Лиловое облако

- Кха, кха… - начал было Кар-Карыч, но замолчал. Его не устраивало то, с каким настроением Смешарики явились встречать новенькую: Крош ковыряет в носу, Ежик протирает очки, а Бараш еще вовсе не достиг места назначения – еле ползет по тропинке! - Кха, кха – многозначительно повторил Карыч, когда Бараш занял место возле Нюши и изобразил интерес на лице, - Итак, сегодня мы рады… - ворон недоверчиво взглянул на Смешариков – может, не рады? – и продолжил: - Рады приветствовать в наших рядах, - Карыч вновь осмотрел «ряды» - «ряды» переминались с ноги на ногу и были несколько кривоваты, но все же… - В наших рядах, я бы сказал, в нашей цепи, новое звено… Это звено… - хотел было продолжать «оратор», но вдруг из-за его спины это самое звено показалось. Оно представляло собой ослепительно рыжую кошку, которая заявила: - Это звено называется «Кэтти», и оно терпеть не может длинных речей! - В таком случае… - растерянно пробормотал Карыч, - Закончим… - наглость «звена» застала ворона врасплох. «Ловко!» - подумал Крош. «Решительно…» - нашел Ежик. «Неприлично!» - фыркнула Нюша. «Моветон!» - отрезала Совунья. «Феноменально...» - прикинул Лосяш. «Меня перебили!» - сообразил Кар-Карыч. «Зашиби меня пчела!» - снял шляпу Копатыч. «Алис, капут!» - был краток Пин. Ничего не подумал по этому поводу только Бараш. Он обдумывал сочинение новой поэмы о Нюше, которую решил обязательно ей прочесть… *** Минуты две спустя Карычу, наконец, удалось вспомнить, что заканчивать никак нельзя, ибо составленная вчера вечером «культурная программа» предусматривала еще краткое сообщение Кэтти о себе и поедание пирога, испеченного в честь ее приезда. Впрочем, от второй, хотя и гораздо более привлекательной части, пришлось отказаться – пирог у Совуньи, как всегда, подгорел… - Кха, кха… - в очередной раз изрек ворон. «Я становлюсь однообразен…» - с грустью подумал он, и вернулся к речи, - Дорогая Кэтти! – сказал Карыч и примолк. В том, что эта наглая кошка ему хоть немного дорога, старый ворон ох как сильно сомневался! – Будь добра, расскажи нам о себе! Кэтти только этого и ждала. Отпихнув Карыча, она заняла место перед Смешариками и скороговоркой выпалила: - Итак, меня зовут Кэтти, я люблю сладкое и поэзию, пишу стихи. Надеюсь, этой информации вам достаточно. - Стихи? – неожиданно «ожил» Бараш, - Я ведь тоже пишу стихи-и! - Может ночь напролет писать! – подтвердил Ежик. - Кого-то ты мне сильно напоминаешь! – усмехнулась Кэтти, - Вспомнила: меня саму! - Так это замеча-ательно! – восхитился Бараш, и робко предложил: - Хочешь, я почитаю тебе свои… поэ-эзии? - Не откажусь! – отозвалась Кэтти и поспешила за Барашем, который уже вспоминал, куда засунул лист со своим последним шедевром – в шкаф или в буфет? Некоторое время смешарики стояли молча. Наконец Кар-Карыч заявил: - Торжественный момент, полагаю, закончен… Все принялись расходиться. - Понаехали тут… - буркнула Нюша. То, что Бараш собирался читать стихи этой Кэтти, свинке ой как не понравилось…