Лиловое облако

- Эй, Бараш! Бараш, выходи! – Крош изо всех сил забарабанил в дверь. - Че-его тебе? – недовольно спросил хозяин дома. Крош хотел что-то сказать, но умолк, задохнувшись от возмущения – увидел рядом с Барашем Кэтти. - Ты тут… Тут… Общаешься! – возмутился кролик, - А Нюша там умирает! Из-за тебя! Выпалив эту тираду, Крош был таков. Кэтти с удивлением взглянула на Бараша: - Как это понимать? - Не зна-аю… - отозвался поэт, - Вряд ли там случилось что-то серьезное, но разузнать не повреди-ит… *** … Нюша развалилась на кровати, как Господь Бог посреди звезд. Крош и Ежик перетащили кровать свинки в дом Совуньи, и теперь Нюша блаженствовала – отдыхала на всем готовеньком, прислушиваясь, как в соседней комнате ее жалеют и ругают «бесчувственного предателя» Бараша. Скрипнула дверь. Свинья прислушалась, придав лицу выражение страдания и мук мученических. Она тут же узнала визитера по голосу – Бараш был легок на помине. Совунья впихнула Бараша в комнату и, заявив: - У тебя пять минут! Больной нужен отдых! – покинула помещение. Бараш нерешительно приблизился к кровати и, смиренно потупив взгляд, поинтересовался: - Ню-юша… Ты как себя чу-увствуешь? Свинья ответила, придав голосу нотки «а-ля умирающий патриций»: - Плохо, Бараш. Очень плохо. Поэт еще немного помялся и спросил: - Ню-юша… Ты это… Из-за меня так? - А как ты думаешь? Бараш молчал. Думал он много чего, но версии держал при себе. - Время вышло! – в комнату ворвалась Совунья, и принялась выпихивать Бараша, - Попрошу на выход. -Нюша! – крикнул поэт на прощанье, - Ты только не умирай! *** Едва за Барашем захлопнулась дверь, Нюша расхохоталась. Она смеялась долго и беззвучно, уткнувшись лицом в подушку. - Ой, держите меня, я падаю! – шептала свинка, хотя и так находилась в горизонтальном положении, и упасть могла разве что с кровати, - «Не умирай…»! Я не могу! Если Совунья не залечит насмерть, жить буду! Никто еще не умер от аскорбинки с глюкозой!