только узнать, кто стал жертвой такой магии, — вмешался Снейп. — Но это не факт. Девушка также могла сейчас подпитывать любого темного мага энергией. Этот человек, или не человек вовсе, — намекая на Волан-де-Морта произносит Дамблдор, — мог сейчас получить невероятно большое количество магии девушки. На восстановление её магического ядра уйдут месяцы, а может даже и годы. — Может есть способ сделать это быстрее? — устало спросил Северус. — Есть. Для этого ей нужно будет забрать у кого-то магию. Этот человек, скорее всего, станет сквибом. Дженнифер самый сильный маг, которого я встречал за всё это время, не считая мистера Поттера и Волан-де-Морта. Она всегда была особенной девочкой, — директор улыбнулся. — Вряд ли кто-то согласится на это. Бедная мисс Маркс… — сожаление слышалось в голосе Минервы МакГонагалл. Что происходит? О чём они говорят?       Я всё ещё смотрю на Седрика. Его губы шевелятся, и он делает глубокий вдох. Мне это снится? Что за шутки? Или может я схожу с ума?       Он открывает глаза, и я снова плачу. Обнимаю его и плачу. Я вернула его. Он, чёрт возьми, жив. Я не знаю, как я это сделала, но я спасла его. Прижимавшись к нему сильнее, я не сдерживаю себя. Во мне бушуют совершенно разные эмоции, и я вроде рада, но отчего-то слёзы катятся из моих глаз.       Парень обнимает меня в ответ. Директор, преподаватели и оставшиеся ученики пару минут молчали — наверное, они были шокированы, как и я, — но сейчас они хлопают в ладоши. И они восхищаются мной. Тем, что я только что сделала: воскресила его, вернула из мёртвых любимого мне человека.